Моё твоё наказание

      Ынха устало вздыхает, когда Джиён наконец засыпает в выстроенном посреди комнаты шалаше из одеял. Вокруг царил небольшой беспорядок. Детские книжки и раскраски с карандашами валялись на полу, игрушки криво сидели на подоконнике, и плюшевый заяц вот-вот норовил упасть, потянув за собой остальных. Разноцветные ленты паутинкой тянулись от изголовья кровати во все концы комнаты и слабыми узлами были затянуты к разным предметам. Тэхён обеспечил их всеми видами игрушек и развлечений, лишь бы занять ребёнка.       Но Джиён была беспокойной и постоянно искал своих родителей, заставляя девушку чувствовать себя виноватой. Ынха соврала о том, как Чимин спасает людям жизни на очень важном задании, и малышка верила ей, видимо привыкшая к отсутствию отца из-за работы. Но по иронии ребёнку оказалось врать намного сложнее. Слишком искренне и наивно она всему верила, и слишком тяжелую тайну скрывала от неё Ынха. Убедившись, что Джиён крепко заснула, Ынха принимается за уборку в комнате. Девушка развязывает и скручивает последнюю ленту, когда в дверь стучится приставленный к ним для охраны мужчина и сообщает, что к ней кто-то пришёл. Ынха ждала Соль, от которой уже вторые сутки не было новостей, поэтому спешит спуститься вниз. Перед стойкой регистрации она замечает нервно мнущуюся молодую девушка с промокшими из-за сильного снега волосами. Она зло и раздражённо смотрит на Ынха, но столкнувшись с настороженной охраной сразу убавляет пыл и виновато тупит взгляд в пол. Намджун внимательно следит за каждым её движением, и лишь увидев Ынха расслабляется и немо спрашивает знакомы ли они. — Намджун, пожалуйста, присмотри за Джиён, — просит Ынха, жестом приглашая девушку присесть на диване в холле. Ей явно неудобно от такого внимания, но поговорить наедине им всё равно никто не позволит. Стоит парню уйти наверх, Ынха сразу переходит к делу. — Кто вы? Мы знакомы? — Тебе просили передать это, — перед ней на стол ставят обычный футляр для ювелирных украшений.       Ынха настороженно берёт его в руки и медленно открывает, сразу замечая яркий стикер и тонкий кожаный ремешок от того, что спрятано в платке. Кривые символы Соль она узнает из сотни разных почерков. Ынха не смотрит, что там лежит дальше и закрывает коробочку, замечая на ней следы знакомого ей декоративного скотча. На местах стыка он грубо надорван, а после неаккуратно залеплен, отчего становится сразу ясно, что коробку кто-то открывал до неё. Девушка ставит футляр обратно на стол и поднимает взгляд на гостью, чуть улыбаясь. Незнакомка напротив неё вздрагивает и ёжится. — Я могу вам предложить переодеться и принять тёплый душ. За окном ужасная погода, — вежливо предлагает Ынха, оглядывая вульгарный наряд девушки. На ней украшения из шкатулки Соль и её блузка. Стоило ожидать, что после их ухода бордель растащит всё как кучка диких гиен. — Время позднее, так что оставайтесь здесь на ночь. — Полотенца будет достаточно, — грубо отрезает девушка, наблюдая как Ынха поднимется и уходит в кладовку под лестницей. Когда она возвращается с кружкой горячего чая и большим махровым полотенцем, девушка всё же позволяет себе недовольно высказаться. — Все думали, что ты мертва, но Карин всё же была права. Вы убили её, потому что она знала правду?       Атмосфера мгновенно меняется, но Ынха сохраняет скупую вежливую улыбку. Она садится напротив девушки и насмешливо щурится, подпирая голову рукой. Казалось очень забавным, что, страдавшие от излишнего честолюбия Карин, девушки теперь так рьяно заступались за неё и винили в её смерти Ёнсоль. Вспомнившая травмы подруги и то перепачканное кровью платье, Ынха мрачнеет прямо на глазах, превращаясь из милой невинной девушки в хладнокровную и расчётливую невесту семьи Ким. Она больше не девочка на побегушках и не позволит никому считать себя выше. — Правду? — Ынха берёт в руки футляр и тихо стучит его уголком по столу, не сводя с незнакомки взгляда. Та мгновенно понимает, что позорно раскололась и не смогла удержать языка за зубами. — Что здесь лежит? — она не делает ни одного лишнего жеста, не повышает голоса, но даже так внушает страх и волнение. Никто не будет упоминать в этом месте правду, пока Ынха знает какова её цена. — К сожалению, не пароль к постели Ким Тэхёна, — напряженно усмехается девушка очень довольная своим замечанием и тем, как ей удалось противостоять давлению Ынха. Если бы не страх в глазах и побледневшее лицо, то этот жест кто-то даже смог бы оценить.       