Избранный

      Лестрейндж обычно не испытывала проблем с аппарацией. В школе перемещение в пространстве давалось ей легче сверстников. И спустя годы она не потеряла талант, а наоборот это было одно из качеств, которое она оттачивала. Ведь от него зависела ее жизнь. Он спас ее и сейчас.       Аластор Грюм смог ранить ее и почти уже поймал, но Беллатриса смогла переместиться сначала за его спину, а затем совершить еще пять более дальних прыжков. Каждое перемещение наносило ей все больше урона, разрывая ее рану все шире. Когда она достигла лагеря Волдеморта, ее тело заметно изменилось.       Небольшое повреждение плеча разрослось до ужасной кровоточащей дыры. Если бы не бурный поток живительной жидкости, вырывающейся из ее тела, очевидцы из пожирателей смерти, что оказались рядом, смогли бы увидеть ее кости. Беллатриса огласила криком свое прибытие. Поспевшие ей на помощь соратники отчетливо слышали, что женщина произносила только одно имя. Она звала своего повелителя.       Темный лорд не заставил себя долго ждать. При его появлении подбежавшие к Лестрейндж пожиратели смерти разом отпрянули от волшебницы. Как бы сильно прибывшая не нуждалась в помощи, они не смели больше приблизиться к Беллатрисе, пока лорд не разрешит им обратное. Волдеморт просунул руку под голову пострадавшей, медленно поднимая ее, чтобы она не захлебнулась в собственной крови. Другой рукой он провел палочкой, соединяя ее разрозненную плоть.       Хоть Лестрейндж и ощущала дикую боль, теперь она могла временно подождать оказание помощи. Ее повелитель подарил ей несколько лишних минут. И волшебница знала зачем. Она сразу начала вести рассказ о случившемся, стараясь не упускать никаких деталей.

***

      Гарри спокойно сидел на диване. Его ноги свисали вниз. Он еще раз попробовал ими подвигать. Мальчик не мог привыкнуть, что боль на самом деле ушла. Прорываясь из странного сна, он принял ее, как естественную часть своего существа. Теперь же все было как прежде. Гарри взглянул в сторону. Аластор Грюм лежал неподвижно у стены. Мальчик усыпил его, когда мракоборец решил продолжать сопротивляться. Он так ничего не рассказал Поттеру о его местонахождении.       Наконец, Гарри решил попробовать встать. Ноги не обманули его. Тело выглядело и слушалось его, как будто ничего и не было. Вот только мальчик чувствовал, что что-то изменилось. Он ощущал потерю и это состояние тревожило его.       — Гарри! Ты очнулся! — услышал маленький волшебник знакомый голос.       Обернувшись он увидел в дверях Минерву Макгонагалл. Она стояла в нерешительности в проходе. С одной стороны, женщина стремилась подбежать к ребенку и обнять его, с другой ее тяготила неловкость - Поттер не знал ее и мог по-своему объяснить ее поведение. По долгу работы волшебнице приходилось сталкиваться с самыми разными детьми и убедилась, что иногда лучше держаться на расстоянии.       — Миссис Макгонагалл, — вспомнил мальчик декана Гриффиндора. — Я в Хогвартсе?       — Нет, нет, — поспешила убедить его женщина. Она все же решилась подойти к ребенку и только сейчас увидела в углу Аластора.       