Дивный новый мир

I За несколько дней до отъезда неожиданно выяснилось, что некоторые лорды послали за своим дочерьми, чтобы взять их с собой в Королевскую Гавань в качестве придворных дам Сансы и Миры. – Милорды! – тщетно взывала к ним Санса, – Поймите, ведь нас и так больше двухсот человек! Мне пришлось отказать некоторым лордам в удовольствии поехать на свадьбу! Если каждый из вас возьмет еще и дочерей, у нас просто-напросто не хватит лошадей и повозок!.. – Но как же вы приедете в Королевскую Гавань одна? – возразил ей лорд Грегор Форрестер, который собирался взять с собой обеих уже явившихся в Винтерфелл дочерей, Талию и Миру. – К тому же, повозки и лошадей обеспечим мы сами, вам нет нужды их искать. И потом, с вами едет Элис Карстарк… – Элис Карстарк – леди Кархолда! – Вы не можете отказать девочкам в удовольствии увидеть столицу и свадьбу! – забасил лорд Робетт Гловер, дочь которого была в дне пути от Винтерфелла. – Мы никогда больше туда не соберемся! Это будет просто жестоко! – И к тому же, их совсем мало, – подал голос лорд Родрик Флинт. – Не больше пяти-шести, правда, милорды? Ваша Гвин, лорд Уайтхилл, мои Данья и Дейси, Талия и Мира Форрестер да Эрена Гловер, вот и всё! Неужели они так сильно нас обременят? – Послушай, Санса, лорды правы, пусть девочки поедут с нами, – вмешалась Мира Рид, и Санса заметила, с каким обожанием смотрят на нее мужчины. Она почувствовала нарастающий гнев, а Мира, ничего не заметив, тем временем продолжала: – Мы можем поехать все вместе в твоей повозке, нам будет веселее в дороге, ведь путь неблизкий! – Хорошо, – вынуждена была уступить Санса. – Пусть едут. Но повозки на всякий случай нужно взять, мало ли что может случиться в дороге. – Лорды радостно закивали и загомонили, а Санса взглянула на Миру Рид другими глазами. Ее будущая сноха, кажется, уже вовсю примеряет корону – что ж, ей понадобится этот навык. Так же, как понадобится умение видеть людей насквозь, которым Мира пока не обладает – сама-то Санса прекрасно понимала истинную цель лордов, а наивная Мира принимает это за отцовскую любовь. В отличие от нее, Санса хорошо знала, что лордам Севера нужны дома только сыновья, а дочерей они мечтают выдать замуж, и не могут позволить себе упустить такую возможность показать товар лицом – ведь на королевскую свадьбу соберутся гости со всего Вестероса. Лорды были бы полными дураками, если бы не мечтали сбагрить своих девочек в Простор или Штормовой Предел, а они вовсе не дураки. Что ж, так тому и быть. Наконец, последние приготовления были сделаны, последние приказы отданы, лошади оседланы, повозки готовы. Можно было отправляться. Санса еще раз скрупулезно проверила количество провианта, вина и эля, взятого в дорогу, и убедилась, что и в Винтерфелле осталось достаточно припасов. Пора было прощаться с теми, кто оставался. Больше всего она жалела, что не может взять Бесси, но Джонас был непреклонен: – Не хотите же вы, чтобы она родила у вас прямо в дороге? – строго спросил он, и Санса была вынуждена согласиться. Пришлось оставить Бесси на попечение Джонаса и мейстера Оллена – тот пообещал, что лично проследит, чтобы всё прошло хорошо. Санса чуть не расплакалась, когда уходила с псарни, а вслед ей неслись печальные завывания Бесси. Она окинула прощальным взглядом двор Винтерфелла. Нельзя думать о плохом. Они едут на свадьбу ее брата, нужно радоваться, а не печалиться. Ради Брана она постарается спрятать свою тревогу… II – Ну переста-ань, ну Та-а-али! – капризным голосом протянула Мира Форрестер. – Все равно, не дам я тебе это кольцо, оно мне самой нравится! – Так нечестно, нечестно, нечестно! – чуть не рыдала