Ынха прикрывает глаза и усмехается. Как ей реагировать на эту детскую выходку? Бордель был большой школой жизни. Методом многочисленных проб и ошибок, она шаг за шагом понимала, что людям нужно от других и от себя. Первое и главное правило она усвоила на всю жизнь: молчание — золото. Никто не любит говорливых, а уж тем более тех, кто позволяет себе делать слишком громкие заявления, не имея достаточно ума и сил на их осуществление. Она знала хороших людей, которые потеряли всё именно из-за своего длинного языка, и всегда боялась за Соль, которая иногда позволяла себе лишнее. Но в отличие от некоторых подруга была награждена гибким умом и хорошей интуицией, поэтому быстро находила границы дозволенного.       Второе правило: любая ошибка непростительна. Клиентам не нравится, когда всё идёт не по их желанию. Администрация и менеджеры сразу выходят из себя, если на кого-то поступает жалоба или отказ по вине самой девушки. Наказание за такое следовало незамедлительно и выбиралось достаточно жестоко. Один раз пережив это, никто не желал сопротивляться. — Смелость или глупость? — намеренно негромко, но чётко и ясно произносит Ынха. — Сначала я подумала, что должна тебе помочь, но теперь я не вижу никакого смысла в этом. Нельзя быть такой недальновидной и опрометчивой в нашем деле, — Ынха поднимается со своего места и указывает рукой на выход. Она хотела спросить про Соль, убедиться что подруга в порядке и цела, но вряд ли этот источник мог преподнести толковую информацию. Сжимая в руке футляр, Ынха лишь надеялась, что подруга не ввязалась в рискованную авантюру. На душе всё же было очень тревожно. — Спасибо за помощь.              Стоит наглой девице покинуть мотель, она кивает охране у дверей, сразу давая понять, что необходимо сделать. Соль ясно указала, что о монете никто не должен знать и специально склеила стыки, поэтому теперь курьера ждала незавидная участь. Ынха разворачивает платок и рассматривает монету. Небольшая, выкованная единым искусным узором, который переплетался в замысловатое изображение кобры. Соль указала на то, что змея символ Уробороса. В прошлом Ынха что-то читала про подобное, но сразу вспомнить не получилось. Сзади на монете была уже подтёршееся и забитая пылью и грязью гравировка. Она ощущалась под пальцами, но разобрать её просто глазами было сложно. Это можно было сделать под лупой.       Ынха уходит в небольшую мастерскую, в которую вела дверь за стойкой. Намджун предпочитал работать именно здесь. Как ювелир он специализировался на подборе и обработке камней для украшений и разработке дизайна, поэтому он мог спокойно заниматься делом вне главной мастерской. На столе по определенной системе были разложены в ячейке драгоценные камни, лежало множество различных инструментов и эскизов. По детству Ынха специально заучивала все этапы обработки и название каждого предмета необходимого для работы, чтобы впечатлить отца и получить его одобрение. Теперь предпочитала о таком даже не вспоминать. — Что здесь делала девушка из борделя? — она не успевает приблизиться к рабочему столу, когда в дверях появляется Джун. Ынха незаметно прячет монету в рукав кофты и скрещивает руки на груди, чтобы её не выронить. — Пришла выяснять не из-за меня ли убили Карин, — пренебрежительно отзывается Ынха. — Джи заснула? Я просила присмотреть за ней, — сразу отходит от темы она. — Она спит, — кивает Намджун, становясь у широкого окна. Он замечает горящие в темноте и вихре снега фары, сразу догадываясь о владельце этого автомобиля. — Джиён здесь не место. Почему ты не отведешь её в свой дом? — О чём ты? Наш дом уничтожен, — отмахивается девушка, но Намджун продолжает сверлить