No Maker Made Me

Заметив на себе взгляд Стива, Мелания невольно почувствовала смущение от мыслей, которые могли прийти в его голову. Все время их знакомства она уверяла, что их отношения с Баки больше напоминали визит в группу поддержки, что она понятия не имела, где искать его после возвращения, и вот вдруг их находят целующимися, пока Барнса ищут буквально все. Помимо смущения, тревоги из-за новостей Стива, Мелания погрузилась в последние воспоминания Барнса, в которых, на ее счастье, не оказалось чего-то тяжелого для нее. Баки приехал в Нью-Йорк до взрыва, кроме того, новость о своей причастности к нему и сам узнал из телевизора. Тем не менее, пусть Мелания не увидела ничего из будней Зимнего Солдата, она почувствовала сильное головокружение, которое отличалось от обычных. Стив и Баки о чем-то говорили, кажется, даже спрашивали что-то у нее. Сумев сосредоточиться на настоящем, Мелания с радостью встретила возможность уйти, отдавая себе отчет, что как только придет группа захвата, она останется единственной, кто не будет понимать что делать. И даже если память Барнса подкинет ей какие-то приемы и тактики, она, иллюстратор-домосед, маловероятно сможет применить их с выгодой для себя. Когда Мелания увидела Сэма, он стоял к ней спиной, но обернулся и, не дав ничего сказать, спросил: — Ты в порядке? — Голова немного кружится, — опуская рукава, чтобы закрыть лишние участки кожи, ответила Мелания, немного улыбнувшись беспокойству, которое уловила в голосе. — У тебя кровь из носа течет. Мелания подняла руку, поднесла ее к лицу и убедилась в словах Сэма. Несколько секунд она возвращала себе связь с реальным миром, пытаясь не уйти снова в воспоминания Баки, потом сосредоточилась на крови у себя на пальцах, но ожить окончательно помог Сэм, который силой утащил ее за одну из стен и усадил на пол. — Не успели, — тихо сказал он. — Мне нехорошо, Сэм, — игнорируя услышанное, сказала Мелания. — Из-за Барнса? — Не думаю. Были люди, которых я касалась чаще, но такого не было. Мелания продолжала чувствовать головокружение, лицо Сэма двоилось в глазах, его губы двигались, но на смысле слов сосредоточиться не получалось. Неожиданно и вовсе помещение озарила вспышка света, по ушам ударил неприятный звук. Мелания поняла, что кто-то повалил ее на землю лицом вниз, но что было дальше, уже не знала. Сэм пересказывал Стиву события в спортивном зале со своей точки зрения. И хоть их не посадили в камеру, а оставили сидеть в обычном кабинете, лишь дав понять, чтобы они не усложняли и без того сложную ситуацию, ощущение не отличалось от чувства заключения. — С ней все было нормально в последние дни, — ответил Стив, прокручивая в голове свое общение с Меланией. — Она не жаловалась ни на что. — Или просто не говорила, — заметил Сэм. — Не имею ничего против нее, но… будем честны, мы понятия не имеем, что там было между ней и Барнсом все это время. Что вообще в ее голове. Любой нормальный человек, увидев его прошлое, держался бы от него подальше. Стив мысленно согласился. Каким-то образом она же оказалась с Баки раньше него. А ему для поиска места понадобилась Шерон, ее связи в ЦРУ. — Не сидится тебе, Роджерс, на своей заднице спокойно, — послышался недовольный голос, в дверях кабинета появился Тони Старк. — Хотя кого я спрашиваю, — риторически задался он и кинул папку на стол. Стиву уже даже не надо было заглядывать туда, чтобы понять что там. — Зато он жив. — Зато вы теперь преступники, — спокойно заявил Тони. — Нравится? — Не очень, — честно признал Стив. — Что с ним будет? — Ждем доктора для проведения психиатрической экспертизы. А дальше как пойдет: американская психушка, австрийская тюрьма, может, какие-нибудь запросы из других стран. Не стоит забывать остальной послужной список — шпионаж, убийства, военные и политические преступления, — ответил Тони, Стив вздохнул, понимая, что все на самом деле не очень. — А чего ты хотел? Спрятать его, как мальчишка дворового котенка у себя в спальне, надеясь, что если родители его найдут, то не смогут уже выкинуть обратно на улицу, почувствовав приступ умиления? — Я хотел выслушать его версию событий, — ответил Стив. — Убедить явиться самому без всего этого, — продолжил он, понимая, что немного слукавил. Хотя в любом случае такой вариант событий он бы предложил рассмотреть. — Этого? — переспросил Тони. — Чего? — Светошумовые? — закладывая в вопрос интонацию недоумения, спросил Стив, надеясь, что собеседник поймет его реакцию на использование гранат, которые в основном везде под запретом. — Согласись, Барнс не совсем их клиент, — спокойно ответил Тони. — А вообще не я разрабатывал план операции. Спрашивай с ЦРУ. Стиву резануло слух типичное «не я», которое он слышал слишком часто, но он промолчал и, подавляя порыв высказаться, спросил: — Скажешь что с Меланией? — Ничего хорошего. — Тони, я серьезно. — Я тоже, Стив. Ничего хорошего, — серьезнее повторил Тони. — Она в медблоке. Бьюсик выехал к ней. Насколько я знаю, она не пострадала при захвате, но… врачи не знают что с ней. Особенно учитывая, что… наша синьорина не совсем обычная. Они замедлили ей приток крови к мозгу, чтобы провести исследования. Больше сказать ничего не могу. — Ввели в искусственную кому? — уточнил Сэм. — Я так и сказал, — ответил Тони.