Моё твоё наказание

      Как бы не хотелось, но в один вечер Хосок бросает на кофейный столик в особняки Кимов чёрные конверты с золотой гравировкой. Тэхён, не стесняясь матери, по-детски стонет и капризничает, сразу выдавая, что никуда не пойдет. Сокджин косится на брата, подгадывая когда лучше ему отвесить подзатыльник и напомнить, что ему уже двадцать четыре и со дня на день он возглавит одну из крупнейших криминальных группировок Азии. Но его методично опережает мать, серьёзно смотря на младшего сына, который недовольно схватился за макушку. — Ким Тэхён, где только понабрался подобного? В следующую пятницу тебе нужно будет представить себя как нового главу, а ты всё паясничаешь, — по-доброму ворчит женщина. Она ещё не могла привыкнуть и нарадоваться, что младший сын наконец дома. — Кстати, мам, — вдруг становится серьёзным Тэхён. — Завтра утром я привезу к нам девушку, распорядись, чтобы ей приготовили комнату рядом с моей.       Женщина удивлённо смотрит на сына, но он даже не собирается ничего пояснять, забирая конверт со своими инициалами и раскрывая его, поэтому она оборачивается к Чонгуку. Парень стоящий позади, коротко кивает. — Это девушка, которая пострадала. Её состояние пришло в норму, и Чимин сказал, что её можно выписывать, но ей некуда сейчас пойти. — И ты решил заняться благотворительностью? — хмурится Джин. — Нет. Я решил и тут найти выгоду. Какую? Пока не знаю, но интуиция меня никогда не подводила. — Тэхён, тебе стоит быть сейчас аккуратнее, — напоминает ему Хосок. — От тебя захотят избавиться. Совет будет давить. Подумай лучше о том, как будешь отбиваться и что противопоставишь им. — У них против меня ничего нет, это и делает Совет бесполезным в моих глазах. Я убивал и не прятался, я делал и не скрывался. Везде я следил специально для них, чтобы в такой вечер послать нахер и спокойно уйти оттуда, — Сокджин всё же даёт ему подзатыльник за ругательство перед матерью. — Ай! Ну серьезно. Что они мне скажут? Бизнес чист, даже если они там по камушкам все разберут Джин и Хосок решат всё, полезут ко мне, так отец соринки не оставил в своих делах. Всё идеально. Единственное, что они могут предъявить мне это инцидент шестилетней давности. Тогда я просто напомню, что они позволили Пакам распоряжаться невинной душой, чего не должны были делать по собственным же правилам. — Вообще-то, — тихо вздыхает госпожа Ким. — Паки могут потребовать жизнь Чимина. Он предал клан и поменял сторону. Хоть прошло много времени, но если им надо будет за что-то ухватиться — они полезут в жизнь этого парня. А у него семья, Тэхён.       Все удивленно оборачиваются на женщину. Никто даже не знал, что у Пака есть жена и дети. — Если я правильно помню, то года три назад, как раз когда он стал врачом нашей семьи, у него родились двойняшки. Чимин понимает свой статус и тщательно прячет семью. — Люблю сюрпризы, — качает головой Тэхён, поумерив пыл. — Мне нужно это обдумать и решить как действовать. Я никого не подпущу ни к нему, ни к его детям. Чонгук, — Тэхён поднимается со своего места, направляясь в кабинет, и Чон следует за ним, предвкушая бессонную ночь.       В комнате на какое-то время воцаряется тишина. Хосок наконец садиться на диван, понимая, что Пак умудрился провести даже его, хотя они много времени проводили вместе. — Хосок, я могу доверять Чонгуку как тебе? — вдруг спрашивает она. — Он вырос на моих глазах и как единица клана он бесподобен, но теперь в его руках жизнь моего сына и часть решений для клана. Он подвластен эмоциям, и меня это беспокоит. — Я не могу вам ничего сказать, госпожа. Сейчас нам стоит довериться, и когда они попросят помощи, то помочь. — Мы на пороге войны между кланами, а Тэхён не видит ничего, кроме мести Совету. Мальчишка! — Мама, ты