её взглядом, демонстрируя всем видом, что её ответом он крайне недоволен. Ынха едва сдерживает смех, когда понимает о каком доме он ей говорит. Она единственная наследница дома Кан. — Я слышала, что вы вернули это место себе недавно. Но, — голос Ынха резко становится жёстче и увереннее, — этот дом никогда не был и не будет моим. Я не переступлю его порога и не позволю сделать подобного ни своему мужу, ни нашим детям. Твои попытки помирить меня с ней тщетны. Не трать время впустую и занимайся своей работой. — Ты настолько злопамятная или это обида? Думаешь, задетые чувства твоей матери не вернутся тебе же в будущем? — Желаешь мне подобной судьбы? — усмехается девушка, понимая, что может он хотел это представить иначе, но Ынха не желала обсуждать с Джуном что-то настолько личное, поэтому решила сразу выбрать тактику нападения и закончить этот разговор. Она уже ему сказала всё и услышала то, что хотела. Пускать его дальше было бы слишком опрометчиво. — Над чем ты работаешь? — Заканчиваю обручальные кольца, — вдруг признаётся он и садиться за рабочее место, следя за её реакцией. На удивление Ынха сохраняет привычное спокойствие, лишь одобрительно кивает и просит хорошо поработать.       Она возвращается в комнату, но замирает, когда замечает Тэхёна ухаживающего за спящим ребёнком. Прямо над Джиён висел ловец снов, касаясь нежно-розовыми перьями носа девочки. Тэхён аккуратно поправляет его, закрепляя повыше, чтобы не беспокоить сон девочки. Скорее всего он пришёл, пока Ынха была в мастерской. Девушка тихо проскальзывает к комоду, оставляя монету в верхнем ящике, а после садиться на край кровати. — Она здесь не простудиться? — интересуется Тэхён, проверяя все окна и плотнее затягивая теневые занавески. Погода даже по его меркам была отвратительная. На дорогах почти ничего не было видно. — Вам ничего не нужно? Еда, игрушки, книги? — Мы положили снизу тёплый плед и ещё одно одеяло, но думаю на ночь её надо будет переложить в кровать. А всего остального, как видишь, у нас вполне достаточно.       Тэхён задумчиво кивает и случайно задевает зайца на подоконнике, наблюдая как одна за другой игрушки падают на пол, словно домино. Ынха тихо смеётся и подходит, чтобы помочь ему всё собрать. Она ожидала, что это случится. — Она спрашивает про семью? — Конечно. Она совсем маленькая, и я была уверена, что Джиён не поймёт того, что происходит сейчас, но кажется всё совсем наоборот. Дети не должны так рано взрослеть, — печально вздыхает девушка, усаживая последнюю игрушку на её место. Смешной лопоухий тигрёнок с блестящими глазками неожиданно напомнил ей о фотографии, которую когда-то скинула Соль. Ынха улыбается и оборачивается, сталкиваясь взглядами с Тэхёном. Теперь он мало чем напоминал того худощавого студента с ярко-алыми волосами, и возможно где-то в глубине души она позволила себе пожалеть, что не столкнулась с ним раньше. Тот статный холодный мужчина перед ней сохранил лишь капли искр, которыми обладал подростком.       Тэхён ловит ей взгляд и замечает легкую улыбку. Ему нравится видеть её такой. Это был первый раз, когда он приехал её проведать, после своего решения. Тэхён прекрасно понимал, как ей не хочется возвращаться к матери, но Ынха просто предпочла всё снова понять. Ещё не было того раза, когда она бы ослушалась его приказа, стала бы ему перечить или отказалась что-то делать. Она всегда соглашалась, но после находила возможность, чтобы поделиться с ним мнением о произошедшем. И только это заставляло его испытывать к ней особый трепет. На сотню ситуаций приходилось лишь одна, когда он мог всё объяснить, и её покорность облегчала ему решения, которые не терпели отлагательств. Он отлично помнил напряженность в отношениях своих родителей. За ужином мама часто пыталась оспаривать решения отца и вмешиваться в дела клана. Они ссорились, и вечная недосказанность между ними угнетала всех в доме. Два властолюбивых сильных характера находили друг на друга как коса на камень. Сокджин и Юна же были словно две половинки одного целого. Тэхён не мог припомнить ни одного