— Когда будут новости, доктора сообщат. — Спасибо, — начал Стив, — но ты же помнишь, что… — Да, — перебил Тони. — Все о ней знаем только мы, Бьюик и… Барнс, может быть. Но он уже твоя заноза, не моя, — продолжил он и толкнул папку по столешнице, чтобы она подъехала к Стиву. — Времени больше нет, Роджерс, Уилсон. Я не враг вам. Вас держат в нормальном месте, Барнсу окажут помощь. С тем салатом, что у него в голове, время в специальном учреждении пойдет ему на пользу. Вашей подружке тоже оказывают помощь. Подпишите уже чертовы бумаги и… все будет нормально. Проведем пару пресс-конференций и… все начнет приходить в русло. — И спасибо тебе за это, но… — Что но? — раздраженно спросил Тони. Стив посмотрел на Сэма, на Тони, на папку и вспомнил Наташу. Ты не можешь вечно избегать этого вопроса — Наташа говорила про аналог Щ.И.Т.а, — продолжил Стив. — Что с ним? Если, — выразительнее посмотрел на Тони, — я говорю если я подпишу это, то мне нужно больше информации. — Вот это уже разговор, — спокойнее сказал Тони, садясь на стул. *** Мелания проснулась и сразу обратила внимание на больничное освещение. Она медленно повернула голову и поняла, что находилась в палате. Рука болела, приносила дискомфорт из-за капельницы и иглы, к голове, телу были подключены датчики, а сама она не очень понимала, как оказалась в больнице. Не успела она до конца все осознать, как заметила, что в палату вошли люди. Их было трое: медсестра начала суетливо переписывать показания с приборов, мужчина в халате, скорее всего, врач, достал фонарик из халата, женщина средних лет, с накинутым на плечи халатом, продолжала стоять в проеме. — Доброе утро, — с улыбкой сказал мужчина. — Доброе, — неуверенно ответила Мелания. — Где я? — Вы в больнице святой Агнессы, — спокойно ответил мужчина. — Меня зовут доктор Страйкер. Хотя я скорее ученый. Вы помните ваше имя? — достал фонарик, начал проверять реакцию. — Мелания. Мелания Оливьеро. — Хорошо, — спокойно сказал Страйкер. — Возраст. — Двадцать шесть лет. — Чем вы занимаетесь? — Я художник-иллюстратор. Фрилансер. — Очень хорошо, мисс Оливьеро, — ответил Страйкер, забрал бумаги из рук медсестры.— Какой сейчас месяц? — Май. Мелания заметила, что Страйкер посмотрел на нее не так как после других ответов. — Что-то не так? — обеспокоенно спросила Мелания. — Все хорошо, мисс Оливьеро, — с прежней улыбкой сообщил доктор. — Вы отдыхайте. Мелания снова осмотрела палату, поняв, что прежде она не была в ней. Память начала давать о себе знать: поход в магазин, новости, Баки, поцелуй, Стив и Сэм, спецназ, темнота. — Я могу позвонить… семье… и… близким? — спросила Мелания, не совсем понимая, как ей лучше поставить вопрос. — Мы сами со всеми свяжемся. Не волнуйтесь, — повторил Страйкер. Мелания все-таки начала волноваться, что мгновенно выдал один из приборов подключенных к ней. Страйкер взглянул на него, женщина вышла, медсестра скрылась в ванной комнате. — Где я? — повторила свой вопрос Мелания. — В больнице святой Агнессы. — Я не очень хорошо знаю Нью-Йорк. Какой это район? Страйкер улыбнулся. Мелания подумала, что ему примерно за сорок. В волосах уже виднелась седина, морщины стали более глубокие, а тело было не в такой хорошей форме, как могло бы быть. Его обычная улыбка, с которой он говорил, сейчас показалась менее дружеской. Скорее немного зловещей. Словно доктор Страйкер знал какой-то секрет, который не знала она. — Отдыхайте, мисс Оливьеро. Позже мы поговорим, — вместо ответа сказал доктор и покинул палату. Мелания все еще слышала медсестру в ванной, все еще оглядывалась и заметила карту, которую та не передала доктору. Когда Мелания дотянулась до нее и взглянула, то увидела записи показателей, которые начинались через несколько дней после того, как она потеряла сознание в спортивном зале. — Какого черта? Мелания продолжала листать записи. Май сменился июнем, дальше — июль. Все оборвалось на восемнадцатом числе. Она повернула голову к одному из экранов и увидела те же показатели, что переписала медсестра. Мелания смотрела на цифры, пытаясь осознать реальность, пытаясь убедить себя, что она что-то не так поняла, что это могут быть чужие данные, но разницы это не играло. Ее это данные или другого пациента — они все равно указывали на июль. Мелания перестала замечать реальность и очень удивилась, когда медсестра выхватила карту из ее рук. Они встретились взглядом. Перед Меланией стояла девушка примерно ее возраста и смотрела со смесью паники и страха в глазах. Мелания хотела спросить, что это за больница, почему в карте указан июль, что случилось с ней, но говорить не получалось. Медсестра стояла около капельницы и что-то вводила туда через шприц. Мелания начала чувствовать сонливость, которая не поддавалась борьбе, туман, а потом и вовсе закрыла глаза, так и не сумев заговорить с медсестрой.