Дивный новый мир

I Мейстер Арстен неожиданно объявил, что будет снимать повязки с обеих рук: – Хватит уже лежать тут, как бревно, и целыми днями себя жалеть и ждать, когда Жоанна придет крыльями над вами махать! – Проклятый старикашка видел его насквозь. – И вообще, мне надо посмотреть, что там и как. Будете нам с Жоанной помогать, если всё хорошо зарубцевалось. – Помогать?! – изумился Сандор. – «Помога-а-ать?», – передразнил его мейстер Арстен. – Конечно! Будете измельчать травы, отмерять ткань на повязки, мази смешивать. Да мало ли дел! Для этого глаза не нужны! Будете, нет? – Я… да, буду, – покорно ответил Сандор. – Ну вот. Сейчас будем снимать. Жоанна, инструменты. Дорогой мой не-сир, я хочу сразу предупредить, что мейстеры очень не любят, когда пациенты хватают их за руки, за ноги, за бороды и за прочие места. За одежду хвататься тоже не надо. И я сниму повязки насовсем при условии, что вы не будете щупать свои ноги! – Вы так говорите, как будто там есть что щупать, – мрачно заметил Сандор. – Жоанна, ты слышишь? – почему-то развеселился мейстер Арстен. – Шутит! Значит, и вправду на поправку пошел! Дорогой не-сир! Ваши ноги лежат вместе с вами на кровати! Неужели вы всерьез думаете, что мы действительно только и выискиваем, что бы кому ампутировать? У нас здесь несколько иная задача! Сандор был потрясен – он успел даже несколько смириться с потерей ног. – Вы правду говорите? – тихо спросил он. – Конечно, правду, – нежный голос Жоанны. Милая Жоанна! – Мейстер Арстен, ну что вы его мучаете, посмотрите, как он побледнел. – Ой, ой, как он побледнел. Меньше слов! Левую руку. Впрочем, я знаю, что там всё отлично. Как известно, мейстер Арстен всегда прав. – Сандор почувствовал, как разматывают повязку. – Ах, ну разве я не величайший хирург современности? Я же говорил! Ты погляди только, как хорошо зажило! – Величайший, величайший, мейстер Арстен, – по голосу было слышно, что Жоанна улыбается. – Иглу? – Да. – Эй!!! – воскликнул Сандор: мейстер Арстен пребольно ткнул его иголкой в запястье. – Больно! – Больно – это хорошо, это очень хорошо! – Мерзкий старикашка, подумал Сандор с яростью. – Это значит, что чувствительность сохранена. Пройдемся по пальцам – большой! Не ойкать! Не ребенок! Указательный! Средний! Теперь медленно – я подчеркиваю, медленно! – осторожно сожмем кулак. Сандор послушно сжал кулак и обомлел. – Спокойствие, только спокойствие. Не надо так дышать, как будто вас diarrhoea застала в тронном зале. Вы ведь правша? Ну вот, ну и зачем вам тогда левая рука? Ну-ка, вот я вам даю – Жоанна, дай, не знаю, хоть перо, что ли – вот я вам даю перо. Вот видите, можно его держать и без двух пальцев! И очень даже удобно! У вас там были раздроблены мизинец и безымянный, бесполезно было бы их собирать по кусочкам, пришлось удалить. Ничего, зато всё уже зажило, повязку насовсем снимаю. Я! Сказал! Не! Щупать! Свои! Ноги! – каждое слово сопровождалось увесистым шлепком по левой руке. Сандор, действительно первым делом потянувшийся было к ногам, бесился, но молчал, чувствуя, как его переполняет гнев. Мейстер Арстен, заметив это, продолжал веселиться: – О-о-о, вы только посмотрите на него! Прямо не человек, а какой-то дракон! Того и гляди, пыхнет на меня огнем! Жоанна! Правую руку! Да-да, предвосхищая ваш вопрос – у вас все еще есть рука! Та-ак, что тут у нас? Великолепно! – опять тычет иголкой, что ты будешь делать! – Ага, здесь сильнее болит, так? – Сандор утвердительно замычал. – Ну, это так и должно быть. Осторожно, я прощупаю кости… Прекрасно! Всё срослось, как надо! Я же говорил, что так будет, мейстер Арстен всегда прав… Сожмем