раза, когда брат и невестка могли из-за чего-то поспорить или сильно поругаться. Они оба любили подурачиться, странно шутили и на самом деле им абсолютно никто не был нужен, когда они были вдвоём. Его собственные решения по отношению к Ынха отчасти были спонтанные, ведомые каким-то незрелым и азартным чувством. Он искал её границы, тянул за разные струны и откровенно провоцировал, но каждый раз сталкивался с принятием и пониманием и лишь раз за все попытки заметил, как треснул лёд. Его вздорный нрав нашёл настоящую непреодолимую крепость. Приученный не доверять он, сам того не понимая, стал полагаться на неё и заинтересовался насколько сможет раскрыться ещё. Она внушала ему покой и восторг. Те чувства, в которых он так откровенно нуждался. — Ты ведь останешься на ночь? — Ынха расстилает кровать, но замирает, дожидаясь его ответа.       На Тэхёна наваливались одни дела за другими, он постоянно был занят, мало спал и почти нигде не задерживался надолго. Она видела, как он измотан и устал. Его уставшее бледное лицо и синяки под глазами говорили громче любых слов. Парень чуть хмурится и кажется колеблется. Ынха понимала, что он пришёл лишь проведать её, но также хотелось, чтобы он наконец остался. Девушка уверенно обходит кровать, преодолевая расстояние между ними, и становится близко к нему. — Я скажу, а ты выслушай. Они справятся сейчас без тебя. В поисках Чимина ты не можешь никак помочь, поскольку не можешь пока покидать Сеул. Не гонись за тем, что не поймаешь, — она аккуратно берёт его лицо в свои ладони и заглядывает ему в глаза, не теряя надежды уговорить остаться. — К тому же посмотри какая погода. На дорогах сейчас небезопасно. Отдохни пару часов… — она проводит кончиками пальцев по его прикрытым глазам, касаясь пушистых ресниц, и мягко улыбается. Его присутствие делало всё вокруг терпимее.       Тэхён приоткрывает глаза, смотря на неё, и медленно кивает, сразу замечая как её губы тронула счастливая улыбка. Пока Ынха хлопочет по мелочам и приглушает свет ночника до минимума, Тэхён перекладывает Джиён в кровать, а после утягивает и девушку следом. Странно, но возможно впервые с приезда в Корею, он чувствовал такое умиротворение и покой, словно неожиданно именно эти стены стали неприступной крепостью. Ынха доверчиво прижимается к нему и окунается в тепло его объятий. Они не так часто делили постель за это время, но кажется ей уже было невероятно комфортно ощущать его рядом. Уже засыпая, Тэхён слышал, как Ынха шептала молитву. Её нежный голос, словно околдовывал сознание, а приятный запах наполнял легкие. Мгновение, в котором хотелось забыться и остаться навсегда.

…Твоё Слово говорит, что возлюбленному Твоему ты даёшь отдых. Господи, и я прошу сейчас дать ему этой ночью отдых и спокойный сон. Дух Святой, пожалуйста, успокой его сердце и разум, ибо я доверяю их Тебе. Я прошу Тебя, Господь, покрывать, охранять и защищать его сны этой ночью, чтобы они были только от Тебя. Пожалуйста, служи нам и защищай нас на всех наших путях этой ночью…

***

      Новости с утра привели всех в шок. Произошедшее в борделе «Камелия» вызвало общественный резонанс. В интернете не утихали споры и оскорбления власти, правоохранительных органов и всех, кто мог бы хоть как-то быть задействован в коррупционной системе. Слаженная работа людей семьи Пак смогла спасти бордель от раскрытия, и везде «Камелия» мелькала как обычный элитный ночной клуб.       Ынха первой выскакивает из машины и, не дожидаясь Тэхёна, спешит по крутым ступенькам внутрь старого двухэтажного здания. В холле её успевает поймать Чонгук, но перепуганная и взволнованная девушка пытается вырваться, сразу не понимая, кто это. — Что происходит? — Тэхён берёт её за руку и отдергивает, как бы прося взять себя в руки. Ынха тушуется и оглядывается по сторонам, замечая полицию и работников морга. Девушку трясёт. Она не может поверить услышанному. — Убитый мужчина — Донук, — парень зажимает пальцами переносицу и тихо проклинает Соль. — Я успел заехать туда. Никаких документов нет, так что до полиции там успели побывать свои и всё зачистить. Девушек разослали по филиалам, а трупы просто не успели убрать. Начали опознание. Я ещё не проходил дальше.       