Избранный

      Люциус смог перебороть себя и начать движение. Он разом подхватил застывшего в ужасе сына в свои объятия. Кошмар наконец закончился. За спиной Люциус услышал звук прибытия эльфа. Существо спустя множество попыток смогло вернуться в дом. Малфой с раздражением толкнул входную дверь, чтобы подтвердить свою догадку. Как и ожидал волшебник, она легко поддалась его удару, распахнувшись на всю ширину.       — Драко, иди в свою комнату, — мягко произнес Люциус.       Мальчик кое-как смог собрать остатки слез, чтобы последовать словам отца. Он понимал, что такое обращение его родителя будет недолгим и, как бы он не хотел его продлить, но результат будет один. Давно мальчик не чувствовал так сильно нехватки отцовской нежности, и сейчас, проявившись вновь, она ощущалась особенно больно.       Дождавшись ухода ребенка, Малфой обратился к эльфу, что покорно ожидал команды от господина. Все это время существо смотрело на тело мальчика, который полчаса назад выдворил его из этих стен.       — Открой все окна, — скомандовал Люциус, заменяя пост наблюдения.       Он позволил себе вновь приблизиться к Поттеру. Он был все также недвижим, как и прежде. Да и чего Малфой мог ожидать? Заклятье было едино для всех. Каким бы ни был человек – сильным или слабым, да даже маглом, – «Авада Кедавра» в конечном итоге равняла всех. Люциус потянул руку к телу, она почти достигла шеи мальчика, как он услышал сердитый крик.       — Ты что наделал?!       Беллатриса очнулась от заклинания Поттера с момента попадания в того последнего проклятья Малфоя. Она быстро нашла свою палочку возле павшего мальчика, после чего перевернула его на спину. Люциус вздохнул с облегчением. Гарри успел закрыть глаза перед тем как его заклинание поразило его. Поэтому Малфой не увидел стеклянных глаз поверженного им ребенка.       — Мне пришлось, Белла. Поттер был непредсказуем, — начал Люциус. Но его слова быстро остановились о резкую пощечину Лестрейндж.       — Когда темный лорд узнает, что ты сделал! — она расширила глаза от ярости, палочка переметнулась в другую ее руку и быстро нашла единственно живую цель перед собой.       Люциус без интереса посмотрел на палочку. Он уже пережил главный стресс на сегодня и теперь его организм решил впасть в пассивное состояние.       — Я защищал сына, — медленно проговорил он.       Лестрейндж не устроил ответ волшебника. Резким движением она поднялась на ноги и толкнула мужчину перед собой в дверь. Словно перед ней была тряпичная кукла, Малфой легко отшатнулся назад, уперевшись в препятствие. Беллатриса направила свою палочку в шею своего противника, заставив его кожу на этом месте покраснеть от сильного удара. Но не успела она сказать и слова, как сзади послышался шум появления эльфа.       — Господин, — обратился он максимально вежливо к Малфою не замечая положения хозяина в данный момент. — Я открыл все окна по вашему указу. Что делать с гостем?       Вопрос взбесил Лестрейндж еще больше прежнего. Она с яростью накинулась на новую цель. Но будучи на пол пути к расправе над эльфом, тот продолжил, задумчиво глядя на тело мальчика:       — Молодой гость похоже совсем устал. Ему предоставить комнату на первом этаже?       В последнюю секунду Беллатриса решила воспользоваться словами:       — Идиот! По-твоему, нужно держать трупы в доме?       Эльф быстро нашел ответ, снова отдаляя момент своей страшной участи:       — Простите госпожа, я не понимаю о каком трупе идет речь, — существо с готовностью указало на тело Поттера, чтобы объяснить о ком он говорил.       Лестрейндж снова хотела возразить, но с удивлением заметила, как грудь ребенка поднимается и также равномерно опускается. Мальчик дышал. С презрением она вернулась к Люциусу:       — Ты мне солгал!       Лицо мужчины побледнело. Он с осторожностью посмотрел на мальчика, который снова выжил, после чего решил не повторять это действие хотя бы на сегодняшний день. Волшебник боялся увидеть в следующий раз прежнюю самодовольную улыбку ребенка, который по всем законам магии не должен был более существовать.       — Я сказал правду, — наконец ответил он. — Я не мог ошибиться, ты можешь сама посмотреть мои воспоминания.       Белла как раз хотела этим заняться, как эльф снова проявил свой голос.       — Господин, к вам пожаловали новые гости.       Малфой и Лестрейндж одновременно посмотрели в окно. Их вниманию предстала группа волшебников, которые могли быть кем угодно, но только не гостями. В отличие от визита Поттера, причину появления этих людей они могли предугадать сами.       — Закрой все двери! — прокричала волшебница эльфу. Сама она обратилась к ближайшему окну, чтобы выпустить заклинание в первого попавшегося мага.       