Дивный новый мир

I – Ваше величество, вам снова письмо от лорда Десницы, – протянул Сансе свиток мейстер Оллен, пряча улыбку. – Интересно, что на этот раз, – Санса тоже улыбнулась и развернула письмо. «Ваше Величество! Прошу Вас сообщить мне численность отряда сопровождения как можно скорее, если это возможно. Кроме того, прошу сообщить мне, нуждается ли Мира Рид в драгоценностях и тканях на платья – корона и я лично готовы предоставить ей все необходимое. В Утесе Кастерли много украшений моей покойной леди-матери, которые некому носить, и я с радостью отошлю их Мире Рид или той, кому они нужны. Спешу сообщить Вам также, что Сандор Клиган, более известный как Пес, был посвящен в рыцари Королем Браном и изъявил желание стать лордом Последнего Очага в качестве награды за свои подвиги. Поскольку этот замок не подчиняется королю, мы просим Вас ответить, согласны ли Вы на это – Вы, должно быть, помните этого человека еще со времен пребывания в Королевской Гавани, и если Вы не захотите, чтобы он стал Вашим вассалом, я пойму Вас, как никто другой. Последнее, но не по значению. Я хочу обрадовать Вас: король Бран принял решение пригласить на свою свадьбу вашего общего брата Джона Сноу, он же Эйгон Таргариен. Прошу Вас решить и сообщить нам, приедете ли вы вместе или порознь, чтобы мы знали, как Вас встречать. С искренним уважением, Тирион Ланнистер, Лорд-Десница короля Брандона Старка». – Так, значит, он жив, – вырвалось у Сансы. Мейстер Оллен вопросительно посмотрел на нее, и она протянула ему письмо. Тот быстро прочитал его и рассеянно заметил: – Обиделся, кажется… – Кто? Тирион? Да, похоже, – засмеялась Санса. – Но продолжает делать намеки! Судя по всему, он убежден, что мы все здесь нищие и одеваемся исключительно в дерюгу. – А что это за человек, о котором он пишет? – поинтересовался мейстер Оллен. – Сандор Клиган? Это… – задумалась Санса. – Давний… знакомый. Не друг, но… я даже не знаю, как объяснить… Я действительно давно его знаю, он был телохранителем принца Джоффри Баратеона. Надо же, это было так давно!.. Он однажды спас меня во время бунта в столице – вернулся за мной, когда на меня напали и чуть не изнасиловали, – Санса обхватила себя руками, невольно вздрогнув при одном воспоминании. – Он был единственным, кто вернулся... просто схватил меня на руки и унес оттуда. Он иногда пытался защищать меня от Джоффри… И потом, когда была битва при Черноводной, и мне казалось, что все кончено, когда лорд Тирион поджег реку Диким Огнем, Клиган пришел ко мне в комнату и предложил увезти меня домой… И он ходил за Стену, а после храбро бился за Винтерфелл. Он… хороший человек, хоть и грубоватый – что на уме, то и на языке. – Клиган, Клиган… – пробормотал мейстер Оллен, задумчиво потирая переносицу. – Я откуда-то помню это имя. У него, кажется, есть брат – Гарлан или как-то так… – Григор, – подсказала Санса. – У него было прозвище Скачущая Гора, потому что он был восьми футов ростом. Сандор тоже очень высокий, но не настолько. С Григором случилось что-то ужасное – кажется, последний мейстер Серсеи, Квиберн, сделал из него нечто вроде живого мертвеца. – Квиберн? – переспросил мейстер Оллен и нахмурился. – Он не мейстер. Его лишили мейстерской цепи, и поделом. Квиберн был позором Цитадели и практиковал некромантию. Теперь я вспомнил, где слышал это имя – в Цитадели много говорили о том, что именно Квиберн сделал из тела Григора Клигана... И, если я не ошибаюсь, этот Григор и при жизни был чудовищем – страшно подумать, каким он стал после смерти. – Между тем, Сандор совершенно не похож на своего брата, – сказала Санса. – Я