Моё твоё наказание

      Ынха напряженно оглядывает просто огромный дом и двор полный охраны. Поместье семьи Ким находилось за городом в окружении леса. Вокруг было много домов приближенных к ним людей, отчего место не выглядело пустынным и одиноким и напоминало больше коттеджный посёлок. По дороге можно было встретить детей или молодежь, у многих были открыты ворота, демонстрируя ухоженные чистые дворы и аккуратные фасады домов. Всю дорогу она очень волновалась, потому что не знала как себя правильнее вести, а спросить у Тэхёна не решалась. За это время они мало общались, но его присутствие рядом стало совсем привычным. Новость о переезде к нему подкрепила мысль, что в борделе что-то не так. Ынха ждала возможности поговорить с Ёнсоль и узнать скрываемые подробности. Тэхён наблюдает за всем со стороны, забавляясь реакцией девушки. Её беспокойство и волнение были написаны на лице. Дворецкий уже занёс вещи в дом, а в окнах можно было заметить как подглядывают мама и несколько молодых служанок. Ынха переминается на месте, плотно сжимая край пальто, накинутого на плечи. Её рука была подвешена на специальной повязке из-за гипса, и она чувствует себя некомфортно оказываясь в новом месте почти беспомощной. — У вас огромный дом, — оборачивается к парню Ынха. — Спасибо, что позволил пожить в нём немного.  — Пойдём скорее, а то замерзнешь, — Тэхён кладёт ей на талию руку и ведёт в дом, замечая что девушка даже не дёрнулась. Она понемногу пришла в себя после пережитого и терапия, на которой настоял Чимин, дала свои плоды.        На пороге их встречают выстроившиеся в шеренгу прислуга и низко кланяется, приветствуя Тэхёна. Он уже давно перестал обращать на подобное внимание, но мать тщательно следила, чтобы всё делалось строго по правилам. Ынха растеряно замирает и испуганно делает шаг назад, но упирается в грудь Кима и чувствует себя совсем неловко. Она бывала во многих шикарных домах, но подобное видела впервые.  — Добро пожаловать, — к ним выходит красивая женщина, и Ынха невольно подмечает, как они не похожи с Тэхеном. Она кланяется, приветствуя её, и чуть улыбается.  — Мама, это наша гостья. Надеюсь всё готово, как я и просил, — улыбается Тэхён, толкая девушку вперёд. — Мы ничего не ели, так что распорядись о том, чтобы накрыли стол.       Женщина внимательно оглядывает Ынха, сразу подмечая не сошедшие синяки и поломанную руку. Она не очень довольна, что Тэхён так беспечен, когда все только и говорят о собрании Совета, а в клане идёт зачистка. Его увлеченность и заинтересованность этой девушкой её беспокоят, но при этом и ничего сказать она не может. Шесть лет сын рос без её опеки и наставлений, пройдя все сложности в одиночку или плечом к плечу со своим другом. Она почти ничего сейчас не знает о нём и ощущает серьёзную пропасть между ними, хоть Тэхён и внимателен к ней. Наблюдая как пара поднимается наверх, она отдаёт распоряжение об обеде.  — Здесь твоя комната. Если что-то будет нужно можешь звать прислугу, — Тэхён заходит в комнату первым. — Они будут следить, чтобы ты принимала лекарства вовремя. Психотерапевт тоже будет приходить сюда. Моя комната напротив, — он бегло оглядывается, будто обдумывает что-то, а после тяжело вздыхает. — Я не смогу с тобой постоянно возиться и дальше, так что займись чем-нибудь, пока полностью не поправишься.  — Я очень благодарна вам за всё, что вы делаете.  — Благодарить будешь свою подругу, — усмехается Ким. — Кстати, она просила не говорить пока, но думаю, что смысла скрывать дальше нет — в борделе все считают тебя мёртвой. Также у тебя нет документов и тебе некуда идти. Поразмышляй, чем займёшься на досуге.        Ынха на его удивление лишь улыбается и кивает головой.  — Я так и думала. Бордель бы не позволил мне провести столько времени в больнице. Соль, как всегда, берёт всё на себя.  — Она просила защитить тебя, так что я сделал, что мог, — пожимает плечами парень, обходя её и покидая комнату.        