ошибаешься. Он намного расчетливее и дальновиднее, — успокаивает женщину Джин. — Ты привыкла видеть в них детей, но то время прошло. Они достаточно настрадались вдали от дома, приобрели свой опыт. Дай им волю и просто верь в своего сына. — Я поверю вам двоим. — О грядущих действиях, — вдруг начинает Хосок. — Я считаю, что вам, госпожа Ким, и госпоже Юне с ребёнком стоит покинуть страну. Сокджин хмурится, когда слышит имя жены. Она сейчас гостила у своего брата на Чеджу, но должна была скоро вернуться. — О чём ты? — Боюсь, что действовать будут неожиданно, мы должны вас обезопасить и незаметно вывезти из страны. — Я поддерживаю решение Хосока. Юна вновь беременна, поэтому ей нужна будет помощь с Минки. Ты знаешь, что он довольно шустрый ребёнок. К тому же мы не сможем действовать на всю мощь, пока вы будете здесь под риском. — Давишь на внуков, — довольная новостью о второй беременности невестки, качает головой женщина. — Когда же Тэхён остепенится? Я согласна. Как скажете, так и поступим.

***

Ёнсоль проводит весь день с Ынха, помогая ей собраться и выслушивая как проходят её сеансы с психотерапевтом. Завтра она переедет к Тэхёну и будет жить какое-то время у него. Ынха была безумно счастлива, узнав, что возвращаться в бордель не надо. Ей нравилось тихо существовать и знать, что никто её не тронет. — Ладно, мне пора. Скоро открытие, — переводя взгляд на часы, улыбается Соль. — Может мне тоже попросить Тэхёна за тебя? Зачем ты туда торопишься, если для тебя работы нет всё равно? — Ынха, он не добрая фея, не прекрасный принц и не благотворительная организация. Я справлюсь сама. Смотри ничего не забудь завтра, я постараюсь навещать тебя и там.       Девушка прощается с подругой и спешит покинуть больницу, чтобы скорее вернуться в бордель. Настроение откровенно паршивое. Со вчерашнего дня её не отпускало муторное предчувствие того, что что-то должно случиться. Она всё ещё не поняла зачем за ней приехал Донук, когда сам сказался где-то скрыться и находилась в постоянном ожидании решения. Соль зевает, понимая, что таблетки также вызывают сонливость, из-за чего она казалась себе вялой и нерасторопной. На ней всё заживало удивительно быстро. На спине остались тонкие шрамы, которые сойдут нескоро. Обидно, потому что она любит платья с открытой спиной.       Девушка заходит в бордель и ежится от шума. Рождество всё приближается, и теперь всем приходилось работать в два раза больше, чтобы зацепиться за возможность попасть на высокие позиции в рейтинге и получить шанс на мнимую свободу. Соль совсем не хочется думать о своей позиции. Последний месяц выдался ужасным. Всё шло не так и кажется вместо того, чтобы подзаработать, она только теряла. — О! Ёнсоль, тебя вызывали, — кричит кто-то из девочек, поднимаясь по лестнице. — И ещё: можно снова одолжить твои туфли. Пожалуйста.       Соль кивает на автомате, не обращая внимания на благодарности, и уверенно направляется в кабинет, где она довольно-таки часто бывает, получая очередной выговор или наказание. Если чего-то ждать, то это приходит. Донук поднимает на неё раздраженный взгляд и напоминает о том, что нужно стучаться, стоит ей только войти. Назло ему она никогда этого не делала. Он вновь заводит разговор о Шихёке, надавливая на случившееся с Ынха и на пережитое ею самой недавно. — Тебе просто нужно молчать и делать всё, как мы говорим. К сожалению, ты даже к такому не приспособлена, поэтому тебя хотят запереть на нижних этажах, пока шумиха не уляжется. Господин Пак не видит в этом смысла, так как найденный полицией убийца покончил с собой и дело улеглось, а на тебя уже есть бронь на рождественские праздники. Никогда не понимал почему наш старик вмешивается в подобное до сих пор, когда давно передал дела своему зятю, но тебе нужно быть благодарной. В твоём случае лучшее, что ты можешь сделать — это молчать. И ещё… — гневную тираду мужчины прерывает телефонный звонок, и он раздражённо сообщает, что сейчас будет. — Жди здесь и не шевелись. — Тому кто спас мои уши от выслушивания этого, я однозначно буду благодарна, а про остальное ещё подумаю, — стоит захлопнуться двери усмехается Ёнсоль.       