Ты у меня на цепи

      Ранним утром Юн Бум проснулся в крепких объятьях Сану. Блондин прижимал его тело к себе, обнимая за плечи. Носом он уткнулся в голую худую грудь Бума и сопел в полном умиротворении. Брюнета эта картина заставила улыбнуться. Он погладил парня по волосам, взъерошив его густые светлые волосы. Сану лишь недовольно что-то буркнул и, обняв Бума еще сильнее, продолжил спать.       Юн Бум не мог в таком положении дотянуться до мобильного телефона, ему было необходимо узнать, сколько сейчас времени. Парень боялся опоздать на работу. Солнечные лучи пробивались сквозь единственное в комнате окно и освещали все пространство. Солнце было ранним. Бум посмел предположить, что сейчас около пяти утра.       Вчерашний поздний ужин закончился разговором о матери Сану на кухне. Потом Сану помыл посуду и они, по очереди приняв душ, вместе уснули. Это произошло слишком быстро. Бум в последнее время хоть и мало спал, но кошмары его не мучили. Брюнет помнил. Как перед сном Сану обнимал его, целуя в шею, грудь, а потом так незаметно и быстро уснул первым. Бум вырубился сразу же после него.       Парень хорошо помнил, они поставили перед сном будильник, проспать было бы невозможно. Значит Бум просто рано проснулся.       — Хен… — пробубнил Сану, все еще утыкаясь носом в грудь Бума.       Юн Бум забеспокоился и шепотом спросил, бережно гладя блондина по голове:       — Что такое?       В ответ молчание. Сану снова засопел. На лице Бума все еще играла эта счастливая улыбка, вызванная той бурей эмоций, которые доставлял ему этот человек, обнимающий его так отчаянно и крепко, но одновременно с этим очень нежно.       Юн Бум лежал и смотрел в потолок, обнимая Сану в ответ. Он чувствовал руками насколько крупное у него тело. При солнечном свете были отчетливо видны мышцы на спине, руках. Грудь и торс разглядеть не удавалось, Сану лежал под одеялом и был укрыт им по грудь. Делить с ним одно одеяло было не тяжело. Он всю ночь пролежал в обнимку с Юн Бумом и ни разу не пожаловался на дискомфорт. Юн Бум сам не испытывал никаких трудностей. Ему нравилось то тепло, что излучал Сану, слушать его тихое сопение было сплошным удовольствием.       «Это и называют любовью?» — спросил сам у себя Юн Бум, проводя подушечками пальцев по широкой спине своего возлюбленного.       Время пролетело незаметно, зазвонил будильник. Сану промычал и, приподнявшись, дотянулся через тело Юн Бума до прикроватной тумбочки и отыскав там телефон, заглушил звук и лег обратно.       — Пора вставать, Сану, — Юн Бум потрепал его за плечо. Сейчас Сану уже лежал подальше от Бума и не обнимал его, поэтому Бум с легкостью поднялся и сел на кровать. Он почувствовал, как к его талии тянется мускулистая рука Сану и обнимает его.       — Нам обязательно сегодня идти к моей маме? — это было первым, о чем спросил Сану.       Юн Бум был шокирован таким вопросом и решил поинтересоваться:       — Ты не хочешь? Передумал? Боишься?       — Не то что бы… — Сану все еще обнимая Бума за талию, продолжал бубнить: — Вдруг вы разочаруетесь… Моя семья не похожа на вашу. Мама не так заботлива, как Юн Жу… Отца вы видели.       Юн Бум похлопал Сану по руке, которая все еще находилась на его талии.       — Если будет не комфортно — извинимся и уйдем, — сказал Бум. — Так подойдет?       Он обернулся, чтобы взглянуть на Сану, который все еще лениво валялся в кровати. Блондин был задумчив. Но прислушавшись к словам хена, кивнул.       Юн Бум и представить не мог, что кто-то может напугать Сану. Он выглядел сильным, но стоило им остаться наедине, он сразу расклеивался, его страхи всем скопом вылезали наружу. Мать была самым главным страхом. Он хотел к ней пойти, но так сильно боялся, что считал лучшим жить без нее, чем с ней.       Брюнет поднялся с кровати, стал искать свою одежду. Вчера поздно ночью он перенес комбинезон из ванной комнаты сюда и положил в шкаф Сану. Он приоткрыл дверцу шкафа и вытащил свою одежду. Быстро одевшись в водолазку со свободным воротником и рабочий комбинезон, он попросил Сану быстрее подниматься. Сам Бум отправился в ванну.       — Хен, — выкрикнул Сану из комнаты, — моя зубная щетка — та, которая желтого цвета. Воспользуйтесь.       Юн Бум посчитал это омерзительным, но потом, вспомнив, чем они занимались прошлой ночью, спокойно взял зубную щетку, пасту и выдавив немного белой субстанции на плотные волоски щеточки, стал чистить зубы. Он рассматривал свое лицо в зеркале. Сейчас взгляд был более ясным, лицо уже не было страшно бледным. Юн Бум посчитал, что это положительное влияние на него тех чувств, которые испытывал к нему О Сану.       