Моё твоё наказание

      Церемония закончилась лишь к рассвету. Тэхен был жутко вымотан, но дела не требовали отлагательств, так что ему пришлось рано покинуть банкет в свою честь, пока весь клан гулял, чтобы теперь торопиться на собрание Совета, которое он так ненавидел. Сокджин с прошлой ночи настраивал его и объяснял как себя надо вести и что говорить. Пока парень принимал душ и переодевался, Ынха заходит к нему в кабинет, чтобы довести свои дела до конца. Она тоже была прямиком с банкета. Во время церемонии ей выдалась возможность познакомиться с Юной, женой Сокджина, и оказаться покоренной этой женщиной. На присяге Ынха жутко волновалась и нервничала, но Юна смогла её успокоить и уверить, что всё происходит так как надо. Им было видно весь зал как на ладони, так как женщины и дети наблюдали за церемонией со второго этажа, но и то им не было позволено остаться до конца. — Тэхён, у тебя есть чем скрепить документы? — кричит Ынха, разворачиваясь, но сразу утыкается в широкую грудь парня. Девушка поднимает голову и пораженно вздыхает, завороженная увиденным. Впервые она видела его с убранной чёлкой, открывающей высокий лоб, густые брови и такие безумно притягательные холодные глаза. Ынха замечает как на его губах появляется самодовольная усмешка, и лишь качает головой, мягко отталкивая его. — Мне нужно отдать это Джину до начала собрания, — она поднимает стопку бумаг, над которой работала эту неделю, разбираясь с шанхайскими филиалами в ресторанной части бизнеса. Этим должен был заняться Хосок, но сейчас ему было не до бумаг. Они с Чонгуком проверяли все перед отправкой семьи Сокджина и госпожи Ким в безопасное место. — Посмотри в ящике, — кивает Тэхён, и возвращается в гардеробную.       Ынха открывает сразу первый ящик, находя нужное, но закрыть его вновь не может, будто снизу что-то мешает. Ей приходится выдвинуть и нижний ящик, прижав пальцем через маленькую щель что-то жёсткое ко дну. Когда ей наконец удаётся закрыть ящик, она понимает, что ему всё это время мешала фотография в рамке. На ней между Чонгуком и Тэхёном стояли две девушки, в одной Ынха узнала Доён. На ребятах была серая школьная форма с нашивкой на груди элитного частного лицея. Девушки держали пышные букеты цветов и широко улыбались. Рука Тэхёна покоилась на плечах Доён, пока Чонгук держал за руку вторую девушку. Ынха удивлена, что Тэхён и Чонгук были знакомы с Доён, учились вместе и кажется даже дружили. — Нашла? — Тэхён вновь подкрадывается незаметно, оказываясь позади неё. — А да… — растерянно кивает Ынха. — Прости. Я не могла закрыть ящик и… — Здесь нет ничего такого. Эта фотография стояла раньше у меня в комнате, потом её перенесли сюда вместе с остальными вещами. — Вы ведь знали, что из враждующих семей? — Кому в шестнадцать лет есть дело до конфликта семей? — усмехается Тэхён. Он отбирает рамку у Ынха и бросает её в мусорное ведро. — Время всё меняет, и друзья могут стать врагами.       Тэхён надевает пиджак, расшитый на манжетах золотыми нитками, изображающими лавровый венок. Его сшили специально на заказ, так что он отлично сидел и идеально подчёркивал не только статус Кима, но и его необычную личность. — Я сколько раз просил сделать всё как надо. Зачем ты спустился в зал во время церемонии? — в комнату залетает разъярённый Чонгук, сразу начиная отчитывать друга. Последние несколько дней для него были ужасно утомительными и суетными, и он надеялся, что чем быстрее пройдет церемония и Собрание, тем легче станет дальше. — Эта церемония идёт вопреки желанию Совета. Не забывай, что официальное пригласительное для главы пришло на имя Сокджина. Эти старики явно рассчитывали на его инаугурацию. — Расслабься, всё хорошо, — смеется Тэхён, накидывая галстук. — Там однозначно были их люди, и уже сейчас им докладывают, что главой стал я. Осталось только явится на Высшее Собрание и убедиться, что все новости дошли до них. Завяжешь?       Ынха отмирает, не сразу понимая, что спрашивают её и послушно берётся за концы чёрного галстука. Чонгук хмурится и ведет по волосам. Девушка ловко и аккуратно завязывает галстук Тэхёна и бегло пробегается по образу Чонгука, проверяя не нужна ли ему помощь в чём-то. На парне классический чёрный костюм, белая рубашка воротник, которой украшают металлические уголки, соединенные тонкой цепочкой. Непривычно было видеть его в классическом выдержанном стиле, длинном пальто и лакированных туфлях, когда чаще всего он появлялся в более непринуждённом виде, даже на важных переговорах. Её взгляд цепляется за кожаные перчатки, и она невольно морщится. По правилам вечера перчатки надевала личная охрана. Такие люди всегда вызывали в ней волнение и беспокойство, ведь они были единственными вооруженными в зале. — Надеюсь всё пройдет хорошо. Меня не отпускает плохое предчувствие, — вдруг признаётся Ынха, провожая их до машины. Увлеченный каким-то спором они её не слышат и пропускают это предостережение мимо ушей. Чёрная иномарка выезжает со двора, и девушка вдруг осознаёт, что осталась одна в этом огромном доме.