Девушка оглядывается, останавливая взгляд на огромном стеллаже с множеством книг и папок. Если его вызвали из-за драки между девушками, то разбор полётов должен быть долгим, а если из-за клиента, то ещё лучше. Устроившись в кресле за столом, она сразу начинает обыскивать имеющиеся документы. Попадается даже нынешний каталог. В нём уже нет имён Луны и Ынха, а значит их бумаги должны были куда-то переложить. Ёнсоль начинает шарить по ящикам, но по классике находит один запертый. Отложив поиски в нём, она направляется к шкафам. Накладные, договора, какие-то сомнительные дела, данные о хостах, но ничего хотя бы немного похожего на дела бывших работниц. Она находит адреса филиалов, наспех запоминая хотя бы парочку из них. Листая очередную папку, Ёнсоль наконец замечает розовый лист, который привлекает её внимание. Два года назад один впечатлительный клиент написал отзыв на Ынха на розовой бумаге. Девушки тогда много с этого смеялись и шутили по этому поводу, ведь вместо обещанного светского вечера эта парочка просидела всю ночь на скамейке у фонтана, обсуждая всякую ерунду.       Соль садится на пол, сосредоточенно разглядывая каждую страницу папки, где зафиксированы бывшие работницы борделя. Старые имена и фотографии, если поддаться сантиментам, то почти как семейный альбом. Они делали с ней уроки, подкидывали в школу, учили танцевать и рассказывали о том, как живут нормальные люди, за пределами стен борделя. Они все в определенный момент просто пропадали из её жизни, и их заменял кто-то новый, но также ненадолго. Красивые, несчастные и безликие… Это то, к чему сейчас катиться и она сама.       Соль смахивает воспоминания и возвращается к профайлам, но о Минсу она так ничего и не находит. Ни одного слова, точки или хотя бы маленького отзыва. Она уже начинает сомневаться, что эта девушка правда когда-то была здесь. Вновь вернувшись к делу Ынха, где стоит пометка о смерти подруги, она неуверенно достает из папки её дело и пробегается по данным. Где-то среди хвалебных отзывов, находится старая согнутая фотография. Соль убедившись, что у неё ещё есть время, разворачивает снимок и хмурится, совсем не понимая того, что видит. Недолго думая, она прячет фотографию в карман и аккуратно расставляет всё по своим местам. Донук влетает в кабинет лишь через некоторое время и со всей силы швыряет на стол толстую папку. Ёнсоль пытается понять что это, но не успевает даже сообразить как её хватают за грудки, встряхивая. — Из-за тебя одни проблемы, — шипит он. — Пошла вон.       Девушка сразу выскакивает из кабинета, напоследок от души хлопнув дверью. Она возвращается в зал, где наталкивается на Карин. Девушка презрительно морщится и недовольно закатывает глаза. — Ты до сих пор не сдохла? — Умру только после тебя, — огрызается Соль, замечая как в коридоре к кухне мелькнула фигура Джуна. Она уходит следом за другом, не собираясь больше выслушивать пустых слов безмозглой курицы Карин.       Джун как раз переодевается перед работой, когда в раздевалку беспардонно влетает Соль и одним движением сносит с рядом стоящей полки всё на пол. Парень лишь кивает, показывая готовность выслушать всё. — Ну мы ещё посмотрим кто кого, — единственное, что выдаёт Соль и также быстро уходит, оставляя ничего не поминающего Намдужна со своими догадками.       