помню, как он бросился на защиту сира Лораса Тирелла, Рыцаря Цветов, когда Григор чуть не убил Лораса на турнире в честь моего отца. – Она горько улыбнулась. – Подумать только! Из всех, кто был там тогда, в живых остались только мы двое – я и Сандор Клиган. Даже не верится. – Что вы ответите лорду Деснице? – Конечно же, я напишу, что мы согласны. Какая удача для нас! Я и не надеялась, что нам удастся сбыть с рук Последний Очаг! Вы сами слышали, как лорд Толхарт вчера жаловался, что после смерти Амберов ему негде брать строевой лес. Если Сандор Клиган станет лордом Последнего Очага, то сможет снова наладить поставки, и у меня не будет хотя бы этой заботы!.. – А собака, я вижу, опять спала с вами? – неожиданно сменил тему мейстер Оллен, пристально глядя на Сансу. В голосе его отчетливо слышалось неодобрение. – Мне с ней лучше спится, – виновато ответила Санса. – И она мне совсем не мешает. – Дело не в этом. Это вредно для здоровья – одним богам известно, чем она может болеть! И у нее наверняка полным-полно блох! Ваше величество, вы ведь не ребенок, вы должны всё это понимать! – Но она такая милая, и так смотрит… Я каждый раз хочу выгнать ее за дверь, и каждый раз не получается. И я правда лучше сплю, когда она рядом! Она не лезет на постель, честное слово! – соврала она. Мейстер Оллен сокрушенно вздохнул. – Если вы заразитесь от нее какой-нибудь опасной болезнью, не говорите потом, что я вас не предупреждал! – поучительно сказал мейстер Оллен. – Моя королева. – Он поклонился и вышел. Собака, о которой шла речь, была неожиданным подарком от Джона – около двух седмиц назад, когда Санса сбивалась с ног и проклинала всю эту затею со свадьбой, в Винтерфелл неожиданно приехал какой-то одичалый на санях с огромным свертком. В свертке оказалась собака и коротенькая записка – Джон писал, что вынужден отослать собаку Сансе, потому что не может должным образом о ней позаботиться, и что он надеется, что Санса не станет ее выгонять. «Она очень ласковая и немного похожа на твою Леди, – писал Джон, – не сердись, что я ее к тебе отсылаю». Санса и не думала сердиться, потому что влюбилась в Бесси с первого взгляда. Несмотря на свою породу – а Бесси оказалась северным волкодавом, способным загрызть обычного волка – она и вправду походила на Леди и внешностью, и характером, и с первого же дня признала Сансу хозяйкой. Это было все равно что вернуться в детство, когда они все были дома, со своими щенками, когда родители, Робб и Рикон были живы, а Бран еще не упал с башни, когда казалось, что всё будет прекрасно, что все они будут счастливы и проживут долгую жизнь… Санса не могла расстаться с Бесси, а та смотрела на нее так преданно, что иногда слезы наворачивались на глаза. Всё это очень не нравилось мейстеру Оллену, а особенно – старшему псарю Винтерфелла. – Так ведь она беременная! – недовольно сказал псарь, когда впервые увидел Бесси. – Он потому вам ее и отослал, самому неохота возиться!.. И кормить ее было нечем – вон какая худая, кожа да кости! Отстань от меня, дурная! – прикрикнул он на Бесси, которая, повизгивая от восторга, лизала ему лицо. – Мало нам тут было собак!.. Тебя еще не хватало!.. Безмозглая!.. Сама волкодав, а ведешь себя, как левретка!.. – Не сердись, Джонас, – ласково сказала Санса: старик помнил еще ее отца, и был одним из немногих слуг, оставшихся с прежних времен. – Она меня полюбила, а я полюбила ее. Пусть живет у меня в комнатах, если ты не хочешь оставлять ее на псарне. – Еще чего придумаете! Где это видано – чтоб собака в хозяйских покоях спала! Нет уж, пусть живет здесь, со всеми собаками, нечего