От услышанного у Ынха кружится голова. Она сразу вспоминает вчерашнюю гостью и ругает себя за то, что не поспешила связаться с подругой. Ей стоило догадаться, что Соль пойдёт туда одна и не поставит никого в известность. Она тянется к телефону в кармане, но Чонгук это замечает и останавливает её. — Она не берёт. Я проверял, — на мгновение девушке кажется, что голос Чонгука садится, но парень берёт себя в руки. — Ты думаешь, что её могли… — с трудом выдавливает из себя девушка, нервно сжимая в бессилии кулаки. — Надо проверить. Чтобы сэкономить время, отталкиваться будем от меньшего, — как есть сообщает Чонгук, бросая настороженный взгляд на задумавшегося о чём-то Тэхёна.— Она подсунула мне какую-то дрянь и сбежала. Я не уверен, что Соль вообще была в борделе, и даже не представляю, что могло её туда привлечь, но такие совпадения сложно игнорировать, а значит нужно проверить всё. По внутренним следственным каналам мне удалось раздобыть кое-какую информацию. Среди убитых есть те, кто были в розыске, поэтому их близких пригласили сразу. Есть одно описание, которое совпадает…       Ынха жестом останавливает Чонгука, прося не продолжать, и заглядывает в коридор, где вдоль одной стены тянулись одинаковые белые двери секционных. Она была уверена, что Соль была в борделе, иначе бы к ней не прислали ту девушку так поздно ночью. Она продолжала убеждать себя в лучшем, она внутренне пыталась подготовиться и к худшему. Ёнсоль вернулась в бордель за монетой, и что-то заставило её остаться там.       В зоне ожидания было полно людей, и все они плакали, что-то кричали и выясняли у полиции и сотрудников экспертного бюро. Кто-то звал своих дочерей, сестёр и любимых, а кто-то не стеснялся кричать проклятия на весь коридор. Ынха слышит знакомые имена и с тяжёлым сердцем понимает, что мрачные истории девушек из борделя впервые в её сознании приобрели лица. От этого стало только тяжелее. Большая часть из них числились пропавшими без вести, и можно было посчитать большим счастьем вернуться к родным хотя бы уже после смерти. — Смотри только вперёд и никого не слушай, — Тэхён мягко толкает Ынха следом за Чонгуком, а после берёт за руку и доводит до нужного секционного зала.       Процесс затягивается, пока оформляются какие-то документы, ищут врачей и санитаров, людей в здании не становится меньше, повсюду мелькают люди в форме, и напряженная атмосфера знатно изматывает всем нервы. Ынха выслушивает весь инструктаж и объяснения сотрудника, и когда её приглашают на опознание, испуганно замирает у самого входа. В центре холодной тёмной комнаты, пропитанной тяжелыми запахами умирающих тел и дезинфекционных средств, стоял длинный металлический стол. Из-под широкой белой простыни видны были только каштановые волосы, но сознание само дорисовывает детали, и у Ынха подкашиваются ноги. Тэхён вовремя успевает поймать её за плечи и обнять, не давая упасть на пол. Парень взволнованно встряхивает девушку, но она лишь прижимается к нему сильнее и отрицательно мотает головой. Он всё это время ни на шаг не отступал от неё, и, возможно, только поэтому она смогла выслушать и попытаться принять всё происходящее. — Я не могу. Мне страшно.       Чонгук протискивается за ними, не найдя в себе терпения ждать ещё, и сразу просит работника поднять простынь. Он видел достаточно — выдержит и это. Ынха сжимается в объятиях Тэхёна, и парень руками закрывает ей весь обзор, полушепотом прося её успокоиться. Чонгуку сначала показывают запястья, так как на левой руке Соль должен был остаться свежий шрам. Но у убитой целая вереница кривых и грубых шрамов на обеих руках. Также он замечает татуировку на шее, и это вмиг снимает все подозрения. Он уверен, что у Соль не было никаких рисунков на теле. Ынха это подтверждает. Лицо трупа размножено от пули, поэтому санитар не спешит открыть труп полностью. — Это не она.       