кулак! Превосходно! Еще раз! Отлично! Кажется, у вас было прозвище Пес? – Было. Теперь нет. – Ну, это понятно… Так вот, дорогой мой не-сир, это было прекрасное прозвище! Никогда не подумал бы, что позволю себе сказать так о пациенте, но на вас всё зажило, как на собаке! – Мейстер Арстен! – укоризненно засмеялась Жоанна. – Да, ты права, – голос мейстера снова стал серьезным. – Простите нам это неуместное веселье, Сандор Клиган. Но вы ведь у нас один из самых тяжелых пациентов, и нам так приятно видеть, что вы начинаете поправляться, мы просто не можем сдержать свою радость. Для мейстера лучшая награда – это выздоровление больного, а уж когда мейстер почти год его лечит… – Почти год?! – Ну, не совсем год. Десятая луна пошла. – Так долго? – потрясенно прошептал Сандор. – Увы, да. Но ничего, думаю, где-то через полгодика, не больше, вы выйдете из лечебницы на своих ногах, правда, Жоанна? К тому времени, пожалуй, нам наконец пристроят новое крыло. Великий мейстер говорит, что Его Величество обещал закончить строительство как можно скорее. – Его Величество? Король? Не королева? – Да. Его Величество Брандон Сломленный. – А это еще кто?!? – Наш законный король. – Откуда он взялся?! – Ты только посмотри, Жоанна. Пациент заинтересовался политикой. Значит, точно будет жить. Король Бран был избран Советом всех Семи Королевств после убийства королевы Дейенерис и изгнания Короля Севера Джона Сноу, он же Эйгон Таргариен. Собственно, именно Джон Сноу ее и убил. Его сначала хотели казнить за это, но потом отправили в Ночной Дозор. – Седьмое пекло, – задумчиво протянул Клиган. – Пожалуй, что так. Ну так вот, столица и Семь Королевств остались без правителя, и на Большом совете королем был избран Брандон Старк. – Брандон Старк?! Это не тот малец, что упал откуда-то с крыши? – Это тот малец, который теперь стал законным королем Шести Королевств. – А… почему Шести? – Каскад вопросов. Потому что Север нынче стал отдельным королевством, как было встарь, и более не подчиняется Королевской Гавани и королю Брану, даже несмотря на то, что Королева Севера – родная сестра нашего короля. – Королева Севера?! – Ее величество Санса Старк. Ну-ну, не надо так волноваться! Что случилось? Вы ее знаете? – Да. Я ее знаю… *** Мейстер Арстен и Жоанна вскоре, как и обещали, загрузили его работой по самую макушку. Целыми днями Сандор Клиган отсчитывал корешки, пересыпал какие-то травы из миски в миску, смешивал какие-то мази, толок что-то в ступке, что-то натирал на терке – после пары десятков порезов он освоился и научился делать это аккуратно и точно. Также он рвал какие-то тряпки для повязок – мейстер Арстен был очень требователен в том, что касалось размеров, и Сандор старался в точности выполнять его пожелания, – лущил какие-то стручки, очищал от кожуры какие-то плоды… Полулежа в кровати, он усердно выполнял все задания, которые давали ему мейстер Арстен и Жоанна, и к концу дня так уставал, что иногда засыпал со ступкой или теркой в руках. Однажды он случайно подслушал, как Жоанна и мейстер Арстен тихо и серьезно обсуждали его между собой, думая, что он спит. – Мейстер Арстен, неужели нам и правда необходимо столько лекарств? У нас и так уже полная аптека, скоро ставить будет некуда. Посмотрите, как он устал. Может быть, не нужно так его нагружать? – Нужно, Жоанна, – непривычно грустно и тихо ответил мейстер Арстен. – Усталость – это благо. Посмотри – он спокойно спит, а ведь еще недавно метался и кричал во сне всю ночь. К тому же ему полезно разрабатывать руки, а что еще я могу ему дать? – он тяжело вздохнул. Да ведь он, должно быть, совсем старик, подумал вдруг Сандор, и