Ёнсоль уходит в сторону гримерной и с особой тщательностью подходит к выбору нового образа. Она перебирает кучу платьев и различных костюмов, пока рука не скользит по жемчужно-серой ткани с изображением красных цветов. Накидка, сделанная на манер традиционного ханбока, идеально садиться на неё и скрывает все шрамы на спине. Пока девушки готовятся к выступлению, никто особо не обращает внимания на возню Соль. Поэтому она смело стаскивает с чужого стола блестки и покрывает ими тело. Как раз к открытию ей удаётся успеть завершить последние штрихи в макияже и вернуть свои туфли. Из-за того, что пришлось маскировать синяки она потратила очень много времени в пустую. Намджун у стойки встречает девушку и удивлённо присвистывает. — Ты чего задумала? — спрашивает он, сразу учуяв неладное. — Выглядишь потрясающе. — Тут все так уверены в себе, что я просто немного подвергну это сомнению и отдохну.       Соль выходит на сцену, оставляя все накопившееся на душе на ней. Гибкое стройное тело красиво извивается под музыку сразу привлекая к себе внимание. Она не скрывает лицо за маской, позволяя каждому видеть её эмоции. Девушка часто сама придумывала себе роль и образ для выступления, но сегодня Соль кажется впервые не понимала, что должна изобразить и кого играть. На эту сцену её выпустили в семнадцать, но на тот момент она умела так мало и не понимала как прочувствовать, как преподнести себя и что сделать. С тех пор много изменилось, и она уже давно избавилась от всяких сомнений в душе, приняв всю себя как своё главное сокровище и достоинство. Бордель душит. Постоянные скандалы, интриги и разборки забирают все силы. Клиенты забывают о человечности, утопая в похоти и желаниях. Прояви здесь малейшую слабость и система просто уничтожит тебя, не вспомнив даже имени. Но Соль не хочет быть просто пылью, тем о ком даже не заговорят, кого будут лишь презирать и оскорблять. Она не знает откуда её жизнь взяла начало и не знает, где будет конец, но здесь и сейчас будет бороться за свою, такую никому не нужную и бесполезную маленькую жизнь.       Зал взрывается аплодисментами, а она лишь может счастливо улыбаться и послать воздушный поцелуй зрителям, удаляясь со сцены и ощущая себя почти счастливой. Джун сразу ставит перед ней стакан и качает головой. Он давно знает Ёнсоль, но так и не понял, что творится у неё на душе. Его честно заворожило её выступление, она умела приковывать к себе взгляды и для этого ей не нужно было раздеваться или становится слишком вульгарной. Иногда ему очень хотелось помочь, но он не знал с какой стороны подойти и что сделать, когда она всегда молчит. — Это, конечно, было потрясающе, но боюсь Донук роет тебе могилу. — Он давно её вырыл мне. Только вот не столкнет никак, — смеется Соль, делая глоток. — Как Ынха? — тихо спрашивает он, наклоняясь к ней ближе.       Ёнсоль вздыхает и хмурится. Ей не даёт покоя найденная фотография в деле Ынха. Она увидела то, что никогда не слышала от самой подруги, да и дело Чона никак не двигалось. Он своё условие выполнил и Ынха в безопасности и даже лечится за счёт Кима, а Соль совсем ничего не сделала. Она боялась, что если сделка не будет выполнена, они просто избавятся от неё и Ынха. От Джуна не ускользает как стремительно изменился взгляд девушки и потемнели её глаза.  — О, смотри, кажется меня уже кто-то спрашивает, — она замечает как к Донуку подходит симпатичный парень и указывает в её сторону, а после администратор направляется к ней. — Поднимайся в вип-зону, — коротко бросают ей и уходят. — Поймала на крючок, так вытяни из него всё до того, как он получит желаемое, — улыбается Джун, делая вид, что не обратил внимание на то, как Соль ушла от его вопроса. — И без тебя знаю, — улыбается девушка, соскальзывая с барного стула.