Избранный

      Гарри давно не вставал рано. Он уже и забыл какого это - встречать рассвет. Дурсли не любили, когда он спал больше «положенного». Мальчик мог остаться без завтрака, а то и без обеда, если не угодил тете. Гарри хорошо помнил с каким выражением лица она встречала его по утрам. И сколько бы он не старался, достичь нужное время мальчик не мог. Даже, если он вставал раньше всех, утро начиналось с наказания. Менялась лишь его тяжесть.       Когда же Гарри взял все в свои руки, изменился и график Дурслей. Мальчик решил, что будет честно, если теперь не он, а тетя будет вставать на рассвете и готовить ему завтрак. Дадли нес ему сготовленную пищу в постель, пока Вернон начинал уборку по дому. Гарри так понравилась его задумка, что он ничего не менял на протяжении нескольких лет. Мальчик наконец почувствовал, что в доме воцарился порядок.       В Хогвартсе до порядка было далеко. Поттер понял это, когда началась неделя занятий. С первого дня его пыталась разбудить староста. Она отчаянно трясла мальчика за плечо, вырывая того из странствия по сладким снам. Гарри даже не заметил, как машинально заставил всех оставить его в покое. В тот момент он действовал интуитивно. Спросонья не понимая, что происходит, Гарри не осознавал, где находится. Ему пригрезилось, что он не покидал дома Дурслей и его дядя или тетя забыли, что должны делать. Гарри не помнил, что произошло, но когда он все же проснулся, то увидел, что вокруг застелены кровати, а рядом с ним стоит неизвестно откуда взявшийся столик, заваленный едой.       Только окончательно придя в себя после завтрака Поттер понял, что пропустил урок зельеварения. Гарри вновь посмотрел по сторонам и обнаружил, что напротив него, на соседней кровати, лежит идеально разглаженная мантия. Мальчик без труда узнал свою одежду. Он сидел некоторое время неподвижно, рассматривая одежду. Гарри пытался вспомнить что произошло.       Выходя из спального помещения, он вновь не мог не отметить красоту здешнего учреждения. Готический стиль замка манил к себе, будто это магия, заточенная в стенах школы, насильно приковывала случайного путника, которому не посчастливилось оказаться рядом. Гарри видел подобное только в старых книжках, которые случайно обнаруживал у Дурслей, и никогда не мог представить, что увидит подобное вживую.       Остановившись возле огромных каменных горгульях, Гарри не мог оторвать глаз от статуй. Он пристально рассматривал безжизненные глаза древних чудовищ, пытаясь представить, как жили эти животные раньше. На секунду Поттеру показалось, что одна из горгулий повернула голову в его сторону. Но Гарри не мог оторвать глаз от искусного изделия неизвестного мастера. Движение не испугало мальчика, он продолжал завороженно смотреть на мертвый камень. Движение лапы чудовища ускользнуло от глаз волшебника, как не заметил он и приближение другого человека.       — Как ты это сделал? — спросил голос из-за спины мальчика. Он заставил прояснить взгляд. Горгульи снова были безжизненными и Гарри был уверен, что все движения были плодом его воображения. Обернувшись, он заметил Гермиону.       — Что сделал?       Девочка закатила глаза. Она еще не знала, как общаться с мальчиком, который выжил. Он оказался совсем не таким, как о нем рассказывали.       — Рон Уизли оказался дома... — Гермиона не могла произнести следующие слова, так как сама не верила, что первокурсник мог телепортировать человека в пространстве.       — Ну теперь он тут, можно сказать ничего не случилось, — пожал плечами Гарри. Мальчик уже собирался уйти, как девочка вновь его окликнула:       — Ты не ответил на вопрос.       — Понятия не имею, — Гарри спокойно посмотрел в глаза девочки. — Спрашивай у того, кто разнес слух что это сделал я. Он похоже знает все больше других.