Проследив за ее взглядом, мальчик решил объяснить обстановку:       — Он напугал меня. У него была игла в руках.       Макгонагалл окончательно поддалась порыву чувств. Без слов она обняла мальчика. Пока Альбус и Северус внизу спорили над тем, как можно пережить «Аваду Кедавра», женщину все это время беспокоил только один вопрос – как эмоционально мальчик примет, что его пытались убить?       Гарри не знал, что делать. Его никогда раньше не обнимали. Он понимал, что женщина не желает ему зла. Ее руки касались его осторожно, стараясь не причинять излишнего дискомфорта. Поттер не стал ее торопить, свыкаясь с новым действием людей.       — Миссис Макгоналл?       Дамблдор решил навестить присутствующих наверху. Входя в комнату он заметил лишь женщину, сидящую к нему спиной. Но когда она обернулась, директор увидел и Гарри. Старый волшебник сразу забыл свой предыдущий вопрос, а приготовился к тяжелому разговору.       Но Альбуса ждала новая неожиданность. Гарри спокойно воспринял появление Дамблдора. Возможно он еще не отошел от проявления доброты Макгонагалл, а может до сих пор переживал последствия проклятия. Директор не знал причину, но хотел воспользоваться ситуацией, чтобы поговорить.       — Гарри, мы не с того начали, — осторожно произнес Альбус. — Я не хочу тебе зла.       Мальчик, который выжил, медленно посмотрел в глаза старика. Но его интуиция упорно молчала. Тогда Поттер обратился к сидевшей рядом Минерве. При взгляде на нее, он сразу почувствовал, что волшебница доверяет директору и знает, что тот не лжет. Гарри снова вернулся к Дамблдору:       — Я не хочу продолжать учебу.       — Хорошо, — охотно согласился Альбус. — Я всего лишь хочу предоставить тебе защиту…       «Пока ты не будешь готов», - про себя закончил старик.       — Где остальные волшебники? — проигнорировал последние слова мальчик.       — Лестрейндж сбежала, но остальные попросили убежища, — не стал лгать Альбус.       Гарри внимательно изучил лицо Минервы. Он снова ощущал, что она твердо знает, что волшебник говорит правду.       — Я хочу поговорить с ними, — Гарри ожидал отказ и тогда бы его ничто не держало в этом месте, но директор и правда решил удивить его сегодня.       — Я могу организовать тебе встречу, но при одном условии, — слегка улыбнулся Дамблдор. Разговор шел именно так, как он предполагал. — Пока ты останешься в Хогвартсе. Там безопасно, и я не призываю тебя посещать занятия.       — Сколько я должен там быть?       — Месяц, — с надеждой произнес волшебник. От Люциуса он узнал, что затевает темный лорд. Альбус хотел помешать его планам и попробовать «образумить» мальчика (если не словами, то другими методами).       Гарри несколько секунд обдумывал предложение директора. Он знал, что волшебнику известно расположение Малфоев. А пока они оставались единственными, кто мог рассказать, где скрывается темный лорд. Если подумать, месяц — это не так много. Кроме того, мальчик был уверен, что он сможет узнать, что затевает Дамблдор от декана Гриффиндора. Гарри молча кивнул. Затем он снова посмотрел на окружающих:       — Но я не поеду в Хогвартс с вами. Только с миссис Макгонагалл.