Ынха садиться на кровать и тяжело вздыхает. Она опять в долгу перед Ёнсоль. Мысль о подруге вызывает у неё приятное тепло на душе и улыбку. Девушка подходит к сумке, вытаскивая сменные вещи, но вспоминает про гипс и что собираться сегодня утром ей помогала медсестра и неловко смеется. Хоть Тэхён и говорил о прислуге, но ей неудобно просить кого-то о помощи, поэтому девушка оставляет все как есть и решает осмотреть комнату. Большая и светлая, с балконом и своей ванной. Здесь пахнет кондиционером для белья и лавандой. Ынха кое-как вешает пальто в пустой шкаф и спускается, присоединяясь к уже сидевшему за столом Тэхёну и его матери. — И где вам удалось так сильно пострадать? — спрашивает женщина. — Как видите иногда случаются непредвиденные обстоятельства, — спокойно отвечает Ынха, ковыряя содержимое своей тарелки. Ей уже приходилось отбиваться от чрезмерно заботливых мамочек, так что девушка просто напоминает себе, что она не в гостях или дома, она просто на своей работе, натягивает вежливую улыбку и чуть поворачивается к женщине. От таких мыслей становится даже легче. Она просто будет вести себя как обычно, пока не придумает как уйти отсюда или стать здесь полезной.  — Спасибо, что приняли меня на время в своём доме, госпожа Ким. Я сильно не потревожу вас, и как только мне снимут гипс вернусь к себе. Тэхён очень помог. Я многим обязана ему, так что не останусь в долгу.       Тэхён наслаждается реакцией матери, которая осталась удивленной ответом девушки и отчего-то вспоминает как она долго упиралась с Юна, игнорируя любимую Сокджина ровно до того момента, пока девушка лично не заявилась в дом, чтобы продемонстрировать будущей свекрови обручальное кольцо. Когда старший брат в красках рассказывал о том, как всё это происходило, Тэхён с Чонгуком с трудом могли сдержать смех. Джин много говорил о женском характере и ревности, но почему-то он даже не думал тогда его слушать, только теперь понимая, что мать воспримет в штыки любую девушку рядом с своими сыновьями. Ынха хорошо держится и легко справляется с вопросами, поэтому он оставляет их наедине и уходит, сославшись на дела. Чонгук сегодня весь день проводит с новобранцами, выслушивая на них рекомендации и распределяя по старшим, которые будут нести ответственность за молодёжь. Это не его прямая обязанность, но он хотел поближе познакомиться с людьми и внести свои коррективы в систему. Тэхён доверял Чонгуку больше, чем себе, поэтому даже не думал лезть в эти вопросы. Он был по уши загружен в бумажках отца, стараясь ознакомиться со спектром его дел. К сожалению, ему лично не удалось наблюдать за всем, как это бывало обычно в семьях, поэтому приходилось многое делать самому или просить помочь Сокджина.       Из-за стола Ынха возвращается сразу к себе в комнату. По дороге одна из служанок сообщают ей, что все вещи доставлены и разложены по местам. Девушка не сразу разбирается о чем речь, но увидев в комнате два пустых чемодана у шкафа понимает, что все её вещи из борделя теперь здесь. Ёнсоль все аккуратно собрала, положив даже её тетради, которые теперь аккуратной стопкой лежали на прикроватной тумбочке. Хоть всё было уже сделано, Ынха перекладывает многое иначе, чтобы как-то убить время. За окном уже сгущаются сумерки, и на первом этаже поднимается суета к ужину. Закончив с делами, она решается всё же заглянуть к Тэхёну. Парень сидел за рабочим столом, перебирая бумаги и просматривая что-то в ноутбуке. На кончике носа у него болтались очки, и волосы прибывали в полном беспорядке. По столу были разбросаны папки и бумаги, и он постоянно сравнивал данные на них и на экране ноутбука, изредка раздражённо морщась.  — Что-то случилось? — не отрываясь от дел, спрашивает Тэхён.  — Можно я возьму книгу? — Они в большинстве на японском. Если что-то найдёшь, то бери, — равнодушно отмахивается парень.       Ынха подходит к полкам и проводить пальцем по ровному строй корешков, не скрывая довольной улыбки. Здесь много интересных книг, которые ей не доводилось читать раньше. Её взгляд цепляется за лежащую на подставке катану, и она решается спросить: — Тебе понравилось в Японии?       Тэхён задумывается и откидывает стопку листов обратно на стол, сосредотачиваясь на девушке. Работа сейчас жутко раздражала, а Ынха кажется впервые завела разговор с ним сама, так что он решил отвлечься от дел.   — Мне нравилось там жить. Но и проблем тоже хватало. Стипендия была только у меня и то  с переменным успехом, так что приходилось много работать, успевать учиться и когда-то ещё жить. Но всё равно было весело, — он улыбается краешками губ, вспоминая всё, что они с Чонгуком и ребятами из общежития устраивали. — Могу сказать, что никогда не жалел о своём решении. — Ты там научился фехтовать? — решив что катана не просто украшение при статусе Тэхёна, уточняет Ынха.       Он медленно кивает и поднимается со своего места. Тэхён выше её почти на целую голову, хотя Ынха всегда считала себя высокой. Было непривычно его видеть в столь домашнем стиле и обстановке и возможно именно это сыграло свою роль, но впервые с их знакомства он не внушал ей столько страха и недоверия.  — Всё не так идеально как хотелось бы, но зато мне есть к чему стремиться, — он указывает на оружие и продолжает. — Это подарок от японского синдиката. На моей катане на рукоятке высечена голова тигра и инициалы её мастера. — За что тебе лично вручили такой подарок?       Тэхён усмехается и ерошит челку. — Знаешь, как обращаться с ней? — парень берёт в руки катану и поворачивается к девушке, протягивая ей оружие. — Какое-то время мы работали с японской мафией. Они грамотные, размеренные люди, и у них можно многому научиться.        Ынха прикусывает губу и принимает катану, чуть склонив голову в поклоне. Неуверенно, но всё же девушка достаёт её из ножен, рассматривая блестящее отполированное лезвие. Она замечает заинтересованность в глазах парня и объясняется:  — У меня был один клиент, помешанный на холодном оружии. Он часами рассказывал о том, как почётно получить подобный подарок и как с ним надо обращаться и беречь его. У него было множество экземпляров коллекции, но я не видела ничего подобного.       Тэхён внимательно наблюдает, как блестит лезвие в тусклом свете, словно зеркало отражая в себе комнату. — Мы помогли в перевороте внутри клана и после были кем-то вроде палачей и наёмников, — при виде лезвия воспоминания о прошлом приходят сами собой. — Интересно, придёт ли её время в Корее? — тихо спрашивает он.        Ынха возвращает катану её владельцу, отмечая как точно рукоятка легка в широкую ладонь Тэхёна. Он ловко возвращает оружие в ножны и убирает обратно на подставку. Девушка словно заворожённая наблюдает за каждым его действием, понимая, что где-то внутри неё поселяется новое странное чувство.

***

      В кабинете темно, шторы плотно задвинуты, пахнет алкоголем и затхлостью. Доён морщит нос, оглядывая всё это, и тяжело вздыхает. О том, что её муж пьёт не просыхая, она узнала от Донука. Сама она совершенно не интересовалась делами так называемого мужа, испытывая к нему лишь равнодушие и презрение как к очередному балласту в её жизни. Мужчина вновь сорвался, получив нагоняй от тестя, и даже не подумал о том, что вот-вот будет заседание Совета, на котором появится новый глава клана Ким и само собой его помощник. Отец слишком болен, чтобы самостоятельно явиться на мероприятие, а её муж похож на бездомную дворнягу. Девушка нарочно громко роняет стоявшую у стены вазу, и та с грохотом разбивает о пол, поднимая шум. — Что ты тут делаешь?! — мужчина подрывается со своего места, но резко оседает назад, поддавшись головокружению. — Это ты что здесь делаешь? — тихо шипит она, нарочно создавая каждым движением больше шума. — Совсем из ума выжил? Ты хоть понимаешь, что они начали действовать и уже половина наших людей пойманы. Если Кимы вырвутся из-под контроля Совета, мы останемся без всего.       Доён поджимает губы и закатывает глаза. О том, что клан Ким начал зачистку в своих рядах знали все. Тэхён предпочёл довольно показательно расправляться с предателями и шпионами, так что пропустить такое было невозможно. — Как будто тебя хоть капельку это интересует, — усмехается он, подпирая голову и презрительно оглядывая жену. — Тебе нужен только чертов Чон! Знай своё место!       