***

      На уроке защиты от темных искусств Гарри пытался обдумать встречу с Гермионой Грейнджер. Неужели остальные волшебники настолько сильно отличались от него? Свое различие с Дурслями он давно объяснил тем, что является волшебником. Но как теперь объяснить произошедшее? Гарри знал, что Гермиона даже не представляет, что можно сотворить подобное. Он ощутил это сразу, как она задала вопрос. Но, если ее поведение можно было объяснить тем, что она такая же первокурсница, как и он сам, то что насчет остальных?       Уизли привезла мать. Гарри чувствовал, что она волшебница. А мальчик, который выжил хорошо научился определять магов. Когда подобный оказывался рядом, Гарри буквально ощущал напряжение в воздухе. От некоторых оно исходило сильнее, от других это был едва распознаваемое покалывание. Мальчик не мог объяснить причину: то ли волшебники пытались скрыться от него, то ли это было что-то вроде запаха - нечто индивидуальное, позволяющее отличать их друг от друга. То, что это могло указывать на силу, Гарри сразу отмел. Хагрида он чувствовал хорошо, но лесничий давно не колдовал. Поттер узнал об этом, от него самого.       Отсюда выходит, что даже взрослые волшебники не знают, что могут делать подобное? Или не умеют? Гарри хотел продолжить свои размышления дальше, но его остановила внезапная боль, пронзившая голову. Его шрам вел себя так, словно был свежей раной. Гарри невольно притронулся к нему, чтобы убедиться, что ничего подобного на самом деле не произошло.       Боль нарастала с бешеной скоростью. Вскоре Гарри не только перестал что-то соображать, но даже не мог услышать очередные заикания проходящего мимо профессора Квиррелла. Стены качались из стороны в сторону, а стул стал настолько неустойчивым, что чтобы не упасть на пол, Гарри с силой вцепился в парту.       На него разом уставились соседи. Их привлек шум, который вызвал Поттер, схватившись за толстое дерево. Гарри попытался сосредоточиться, но боль никак не хотела покидать его голову. Раз за разом шрам отзывался настойчивыми всплесками боли. Как будто кто-то пальцем давил на раскрытую рану. Гарри заметил, как засмеялся один из его однокурсников. Мальчик что-то говорил ему, но Поттер никак не мог разобрать слова. А его улыбка возвращала Гарри на несколько неприятных лет назад.       Гарри в раннем возрасте часто оставался с Дадли. Ни Вернон, ни Петуния ни в коем случае не хотели нянчиться с племянником. Позже Поттер пришел к выводу, что они, скорее всего, хотели, чтобы с ним что-то произошло. Но сами не желали нести ответственность, решив перекинуть вину на своего ребенка. Но Дадли был не из тех, кто бы страдал от мук совести. И Гарри хорошо испытал это на себе.       Дадли нравилась игра в военных. Он часто раскладывал подаренных Верноном пластмассовых солдат и направлял их на всевозможные операции. Каждый из его подчиненных был давно ветераном. Но больше всего Дадли любил сам исполнять роль бравого солдата. И, так как Гарри оставляли играть с ним, то мальчик, который выжил непременно участвовал в процессе.       Поттер тоже был для Дадли солдатом. Правда, вражеской армии. И Дурсль младший хорошо показывал Гарри как плохо оказаться вдруг военнопленным. Дадли любил эту часть игры. Допрос доставлял ему истинное наслаждение. Гарри не помнил точно, что требовал от него ребенок дяди и тети. Но беда была в том, что Дадли не устраивал быстрый ответ. Ему был важен сам процесс.       Дадли всегда был крупным ребенком. Значительно весомее Гарри. И его удары также были серьезными. Когда Поттер получал синяк, Дадли это нисколько не останавливало. Наоборот, он радовался своему успеху. Ведь дальше происходило самое страшное. Большим пальцем, размер которого был сравним с рукой Гарри, он давил на новообразовавшийся синяк. И смотрел в глаза мальчику, медленно растягивая злорадную улыбку.       Такую же, которую Гарри увидел у ученика напротив. Злость мгновенно вспыхнула в груди мальчика. Ему хотелось ответить однокурснику, но он не знал, что тот сказал. Не знал из-за этой неожиданной боли. Гарри ощутил ярость, проходящую по его телу. Он толком не думал, что хочет. Все произошло рефлекторно. Гарри разозлился и направил свой гнев на боль, что сжигала его мысли. После чего сразу ощутил облегчение.       — Я... Яяя... Урррк... Окнчен... — кое-как проговорил профессор Квиррелл. Хватаясь за тюрбан на голове, он бегом покинул помещение.       Глядя на стремительно удаляющуюся фигуру Гарри отметил, что у волшебников очень странные преподаватели. Если каждый из них будет так неожиданно заканчивать урок, он вряд ли что-то выучит. Но была и хорошая новость. Он снова слышал свои мысли и, кажется, весь его разум пришел в норму. Гарри теперь мог ответить однокурснику. Но когда он вернулся к этой проблеме, то заметил, что ученика уже не было на месте.