***

      Гости стремительно заполняют зал. Играет живая музыка, повсюду мелькают официанты, чьи лица скрыты масками, как и лица эскорта. На входе у всех спрашивают пригласительные, но черные конверты лишь у единиц. Таких Доён встречает лично, легко держась даже при виде Чонгука и Тэхёна. Она им мило улыбается и просит провести приятный вечер. Чонгук не любит такие мероприятия, и весь официальный фарс, который вокруг них устраивают. Тэхён чувствует же себя непринужденно, быстро находит в зале брата и уводит их к семье. Вокруг много знакомых ещё с детства лиц, бывшие одноклассники, члены семей и высокопоставленные лица. Семья Пак постаралась на славу. — Чонгук, рад тебя видеть!       В высоком юноше в нежно-розовом пиджаке Чонгук не сразу, но узнает Хари. Бывшие одноклассники и дальние родственники друг другу по материнским линиям. Они не очень ладили и больше часа друг друга не переносили. Хари обладал яркой внешностью и льющийся через край харизмой, что делало его объектом внимания, когда Чонгук же любил оставаться в стороне от посторонних взглядов. — Что ты тут делаешь? — Старик просил выяснить последние новости для него. Кто женился, а кто развёлся и тому подобное, — улыбается Хари, крутя в руках бокал с шампанским. — Раз вы здесь, будет что рассказать. Жаль семьи Кан нет. Она за последние пять лет ни разу не объявились, хотя их посредник стабильно работает с моим отцом. — От них же ничего не осталось, — равнодушно присоединяется к разговору Тэхён. Хари тут же отступает на шаг и оглядывает Кима с ног до головы. Видимо он уже знает о сменившемся статусе друга. — Ну госпожа Кан всё ещё жива, — парень теряет весь позитивный настрой и становится строже и собраннее. — Насчёт их наследника ничего не понятно. Говорят, что дочь убили вместе с отцом. В любом случае девчонке тогда лет десять было от силы. Не думаю, что выживи она, то смогла бы что-то сделать для семьи. Но приглашения они всегда получают стабильно.       Чонгук неодобрительно качает головой. Отец Хари занимался ювелирным делом и часто сотрудничал с разными кланами. Семья Кан была основной в этом деле. Сам он, в отличие от сына терпеть не мог шумных и многолюдных встреч, так что Хари отдувался за двоих. — Кстати, ты нашёл Минсу? — вновь оживает парень. — Кажется я видел её в зале. Выглядела она потрясающе.       Чонгук в миг напрягается и невольно суетливо проводит взглядом по людям. К горлу подкатывает вязкий ком. Хари был его доносчиком. Он видел Минсу в борделе Пак. А если Ёнсоль права и теперь Минсу просто чья-то фаворитка. Тэхён хмурится и кладёт руку на плечо друга. Он считал, что ему уже пора смириться и оставить Минсу в том ужасном прошлом, но почему-то всегда находились люди, дающие ему надежду. — Мы не видели её с того дня. Хари, ты уверен, что видел именно её? — строго спрашивает Тэхён. — Не могу сказать точно. Она проходила мимо и мне показалось, что это Минсу.       Тэхён переводит взгляд с друга на людей в зале и хмурится, когда замечает знакомую фигуру в бордовом платье. — А там разве не она? — Хари кивает как раз в её сторону.       Чонгук сразу поднимает голову, чтобы убедиться в правде, но лишь разочарованно вздыхает. Ёнсоль со стороны и правда похожа на Минсу. У них одинаковый рост, схожие фигуры и черты лица. В ту встречу в кафе ему тоже на миг померещилось, что вошла Минсу. — Там что-то происходит.       Чонгук наблюдает как какая-то женщина сдергивает с Соль маску, выплескивает на неё содержимое бокала, а после отвешивает девушке пощёчину. Вокруг даже никто не обращает на это внимание, будто всё просто и естественно. — Будешь знать как спать с моим мужем.       Ёнсоль лишь стряхивает с себя капли и поправляет прическу. Женщина что-то ещё кричит, а после уходит, но девушка даже не шелохнулась, держась холодно и отстраненно. Только напоследок проводила её взглядом полным разъедающего гнева. Чонгук видит как плотно стиснуты её зубы, сжаты кулаки и напряжена спина, и удивлён, что она сдержалась и ничего всё-таки не сделала. За их короткое знакомство он был уверен, что она довольно вспыльчивая и легко ведётся на провокации. Ёнсоль уходит из зала, и Чонгук зачем-то следует за ней, оставляя удивленного и заинтересованного Хари позади. — Если это не Минсу, почему он за ней идёт?       