Дивный новый мир

I Новость была встречена гробовым молчанием. – И где же он? – после долгой паузы спросил Тирион Ланнистер. – Там, где я и предполагал. На развалинах древней Валирии. Недалеко от Аквос Даэна. – Что еще, в пекло, за Дрогон? – шепотом поинтересовался Сандор Клиган у Давоса Сиворта, рядом с которым сел. – Последний из драконов Дейенерис Таргариен, – так же тихо ответил Давос. – Тот, на котором она летала. – Но это не самое главное, – продолжал король. – Мы все ошибались. Дрогон оказался самкой. – Почему вы так решили? – потрясенно воскликнула Бриенна Тарт. – Потому что она отложила яйца. Я не знаю, сколько их – знаю лишь, что они есть. Она заметила меня, и я… немного испугался. Мне казалось, что в моих странствиях меня никто не может увидеть, но у драконов – своя магия. Она повернулась и посмотрела мне прямо в глаза, я не знал, насколько это опасно. Мне пришлось уйти. Дракон будет охранять свою кладку до последнего вздоха. Нам нужно решить, что с этим делать. – А что мы можем с этим сделать? – вскричал Бронн. – Мы все видели, на что способна эта тварь. Некоторые, вон, еле выжили после того, как дракон – именно этот дракон! – в одиночку разрушил всю столицу, – он мотнул головой в сторону Клигана. – Даже будь у нас миллионное войско, мы не смогли бы ни переправиться туда, ни одолеть это исчадие пекла! – Я и не предполагал убивать дракона. Его нужно использовать. Лорд Десница! Из всех нас вы были ближе всех к покойной Дейенерис Таргариен. Вы знали и драконов. Скажите, обладают ли они разумом? – Чем-то, безусловно, обладают, – подумав, ответил Тирион. – Не знаю, можно ли назвать это разумом, но мне казалось, что они понимали меня, когда я разговаривал с ними. Но об этом лучше спрашивать не у меня – есть человек, который был к ним гораздо ближе. – Да, это так. У нас есть Эйгон Таргариен. Но он изгнан. – Думаю, в свете того, что вы узнали, это уже не имеет значения, – сказал Тирион. – К тому же, Безупречные отплыли на Наат, а Яра Грейджой на Железных островах. – Яра Грейджой прибудет на королевскую свадьбу, – напомнил Давос. – В первую очередь, Яра думает о своей выгоде, а уже потом о наказании за преступление, которое было совершено почти год назад, – заметил Тирион. – Думаю, она согласится, что это чрезвычайно важно. – В таком случае, предлагаю всем обдумать, как лучше поступить, и собраться завтра в это же время, – предложил король. Члены Малого совета закивали. – К сожалению, я вынужден вас покинуть. Прощаюсь с вами до завтра. Сир Сандор, вы тоже можете присутствовать, если захотите. – Это вряд ли, – не удержался Сандор. – До свидания, сир Бриенна, милорды. Сир Подрик, будьте добры… – Подрик Пейн споро развернул кресло короля и повез его из зала. Все, кроме Сандора, встали. – Кстати о свадьбе, – с нездоровым блеском в глазах начал Давос. – Милорды, вы не представляете, какая отличная у меня новость! Сир Бриенна, я ведь нашел те ленты, о которых вы говорили! И недорого, если мы возьмем всю партию! – Сир Сандор, не угодно ли отдохнуть? – тут же спросил Тирион. Сандор кивнул и с трудом поднялся со стула. Малый совет, впрочем, этого даже не заметил – новость о лентах захватила их даже больше, чем новость о Дрогоне, поднялся гомон, и Тирион поспешно ушел. *** Сандор еле выполз из зала заседаний и поплелся за ним. – Пойдемте, посмотрите комнаты, там вроде бы даже солярий есть, – предложил Ланнистер. – Или вам нужно вернуться в лечебницу за вещами? – За какими вещами!.. Нет у меня ничего. – Да, это заметно, – отозвался Тирион, глядя на тряпье, в которое был одет Сандор. Его глаза остановились на сапогах. – Как вы вообще в них ходите? – Ничего другого нет. – Я могу прислать к вам одного из лучших портных сегодня же. Он снимет мерки и для сапог. Прислать? – Мне нечем платить. – Полноте. Теперь есть. Или вы думаете, что корона не в состоянии оплатить вам пару сапог и несколько дублетов, штанов и плащей? Сандор молчал, тяжело дыша – он ужасно устал, и идти было тяжело. Тирион, видимо, принял это за поощрение, и продолжал: – Вам теперь нужно много одежды, и обязательно что-то праздничное на свадьбу короля. Разумеется, вы приглашены – и