ей в замок ходить!.. Конечно же, после этого Бесси поселилась у Сансы. Новость о том, что она ждет щенков, произвела среди северных лордов то же действие, что некогда Дикий Огонь произвел с септой Бейлора – лорды воспламенились жгучим огнем нетерпения и жажды заполучить щенка, и из кожи вон лезли, пытаясь угодить и Сансе, и Бесси: на всех застольях Бесси доставались самые лакомые кусочки, и она уже отъелась и начала напоминать колобка. Санса только посмеивалась, глядя, как лорды спорят, кому достанутся щенки, и предвкушала, как будет их раздавать. Пожалуй, можно будет даже турнир устроить, со щенками в качестве призов – видят боги, северянам необходимо хоть иногда повеселиться! Санса посмотрела на Бесси, которая лежала рядом с ее кроватью и улыбалась своей собачьей улыбкой, вывалив язык и умильно глядя на нее. Какая радость, что Джон послал ей Бесси! И какая радость, что Бран все-таки решился пригласить Джона на свадьбу – Санса и сама хотела ему это предложить, но не успела. Умница Бран. Такой взрослый. «Да мне и самой уже немало лет, – грустно подумала Санса. – Почти двадцать пять. У мамы уже, кажется, даже Рикон родился, когда ей было столько, сколько мне… Зато я – Королева Севера, хоть какое-то утешение. Королева-Волчица, как называют меня лорды, когда думают, что я не слышу…» Она погладила Бесси и пошла в кабинет – нужно поскорее написать Джону. II – Сноу! Эй, Сноу! Просыпайся давай, ленивый засранец! Глянь, что тут у нас! – Отвали, Тормунд, – пробормотал Джон Сноу и повернулся на другой бок. – Дай сон досмотреть! – Потом досмотришь. Вылезай, ты такого еще не видал. Давай-давай, не пожалеешь! Ругаясь вполголоса, Джон пошарил вокруг себя – в палатке Тормунда было совершенно темно – кое-как нашел свои сапоги и верхнюю одежду и вылез наружу. Уже занимался холодный рассвет, и лес у подножия Воющего Перевала казался не таким темным, как вчера. В других палатках, стоящих чуть поодаль, все еще спали, и было совершенно тихо. Джон вопросительно взглянул на Тормунда. – Смотри, – показал тот на засохшее дерево рядом с палаткой. Джон поглядел вверх и действительно удивился: на дереве сидели три ворона, и у каждого к лапке было привязано письмо. – Тебя ждут, – усмехнулся Тормунд. – Мне не отдают. Вон тот, самый злобный, чуть не клюнул меня в руку! Мерзкая тварь. – Черные крылья – черные вести, так у нас говорят, – вздохнул Джон. – Но чтобы аж три… Ты прав, я такого еще не видел. – Он сделал рукой приглашающий жест, и вороны с громким карканьем подлетели к нему, чтобы отдать письма. Джон с удивлением рассмотрел печати. – Одно от Сансы, одно, кажется, от Брана, а третье – смотри, это же печать Десницы! – А Десница – это кто? – поинтересовался Тормунд. – Ближайший советник короля. Сейчас это должен быть Тирион Ланнистер. Интересно, что ему нужно. – Так ты открой и узнаешь. – Боюсь, – честно признался Джон. – Что ему могло от меня понадобиться? Да еще столько времени спустя. Не иначе, решили все-таки наказать еще как-нибудь. – Парень, ты за Стеной, среди нас, сраных одичалых, на краю света! Того и гляди, отморозишь тут яйца! Как еще тебя можно наказать, скажи мне? – Убить, – криво улыбнулся Джон. – Ну, пусть тогда сначала сами сюда придут и найдут тебя. Давай, открывай, мне ведь тоже охота узнать, что он там пишет! Джон развернул письмо и напряженно вгляделся в ровные строчки, написанные красивым почерком Тириона. – Ничего не понимаю, – нахмурился он. – Наверно, это какой-то шифр, но я не могу его разгадать. Какие-то туманные намеки непонятно на что. – Так ты ж тупой, Сноу, я всегда это знал! – хохотнул Тормунд. – Был бы