ее сестра Талия. – Ты обещала маме, что будешь со мной делиться! Ты ей слово давала! – Моё слово! Хочу – дам, хочу – обратно заберу! – Я все отцу расскажу! – Рассказывай! Ябеда-беда, солёна борода! – Девочки, перестаньте, – не выдержала Санса. Она знала, конечно, что неблизкий путь от Винтерфелла до Королевской Гавани – это испытание, но не предполагала, что оно окажется настолько тяжким. – Талия, я дам тебе одно из своих колец, если хочешь. А когда приедем в столицу, познакомлю тебя с лордом Тирионом Ланнистером – он хвастался, что у него полно ненужных украшений. – Правда? – спросила Талия, утирая слезы. – Правда, – вздохнула Санса. Когда они решили, что поедут порознь – Мира с Даньей и Дейси Флинт и Эреной Гловер, а Санса с Талией и Мирой Форрестер и Гвин Уайтхилл, – то Санса даже обрадовалась поначалу, что ей достались более взрослые спутницы. Гвин было восемнадцать, Мире почти двадцать, Талии семнадцать, а в повозке Миры Рид собрались шестнадцатилетние Данья и Эрена и малышка Дейси, которой было всего четырнадцать. Теперь она люто завидовала Мире – из их повозки слышались взрывы смеха и радостное щебетание, а у них продолжалась бесконечная война сестер Форрестер, которых совершенно не смущало даже ее присутствие. Гвин же Уайтхилл была совершенно бестолковой и через два раза на третий понимала, что у нее спрашивают. Лучше бы она ехала вместе с молчаливой Элис Карстарк – но Элис предпочла ехать верхом, приходя в повозку только ночевать, и Санса уже жалела, что не поступила так же. Санса решила, что положит все силы на то, чтобы ехать обратно в одиночестве – она так устала от своих попутчиц, что не чаяла доехать до столицы. Ни за что больше она не позволит этим курицам приблизиться к ее повозке! Впрочем, Мира Форрестер скорее лиса, чем курица, с этими ее дорнийскими глазами и вкрадчивыми манерами – когда она не ругается с сестрой, то становится очаровательной. Мать Миры и Талии Форрестер была из Блэкмонтов, знаменосцев Мартеллов, и обе дочери унаследовали ее внешность – на фоне высоких бледных северянок маленькие, пухленькие и темноволосые сестры Форрестер с ямочками на щечках, соблазнительными изгибами и почти черными глазами смотрелись как диковинные заморские птицы среди простых голубок. Из-за этого почти каждый вечер, когда они устраивались на ночлег, рядом с их повозкой шагу было некуда ступить от молодых лордов и оруженосцев, которые изо всех сил старались обратить на себя внимание сестер. Сансе все это надоело до такой степени, что она только и мечтала поскорее добраться до Королевской Гавани. Лорды-отцы тоже не прибавляли ей радости. Санса проклинала свое решение взять так много вина и эля – они всего две недели в пути, а лорды ухитрились вылакать уже больше трех четвертей запасов. Но страшнее всего было не это, а то, что они при этом пели!.. Заслышав по вечерам их нестройный хор, Санса готова была бежать в столицу пешком. Никакого вина на пути обратно, пусть пьют хоть воду из лужи! – думала она. Слава всем богам, они уже почти в Сероводье, после Перешейка начнутся замки, в которых можно будет останавливаться, и она наконец сможет уйти куда-нибудь в отдельную комнату, закрыться там и насладиться тишиной! Жаль, что придется делать такой большой крюк и заезжать за дядей Эдмуром в Риверран, но они уже пообещали ему, что приедут, да и Сансе очень хотелось увидеть маленького Хостера и познакомиться наконец с леди Рослин. Она знала, что они захватят с собой только Эдмура – Рослин не поедет на свадьбу, поскольку тяжело переносит беременность, а малыш Хостер еще слишком мал, и мать не отпускает его от себя. Санса с некоторым облегчением