Свалившееся вмиг напряжение выходит в виде слёз. Тэхён гладит Ынха по голове, одной рукой прижимая к себе. Они выходят в коридор, где он сразу усаживает её на скамейку и просит кого-то из сотрудников принести воды. Рыдания девушки эхом отражаются от высоких светлых потолков. Её слезы заставляют ощутить отчаяние вперемешку с облегчением. Чонгук становится у окна и прижимается к нему лбом. Соль могла быть ещё жива. Проходящая мимо них девушка резко останавливается и заглядывает через плечо сидящего на корточках перед Ынха Тэхёна. — Так значит ты правда жива, да ещё и связалась с такими людьми. Я рада, — несмотря на слова, голос звучал равнодушно и устало. Ынха поднимает голову и удивлённо приоткрывает рот. — Дамби! Ты… — девушка тихо икает и смущенно прикрывает рот. Тэхён подаёт ей бутылку воды и предлагает вернуться, но она лишь отрицательно мотает головой и подходит к бывшей коллеге ближе. — На опознании. Только не знаю, называть настоящие имена или псевдонимы, — кривится Дамби, опираясь о стену. Она нервно проводит рукой по карману в поисках пачки сигарет, но ничего не находит и быстро прячет руки в карманы мужского пальто, одолженного одним из сотрудников полиции. — Донук тоже здесь. Хреново, что жертвы и убийца даже после смерти все рядом.       Тэхён и Чонгук настораживаются и прислушиваются к их разговору. Ынха расспрашивает её подробности, и без особо энтузиазма Дамби пересказывает события, повторяя всё то, что говорила раз шесть местной полиции. — Я не знаю почему наша Соль вернулась, и что заставило её спуститься на цокольные этажи. Сама знаешь хороших воспоминаний с ними ни у кого нет. У неё тем более. Но… Это Ёнсоль убила Донука. Я сама видела всё. Она спасла нас и по сути лишила меня единственной цели в жизни. Как всегда, успела везде и схлопотала неприятностей, — нервно усмехается Дамби, заправляя взъерошенные волосы за уши. Она оглядывается в сторону комнату, где поднялся ужасный шум. Кто-то опознал тело девушки, которую они изначально приняли за Соль. — Счастье, что здесь вы её точно не найдёте.       Ынха морщится и ведёт плечами. Сегодня она окончательно для себя убедилась, что отдать приказ убить не самое сложное, но, чтобы увидеть его последствия, нужна отдельная сила. Тэхён был абсолютно прав, когда сказал, что дела дальше его рабочего стола никак не касаются её. Она не хочет даже представлять, что остаётся от тех, кто ему не угодил. Слова Дамби её немного взбадривают, но оказывается слишком рано она предположила, что всё хорошо. — Но выжила ли она я тоже не знаю, — мрачно продолжает Дамби. — Она была серьезно ранена кажется. По крайней мере мы видели её всю в крови и, вроде, Соль даже потеряла сознание. Её забрал тот парень… Не помню его имени, но кажется это из-за него она оказалась на торгах, а после и в системе. — Мин Юнги? — сразу понимает о ком речь Ынха, чувствуя, как в ней закипает гнев. — Точно! С ним был школьник. Он её и вынес на руках. Они сами избавились от всех документов, а девушек вывезли в филиалы. Всё делали так быстро, но не успели прибраться до появления детективов и скорой. — А ты? — неуверенно спрашивает Ынха. — Мне удалось спрятаться, а теперь я готова давать показания. Я хочу уничтожить их всех. Даже если это не выйдет дальше отделения и всё замнут связи, я готова биться до конца. Наивно, но я верю, что есть те, кто может мне помочь.       Дамби чуть улыбается, сталкиваясь взглядами со стоящим позади Ынха Тэхёном. Весь их разговор, он не спускал с Ынха взгляда, кажется подмечая любое изменение в девушке. Это выглядело забавно, особенно если учитывать какие слухи ходили о нём. Ей бы хотелось, чтобы её сейчас также поддержали, но она не строила ложных надежд. Одно то, что сейчас она решила рассказать правду о борделе было огромным шагом вперёд. Дамби не маленькая девочка и давно понимала, что её время ушло. Ей шёл тридцать третий год, и лишь благодаря тому, что она спала с Донуком, её уход на «пенсию» так оттягивался.       