Моё твоё наказание

      Если бы Ёнсоль нужно было описать отчаяние, то она выбрала бы серый цвет и тишину. Это была бы тишина, наполненная противным писклявым звуком. Сводящим с ума, загоняющим в угол, заставляющим желать собственной смерти. Она смотрит сквозь мутное стекло реанимационного отделения на маленького ребёнка, подключенного к множеству приборов. Монитор повёрнут так, что ей видно мерную дорожку детского сердцебиения, которая уже единожды оборвалась, вызывав в отделение суету и панику среди ожидающих. Раннее утро перетекло в утомительный день, за которым последовал длинный вечер и предстояла мучительная ночь. Покушение на Пак Чимина обернулось смертью его молодой жены и четырехлетнего сына. Чудом выжившая девочка находилась в реанимации под постоянным контролем бригады врачей, которые по часам снимали показатели и отслеживали любую динамику. Лишь к двенадцати часам ночи состояние ребёнка нормализовалось, но малышка не приходила в себя. На шее отчетливо было видно яркий след оставшийся от веревки, которой её душили. Соль знала, что сам Чимин сейчас в одной из многочисленных палат под большой дозой успокоительного. С ним рядом находился Хосок, и внутрь не пускали никого, кроме врачей. Сама она его тоже не видела и на месте трагедии не была. Чонгук высадил её у больницы, куда должны были доставить пострадавших, а сам в одиночку уехал в загородный дом семьи.       Ынха кладет руку на плечо подруги, и также смотрит через стекло на палату. Сердце болезненно сжимается, и девушка не выдерживает. Вся атмосфера тяжело давит на сознание, а ожидание превращается в самую настоящую муку и сводит с ума. Она отворачивается и обращает внимание на подошедшего Тэхёна. Парень бросает взгляд на лицо ребёнка, прикрытое маской и понимает, что она так и не пришла в себя. — Лучше бы она умерла, — шепчет Ынха, заставляя по спине Соль пробежать мурашки и волосы встать дыбом. — Какое будущее её ждёт теперь? — Никогда, — негромко, но достаточно, чтобы заставить всех вокруг затихнуть, говорит Тэхён. — Никогда не смей такого говорить. Эта девочка часть той семьи, в которую ты войдёшь. О ней позаботятся клан и её отец. — Думаешь, Чимин оправится? — Ынха поднимает взволнованный взгляд на парня, обнимая себя за плечи. — Он не в себе сейчас. Сможет ли… — У него нет выбора. Дочь ждёт его, — пресекает этот разговор Тэхён и уходит дальше по коридору к палате Пака.       Ёнсоль провожает парня удивлённым взглядом, чувствуя как где-то внутри у неё даже встрепенулось уважение к нему. До этого Тэхён вызывал у неё лишь страх и настороженность. Соль видела его в деле и знала отчасти на что он способен, поэтому у неё не вызывали никакого доверия его напускные обходительность и спокойствие. — Что значит то, что он сказал? Войдёшь в семью? - Соль жутко мёрзнет, несмотря на то, что в больнице тепло и на толстовку натянуто пальто, поэтому девушка прячет руки в карманы и чуть съеживается. — Я выхожу замуж за Ким Тэхёна.       Ёнсоль нервно усмехается и трёт лоб, не веря в то, что слышит. Она откидывает волосы назад и заставляет себя собраться. Голова неприятно гудит, и глаза слезятся от больничного света. Она даже ни разу не села, как загипнотизированная наблюдая за всем. Одна мысль, что тот милый ребёнок, с которым ей довелось поговорить несколько дней назад пережил такое, заставляла Соль чувствовать себя отвратительно, будто в произошедшем есть её вина. В больничных коридорах наконец появляется Чонгук. Он всё это время был в доме, где всё произошло и курировал людей. По дороге Соль рассказала ему обо всём, ведь он, как и многие, узнал о семье Пак Чимина в это утро. Чон подходит к девушкам, бросая мимолетный взгляд на ребёнка, а после переглядывается с Ёнсоль. — Как она? — Врачи говорят, что пока стабильна. Скоро должна прийти в себя.       Чонгук бегает взглядом по коридору и рассматривает снующий туда-сюда медицинский персонал, лишь бы не смотреть на ребёнка за матовым стеклом. Ёнсоль чувствует его за своей спиной, но тоже не решается что-то сказать. На этаже немного людей, он предназначен для VIP-персон, поэтому очень скоро здесь не остаётся никого, кроме них. Из палаты Чимина выходит Тэхён, тихо прикрывая за собой дверь. Чонгук смотрит на разъяренного друга, ловя на мысли, что очень давно его таким не видел. Настолько давно, что даже забыл, что за маской хладнокровия и железной выдержкой может скрываться настоящий монстр. Парень тяжело дышит, скаля зубы и сжимает кулаки. С момента как он стал главой клана эта первая