странное чувство сдавило его грудь на мгновение. – Ты же знаешь, что он никогда уже не будет прежним – пусть хоть сейчас чувствует, что он кому-то нужен, что может кому-то помогать... Одним богам известно, что будет со всеми нами дальше… Кто знает – может быть, когда-нибудь он будет вспоминать нас с тобой… Пусть же вспоминает без злобы… II Из-за множества хозяйственных забот у Сансы совершенно не было времени подумать над вопросом, который задал ей Бран. По тону, в котором было написано его письмо, она поняла, что он устал и действительно нуждается в ее помощи, но никак не могла ничего придумать. Она попыталась было посоветоваться с Ройсом, который регулярно ездил к ней в Винтерфелл с новостями о Робине Аррене, как будто это интересовало Сансу – но тот пришел в такой буйный восторг, что полностью утратил способность соображать, решив почему-то, что Бран просит, чтобы невеста непременно была из Долины. Как Санса ни билась, как ни доказывала, что у Брана нет предпочтений – Ройс ничего и слышать не хотел. – Ах, как жаль, что у леди Лизы родилась не дочь! – когда он повторил это в четвертый раз, Санса не выдержала и разъярилась. – Наше имя не Таргариены, а Старки, лорд Ройс! Мы не женимся на ближайших родственниках! – Ах да, – сконфузился Ройс. – Простите великодушно, моя королева. У нас в Долине много прекрасных девушек, и раз король Бран хочет жениться на одной из них, то мое дело – как можно скорее сообщить им об этом. – Лорд Ройс, – устало сказала Санса, – Брану неважно, откуда будет невеста, я ведь вам уже говорила. – Как так – неважно? Конечно, он будет рад жене родом из Долины! Так продолжалось, казалось, целую вечность. Наконец Ройс вспомнил, что обещал Робину купить что-то в Зимнем городке (Санса не стала уточнять, что именно, чтобы он не начал рассказывать), и отбыл, пообещав вернуться к ужину и остаться на пару дней в Винтерфелле – что означало, что задержится он не меньше, чем на седмицу. Что ж, Ройс – ее ноша, как и многие другие. Вечером он было попытался вернуться к обсуждению женитьбы Брана, но Санса так от него устала, что ответила почти грубо, и Ройс, видимо, обиделся – во всяком случае, он уехал на следующий день, а не через неделю. Санса вздохнула с облегчением. Однако Брану нужно помочь. Но как? Она не знает никого из молодых леди с Юга, а на Севере, искореженном войной, осталось совсем мало людей. Элис Карстарк подошла бы – бедная пугливая Элис, которая никак не может забыть, что Санса хотела отдать Кархолд кому-то из отличившихся в Битве Бастардов, боится приближаться к ней и даже, кажется, старается не дышать и не разговаривать в ее присутствии. Глупенькая. Как будто не знает, чего нужно бояться. Но Элис северянка, южным лордам не понравится, что северный король берет себе жену с Севера, и даже происхождение от Первых Людей не сыграет здесь заметной роли. Санса рассеянно ковыряла вилкой в жарком – когда в замке не было гостей, она предпочитала ужинать в одиночестве в своих покоях, предоставляя слугам и домочадцам Малый зал. Нужно было хоть мейстера Оллена позвать, вдруг он что-нибудь подскажет? Аппетита не было. Санса положила вилку и вдруг впервые обратила внимание на орнамент, украшавший ее – не лютоволк Старков, а мелкий рисунок, изображавший цветы, деревья, плоды и какие-то фигуры. Дети Леса? Она вспомнила, что давным-давно Бран что-то говорил ей о Детях Леса – вроде бы, он и Мира Рид встречали их в какой-то пещере. Так. Санса поразилась, как это не пришло ей в голову раньше. Мира Рид! Дочь Хоуленда Рида, лучшего друга их отца! Мира, спасшая Брана, Мира, которая тащила его на волокуше из-за Стены, сражаясь