заметила, что местность, по которой они ехали, начала меняться – приближались чудеса Перешейка. Она не любила это место – ее пугали змеи и львоящеры, а тяжелый и какой-то густой воздух, наполненный ароматами цветов и растений, всегда казался ей отравленным и вызывал головную боль и странные сны. Если бы только можно было поехать другой дорогой! Но единственный путь пролегал здесь – и опять, как много лет назад, им пришлось ночевать прямо на Королевском тракте, поставив повозки кругом. Мы словно бродячие торговцы с этими повозками, недовольно думала Санса, когда они остановились на ночлег. Сестры Форрестер, как обычно, принялись дурачиться и делать вид, что всего боятся, чтобы привлечь внимание молодых мужчин, которые тут же стали уверять их, что бояться нечего. – Ай! Там львоящер! Он меня утащит! – верещала Мира Форрестер, сверкая глазами и поглядывая по сторонам, чтобы убедиться, что ее все слышат. Санса готова была убить ее. Нет, всё что угодно лучше, чем ехать с ними еще и на обратном пути! Она отошлет всех северян как можно раньше, а сама под любым предлогом задержится в Королевской Гавани. Там будет видно. Но ни за что и никогда больше она не позволит ни одному человеку переступить порог ее повозки!.. III Сандор Клиган промаялся пару дней и наконец надумал обратиться к Бронну. Как-никак, этот ублюдок теперь стал мастером над монетой, к кому еще идти, как не к нему? Бронн, услышав его просьбу, очень удивился, но не отказал – и через день Сандор, договорившись с Эдриком Дейном, вышел из Девичьего склепа и сел в носилки, которые предоставил ему Меч Зари. Оказалось, что путь на носилках втрое короче, чем путь на своих двоих. Сандор только-только устроился поудобнее, как уже нужно было выходить. Он поправил повязку на глазах и с трудом вылез из носилок, держа в руках свой мешок. Дейн заботливо подал ему руку и помог встать. – Вон та дверь, – указал он рукой. – Проводить вас? – Не нужно, – буркнул Сандор. – Я сам могу дойти. – И добавил после паузы: – Спасибо, Эдрик. Меч Зари расплылся в улыбке. – Ну что вы, сир Сандор. Я буду ждать вас вон там, в тени, а то жарко очень. Вы надолго? – Не знаю еще. Как получится. Он толкнул дверь и вошел внутрь. Кажется, с прошлого раза здесь стало посветлее. Он поднял голову и увидел, что потолки наконец побелили. Эх, то пятно, которое он изучил в таких мельчайших подробностях, теперь спрятано под слоем побелки!.. – А я тебе говорил: не надо торопиться. Вот ты, как обычно, споришь, а потом, как обычно, окажется, что я был прав, – раздался знакомый голос. Сандор почувствовал, как на душе становится легко. – Ладно хоть больные пошли тихие, а то… – Тут мейстер Арстен увидел Сандора. – О-о-о! Да я сглазил, Жоанна! Посмотри-ка! Наш самый шумный больной вернулся в родные пенаты! – он подошел к Сандору, и тот не смог удержаться и сграбастал его в объятия. – Телячьи нежности, – проворчал мейстер Арстен, выпутываясь из медвежьей хватки Сандора, но быстро улыбнулся одной из редчайших своих улыбок. – Вижу, моя работа не пошла насмарку… пока. Ну-ка, ну-ка, снимите-ка повязку с глаз! Та-ак. Что я говорил насчет выпивки, а? Бессовестный. Что с ногой? – Болит. – Поделом. Надо меньше пить. Как руки? – Ну, почти не болят… – Жаль. Был бы вам урок. Глядишь, не смогли бы наливать. – Ну мейстер Арстен… – Что – мейстер Арстен? Ведь предупреждал. Эх, не-сир вы наш дорогой… – Теперь сир. Меня король посвятил. – Он шутит, – сказала Жоанна, и ее некрасивое лицо, как всегда, осветилось изнутри от улыбки. Сандор невольно залюбовался этим чудесным преображением. – Мы всё знаем. У нас был Великий мейстер. – Ну, кто бы сомневался! – вдруг