Аластор быстро заметил угрозу. Даже на пенсии он сохранял превосходную физическую форму. Не зря он проводил тренировки каждый день. Опираясь на протез, заменяющий одну из его ног, он совершил рывок, успешно увернувшись от огненного шара. Сзади волшебника полетел ответный удар от Минервы Макгонагалл. Она не использовала боевое заклинание, а пользовалась тем, в чем была мастером своего дела. Вспышка попала в оконную раму, из-за которой мгновенно выросли лианы, которые закрыли просвет для Лестрейндж для новой атаки.       Аналогично Минерва поступила и с другими окнами, чтобы как можно дольше задержать ответный огонь от находящихся внутри. На оборотной стороне Альбус Дамблдор поступал также. Его мастерство в трансфигурации было давно всем известно даже за пределами Англии. Но он в очередной раз подтвердил, что слухи не лгут. Одним движением палочки, он окутал половину дома в каменные глыбы. Они заслонили окна и двери, не позволяя никому хоть как-то ответить на враждебную магию.       Лестрейндж лишилась обзора и была вынуждена лишь угадывать, где сейчас находятся противники и сколько их. Раз за разом она пыталась разрушать заслоны из растений Макгонагалл. Но профессор Хогвартса постоянно возводила новые. Вскоре Грюм начал добавлять боевые заклинания, ей на помощь.       С обратной стороны дома, Альбус Дамблдор вместе с Северусом Снейпом не встретили особых проблем. Профессор зельеварения быстро обездвижил всех эльфов на пути, пока Дамблдор подходил вплотную к двери.       — Они пришли за Поттером, — догадался Люциус, слыша шаги под дверью.       — Пусть попробуют его забрать! — рассмеялась Беллатриса. Даже такой бой приносил ей радость. Она соскучилась по войне, годы в Азкабане волшебница лишь могла мечтать о возвращении былых времен, когда она могла попрактиковаться в боевых искусствах. — Унеси мальчишку наверх! — скомандовала она Малфою.       Но Люциус не горел желанием прикасаться к Поттеру. Он не знал, как долго тот будет лежать в таком состоянии. Впрочем, и о состоянии его он ничего не мог предположить. Волшебник нисколько не удивился бы, если бы оказалось, что Поттер просто прикидывается и готовится нанести удар.       — Живо! — выбила соратника из оцепенения Беллатриса.       На этот раз Люциус подчинился. Он осторожно поднял тело ребенка. К счастью тот не открыл глаз, а продолжал лежать неподвижно. Лишь дыхание указывало, что он еще жив. Малфой услышал треск двери за спиной. Аластор Грюм атаковал хлипкое дерево, которое держалось только благодаря магии. Но очень скоро иссякнет и она. Люциус поспешил убраться с поле боя, оставив Лестрейндж одну.       Он не знал о результате стычки. Когда Люциус пробегал по лестнице наверх, он услышал, что дверь окончательно разломалась. С трудом Малфой перебирал ногами, чтобы не споткнуться. С Поттером на руках он бежал к сыну. Люциус знал где будет Драко. Ожидания волшебника не обманули. Вломившись в комнату он с радостью заметил своего ребенка. Тот машинально поднял палочку на него, готовясь к любой угрозе. Позади Драко на своей кровати лежала мать. Эльф перенес ее сюда, когда открывал окна. Супруга Люциуса получила удар собственным заклинанием, поэтому по-прежнему лежала без сознания.       Малфой старший небрежно положил ношу на пол. Затем он запер дверь за собой. На испуганный взгляд Драко он ничего не ответил. Как не стал рассказывать, что мальчик, которого он принес в комнату еще жив.       — Они наверху, — стиснув зубы прорычал Люциус. Жестом он показал Драко отойти. Затем занял его место у кровати. Дрожащая рука Малфоя старшего направилась на дверь.       Альбус и Северус не встретили никого внизу. Они обошли не весь этаж, а сразу решили подняться наверх, чтобы отрезать выход на крышу. Снейп проверял все закрытые комнаты, на верхних этажах, пока Альбус запечатывал выход на чердак.       Вскоре к Северусу присоединился Аластор. Он бежал тяжелыми шагами обозначая свое присутствие на этаже. Увидев давнего знакомого, он громко крикнул о своих достижениях:       — Лестрейндж сбежала. Я оставил Макгонагалл внизу, на случай, если нас убьют.       Северус решил не комментировать последнюю фразу Грюма. Он и в ранние годы не понимал, где Аластор шутит, а где говорит, что думает. Вместо этого, Снейп открыл очередную дверь. Перед его глазами предстал Люциус. Волшебник держал палочку перед собой. Но когда он увидел Северуса, то изменил направление своего оружия. Подоспевший Аластор заметил, куда целится Малфой.       — Отойдите, и он не пострадает! — максимально громко известил Люциус. Сам же он решил приблизиться к Поттеру, которым он решил выкупить свободу у волшебников.       — Спокойно, Люциус, — проворчал Грюм, отходя на несколько шагов назад. В тоже время он старался не упускать из виду пожирателя смерти, чтобы в нужный момент нанести ему удар.       — Дамблдор здесь? — спросил Малфой, испуганно поглядывая на Поттера. Гарри впервые проявил движение. Его рука соскользнула с живота, и мальчик издал нечленораздельный звук. Люциус боялся, что ребенок может вот-вот проснуться и как только он услышал утвердительный ответ от Снейпа, то сразу опустил палочку. Выбирая из двух зол, он предпочел сдаться Дамблдору, чем еще хоть на минуту остаться с Поттером.