с мертвецами, замерзая до полусмерти – у бедной девочки были стерты все плечи, сбиты все ноги, руки превратились в сплошные кровавые мозоли. Мира Рид из дома Ридов – в старину Риды были королями и мудро правили Перешейком, но после присягнули Старкам и были верны им тысячи лет, что Мира доказала своим подвигом за Стеной. И она была по уши влюблена в Брана, это заметил бы даже слепец. Мира, прелестная темноволосая Мира, преданная Мира – кто еще может стать женой Брана, если не она? Санса поднялась, быстро прошла в свой кабинет и поспешно набросала несколько строк на пергаменте, запечатала письмо своей личной печатью – коронованный лютоволк – и попросила одного из стражников пригласить мейстера Оллена. Когда тот пришел, она протянула ему письмо: – Мейстер Оллен, отправьте это в Королевскую Гавань. III Тирион Ланнистер мрачно поднимался по ступеням Твердыни Мейгора – единственной уцелевшей башни Красного Замка, в которой находились покои короля Брана и проходили заседания Малого совета. Вот до чего дошло. Раньше он входил в зал заседаний, как в дом родной, а теперь он идет туда, как на бичевание! Мало ему было Бронна, теперь и остальные ведут себя не лучше. Давос уже которую неделю не разговаривает с Бриенной – поспорили из-за какой-то мелочи, кажется, из-за того, как назвать какой-то корабль, и дошли до того, что сцепились насмерть по поводу разрешений на строительство новых борделей. После этого Морриген и Фолвелл с чего-то решили, что членство в Малом совете освобождает их от уплаты дани с их земель, и разругались по этому поводу с Бронном. Наконец, Сэмвел Тарли усмотрел в совершенно невинном замечании про полную жизнь, которой живут лорды Простора, намек на свои обширные телеса, и теперь обижен на весь Малый совет. Интересно, что на этот раз, с тоской думал Тирион. Не далее как позавчера мастер над законом Тристан Морриген с фанатичным воодушевлением новообращенного политика представил в совет свой доклад по поводу необходимых, по его мнению, законов, которые нужно срочно принять. Доклад содержал столько сложных юридических терминов и такое количество ссылок на замшелые прецеденты со времен чуть ли не Первых Людей, что остальные члены Совета погрузились в какое-то ужасное оцепенение, из которого не было сил выйти. Им всем, можно сказать, повезло, что лорд Давос уснул и упал лбом на стол, иначе – одним богам известно, сколько еще часов продолжалась бы эта пытка. Если сегодня кто-нибудь снова начнет выступать с докладами, придется ему воспользоваться своими полномочиями Десницы и прекратить это безобразие. Войдя в зал заседаний, Тирион понял по унылым лицам собравшихся членов совета, что их терзают те же опасения. Никто не хотел смотреть друг на друга, и, когда сир Подрик вкатил в зал кресло короля, раздался общий вздох облегчения. – Сир Бриенна, милорды, я собрал вас, чтобы сообщить прекрасное известие, – начал король. – Сегодня утром из Винтерфелла прилетел ворон от моей сестры-Королевы Севера. Она предлагает мне жениться на Мире Рид. «О нет, – обреченно подумал Тирион, – только не очередное обсуждение невесты!» – На Мире Рид? – удивленно переспросил Бронн. – Кто такая Мира Рид? – Дочь Хоуленда Рида, лорда Сероводного Дозора, я полагаю, – ответил ему Тарли. – Да, Ваше Величество? – Да, именно, – ответил король, и Тирион впервые за долгое, долгое время с изумлением увидел на его лице проблеск жизни и чувства. На миг он стал тем, кем должен был быть – молодым юношей, а не древним воплощением людской памяти с лицом Брандона Старка. – Мы… мы с ней вместе странствовали за Стеной… Когда я обрел свое Предназначение… Мы были с ней в