неожиданно для себя рассмеялся Сандор, и мейстер Арстен с Жоанной тоже засмеялись. – Но я же не поэтому пришел, не чтоб похвастаться… Вот, – он протянул мейстеру Арстену мешок. – Это вам… в коробку... для неотложных нужд! Вдруг еще кому сапоги понадобятся… – Это еще что такое? – с притворным возмущением спросил мейстер Арстен, но веселые морщинки вокруг глаз выдавали его. – Мы тут денег не берем! – Так это не вам, а больным! – Ну, раз больным, придется взять, – вздохнул мейстер Арстен. – Жоанна, прими, положи, правда, в коробку, что ли…. У нас, как видите, всё по-прежнему. А вы чем занимаетесь теперь целыми днями? Сандор смутился. – Всё понятно. Ни стыда, ни совести. Вместо того, чтобы хотя бы попытаться разрабатывать руки и ноги и снова начинать понемногу тренироваться с мечом, мы продолжаем себя жалеть, как будто все еще лежим тут в кровати. Позорище. – Тренироваться с мечом? – потрясенно переспросил Сандор. – А вы как хотели? Или, раз вы теперь рыцарь, вам меч без надобности? Мне всегда казалось, что бывает наоборот! – Но я думал, что мне нельзя… – Он думал! – фыркнул мейстер Арстен. – Индюк думал, да в суп попал! Начинайте тренироваться. Пока – понемногу, не больше часа в день, и постепенно увеличивайте время тренировок. По сколько вы раньше тренировались? – Да я как-то не считал… – Ну, значит, тренируйтесь до изнеможения. Сами не заметите, как выздоровеете. Нога, конечно, полностью не восстановится, но если будете стараться, то добьетесь того, что она начнет лучше слушаться. И чтоб никаких мне «с устатку», «на посошок» и так далее, а то я сам в замок приду, – грозно пообещал он и запрокинул голову, свирепо глядя на Сандора. Тот медленно кивнул. – Так-то. Тренируйтесь, иначе с тоски помрете. Вы, конечно, прекрасно смешивали у нас тут мази и рвали тряпки на повязки, но эти занятия как-то не очень подходят посвященному рыцарю, который скоро, к тому же, станет лордом! – Ох уж этот Тарли, – усмехнулся Сандор. – Молодой еще. Научится. *** Сандор вышел из лечебницы с большущим мешком, полным лекарств, которые собрал и подписал для него мейстер Арстен («У нас тут полная аптека из-за вас! Ставить уже некуда! Сами наделали – сами и пользуйтесь!»), и почувствовал, что у него за спиной словно выросли крылья. Он ведь уже почти поставил на себе крест, а мейстер Арстен говорит, что он выздоровеет! Он может тренироваться с мечом, что может быть лучше!.. Жоанна, вышедшая на крыльцо проводить его, рассматривала простой черный дублет Сандора, чтобы не смотреть ему в лицо. – А почему тут вот это? – спросила она, указав на маленькую эмблему на его груди. – А… это герб моего дома, – ответил Сандор. – Три гончих на желтом поле. Портной сказал, надо сделать. Зря, думаешь, у меня было прозвище Пес?.. – он вдруг наклонился и неловко поцеловал ее в щеку. Жоанна на мгновение подняла на него свои удивительные глаза и зарделась. – Ну, я пошел, – буркнул он, не зная, что еще сказать. Жоанна кивнула, уставившись в землю. – Береги себя, – почти нежно попросил он и захромал в сторону своих носилок. Эдрик Дейн, заметив его, поднялся, сделал знак носильщикам и почтительно принял сверток. Сандор не обернулся. – Не плачь, девочка, – тихонько говорил мейстер Арстен, приобняв Жоанну за плечи, пока они наблюдали, как носилки с Сандором уносят вниз по улице. – Не о чем плакать. Это просто не он, ты же знаешь это... Как я тебе и говорил... Мейстер Арстен всегда прав… IV Джон Сноу и Тормунд Великанья Смерть вздохнули с облегчением, когда прошли через Теснину – место это не нравилось им обоим. – Как думаешь, она там? Приедет на свадьбу? – в который раз спросил Тормунд у