смерть на его счету. Заметив Чонгука, он сразу отдаёт ему распоряжения: — Свяжись с детективом Чоном, пусть они замнут дело как можно скорее и чтобы ничего не просочилось в СМИ. Потом отправляйся к господину Ча, напомни про старый должок и пусть ждёт меня. — Ты сам поедешь в похоронное бюро? — удивляется Чонгук, не скрывая недовольства. — Тебе стоит быть осторожнее. — Что-то пошло не так, и они не закончили начатое. Их целью однозначно был Чимин, но зачем они расправились с остальными не понимаю. Девочка настоящий счастливчик, — размышляет Ким. — Ладно. Как закончишь с этими делами у меня есть ещё одно поручение. Остальные во главе с Хосоком займутся поисками наёмников. Твоя помощь там тоже понадобится, так что не задерживайся.       Тэхён уходит отдать распоряжения охране, расставленной по всему этажу, и к Чонгуку подходит Ёнсоль, провожая Кима взглядом. — Что ты собираешься делать? Я могу вернуться к тебе на квартиру, как только всё решится здесь? — спрашивает девушка, замечая на манжетах кофты парня следы крови. — Сейчас не безопасно оставаться одним, так что возвращайся в особняк и будь там с остальными. Приведи себя в порядок и отдохни, — он достаёт из кармана новенький телефон и вручает его ей. — Меня не будет на связи какое-то время, так что не названивай. — Очень нужно было, — фыркает Соль, проводя по экрану, чтобы его разблокировать. Чонгук улыбается, наблюдая как она рассматривает телефон. Она открывает список контактов и усмехается. — Ты себя в избранные добавил? — Разве я не заслужил? — в тон ей отвечает Чонгук, заставляя даже в такой ситуации её немного расслабиться и облегчено выдохнуть. — Держи его рядом.       Парень разворачивается к лестнице, но Соль хватает его за рукав пальто, не давая спуститься. Девушка поджимает губы, набираясь смелости, но всё же тихо просит быть осторожным. Он еле заметно кивает, и только после этого она отпускает его руку, наблюдая как быстро Чонгук сбегает по ступенькам, ни разу не обернувшись. Ёнсоль прячет телефон в карман его толстовки и нащупывает в нём часы. Девушка достаёт их из кармана и проводит большим пальцем по тонкому узору трещин на стекле. Задумавшись о том, что могут значить эти часы для Чонгука, она не замечает, как сворачивает не в тот коридор. Вокруг всё настолько одинаковое, что сразу даже непонятно туда ли ты пришёл. Соль оглядывается по сторонам, пытаясь найти кого-то из персонала, но вокруг странно тихо и пусто.       Девушка прислоняется к стене и массирует виски, стараясь успокоить головную боль. Неожиданно за дверью палаты рядом поднимается шум, и она различает знакомый мужской голос. Сердце начинает стучать словно сумасшедшее, и Соль уже готовиться сорваться с места и бежать, когда дверь распахивает и выходит Донук. Мужчина удивленно смотрит на неё, будто не веря глазам. Следом за ним из палаты выезжает каталка с накрытым белой простыней человеком. Ёнсоль наблюдает за ней, совершенно забывая про остальное. Доверившись интуиции, девушка останавливает каталку и резко дергает простынь в сторону. — Не может быть, — одними губами шепчет Соль, разглядывая бледное лицо с синими губами. — Господин Пак… — Что ты позволяешь себе? — холодный высокомерный голос Доён заставляет санитаров опомниться и оттолкнуть Ёнсоль, чтобы вновь накрыть труп и побыстрее его увезти. Девушка недовольно морщится, поджимая губы, и провожает каталку взглядом до самого служебного лифта.       Соль наблюдает за этим, ощущая подступающий гнев. Бессонная ночь и тяжелый день выбили из неё все силы, но одно присутствие Пак Доён заставляет её ощутить невиданный прилив энергии. Она слышала разговоры и догадки людей, да и сама вполне могла догадаться, что единственный враг Чимина лишь его семья, и только из-за них он ото всех скрывал свой брак. У неё нет никаких доказательств и причин обвинять Доён, но тело настолько устало и морально она была так измотана, что контролировать себя не хотелось совсем. — Это ведь ты сделала? — голос Соль чуть дрожит, но она быстро переводит дыхание и оборачивается к девушке. Доён приподнимает брови и недовольно цокает, не понимая в чём именно её обвиняют. — Я много чего сделала и делаю. Выражайся конкретнее, — Доён пытается давить, но Ёнсоль слишком привыкшая к подобной манипуляции даже не отзывается. Воздух мгновенно накаливается от напряжения. — Это было твоим приказом? Ты решила убрать Чимина? — Что ты несешь? У меня умер отец. Мне нет дела до этого жалкого предателя.       