Закончив чистить зубы, он умыл лицо прохладной водой. Сразу стало свежо. Он вышел из ванной и мельком заглянув в открытую дверь спальни, увидел Сану, сидящим в одних боксерах на краю кровати.       — Одевайся и иди умывайся, — сказал Бум, проходя в комнату и усаживаясь рядом с Сану. Он взял его за руку. — Тебя беспокоит что-то?       — Я решил забрать документы из университета… — ответил Сану, склонив голову вниз. На комнату опустилась гробовая тишина.       — Чего?.. — спросил Юн Бум. В его ушах стоял звон.       — Сегодня я заберу документы, — повторился Сану.       Юн Бум отпустил его руку. Брюнет скрестил свои руки на груди и косо смотря на О Сану, задал вопрос:       — Куда ты пойдешь дальше?       — Работать, — спокойно ответил Сану.       Юн Бум недовольно цыкнул и, встав с кровати, покинул комнату. Он спустился на первый этаж, прошел на кухню и, остановившись посередине помещения, впал в ступор.       «Неужели из-за меня?» — задал сам себе вопрос Юн Бум. Он и представить себе на мог насколько впечатлительным окажется этот на первый взгляд достаточно сильный человек. При первом знакомстве с ним Буму казалось, что ничто не может сбить О Сану с намеченного курса и никто не в праве повлиять на него, однако Юн Бум же и стал тем самым первым человеком в жизни Сану, который заставил его пересмотреть свои взгляды на жизнь. Брюнет вспоминал тот день, когда он впервые встретил с Сану именно после пробуждения. Вспомнил ту картину, от которой ему захотелось вырвать. В животе снова появились неприятные ощущения, только вспомнить ключевые детали этой картины он уже не мог. Ему казалось, что на ней был изображен он сам, но память вернулась в нужный момент. Перед глазами снова всплыла та девочка с портрета кисти Сану — избитая и изможденная. Сану убрал ту картину после того, как пронаблюдал реакцию Юн Бума. Что он сделал с ней потом? Неужели то же самое, что и с эскизами из своего скетчбука?       О Сану пытается угодить любимым людям. Такой сложился вывод в голове Юн Бума.       На душе стало как-то погано, защемило в груди. Ком подступил к горлу, который сдавил глотку настолько, что выступили слезы на глазах. Юн Бум схватился за горло. Он почувствовал учащенный пульс. Чувство вины, недопонимание и желание успокоить — все это перемешалось в нем. Странный привкус горечи, какая-то боль во всем теле, больше всего сконцентрированная в сердце, мешала здраво мыслить.       «Я вмешался в его жизнь» — эта четкая фраза отразилась в его мыслях. — «Я изменил его, сделал другим… Сделал не собой».       Юн Бум осознал, что он стал для О Сану плохим взрослым, не решительным и пугливым. От бессилия он присел на ближайший стул и чувствовал себя полностью опустошенным.       На лестнице послышались шаги. Кто-то босиком прошел по коридору. Это был О Сану. Он появился неожиданно в дверях кухни. Парень все еще был лишь в одних боксерах. Его голый, подтянутый торс, бросался в глаза, однако это красивое тело сейчас не привлекало внимания Юн Бума. Он был озадачен, очень расстроен собственным поведением, которое напоминало поведение незрелого родителя. Брюнет исподлобья смотрел на Сану. Взгляд Бума был печальным.       — Хен… — с досадой в голосе произнес Сану и присел на корточки около Юн Бума, положив свою голову ему на колени, — Что с вами? Вы расстроены из-за моего решения?       — Я расстроен из-за того, что я не смог поддержать тебя, — ответил Юн Бум, не в силах прикоснуться к Сану. — Я понимаю, твое хобби выглядит не здорово, но ведь я мог бы повлиять на него положительно, иначе зачем я… с тобой?       Бум не плакал, но он был готов вот-вот зарыдать. Он чувствовал, как ходит по этой тонкой грани.       — Хен, что вы такое говорите? — Сану протянул руку к лицу Бума, чтобы погладить его щеке. Брюнет позволил и, ощутив теплую руку любимого человека, его пульс заметно выровнялся. — Вы никак не могли повлиять на это… И я не могу на это повлиять. Я давно растерял тот энтузиазм, что был раньше. Вы тут совсем не причем. Ну что с вашим лицом, хен?       Сану поднялся и, приподняв Бума со стула, крепко прижал его к себе.       — Я хочу стать лучше ради вас, — проговорил Сану вполголоса. — И я чувствую, что мне нужно бросить рисование для достижения этой цели. Просто, я прошу вас, доверьтесь мне. Вы ведь любите меня?       — Люблю… — еле слышно проговорил Бум, схватившись своими цепкими пальцами в голую спину Сану.       — Вы доверяете мне? — голос Сану стал чуть громче.       — Доверяю, — ответил Бум шепотом.