Джона. Джон тяжело вздохнул. – Ты знаешь, Сноу, это любовь, серьезно тебе говорю! – Ты мне это серьезно говоришь уже восьмой раз за день, а еще только-только перевалило за полдень. – Ну и что? А кому еще мне об этом говорить? – Тормунд почесал бороду. – Как считаешь, Сноу, если я прямо скажу ей: так, мол, и так, хочу от тебя детей – она сразу прогонит или выслушает? – Прогонит. Сразу. Еще и в морду даст тебе, чтоб не лез. – Ты же в прошлый раз сказал – выслушает! – Это было в прошлый раз. Может, прибавим шагу? А то мы точно не успеем встретиться с Сансой на Перешейке. Нам ведь уже недалеко до Сумеречной Башни? – Недалеко. К вечеру дойдем. Я ведь еще ни о ком так долго не думал, а мне даже трахнуть ее не удалось ни разу!.. Этот мерзкий хлыщ Ланнистер всё мне испортил тогда, скотина. – Он умер, Тормунд. – Джон остановился и пристально посмотрел на Тормунда. – О мертвых или ничего, или хорошо. – Да с чего бы это вдруг? Подох и подох, и отлично! Еще долго прожил, если хочешь знать! – Так всегда говорил отец, – после некоторого молчания сказал Джон. – Ну, в смысле… дядя. Что мертвые не могут защитить себя, и поэтому нельзя отзываться о них плохо. Тормунд тоже помолчал немного. – Не называй его дядей, Сноу. Он был отцом тебе – скажешь, нет? – Джон, немного помедлив, кивнул. – Смотри, вон Мост Черепов! Я же говорил, к вечеру дойдем! *** Джон был очень рад увидеть, что замком по-прежнему командует Денис Маллистер – старик был настоящим рыцарем, хоть и не принял посвящение, и поддержал его много лет назад на выборах Лорда-командующего. Маллистер вышел встречать их, и Джон вдруг почувствовал себя дома, увидев, как он идет им навстречу – по-прежнему крепкий, высокий и сильный, несмотря на свои годы. – Лорд-ком… э-э-э, то есть, Джон, простите, Эймон… Эйгон? – совершенно запутался Маллистер, пытаясь поприветствовать Джона. – И… э… Ваше величество? – неуверенно обратился он к Тормунду. – Да какое я величество! Просто Тормунд, – дружески ответил Тормунд и хлопнул Маллистера по плечу. Тот, не ожидавший такого панибратства, несколько опешил. – А это вот Джон Сноу, так его и называйте! Джон заставил себя улыбнуться и кивнуть. – Хорошо, – с облегчением сказал Денис Маллистер. – Простите меня, милорды, я, видно, уже стар, а старого пса не выучишь новым фокусам. Добро пожаловать в Сумеречную Башню. Мы получили ворона от Его величества Брандона. Лошади готовы, можно выезжать хоть сейчас. – Что, даже винца не нальете?! – поразился Тормунд. – Ну что вы. Уж это-то – всегда, – улыбнулся Маллистер. Войдя в замок, они чуть не оглохли от приветственных криков одичалых Тормунда, которые, не приняв обетов Ночного Дозора, все-таки решили остаться на Стене – Тормунд мудро решил, что это поможет и одичалым, и Северу. Теперь его бывшие соратники служили Дозору – тому самому Дозору, что некогда гонял их по землям за Стеной, словно диких зверей – но, похоже, были всем довольны. Джон заметил, что в замке царит дух непринужденности и веселья, никто не спорил и не ругался, и если бы не одежда, то он не отличил бы одичалых от дозорных. Они с Тормундом с радостью набросились на еду и эль – после долгого перехода от Воющего перевала немудрящая горячая похлебка показалась им пищей богов. Утолив первый голод, Джон осмотрелся и увидел, что его первое впечатление оказалось верным: окружающие его люди явно хорошо относились друг к другу, а стычки были только шутливыми, и вызывали громкий хохот и у дозорных, и у одичалых. «А я ни с кем и нигде. Ни там, ни тут. Мне нигде нет места. Все проклинали меня, и будут проклинать всю мою жизнь и еще долго после моей смерти. Да я и сам себя проклинаю…»