Ынха выглядит взволнованной и озадаченной из-за её слов. Она всегда выделялась своей жалостливостью и желанием помочь всем, поэтому Дамби не может сдержать улыбки, словно вновь видя перед собой того напуганного ребёнка, каким Ынха пришла в бордель. Соль была бы счастлива знать, что её подруга окружена такой поддержкой. Но Дамби также хотела бы, чтобы Ёнсоль нашла своё место. Она выросла в извращенном мире фальшивых понятий и густой скорби. Эта девочка не знала любви, чистой и обнадеживающей. Что-то неуловимое всё же помогало ей держаться на плаву — то ли твердый волевой характер, то ли где-то в глубине души Соль ждала своего счастья. — Я уже сказала, что у меня нет больше причин жить. Я мечтала убить Донука, и с наслаждением наблюдать за тем, как гниёт его тело, но оказалось не судьба. Мои родители мертвы, а мою старшую сестру убили в пусанском филиале ещё когда нас похитили. Ты сама прекрасно понимаешь, что опасен тот, кому нечего терять, — Дамби улыбается, пожимая плечами. Её зовёт полицейский и указывает на стопку листов, отчего девушка закатывает глаза и недовольно фыркает. — Опять эти бумажки, — она хмурится, ёжась от холода. — Знаешь, я рада была увидеть тебя живой и в безопасности. В конце концов под покровительством кого-то одного жить гораздо легче. Но я надеюсь, что на самом деле всё гораздо лучше. Просто стань счастливой за нас всех. Каждая из нас этого заслужила, — Дамби оглядывает двери секционных и тяжело сглатывает.       Среди всего хаоса в борделе все же было что-то особенное. Та незримая и непонятная никому связь между девушками, пережившими одну общую боль. — Не умирай, — Ынха обнимает Дамби, ощущая как напряженно её тело. — Смысл твоей жизни не Донук и бордель. Ты сможешь начать всё заново. Я слышала, что Юбин… Ты, наверное, помнишь её как Луну… После освобождения начала готовиться к вступительным в медицинский колледж и подрабатывать флористом где-то в Ильсане. Её матери поставили онкологию, поэтому она боится ей показаться. Думает она её выгонит и обвинит во всём случившемся. В конце концов она безумно любила своего мужа, а не дочь. Поищи её и помогите друг другу.       Дамби задумчиво кивает и ничего не отвечает. Её вновь зовут, и она быстро уходит, скрываясь за одной из дверей секционных. В этот момент Ынха понимает, что видела её в последний раз. Сердце болезненно сжимается, заставляя почувствовать себя жалкой и бесполезной. Тэхён берёт её за руку и выводит на улицу. Свежий морозный воздух действует отрезвляюще и помогает немного прийти в себя. Девушка зачем-то рассказывает, что Дамби оказалась в борделе всего на месяц раньше её самой и очень помогала ей освоиться. Они не были близки, но всегда находили темы для разговора, когда Ынха стала старше и приступила к работе. — Зачем Юнги опять нужна Соль? — Ынха пожимает плечами, терзаемая сомнениями насчёт монеты. Стоит ли ей говорить или дождаться момента получше. — Не думаю, что он вспомнил о своих чувствах. Она может быть в серьёзной опасности. Ынха умалчивает о монете. Соль ясно дала понять, что об этом никто не должен знать. С самого начала с этим было что-то не так, а теперь, когда девушка знала подробности сомнений не было. Соль украла не просто сувенир, а самое важное оружие — информацию о всех семьях мафии.       Чонгук ещё раз взвешивает всё услышанное и чувствует, как с каждым мгновением всё больше теряет своё хваленое самообладание. Если ему сорвёт тормоза, то хорошим эта история не закончится. Возможно весь ответ скрывался в тех последних словах Хари, которые были адресованы ей и в той истерике, которую закатила Соль после, но теперь это будет узнать гораздо сложнее. Кузен потребовал полной защиты за предоставленную информацию и его пришлось выслать из страны на время. Хари больше не заговорит. Чонгук раздраженно ерошит волосы и затравленно оглядывается по сторонам. Ему нужно найти Соль. Она его приоритет. — Она просила не вмешиваться, если объявится Юнги, — вспоминая их разговор, вдруг выдаёт Чонгук. Они тогда обменялись информацией о Доён и Юнги, и Соль ещё успела напиться. Он отлично запомнил эти слова, потому что уже тогда они ему не понравились, но показались бессмысленными. А теперь он не мог отпустить её в руки врага. — Но мы не обязаны их