Девушка не выдерживает и громко смеётся. Она была уверена, что этот человек знает о ней ровно имя и имя её отца, но оказывается он откуда-то вызнал даже про неё и Чонгука. Если бы она хотя бы что-то чувствовала к нему, то возможно бы и стала отрицать, но Доён только устало цокнула языком. Она смотрит на откровенно убогую, по её мнению, картину перед глазами и даже жалеет, что не придумала какие-то извращённые способы, чтобы убрать своего мужа с дороги. — Совсем мозги пропил? Кто ты вообще такой, чтобы обращаешься ко мне подобным образом? — высокомерно спрашивает девушка, наклонив голову чуть в бок. — Знай своё место! Ты лишь грязь под ногами моей семьи, так что только тебе…       Звонкая пощёчина, и Доён валится на персидский ковер и больно очесывает ладони. Удар вышел слишком сильным. Перед глазами заплясала рябь из цветных пятен. Девушка стискивает зубы и сжимает кулаки, медленно поднимаясь с пола. Быть униженной и оскорбленной ей не привыкать. Отец часто поднимал на неё руку, когда было что-то не по его желанию. Щека горит, но Доён заставляет себя поднять голову и держаться. Она запускает руку за пояс юбки под кардиган и отсчитывает секунды. Слишком долго терпела. Слишком многого ждала. Она всегда знала, что этот час наступит. Всё было дешевым фарсом и сейчас она поставит точку. Отец всегда учил одному: надо убирать всё, что тебе мешает. — Знаешь что… Правильно все говорили, что ты ни на что не способен, — она усмехается и цепляется за рубашку мужа, приближаясь к нему. — За это дело теперь возьмусь я, и всё будет как надо. — Что ты о себе возомнила? — он хватает Доён за волосы, чуть наклоняясь к ней, чтобы их лица были на одном уровне. — Думаешь, раз твой папаша… — Прощай, — улыбается девушка, не дослушивая его бред.       Когда он понимает, что что-то не так, воздух разрезает звук выстрела. Доён отпускает пистолет, наблюдая как муж корчится в предсмертных судорогах на полу, а красная, словно спелый гранат, кровь заливает ковер. — Только на свалку, — жалостливо вздыхает девушка, смотря как пачкается лучшая вещь в этом кабинете. Она оборачивается, замечая в отражении стекла, что прическа безвозвратно испорчена. Вынимает шпильку, позволяя темно-каштановым волосам свободно упасть на спину.       Охрана, прибежавшая на звук выстрела, замирает в дверях, не решаясь что-либо сделать. Доён окидывает их высокомерным взглядом. — Об этом не должен никто знать. Мой муж тяжело болен. Вы запомнили? — самодовольно уточняет девушка, стирая с лица капли крови. — Уберите тут и приведите кабинет в порядок. Пусть подадут машину. И да… Отправьте труп доктору Ли.       Она чинно выходит из кабинета, быстро составляя в голове план дальнейших действий. Ей надо сделать всё, чтобы до пятницы никто не узнал об этом инциденте, в том числе и отец, а также придумать как манипулировать Тэхёном, чтобы он даже не думал шевелиться против Совета. Пока эти старикашки существуют, клан Пак может хотя бы создавать иллюзию единой семьи, и никто даже не догадывается какая разруха царит внутри. Доён устала разбираться с чужими ошибками, с беспорядочными связями отца и абсурдными действиями своего мужа. Она возьмёт всё под свой контроль и сделает так как надо. С ней столько лет не считались, принимая лишь за предмет декора, и теперь настала её очередь вступить в игру и отомстить за всё. Уничтожить всех, кто сделал её такой: озлобленной, замученной и раненной. Донук, стоявший всё это время, в коридоре и контролирующий, чтобы никто лишний не пошёл за Доён. Он сразу понимает, что сотворила девушка. Парень протягивает ей платок, но она лишь недовольно отталкивает его руку. — Что с Чон Хосоком? — У неё всё получилось.        Доён лишь кивает, хотя сама удивлена, что это сработало. Становится даже обидно, что у такого достойного соперника, как Хосок такая незначительная и низкая слабость. — Госпожа, мы также нашли семью Пак Чимина, — отчитываются он перед девушкой. — Я узнал где он работает и проследил за ним. — Четыре года он водил нас за нос, — хмыкает она, не скрывая своего раздражения от работы людей в клане. — Пусть за ним следят дальше. Докладывайте всё. Скоро Совет, нужно быть готовыми крыть карты Ким Тэхёна.       У самого выхода Доён сталкивается с Ёнсоль. Обе девушки замирают на несколько секунд, пока тяжёлая рука Донука не приземляется на затылок Соль и не заставляет её поклониться. Девушка что-то возмущенно пыхтит, но взглядом провожает статную фигуру до самой машины, отчетливо понимая, что на лице дочери господина Пака была кровь.