умный – не таскался бы тут со мной в холоде и голоде, сидел бы где-нибудь на троне, попивал южное вино и трахал красивых баб! А ты здесь. Значит – тупой! – Да, ты прав, – грустно ответил Джон. – Но зачем-то же он написал мне! А я не могу понять, чего он хочет. – Ну и хрен с ним тогда. Давай, открывай следующее. От сестры открой. Джон развернул письмо от Сансы. – Ну, что там? – жадно спросил Тормунд. – Вот, посмотри сам. – Смеешься, что ли? Я ж читать не умею! – Она благодарит за Бесси – говорит, все лорды теперь мечтают щенка заполучить… Так, постой… она пишет: «сообщи, когда будешь в Винтерфелле, иначе мне придется ехать без тебя». Куда ехать?! Они там все с ума посходили, кажется! – Может, ты неправильно читаешь. Надо было сначала прочитать то, что от брата! – Да, видимо. – Джон поспешно развернул последний свиток. – Ты прав, нужно было сначала читать это. Бран собрался жениться! На Мире Рид, которая ходила с ним за Стену! Тормунд, – Джон взволнованно заходил взад-вперед с письмами в руках, – он и тебя приглашает! Вот, он пишет: «передай мое приглашение также Королю одичалых, я буду рад, если он сможет прибыть»! – Что, правда? Так и написано? – изумился Тормунд. – Приглашает меня?! – Правда! Что я, врать тебе стану? Потому и Санса спрашивает, когда я прибуду в Винтерфелл! – Джон остановился и ошарашено посмотрел на Тормунда. – Когда я прибуду в Винтерфелл? – Ну, нескоро, Сноу, мы же в нескольких сотнях миль оттуда. Даже если выйдем прямо сейчас и пойдем самой короткой дорогой – через Мост Черепов, а потом к Сумеречной Башне – не меньше трех седмиц, а то и больше. Давай, пиши сестре, чтоб ехала без тебя, но оставила нам лошадей и провианта на дорогу до места, где будет свадьба. – В Королевской Гавани. Бран теперь там. И я могу написать ему, чтобы он предупредил Ночной Дозор о нашем появлении – пусть тоже готовят лошадей! Если мы еще и от Стены до Винтерфелла пойдем пешком, то прибудем в столицу через год! – И то верно, – закивал Тормунд. – Молодец, Сноу! Теперь пиши, а я пойду собираться в дорогу. Надо предупредить наших, что я уеду на Юг, на свадьбу самого короля – вот они обзавидуются-то! – Ты теперь тоже король. – Ну, это ж совсем другое дело!.. III Сандор Клиган и сам понимал, что нужно прекратить пить, но никак не мог остановиться. По утрам, когда голова раскалывалась от боли, а ногу невыносимо дергало, он давал себе зарок, что сегодня уж точно перестанет и не выпьет ни капли, но к вечеру всё повторялось вновь. После того случая со шлюхами он хотел извиниться перед Ланнистером – в конце концов, карлик не хотел ничего плохого, даже наоборот, а Сандор повел себя, как последний дурак – но потом передумал. К тому же, когда он еле-еле проснулся на следующее утро и обнаружил, что слуги уже убрали в его комнатах и поставили на стол серебряные кубки и графины вместо хрустальных, то ощутил нечто, похожее на муки совести. Выход был один – напиться. После этого прекратить было уже невозможно, всё происходило как-то само собой. Лежа в кровати и глядя в кружащийся вокруг него потолок, Сандор ожидал, что произойдет что-нибудь, что изменит этот порядок вещей – но ничего не происходило. Каждый день в комнатах исправно появлялась еда и вино, кто-то убирал беспорядок, который устраивал Сандор, и ему уже казалось, что так будет всегда, и он никогда не сможет перестать пить – но однажды, проснувшись, он увидел, что рядом с кроватью на кресле разложена его новая одежда. Сверху лежала перчатка для левой руки. Под кроватью обнаружились сапоги. После этого ему ничего не оставалось, как встать и примерить всё это. Одежда