пещере прежнего Трехглазого Ворона. Она привезла меня в Ночной Дозор. Тогда я уже… я давно не мог ходить, и она одна тащила меня до самой Стены, хотя ей было очень тяжело. Я думал, что мы замерзнем там насмерть или нас убьет Король Ночи, но Мира все-таки дошла до Черного Замка и спасла нас обоих. – Это звучит невероятно… и прекрасно, – неожиданно сказала Бриенна. – И если вы давно знакомы с этой девушкой, то зачем же искать еще кого-то? – Да, это точно, сир Бриенна, – поддакнул Давос. – К тому же, народ любит истории со счастливым концом, а ваша история – словно сказка! – Черни очень понравится, что вы женитесь на той, которая вас спасла, – заметил Бронн, – сир Давос совершенно прав, народ любит сказки и верит в них. – Я помню Миру Рид, – вступил Сэм Тарли, – ведь я встретил ее и вас, когда вы только собирались идти за Стену. Я увидел благородную и прекрасную деву, которая была полна решимости идти до конца, чего бы это ни стоило, и это придало мне самому сил идти дальше. – Сероводье расположено почти на стыке Севера, Залива Железных людей, Долины и Речных Земель, – проскрипел Морриген, – я уверен, что никто из южных лордов не будет против невесты оттуда. – Я думаю, что это просто великолепно! – с воодушевлением сказал Тирион, и члены совета закивали. – На сей раз, кажется, действительно можно наконец начинать подготовку к свадьбе. – Нет, – неожиданно ответил ему король Бран. – Нельзя. – Почему?! – хором воскликнули все. – Потому что она не согласится, – в голосе короля звучала глубокая печаль. – Она не согласится? – изумленно переспросил Тирион. – Не согласится выйти замуж за короля? Но почему? – Потому что я очень сильно обидел ее в нашу последнюю встречу, – грустно ответил Бран. – Из-за меня погиб ее брат. Она винила меня также в смерти Ходора и Лето, моего лютоволка. Она не захочет даже видеть меня. Мне придется написать Сансе какой-то ответ, но я совершенно не знаю, как уговорить Миру. – Позвольте мне написать ответ Королеве Севера за вас, – предложил Тирион. – Думаю, я сумею найти нужные слова. – Хорошо, лорд Десница, – с благодарностью ответил король, и Тирион увидел, как на его лицо возвращается привычная маска безразличия и отстраненности. Это выглядело так, словно кто-то позволил Брану Старку на время выйти из плена – но это время закончилось. Тирион поежился, хотя в зале Малого совета было тепло. Мне, наверно, показалось, решил он – тем более никто, кроме него, ничего не заметил, и весь совет мирно начал обсуждать другие вопросы. – Ваше Величество, вы позволите мне прочесть письмо Королевы Севера? – осведомился Тирион у Брана. – Конечно, – привычным бесстрастным голосом ответил король, – вот оно. Тирион развернул пергамент. Письмо оказалось совсем коротким. «Дорогой Бран, Ты не представляешь себе, как долго я размышляла, и наконец, кажется, нашла решение, которое наверняка устроит всех. Ты, конечно, помнишь Миру Рид – она вернулась в замок своего отца и, насколько мне известно, все еще не вышла замуж. Думаю, Мира станет для тебя прекрасной женой. Если ты согласен, то напиши мне ответ как можно скорее, чтобы я могла пригласить ее в Винтерфелл и сделать ей предложение руки и сердца от твоего имени. Любящая тебя, Санса Старк, Королева Севера». Тирион несколько раз перечитал последние две строки. Когда-то он отдал бы Утес Кастерли и Ланниспорт впридачу, лишь бы получить письмо с такой подписью – «любящая тебя Санса Старк» – но те дни миновали навсегда. У него не было на это никаких шансов, даже когда они с Сансой были женаты, а уж теперь-то и подавно. Что ж, такова жизнь. – Ответ будет готов к завтрашнему утру, Ваше Величество.