Чонгуку самому интересно, но он все равно не останавливается. Входит в туалет, находя у умывальника Ёнсоль. Девушка пытается смыть с кожи липкие остатки шампанского и как-то спасти свое платье. Её руки мелко трясутся и все движения резкие и рваные. — Это женский туалет, Чонгук, — холодно отзывается она, обхватывая руками край мраморной столешницы с такой силой, что кожа на пальцах белеет. Её раздражение и гнев можно почувствовать даже издалека. — Почему ты ничего не сделала? — А что мне делать? Я правда переспала с её мужем, чтобы получить надбавку к встрече, на которой его сопровождала. Он подарил мне это дурацкое украшение, которое я планировала сегодня сдать прихвостням Хари и получить за него хотя бы немного денег. Она права, что ударила меня. Правда ей бы ещё следовало разбить лицо своему мужу, но синдром мамочки не излечим. Виноваты ведь все, кроме её мудака мужа. Вот же черт… — Ёнсоль нервно проводит руками по волосам, убирая их назад, чем окончательно портит себе всю укладку. Нервы сдают и держаться оказывается невыносимо сложно. Она делает глубокий вдох и медленный выдох, но это не помогает. Поднимает взгляд на стоящего позади Чонгука, разглядывая его через зеркало. Сегодня он выглядел потрясающе и полностью на свой статус. — За мной следит Донук. Если что-то сделаю, он сразу придумает очередное изощренное наказание. Он уже давно точит на меня зуб. Сейчас его руки развязаны как никогда, — вздыхает Ёнсоль. Чонгук протягивает ей платок, замечая как её губы дрогнули в благодарной улыбке. Кольцо поцарапало ей кожу и место удара было всё ещё красным. — Тебе нужно вернуться в зал. — Куда пойдёшь ты? — Не смей меня жалеть. Просто уходи.       Чонгук мешкает, не желая возвращаться в зал, снимает с себя пиджак и накидывает ей на плечи. После чего сразу и без объяснений уходит. Соль в очередной раз выдыхает, сжимая в руках платок. Она надевает маску и придирчиво оглядывает себя в зеркале. Вишневое бархатное платье идеально сидит по фигуре, чуть приспущенные лямки открывают плавные плечи, и почти не заметно, что на него что-то пролили. Она не знает как поступить с отданным ей пиджаком, но всё же оставляет как есть. Желания идти обратно в зал нет никакого, поэтому девушка решается немного прогуляться и проветриться.       Соль бродит по коридорам особняка, когда слышит знакомые голоса. Если Донук увидит её здесь, то она точно не сможет выкрутиться и убедить его, что просто вышла в туалет. Он поднимет скандал и решит, что его эскорт просто так прохлаждается на работе. Придется выслушивать шквал неоправданных обвинений. Она быстро прячется в небольшом углублении за колонной, в надежде, что её не заметили. — Доён, твой отец постоянно спрашивает про… — Донук говорил быстро, сбивчиво и явно нервничал. — Пусть спрашивает, — перебивает его Доён, чуть повышая голос. — Ему всё равно недолго осталось. — Так нельзя продолжать дальше. Хоть господин Пак серьёзно болен, он скоро все поймёт и нам уже ничего не остаётся, как признаться. — Ты меня слышал? — шипит Доён, хватая парня за галстук. — Сделай так, как я сказала. Все улики должны указываться на то, что его убили люди Ким Тэхёна. Этой ночью ему дали присягу, Совет и без того взбешен, нужно просто надавать.       Соль из укрытия наблюдает как Доён входит в зал, а Донук быстро удаляется. Девушка тяжело вздыхает и задумывается как поступить дальше. Она скорее возвращается в зал, замечая, что до полуночи есть ещё время и собрание Совета ещё не началось. — Получила по заслугах? — усмехается Карин, отпивая шампанское и пристраиваясь рядом с ней. — О чем ты? — улыбается Ёнсоль, скрещивая руки на груди и даже не оборачиваясь на девушку. — Я про ту дамочку. И про то, как тебя пометил этот парень, — она подхватывает край пиджака и кивает на Чонгука. Ёнсоль грубо отбивается от её руки и наконец поворачивается к Карин лицом к лицу. — Это человек семьи Ким. Не думаю, что ты настолько дура, чтобы лечь под него. — Какое твоё дело? Я хочу его, и он будет моим.       