Девушка проходит мимо Соль, но та успевает схватить её за руку, и Доён брезгливо морщится, стискивая зубы. Прикосновение холодных пальцев к ее коже вызывает у девушки волну бешенства. Ёнсоль в ответ лишь сильнее сжимает, впиваясь ногтями в бледную кожу. Последние слова служат спусковым крючком, и она совершенно теряет контроль, не желая и дальше сохранять дистанцию. — А у него погибли жена и сын, — шипит Соль, продолжая сжимать чужую руку. Доён стискивает челюсть и пытается вырвать руку, но у неё ничего не выходит. — Я всё знаю. Ты ведь специально пытаешься избавиться от свидетелей, потому что боишься его? - Соль блефует. Всё, что у неё есть это лишь непреодолимое море догадок и теорий, подкреплённых чужими воспоминаниями и слепыми предположениями. Но на Доён это действует. Она замирает и прислушивается. - Пока Чонгука не было в Корее, ты, Доён, и носа не показывала из дома, но когда он вернулся и стал искать концы той истории, ты начала суетиться. Он единственный человек, который всё ещё верит в тебя даже сейчас. И это так бесит. Но ты не представляешь, как же сильно это вызывает желание доказать ему, что ты просто мерзкий закомплексованный и обиженный миром человек.       Доён внимательно смотрит на Соль, после чего замахивается, готовясь ударить девушку, но она перехватывает ее руку, не позволяя себя коснуться. Взгляду Пак открываются тугие бинты на предплечье девушки, и она сразу вспоминает ту историю на вечере господина О. Чонгук вышел из зала следом за ней. Именно из-за неё он убил Карин. На своих руках выносил её.       Соль хмурится, замечая внимательный взгляд Доён на своей руке. Потемневшие от гнева глаза, вызывают у неё неприятные мурашки, отчего Ёнсоль резко отпускает её и чуть отталкивает. — Я тебя уничтожу, Пак Доён, — уверенно и четко произносит Соль. — Заставлю в своём безумном мире искать угол для успокоения, — она быстро накидывает капюшон и выбегает на лестницу, спеша покинуть здание больницы.       Доён мелко дрожит от гнева, стискивая кулаки так, что ногти до крови раздирают кожу. Тело всё окаменело, и на грудь словно положили огромный булыжник. Донук всё это время стоял за углом, не вмешиваясь и вслушиваясь в каждое слово. Его заинтересовывают последние слова Соль, и он обдумывает сказано ли это было просто так или ей удалось что-то узнать о его госпоже. Доён подходит к нему тихо и просит отвести к Пак Чимину. Они быстро находят нужную ей палату, не замечая среди охраны кого-то знакомого. Ынха вздрагивает стоит ей столкнуться взглядами с Доён, но отступает назад и кланяется девушке. Она подходит к широкому стеклу, открывающему вид на реанимационную палату и щурит глаза, разглядывая ребёнка. У её кровати медсестры устанавливают пакет с капельницей и фиксируют в протокол показатели, которые кажутся единственным доказательством того, что ребёнок жив. Меньше часа назад она с нетерпением ждала, пока дорожка сердцебиения отца станет ровной, даже не подозревая, что кто-то боролся в это время за жизнь. Доён в очередной раз оглядывает палату и только сейчас замечает Чимина. Он стоял всё время в стороне, но когда медсестры закончили работу, подошёл к своей дочери. Впервые за шесть лет она видела его, и ощутила какое-то странное непривычное волнение. Он всегда взывал к её человечности, просил быть терпеливее и смиреннее, пытался отстаивать перед её разгневанным отцом и часто забирал в дом к своей семье погостить. Бледный и измученный мужчина садится на край кровати, взяв малышку за руку, и что-то ей говорит. Он большим пальцем нежно гладит маленькую ладошку, поправляет спутанные темные волосы и совсем слегка улыбается. Доён прикрывает глаза и сжимает кулаки. Она не отдавала приказа убивать кого-то из его семьи. От самого Чимина нужно было уже давно избавиться, но вредить племянникам она не хотела. Девушка прижимает руку к груди и хмурится, не понимая отчего так резко стало больно. Они все предатели. Они все бросили её, когда ей было так больно и одиноко.       