разумеется, вы пойдете. – Больше всего мне нужна не одежда, а выпивка. У тебя всегда есть, Бес, я же знаю. – Да, Пес, у меня всегда есть. – Я больше не Пес. – Так же, как и я – больше не Бес. – Тирион остановился. – Зря ты не хочешь остаться в совете. Твое присутствие весьма украсило бы заседания – глядишь, на этих унылых сборищах стало бы повеселее. – Нет уж, лучше я буду морозить задницу в этом вашем Крайнем Приюте… – Последнем Очаге. – Да хоть в первом!.. Ты же всегда считал меня огромным тупым чудовищем, Ланнистер. На кой хрен я тебе сдался в вашем совете? – Огромным – безусловно. Чудовищем – пожалуй. Но не тупым. И ты боец. Ты всю жизнь сражался. Ты не сможешь жить мирно и тихо – а на Севере теперь не будет войн, раз у них с одичалыми заключен Вечный Мир. – Не бывает вечного мира, уж ты-то должен это понимать!.. – Да, я понимаю… И все-таки. Что ты будешь делать там, на краю света? – Для начала – напьюсь. Потом – ну, пожалуй, еще напьюсь. А там будет видно. – Как хочешь, – вздохнул Тирион. – Ты знаешь, мне не хватало твоей обгорелой рожи и твоей грубости. Я даже буду скучать, когда ты уедешь так далеко на Север. – Не жди, что я отвечу тем же. – А я и не жду. Так, мы почти пришли. Смотри, здесь высокие ступеньки, сможешь подняться? – Лучше, чем ты. *** Комнаты, о которых говорил Тирион, оказались просторными и очень светлыми. Сандор мучительно зажмурился и поспешно надел повязку на глаза. – Я распоряжусь, чтобы здесь повесили самые плотные занавеси, которые у них есть, – пообещал Тирион. – Смотри, здесь есть все, что нужно – вся мебель, кровать, и даже ванна, если ты понимаешь, о чем я. – Понимаю. Пришли мне кого-нибудь, я сам не справлюсь. – Разумеется. Предпочитаешь светловолосых или темненьких? – Рыжих. – Как скажешь. Кстати о рыжих – я оставлю тебя, мне нужно написать письмо Королеве Севера, чтобы она не очень испугалась, что скоро у нее будет такой знаменосец. Сандор скрипнул зубами от досады. Тирион, заметив это, злорадно улыбнулся. – Не волнуйся, Клиган, я не стану писать ей, как ты чуть не грохнулся в обморок от восторга, что сделался наконец посвященным рыцарем. – Да пошел ты!.. – Да я и так уже ухожу. До встречи, Клиган. Я распоряжусь обо всем, тебе нет нужды волноваться. Сандор промолчал. Закрывая дверь, Тирион услышал, как в комнате что-то с грохотом упало. II Тирион от души веселился, наблюдая за Клиганом. Как он уел Бронна!.. Просто бальзам на душу. Он сказал чистую правду – ему даже не хватало Пса, к которому он привык еще со времени правления мерзавца Джоффри. И Тирион прекрасно помнил, как Пес смотрел на Сансу Старк – в точности как побитая собака, которая не знает, как ей вымолить прощение у хозяина, потому и не удержался от того, чтобы поддразнить его. Однако Сансе написать действительно необходимо – заодно он спросит про украшения и одежду для Миры Рид. Надо как-то намекнуть, что стоит Сансе лишь пошевелить кончиком пальца – и все драгоценности его покойной леди-матери, равно как и весь Утес Кастерли, окажутся в ее полнейшем распоряжении – вместе с ним, конечно. Не то чтобы он на что-то рассчитывал, но ведь надежда, как говорят, умирает последней... Он, как и обещал, распорядился по поводу занавесей, ванны и портного. Да благословят боги сира Подрика Пейна – он все понимает с полуслова. Даже не удивился, когда Тирион сказал про рыжих шлюх. Мальчик возмужал. А он сам… «Мне почти сорок, – подумал Тирион и налил себе полный бокал. – У отца в моем возрасте было трое детей, а я – последний Ланнистер из Утеса Кастерли, без семьи, без наследника... Может, пора перестать надеяться и мечтать о несбыточном? Между мной и Сансой стоит преграда, по сравнению с которой Стена – лишь песочный замок из тех, что строят дети. Я Ланнистер. Она Старк. Я – Десница короля, она – Королева Севера. Нет на свете дороги, что вела бы нас друг к другу – разве что солнце встанет на западе…» Потом к нему, как обычно, потянулся поток посетителей – мелкие лорды, приехавшие в столицу, ремесленники за разрешениями на работу, простой люд с какими-то челобитными… Он и не заметил, что наступил вечер, и с удивлением увидел, что солнце уже почти село – небо