сидела, как влитая, а надев сапоги, он даже зажмурился от удовольствия – не верилось, что ему не придется, как обычно, мучиться от мозолей в тесной обуви. Он медленно прошелся в сапогах по комнате, пробуя ногой, как мягко они пружинят по полу, и вдруг случайно увидел себя в зеркало. Кошмар. На него глядели страшные покрасневшие глаза, а заросшая небритая и неумытая рожа была даже хуже, чем тогда у Григора, да горит он в пекле вечно. Сандор понял, что так продолжаться больше не может. Сколько он уже пьет? Неделю? Две? Кажется, две, но он может ошибаться – ему было не до того, чтобы следить за днями. Вроде бы, Тарли недавно приходил – вчера или позавчера? – и занудно твердил, что Сандору надо лечиться. Сандор, конечно же, послал его в пекло, но впервые подумал, что Тарли, в сущности, не так уж и неправ – мейстер Арстен наверняка сказал бы то же самое. При мысли о мейстере Арстене ему стало стыдно. Старик спас его, выхаживал, лечил – а он даже не поблагодарил его как следует. Интересно, Тарли наябедничает ему? Наверняка. Этот, кажется, просто-напросто не может перестать болтать, иначе лопнет. Жирная тварь. Сандор устало потер лоб. Если он выпьет сейчас совсем немного, ну, скажем, пару бокалов – то, пожалуй, продержится до вечера. Может, сходить в лечебницу?.. Нет, только не в таком виде, мейстер Арстен сразу все поймет и отпилит ему голову за пьянство, самой тупой пилой, какая только у него есть, и будет совершенно прав. Надо как-то привести себя в порядок, хотя бы попытаться. – О-о-о, что я вижу! Неужели вы наконец восстали, сир Сандор, Гроза Карликов и Шлюх! – раздался от дверей насмешливый голос. Сандор чуть не застонал. Проклятый карлик. – Ну надо же, не прошло и трех недель, а вам уже удалось выйти из запоя. Похвально. Или просто стареете? – Чего тебе надо, Ланнистер? – хрипло спросил Сандор и покосился на стол, где, как обычно, стоял графин с вином и небьющиеся бокалы. Надо срочно выпить, но не при карлике же!.. – Мне? Ничего, – делано удивился Тирион. – Я пришел только посмотреть, жив ли ты еще. Не то чтобы меня это волновало, но не хочется огорчать Королеву Севера. Сандор ошеломленно взглянул на него. Ланнистер ехидно ухмыльнулся. – Да-да, ты всё понял правильно. Санса согласна взять тебя – видимо, этот Последний Очаг настолько плох, что даже ты сгодишься. Что ты так смотришь? Вот, можешь сам прочитать, раз не веришь мне, если умеешь читать, конечно. – Сандор так зыркнул на Тириона, что тот чуть отступил назад, а потом рассмеялся злым смехом. – Ах да, я и забыл, что ты рос в замке. Захудалое место, но мейстер-то там, надеюсь, был? – Клиган выхватил у него из рук свиток и развернул его. «Многоуважаемый лорд Тирион, От всей души благодарю Вас за Ваше щедрое и великодушное предложение, но спешу уверить Вас, что ни Мира Рид, ни кто бы то ни было другой на Севере не нуждается ни в украшениях, ни в одежде. Численность нашего отряда составит примерно двести человек – прошу Вас встретить нас на Королевском тракте примерно через луну. Что касается прибытия Джона Сноу и Тормунда Великаньей Смерти, то мы планируем встретиться с ними в Сероводном Дозоре, когда приедем туда за сиром Хоулендом Ридом. Прошу Вас передать сиру Сандору Клигану, что я с радостью предоставлю ему Последний Очаг при условии, что он сможет заново организовать поставки леса, в котором нуждается Север. Он должен будет также стать знаменосцем Старков вместо Неда Амбера. Искренне Ваша, Санса Старк, Королева Севера». – Не очень-то ты ей нравишься, а, Ланнистер? – сказал Сандор, прочитав письмо. – Да, равно как и ты. Но ничего, всё еще может измениться…