***

      После победы над неизвестной болью Гарри решил разобраться и еще в одном вопросе раз и навсегда. Мальчик решил сделать то, что почти никогда еще не делал - извиниться. Как-то он слышал, что люди любят извинения, что это путь, чтобы наладить отношения. Правда с Дурслями это не получилось.       Он как-то попробовал попросить прощения у дяди Вернона за машину, когда случайно помял дверь. Это произошло случайно. Гарри бежал по газону и его нога задела камень, о который он споткнулся. Мальчик ощутил, как падает. Рефлекторно, ребенок выставил руки вперед, чтобы смягчить падение. Вот только впереди его ждала машина дяди. Мальчик с ужасом понял, что падает прямо на нее. Чувствуя приближающийся удар, Гарри закрыл глаза. В тот момент он услышал шум колес автомобиля, после чего упал на плитку рядом. Когда мальчик открыл глаза, то увидел машину дяди. Неведомым образом она отъехала в сторону, прижавшись к забору позади. К сожалению, помимо забора там был и велосипед Дадли. Он и повредил дверь автомобиля. Дядя Вернон даже слушать не хотел его извинения, сразу отправил племянника в чулан. А от Дадли Гарри получил новые синяки.       Но Дурсли маглы. А сейчас Гарри окружали волшебники. Может это что-то изменит?       Единственный, перед кем Гарри мог чувствовать вину был Рон Уизли. Мальчик, который выжил обдумывал это в оставшуюся часть дня. Возможно, Рон все понял и рассказывал всем о случившемся. Гарри решил не продолжать конфликт. Его учеба только начиналась, и волшебник не хотел повторения истории с дядей и тетей.       Гарри решил прояснить все после ужина. Ему не составило труда отделиться от общей группы учеников своего факультета. Маленький волшебник заранее узнал, где находятся комнаты Гриффиндора, так что до места назначения он дошел быстро.       На пути мальчика встретила картина, вроде той, что ограничивала вход в спальни его факультета.       — Пуффендуец? — удивленно спросила женщина с картины. — Твой факультет находится в другой части замка!       — Мне нужно пройти, — Гарри хотел не спорить с холстом бумаги, а скорее покончить с начатым.       — Тогда, пароль, — устало ответила женщина.       — Я не знаю пароль.       — Проход закрыт для всех, кто не знает пароля, — женщина принялась чистить свои ногти, показывая, что разговор окончен.       — Тогда назовите мне пароль, — Гарри чувствовал, что теряет терпение. Он не понимал зачем нужны эти пароли вообще.       — «Капут драконис», — машинально ответила женщина, не отрывая глаз от ногтей. Только произнеся все она поняла, что произошло. С испугом она посмотрела на мальчика. — Послушай меня дитя, я не знаю кто ты, но давай договоримся? Я пущу тебя, а ты никому не расскажешь, что произошло. Я работаю тут столько лет и никогда раньше не допускала подобных ошибок... Если кто-то узнает! — женщина закрыла от ужаса глаза, — Меня же могут перевесить!       Гарри не стал ничего отвечать, лишь молча кивнул, нетерпеливо дожидаясь, когда проход откроется. Гостиная факультета сильно отличалась от Пуффендуя. Гарри с интересом смотрел на высокие потолки, а когда увидел камин, то пожалел, что не выбрал этот факультет.       — Как ты сюда попал?! — раздался громкий голос с одного из кресел.       Гарри только сейчас заметил рыжеволосого школьника, сидящего возле стола. Цвет его волос заставил Поттера вспомнить зачем он пришел:       — Отведи меня к Рону, — коротко бросил мальчик. Отчего-то раздражение не покидало волшебника.       Рыжеволосый неизвестный быстро поднялся с кресла, жестом он указал Гарри дорогу. Но не успел мальчик пройти, как гриффиндорский школьник вырвался вперед. Поттеру ничего не оставалось, как пойти следом. Всю дорогу его сопровождающий не проронил ни слова. Но тишина очень быстро нарушилась возгласом Рона Уизли.       — Перси, ты зачем привел его сюда?!       Рон с испугом переводил взгляд то на брата, то на стоящего в проходе Гарри. Но Перси продолжал сохранять молчание. Он лишь повернулся к Гарри, указав на брата:       — Рон Уизли, — произнес единственные слова староста факультета и тихо удалился из комнаты.       — Да что происходит?! — не мог прийти в себя Рон.       Гарри не знал с чего начать и решил сразу высказать зачем пришел:       — Извини меня.       — Что? — Рон продолжал погружаться в страну безумия.       — Я прошу прощения, что сделал это с тобой. Это была не моя идея, Драко хотел...       — Погоди, ты о чем Поттер? — Рон никак не мог связать слова Гарри.       Гарри нахмурился. Все шло не так, как он ожидал. Либо Рон не хотел его слушать, либо он и правда не знал о чем идет речь. Гарри также ощутил и другое:       — Это не ты рассказывал всем, что я... — он запнулся. Дальнейший диалог потерял для него всякий смысл. Гарри молча, как и Перси до него, покинул комнату.