***

      Альбус был удивлен реакцией пожирателя смерти. Люциус Малфой буквально упрашивал его об убежище. Только чтобы Поттер никогда не смог их найти. Малфой был готов на все: рассказать о планах Волдеморта, о своих деяниях, о численности пожирателей смерти, лишь бы только его спрятали от мальчика. Он даже признался, что пытался убить Поттера. Последнее заставило сильно обеспокоиться Дамблдора.       В обмен на информацию он все же помог Малфою с убежищем. Даже обеспечил его всеми необходимыми видами защиты. О месте знали только трое. Сам Люциус, Альбус и Аластор. Малфой был согласен даже на такие условия, так сильно напугал его Гарри.       Разобравшись с участью Малфоев, волшебники решили приступить к Поттеру. Они не стали его переносить в Хогвартс. Мальчик мог сильно разозлиться этому обстоятельству, когда очнется. Дамблдор решил, что с мальчиком не нужно общаться с помощью силы и хотел убедить его отправиться в школу добровольно. Но сначала нужно было узнать, что с ним произошло.       Пока Альбус вместе с Северусом с оживлением спорили над произошедшем и пытались понять, как ребенку удалось пережить смертельное проклятье, Аластор тщательно наблюдал за самим Поттером. Его магический протез, заменяющий глаз, быстро метался в глазнице, перескакивая с одной части тела мальчика на другую. Но сколько бы не сидел перед Поттером Аластор, он никак не мог найти что-то необычное. Наконец, он решил, что уникальность маленького волшебника может быть сокрыта внутри.       Дамблдор не одобрил этот метод, но его здесь не было. С этим оправданием Грюм достал длинную иглу. Он хотел взять кровь мальчика, чтобы проверить ее на токсины от зелий, которые мог принять Гарри. В конце концов Люциус мог и обмануть их всех.       Мальчик, который выжил, с трудом пробирался наружу. Его сознание плавало в непрерывном сне, который никак не хотел отпускать ребенка. Гарри вновь и вновь ощущал ту боль, что почувствовал при приближении к Драко. Он считал, что заклинания магов не могут быть настолько сильными для него. Но как оказалось волшебники просто не все на нем использовали. Обычно боль проходила быстро. Эта же только разрасталась.       Гарри не знал, сколько он был в таком состоянии. Он пытался бороться с собой. Но болевые ощущения никак не уходили. Словно кто-то ударил его по всей его сущности. И сколько бы мальчик не старался залатать рану, она проявлялась вновь и вновь, указывая на невосполнимую утрату. Гарри помнил, что он решил не бороться с нестираемой болью, а принять ее. Принять, что она теперь его часть. И как только он это сделал, то ощутил, как вся его сущность справляется с потерей. Тогда то он и начал движение вверх.       Яркий свет тянул его из мира сна. Темнота вокруг рассеивалась, и мальчик знал, что скоро он сможет проснуться. Не смотря на принятую им потерю, он был рад, что возвращается. Вскоре Гарри ощутил свои руки и ноги. Он вновь чувствовал себя всем телом. А затем он открыл глаза и увидел страшного изрубленного мужчину, подходящего к нему с длинной иглой.       Гарри вытянул руку и рефлекторно отбросил Аластора в стену. Старый мракоборец не ожидал подобного и уронил в полете иглу, которая быстро нарастила скорость, воткнувшись ему в грудь. Волшебник с недоумением посмотрел вниз, но, к счастью, игла лишь на несколько миллиметров прошла сквозь кожу мага. Плотная одежда спасла Грюма от новых травм.       Только сейчас Гарри разглядел, что неизвестный не изрубленный. Просто его лицо содержало столько шрамов, что мальчик и представить не мог, чем нужно было заниматься, чтобы получить такое.       — Где я? — задал вопрос Гарри, силой мысли не давая Аластору подняться на ноги.