окрасилось в закатные оттенки розового. Тирион встал из-за стола и с наслаждением потянулся. Нужно предупредить, чтобы больше никого к нему не пускали. В дверь тихонько постучали. – Войдите, – устало ответил Тирион. Как же ему надоело, что к нему постоянно кто-то стучится, в любое время дня и ночи!.. Вошел Подрик Пейн и странно замялся на пороге. – Да, сир Подрик. – Милорд, у нас тут возникли некоторые… трудности. Сир Сандор очень разозлился на девушек, которых я к нему послал, и выгнал их из своей комнаты. Эм-м-м… прямо голых. И выбросил им вслед их одежду. Я как раз был рядом, и он… – Подрик нерешительно посмотрел на Тириона. Тот тяжело вздохнул. – Говори, Подрик, не бойся. – Он увидел меня и сказал: «Передай Ланнистеру, что если он еще раз пришлет ко мне»… э-э-э… он сказал, в общем, не так, но имел в виду: шлюх… – в общем, он сказал: «передай, что я ему ноги вырву». – Да он девственник, что ли?! – завопил взбешенный Тирион. – Скотина! Неблагодарная тварь! Вот и помогай ему после этого! Вот и верь после этого в людей!.. – Да, милорд. – Глаза б мои его не видали! Идиот проклятый! – Да, милорд. – Как был скотиной, так и остался! Ни на полдюйма не изменился! – Да, милорд. – Ладно, Подрик, иди. Утро вечера мудренее. – Да, милорд. Оставшись один, Тирион понял две вещи: первое – что у него нет сил писать вежливое и учтивое письмо Сансе, второе – что ему срочно необходимо выпить, что он и сделал. *** Этажом ниже Сандор Клиган занимался тем же самым – напивался, прерываясь иногда на то, чтобы бросить в стену какой-нибудь предмет, оказавшийся под рукой. Он перебил уже почти все бокалы, и подбирался к графину – останавливало его только то, что в графине еще оставалось вино. Сначала всё было очень мирно, тихо и чинно. После ухода Ланнистера в комнаты Сандора вереницей потянулись слуги – с занавесями, водой и мылом для ванны, полотенцами, постельным бельем… Он безучастно наблюдал за ними, полулежа в кресле с бокалом, и старался вообще ни о чем не думать. Благодаря плотным занавесям в комнате воцарился приятный полумрак, и он вздохнул с облегчением – свет сильно резал ему глаза. Сандор лениво рассматривал комнату – кажется, даже когда он служил телохранителем мелкого гаденыша, ему не доводилось жить в такой роскоши. На стенах висели какие-то картины, везде стояли живые цветы в больших вазах, тяжелая резная мебель, посуда тонкой работы… Пришел портной и долго снимал с него мерки – Сандор уже и забыл, что так бывает, что можно не стаскивать сапоги с убитых им тварей, а заказать свои собственные… Портной предложил ему также перчатку из черной кожи на левую руку, и Сандор с благодарностью согласился – ни к чему ему, чтобы все пялились на его клешню. Пообещав выполнить заказ на обувь и одежду как можно скорее, портной убрался, и Сандор опять погрузился в оцепенение. Потом две служанки помогли ему забраться в горячую ванну – вода почти сразу почернела, он же не мылся добрую сотню лет – и принялись отмывать ему голову, скрести спину, непрерывно болтая и смеясь. Под их безмозглое чириканье он чуть было не уснул прямо в ванне. Потом они с огромным трудом вытащили его, завернули в полотенца и поволокли на кровать – и тут оказалось, что они обе уже раздеты и грубо пристают к нему! Он настолько не ожидал этого, что совершенно растерялся – он был уверен, что это обычные служанки, которые уложат его и уйдут. А когда в тусклом свете свечей он разглядел, что они обе рыжеволосые, то, кажется, впал в какое-то безумие. Ему показалось, что мерзкий карлик специально издевается над ним. Бедные шлюхи, должно быть, перепугались до полусмерти, когда он их выгнал! Но хуже всего то, что он в исступлении кричал какую-то чушь проклятому Подрику Пейну, тупоголовому приятелю Тарт и Тарли. Пейн, конечно же, растреплет всё в Малом совете, а что знает Тарли – знает весь Вестерос, это Сандор прекрасно помнил. При мысли об этом он запустил в стену очередным бокалом, и тот разбился с печальным звоном. Он давно привык к тому, что его все ненавидят и боятся, но если начнут еще и смеяться – то это будет невыносимо. Скорее бы уехать подальше от всех этих тварей. Неожиданная мысль вдруг