Донук вздрагивает, когда Доён поднимает на него взгляд. На лице девушки полное спокойствие, но глаза пылали от гнева. Того неуправляемого, пугающего и уничтожающего. Она направляется на выход, заставляя его следовать за собой, но при этом не говорит ни слова. Лишь на лестничной площадке ему прилетает звонкая пощечина, заставляя парня даже отшатнуться и схватиться за горящее место. — Кто вам это позволил? Кто отдал приказ убить их? — шипит девушка, медленно наступая. — Успокойся, Доён. Что сделано, того не воротишь, - он тоже устал. Всё шло гладко, и он бы успел доразобраться с семейкой Пак до того, как Доён всё узнает, но на их пути обязательно должна была появиться Ёнсоль, перепутав ему все карты. — Смеешься надо мной? Ты понимаешь, придурок, что сейчас все встанут против нас?! — срывается она на крик, взмахивая руками. — Тэхён не будет об этом молчать, и на всех правах отомстит за смерть своих мирных. Совет одобрит кровную месть. Пак Чимин выжил! Вы все не знаете на что способен он. Вы даже не смогли его растоптать окончательно, сделать беспомощным и лишить его смысла жить. Вы оставили ему дочь! Убили и покалечили невиновных, но не сделали главного.       Донук морщиться и недовольно скалится. Слово "невиновных" режет слух, вызывая в нём волну возмущения и ярости. Это слепит, поэтому привыкший молчать в её присутствии и после отрываться на подчиненных, он набирается смелости и поднимает на Доён взгляд. — А Минсу? В чём была её вина, когда ты её убивала? — парень делает шаг ей на встречу, замечая как мигом она притихла. — В том что она хотела помочь тебе? — Хватит тыкать в меня этой убогой, — ледяным тоном отрезает Доён. — Она свою смерть заслужила в полной мере, в отличии от матери двоих детей. — Заслужила, потому что в неё влюбился Чон? Или за то, что пыталась помочь тебе? Она хотела быть тебе подругой, - безумно улыбается Донук, заставляя Доён растеряться. — Она забрала то, что принадлежало мне: его внимание, чувства и время. Но ей его было мало. Она пошла к моему отцу. Поэтому мне просто нужно было избавиться от неё. Так ведь все делают, — Доён разводит руки, словно не понимая за что её обвиняют. Она то верит только в свою непоколебимую правду. —  Когда мне не хватало времени на учёбу, я просто вычеркивала из расписания дополнительную секцию.       Донук на мгновение замирает и шокировано смотрит на девушку. Только что она рвала и метала, что кого-то лишнего убили, а теперь сравнивает человеческую жизнь с детской секцией. Доён поднимает на него взгляд, и парень лишь убеждается, что в её понимании это равноценные вещи. Он обессиленно вздыхает и хватается за голову, не понимая, когда сам начал сходить с ума следом за ней. — Ты сама виновата во всём. Твои привязанности тебя тянут в пропасти. Ты словно паразит. Получив от человека хоть каплю тепла и заботы, ты намертво в него цепляешься, желая забрать всё и только себе, - пробормотал он, поднимая на Доён полный жалости взгляд.       Доён лишь высокомерно хмыкает: — Ты забываешься. Ты мерзкий человек, Донук. Вспомни сколько ты сделал, чтобы угодить моей маме и по скольким трупам прошёлся. После её смерти все твои дела всплыли наружу, и только благодаря мне ты выжил и получил хорошее место в борделе, где убивал любовниц моего папаши.       Мать Доён не могла больше иметь детей и панически боялась, что однажды в дом придет другая женщина. И предотвратить это было работой семнадцатилетнего Донука. Он выслеживал и убивал всех любовниц господина Пака, а после прятал Доён, пока её родители выясняли отношения. В один из подобных скандалов на глазах Доён её отец убил свою жену. В тот же год всегда заботящийся о ней Чонгук полюбил Минсу и стал уделять Доён чуть меньше времени, а Пак Чимин погрузился в серьёзную работу, напрочь потеряв свободное время даже на свою личную жизнь. Доён осталась одна и стала получать желаемое с той жестокостью, к которой её приучили. Мешает — уничтожь, отказывается — заставь, не любит — привяжи.       Иногда Донук правда жалел Доён, понимая, что девушка жутко одинока и в этом мире никому не нужна, но потом вспоминал с каким равнодушием и жестокостью она расправлялась со своими врагами и терял все оправдания. Безумно красивая, умная и властная она сочетала в себе худшие пороки, которые родители способны вложить в своего ребёнка. Удушающая ревность, властолюбие, высокомерие, эгоизм в сочетании с безумием делали её невыносимой, превращая всё, что она любит в холодный пепел. Какое-то время, пока её не раскрыл отец, Доён возилась с торговцами людей и органов. Но в один день в поместье пришла Минсу, рассказала, что вокруг одноклассницы постоянно ходят подозрительные личности, и она часто бывает в китайских кварталах. Она называла её подругой и упоминала, что Чонгук тоже обеспокоен, но хочет сам разобраться во всём. Минсу не знала, что скрывалось за этими дверьми, и почему Чон не собирался ничего рассказывать. Она верила, что поступает как лучше и надеялась, что подруга так одумается, но Доён вновь заперли в психдиспансере, а Минсу превратилась в врага номер один, который всё и разрушил.