соблюдать, — соглашается Ынха, ощущая намёк между строк. — Мне нужно, чтобы ты продолжал поиски Чимина, — настаивает Тэхён. — Он сейчас не в меньшей опасности. У меня есть ощущение, что с Соль ничего не случится. — Она нужна Юнги. Он не просто так пришёл за ней именно сейчас. Я должен выяснить, что именно ему нужно, — бросает Чонгук. — А ты отправишься к моей матери и Юне. — Что это значит? Она моя семья. Думаете, только вы можете беспокоиться за своих близких? Кроме меня у неё никого нет, поэтому я поступлю так, как считаю нужным, — недовольно хмурится Ынха, воспринимая его слова в штыки. — Если вы не собираетесь что-то делать, я возьмусь за дело сама. Неважно как.       Тэхён усмехается. Ему нечего возразить девушке. Она ещё ни разу не использовала влияния его семьи, и если готова сейчас сделать это, то он с большим удовольствием посмотрит как. Возможно ему не хотелось, чтобы девушка вмешивалась в подобные дела, но становилось всё интереснее и интереснее, так что он не мог упустить такого шоу. Тэхён оглядывается по сторонам, замечая, что у здания судебно-экспертной службы до сих пор не было репортёров. — Что связывает её с Юнги на самом деле? — вдруг спрашивает он, по ходу отправляя сообщение Сокджину с просьбой прислать репортёров и главного адвоката семьи Ким. — Не думаю, что если их связь была настолько прочна, они бы так легко разошлись. — Правда до смешного проста. У первой любви есть особое свойство ослеплять и оглушать человека, поэтому Соль ненавидит об этом говорить. Юнги, чтобы сбежать от Минхёка, стал перепродавать наркотики и предоставил доступ к его коридору посторонним. Также он подсадил Соль на препараты. А когда его действия вскрылись, он просто перебросил свою вину на ставшую зависимой Соль. Минхёк само собой её выгнал из академии обратно в бордель и выставил сумму долга, которую она за всю жизнь не погасила бы. Только через два месяца объявился Юнги и сообщил, что покидает страну. Где-то между этими событиями Соль пережила серьезную ломку и попыталась наложить на себя руки. Теперь мы ещё знаем, что трагедия с Минсу тоже произошла тогда. Позже она напрочь забыла всё случившееся той ночью. Врач сказал, что действие общего наркоза и зависимость могли вызвать у неё проблемы с памятью. Она до сих пор путает или забывает что-то из своего детства, но именно те события стёрлись из её памяти напрочь. Я много читала об этом позже и возможно это последствия травматического расстройства. Я не знаю, что было с Соль в академии, чему она обучилась и насколько её связь с Юнги была глубокой. Она всегда молчит об этом. — Если Соль была ранена, и он не оставил её умирать, то, скорее всего, у Юнги на неё планы. У нас есть немного времени. Я найду тех, кому он шесть лет назад предоставил коридор, — сразу включается Чонгук, получая более или менее связанную картину. Информация уже имеющаяся у него гладко ложилась на то, что рассказала Ынха. Хоть этот пазл был гораздо сложнее, чем он предполагал, но маленькие фрагменты уже собирались воедино. — А также направлю несколько поисковых групп к основным. Тем врачом, который помог Соль был Пак Чимин. Скорее всего безопасность его семьи зависела от его молчания. Не думаю, что он оступился, но если в дело вмешался кто-то подобный Юнги, то всё могло сильно поменяться. — Проверь Доён. Почему Юнги явился в её бордель? О безопасности ребёнка побеспокоимся мы, и поисками Чимина тоже займусь я, а ты сосредоточься на остальном. — Мне не даёт покоя мысль… — Чонгук переводит дыхание, словно ему сложно это сказать. — Почему две так похожие друг на друга девушки оказались в одно время в одном месте? Как связаны на самом деле Соль и Минсу? — Это мы скоро узнаем.       Ынха замечает вереницу репортёрских машин, двигающихся в их сторону и оглядывается на Тэхёна. Парень торопит её сесть в машину, не желая светиться ни на одной фотографии. Репортажи с родственниками погибших девушек однозначно произведут колоссальный фурор, это не только отвлечёт внимание, прикованное последние дни к семье Ким, но и даст им отличную фору в предстоящих делах.