пронзила его: а что, если Санса Старк не захочет отдать ему этот Прощальный Дом или как там его?.. Если карлик напишет ей – то можно не сомневаться, что Санса откажет. Кому нужен такой, как он?! Теперь ему некуда деваться – с такой ногой наемником ему не быть, Младшим Сынам он не пригодится. В стену полетел последний бокал. Придется хлебать прямо из графина. Комната кружилась перед глазами, и последнее, о чем подумал Сандор перед тем, как провалиться в беспамятство – что мейстер Арстен, наверное, оторвал бы ему голову, если бы увидел его в таком состоянии. III – Добрый день, сир Бриенна, милорды, – как всегда, бесстрастно и спокойно начал король. – Я вижу, сир Сандор к нам не присоединился. – Он в запое, – кратко и по существу ответил Тирион. – Жаль. В таком случае, лорд Тирион, объясниться придется вам, как непосредственному участнику событий. Что за история с какими-то девушками случилась вчера в Девичьем склепе? «Я убью этого урода Клигана», – с ненавистью подумал Тирион и постарался ответить как можно спокойнее, хотя его душила черная ярость: – Произошло недоразумение, Ваше величество. Кажется, мы с сиром Сандором неправильно поняли друг друга. Такое больше не повторится. – Надеюсь, – холодно сказал король. – Нам не нужны порочащие и грязные сплетни. Будем милосердны к сиру Сандору – очевидно, что он еще очень болен и не отвечает за свои поступки. Великий мейстер, прошу вас проследить, чтобы за ним был надлежащий уход. Хорошо. Будем считать этот вопрос исчерпанным. Теперь я хочу выслушать ваши предложения по поводу Дрогона. Малый совет задумался. – Я хочу спросить, – несмело начал Давос. – А вы… Ваше величество, вы могли бы подчинить его своей воле? Это решило бы проблему навсегда. – С такого расстояния – нет, это слишком далеко. Мне нужно находиться рядом с драконом или хотя бы на одной земле с ним, а еще лучше – видеть его. Я тоже думал об этом. Это невозможно. К тому же я не уверен, что Дрогон мне подчинится, ведь он силен, очень силен. То есть она. Она может одолеть меня, это слишком опасно. – Тогда об этом не может быть и речи, – быстро сказал Тирион. – Ваша безопасность – превыше всего. – Благодарю, лорд Десница. Кто еще хочет высказаться? – Может быть, послать отряд из надежных людей с тем арбалетом, который сделал Квиберн? – неуверенно спросил Бронн. – Убьем тварь и заберем яйца. Самое лучшее, что можно придумать. – Я хочу напомнить, что Дрогон разрушил Королевскую Гавань, – ответила ему Бриенна Тарт. – И ни один из арбалетов Квиберна не нанес ему ни малейшего вреда! – Ну, так ведь надо уметь подойти, уметь выстрелить, – лениво заметил Бронн, – не все это могут. – Вы предлагаете возглавить отряд? – осведомился король. – Я? Упаси боги! – В таком случае, этот вариант также отпадает. – А что, если попробовать обратиться к Джону Сноу? – предложил Тирион. – В смысле, Эйгону Таргариену. Ведь он летал на драконе Дейенерис, и он знает о них больше, чем мы. Что, если мы напишем ему письмо и спросим его совета? – Весть о Дрогоне слишком важна, чтобы доверять ее ворону, – проскрипел Морриген. – Ворона можно перехватить, и тогда о драконе узнают те, кому знать этого не положено. – Согласен, лорд Морриген. В таком случае, милорды, как вы смотрите на то, чтобы пригласить Джона на мою свадьбу? – спросил король. Члены Малого совета закивали. – Все согласны? – Конечно, но как быть с теми, кто будет проклинать его за убийство Дейенерис Таргариен? – осторожно спросил Давос. – Яра Грейджой, например… – По-моему, Яра будет единственным человеком, который станет его проклинать. Для всех остальных Дейенерис – Королева Пепла, а Джона Сноу уже почти не таясь называют героем те, кто выжил после разрушения Королевской Гавани, – заметил Тирион. Король медленно кивнул. – И потом, думаю, что мы справимся с Ярой – стоит только намекнуть ей, что корона не против отделения Железных Островов, и Яра забудет о Дейенерис навеки! – Это так, – печально улыбнулся король. – Похоже, королевство постепенно становится все меньше и меньше. Что ж, есть вещи, над которыми не властен даже я. Если нет возражений, то я сам напишу письмо Джону. Эйгону. Он ведь все-таки мой брат…