Её взгляд на мгновение пересекается с Чонгука , и внутри как-то сразу становится легче, будто ей удалось получить незримую поддержку. Хочется поскорее подойти, но нельзя. На глаза попадаются пара знакомых клиентов, но она всех игнорирует. Ёнсоль сверлит взглядом Тэхёном, надеясь, что парень скорее узнает её и как-то вырвется из своего окружения. И судя по его улыбке, он всё понял, но действовать не спешил. Соль почти час мается ожиданием, постоянно переводит взгляд на часы. Через пятнадцать минут начнётся заседание, а она так и не рассказала ничего никому. Пиджак на её плечах видимо правда служит своеобразной меткой, потому что к ней никто не подходит. Мужчины смотрят, но не заговаривают, и кажется Соль даже рада этому. Она всё ещё на взводе. — Принцесса, а ты что тут делаешь? — она вздрагивает, когда кто-то кладёт ей руку на талию и резко оборачивается, почти сталкиваясь нос к носу с Тэхёном. — С ума сошёл лапать эскорт семейки Пак, — хмыкает девушка, облегченно вздыхая. — Я глава клана, так что мне можно. Что-то узнала? — Тэхён разворачивает её к себе спиной и кладёт голову ей на плечо, наблюдая за залом.       Ёнсоль откидывает голову назад и прикрывает глаза. Со стороны это должно было выглядеть не больше, чем заигрывание. — Доён убила своего мужа, и собирается выставить перед Советом убийцами вас. — Вот оно как, — невольно Тэхён сильнее сжимает талию девушки, выдавая своё раздражение. — Позаботься о себе.       К ним подходит молодой паренек в маске, кланяется и сообщает, что Тэхёна ждут. Собрание началось. В огромной комнате с камином и широким овальным столом по центру собираются главы мафиозных семей. Тэхён не удерживается от комментария, что это всё напоминает ему секту и занимает своё место почти по центру. Услышавший это Чонгук сдерживает улыбку. Все оказываются на своих местах, но место господина Пака пустует, как и ещё два. Место семьи Кан уже пять лет никто не занимает, а вот куда подевалась Пак Доён загадка. — Где Минхёк? — грузный голос главы второго дома разрушает тишину.       Тэхён отрывается от разглядывания огня и переводит взгляд на одно из первых мест. О наркобароне Чхве Минхёке знали все. Он считался лучшим из лучших в своём деле. Помимо наркотиков, он также занимался воспитанием талантливейших наемных рабочих. Он брал их ещё детьми под свою опеку, нанимал преподавателей и наставников, в итоге подростки выпускались идеальными рабочими механизмами для любой грязной работы. Часто главы домов нанимали их для работы наёмниками или киллерами, но воспитанники также участвовали в рэкетах, перевозке контрабанды, подпольных боях и активно помогали Минхёку с его основным делом — наркотиками. При этом в их семье было первое и самое главное правило - не потреблять свой товар.       В зал заходит Доён, привлекая всё внимание к себе. Она кланяется и натягивает одну из своих фирменных вежливых улыбок. — Мой отец не сможет присутствовать по болезни. — Мы это знаем. Тогда где твой муж? — Я его убил, — опережает девушку Тэхён, замечая на её лице замешательство и недоверие. — Не люблю, когда плетут интриги за моей спиной. Так что похоже сегодня от лица главы будешь ты, Пак Доён? Это довольно мило. Такими темпами мы соберём наш школьный выпуск за этим мрачным столом. — Я всё ещё его жена, — сквозь зубы цедит Доён, приближаясь к месту своей семьи. Донук хвостом следует за ней, суетливо бегая взглядом по столу. — Вдова, — поправляет её Ким. — Мы не убиваем, если нас не вынуждают к этому. А умирают лишь те, кто этого заслужил, — издеваясь улыбается он. — Присаживайтесь, госпожа Пак.       Чонгук не сдерживает снисходительной улыбки, понимая что Тэхён просто развлекается. — Вы можете продолжать выяснять отношения с госпожой Пак, но вопрос с Минхёком остается открыт. Так же как и ваша инаугурация, господин Ким. Как вы позволили себе такое покушение при вашем положении? — Убийство, — поправляет его Тэхён. — И я уже как сутки глава дома Ким. А это обсуждать с вами точно не собираюсь.       В двери стучатся и, не дожидаясь, пока их откроют, входит Хосок. Парень подходит к столу и кратко кланяется всем присутствующим. — Чхве Минхёка убили.       Тэхён приподнимает брови, замечая как стремительно все сидящие за столом побледнели. Кажется он нашёл себе союзника, осталось лишь выяснить кто этот герой или героиня.