***

      Дамблдору пришлось пойти и на другие уступки для возвращения мальчика, который выжил. Гарри желал возвращаться только на поезде, на котором изначально приехал. Он хотел быть уверенным, что его везут точно в школу. Альбусу пришлось приложить не мало усилий, чтобы организовать внеплановое отправление рейса. Но он готов был пойти и на гораздо большие уступки, ради возвращения Поттера.       После того, как мальчик убедился, что в поезде кроме Макгонагалл и машиниста никого нет, он позволил себе уснуть. Обычно мальчик не помнил своих снов. Его гораздо интересовали реальные вещи, чем придуманные разумом непонятные картинки. Но этот кошмар он запомнил. Гарри упустил детали, но они не были столь важны.       Мальчик видел своих родителей. И себя. Гарри не сразу понял это, но когда услышал испуганный крик матери, то сразу сопоставил все воедино. Поттер словно видел чужое воспоминание, в котором его родителей убивали. Как только это происходило, сон отматывал все назад. Возвращая кошмар раз за разом, как на заевшей пластинке.       Гарри так проникся сновидением, что не ощутил, что его разум посетил неизвестный гость. Он действовал иначе, чем профессор Снейп. Вломившийся в голову мальчика имел другой доступ к его сознанию. Вторгнувшийся волшебник действовал так искусно, что мальчик даже не заметил, его появления и сразу принял его версию сна, которую он заранее подготовил для Поттера. Как не заметил Гарри и то, что его последние воспоминания нагло читают.       Мальчик, который выжил, смог лишь заметить, как неизвестный ушел из его головы. Его сон резко прекратился, и маленький волшебник испуганно вскочил. В купе никого не было. Гарри быстро достал свою палочку. Выйдя в коридор вагона он обнаружил волшебницу, что искал.       Макгонагалл быстро затолкала его обратно в купе. Перед закрытием двери он успела громко произнести:       — Не открывай дверь. Жди, когда я вернусь!       Гарри с удивлением ощутил, что поезд замедляется. Он тормозил. Мальчик посмотрел в окно, чтобы убедиться в этом. Но там его ждала непроглядная темнота. Пока Гарри не увидел яркое свечение. Оно вырвалось откуда-то из начала вагона. Но не оно привлекло ребенка. Гарри заметил, как что-то черное отскочило от начала поезда и направилось вдоль вагона. Это «что-то» очень быстро остановилось черед окном мальчика.       Все же Гарри был очень слабо знаком с волшебным миром. Он и представить не мог, что его могут населять столько разнообразных существ. Нечто черное оказалось тощей фигурой в колпаке. Когда оно приблизилось к окну, Гарри мог разглядеть расширяющийся рот чудовища. После чего окно покрыл иней.       Мальчик быстро развернулся от опасности и открыл дверь. Точно такое же существо только и ждало этого от ребенка. Гарри с ужасом отпрянул от прохода. Его больше не волновало существо за окном. Кошмар был совсем рядом. Монстр приблизился к мальчику. Он слегка отодвинул свой капюшон, и мальчик ощутил, схожее чувство, когда его поразили заклинанием в доме Малфоев.       Он чувствовал утрату. Только она была не настолько большой, как ранее. Гарри старался все больше отползти от существа перед собой, но с каждым рывком силы покидали его. Не смотря на потрясение, мысли Гарри блуждали вокруг происходящего, а разум пытался собрать их, чтобы объяснить случившееся. Чудовище мешало думать и Гарри ощутил злость. Она снова вернулась к нему, даруя уверенность.       Поттер снова почувствовал свои руки и ноги. Монстр тоже почувствовал перемену. Он хотел уйти сам, но Гарри позаботился, чтобы существо как можно быстрее покинуло вагон. Невидимая сила отшвырнула чудовище как тряпку. Влетев в стену прохода, оно ударилось о пол, а затем и потолок. Наконец монстр оказался на улице.       Гарри развернулся к окну, но прежний наблюдатель давно покинул свой пост. Поттер снова заметил свечение. Теперь оно было дальше поезда и исходило с улицы. Яркий свет отгонял монстров все дальше. Гарри смог разглядеть фигуру Макгонагалл. «Она контролирует их», - заметил мальчик. Следующая мысль подсказывала, что его снова могли обмануть. Дамблдор наслал этих существ, чтобы запугать его. «Я всего лишь хочу предоставить тебе защиту», - прозвучали слова старика в голове волшебника. Тогда Гарри не спросил от чего именно собрался его защищать директор, теперь же мог представить.       Мальчик зажмурил глаза. В ту же секунду он ощутил движение поезда. Двери вагонов и купе с шумом закрылись, не пуская никого обратно.

***

      Дурсли уже две недели не могли насладиться спокойной жизнью. Все время они старались выбросить из головы Поттера. Они с трудом восстанавливали нормальный уклад своей жизни. Ночью их одолевали кошмары и первую неделю Вернон был вынужден согласиться, чтобы Дадли, не смотря на свой возраст, мог спать с ними. Он и сам чувствовал постоянную тревогу. Просыпаясь по утрам, дядя с испугом смотрел на будильник, чтобы убедиться, что не проспал. Но когда он приходил в себя, то понимал, что теперь его не будут наказывать за лишние минуты отдыха.       Петуния решила забросить готовку. Ей даже не пришлось уговаривать своего мужа, чтобы временно перейти на консервы. Женщина решила отдохнуть хотя бы на время от непрерывной готовки и посвятить время семье. Дадли восстанавливался быстрее. Очень скоро он снова вернулся к прежним играм и его поведение стало походить на соответствующий возраст.       Однако этой ночью мальчик, который выжил, напомнил о себе. Вернон по привычке лег рано спать. Он так сильно хотел отоспаться за все дни жизни с племянником, что теперь спал по двенадцать часов в сутки. Иногда его одолевали кошмары, и он принимал снотворное, чтобы перебороть свое измученное сознание. Но сегодня оно не помогло.       Дядя волшебника отчетливо услышал голос своего племянника. Привычный, не требующий возражения приказ Гарри наполнил его голову. Ужас вырвал мужчину от сна, но голос мальчика и не думал прекращать пытку. Он звал и требовал. Пока Вернон не уступил. Он успел кое-как одеться, пока голова не стала разрываться от боли.       Мужчина с тяжелой одышкой забрался за руль своего автомобиля и с силой нажал на газ. Он хотел, как можно скорее доехать до места, которое ему диктовал племянник, пока мог хоть что-то понимать.