Дивный новый мир

I Сандор и Эдмунд, как обычно, отдыхали после тренировки – Сандор валялся на кровати с бокалом, а Эдмунд чистил его сапоги. У Сандора еще никогда в жизни не бывало такой чистой одежды и обуви: Эдмунд старался вовсю, видимо, боясь, что его выгонят. Сандор не говорил ему, что бояться нечего – он и сам не заметил, как привязался к парнишке... – Что ты делал после того, как сгорел ваш замок? – спросил он у него в тот день, когда Эдмунд так поразил его своим выступлением на тренировочном поле. – Да так, болтался кое-где, – хмуро ответил Эдмунд. Сандор не стал настаивать: слишком уж хорошо помнил себя в этом возрасте. Не хочет говорить – и не надо. И так всё понятно. Слова Коннингтона о том, что Эдмунд голодал, невольно тронули Сандора, и он постарался заказать на кухне побольше еды. Поначалу Эдмунд делал вид, что не голоден, но так смотрел, что Сандор не выдержал. – Давай, наворачивай, пока дают, парень, – проворчал он. – Скоро уедем отсюда, будем здешние харчи каждый день вспоминать! – Уедем, милорд? – переспросил Эдмунд. – Да. Я забыл тебе сказать. Я скоро стану лордом Последнего Очага, это одному Неведомому известно, где находится… – Владение Амберов, знаменосцев Старков, самый северный из всех замков Вестероса, милорд. – Да, он. Откуда знаешь? – Мейстер нашего замка был очень строг, милорд, – потупился Эдмунд. – Ну вот. Туда и потащимся. Амберов всех перебили. Стану знаменосцем Старков вместо них и буду чем-то там торговать… – Древесиной, милорд, – подсказал Эдмунд. – Дом Амбер издавна поставлял строевой и мачтовый лес. Они были одним из самых богатых домов Севера, если я не ошибаюсь. Богаче них только Мандерли. – Значит, разбогатею. Поедешь со мной? – Конечно, милорд, – немного обиженно ответил Эдмунд. – Почему вы спрашиваете? – Не все хотят морозить яйца на Севере, малец. Откажешься – пойму. – Не откажусь, милорд, – пообещал Эдмунд. Теперь Сандор лежал, прихлебывая вино и рассматривая балдахин над своей кроватью, и лениво думал о том, что такое количество ткани гораздо лучше было бы приспособить для дела – скажем, на портянки для сапог, – как в дверь вдруг постучали. Они с Эдмундом переглянулись, и Сандор мотнул головой в сторону двери – открывай. Эдмунд открыл. На пороге стоял Тирион Ланнистер. – Добрый вечер, – вежливо сказал он. – А, так вот ты каков, знаменитый оруженосец сира Сандора, – дружелюбно посмотрел он на Эдмунда. – Я слышал о твоих подвигах на тренировочном поле. Как твое имя, мальчик? – Эдмунд Крейн, милорд, последний из рода Крейнов из замка Алое Озеро, что в Просторе. Наш герб – пять летящих клином золотых журавлей на бледно-голубом поле. Наш девиз… – Заткнись уже, малый, – вмешался Сандор, вставший с кровати. – Ланнистер знает все великие и малые дома не хуже тебя. А ну, тихо! – прикрикнул он, увидев, как у Эдмунда невольно сжались кулаки и как он побледнел. – Это самый безобидный из всех Ланнистеров… только самый болтливый. – Ах, как трогательно! – саркастически рассмеялся задетый Тирион, входя в комнату. – Клиган, ты прямо согрел мне сердце! Спешу заметить, что самый маленький не означает самый безобидный, если ты еще этого не понял. Ты специально выискивал такого оруженосца, или вам обоим просто повезло встретить родственную душу? – Специально, конечно. Не хочешь найти себе оруженосца-карлика? – Ты знаешь, пока нет. Не хочу, чтобы надо мной смеялись так же, как над тобой. Однако мы тут болтаем, а хрен упал*, как говаривала одна моя знакомая шлюха. Я зашел только сообщить тебе, что твоя будущая королева благополучно прибыла в Риверран. Она вместе с другими лордами Севера и своим дядей Эдмуром Талли будет в столице примерно через две недели – постарайтесь выглядеть пристойно, если собираешься их встречать. Тебе, как-никак, придется стать северянином и иметь с ними дело, так будь добр, не одевайся в свои линялые тряпки и почистись хоть немного, а то мне будет стыдно за тебя перед Сансой! Настал черед Сандора сжать кулаки. Он вбил бы карлика в землю одним ударом, если бы не Эдмунд – Сандор чувствовал, что не может дать себе волю при мальчишке. – Спасибо, что сказали, лорд Тирион, – с трудом взяв себя в руки, ответил Сандор. – Ох, Клиган, не надо, ты совершенно этого не умеешь, – ехидно поморщившись, сказал Тирион. – Твое оружие – меч, а не слово, оставь же слова нам, безобидным карликам. Впрочем, кажется, у тебя и с мечом теперь не очень, так? Какая жалость. Что ж, оставляю вас – вижу, всё и впрямь так плохо, как мне рассказывали. Доброй ночи, Клиган, Крейн, – он повернулся и вышел из комнаты. Эдмунд вопросительно взглянул на Сандора. – Не обращай внимания, – буркнул Сандор. – Он всегда такой. Как брехливая собака – лает, но не кусает. – Я понял, милорд, – ответил Эдмунд. – Но… мне ведь и правда не в чем пойти. Можно, я останусь, когда вы пойдете встречать Королеву Севера? Он прав, неловко будет явиться в поношенной одежде, да еще с чужого плеча. Они опять будут смеяться, – он тихонько вздохнул и чуть покраснел. Сандору не нужно было спрашивать, кто такие эти «они»: он не больше Эдмунда любил всю эту шваль, зовущую себя рыцарями. Когда они однажды по совету Коннингтона пришли после тренировки в солдатские бани – Эдмунд и вправду оказался болезненно худым и очень застенчивым, ему было неловко раздеваться перед Сандором, что одновременно и насмешило, и разозлило его, – какие-то лощеные ублюдки из числа тех, кто тренировался отдельно от простой солдатни, начали высмеивать их обоих, и им пришлось уйти, чтобы не связываться с ними: Коннингтон был весьма строг и за драки вне тренировочного поля сурово наказывал всех участников, невзирая на титулы, и не спрашивая, по какой причине завязалась потасовка и кто первый начал. С тех пор они мылись только у себя в комнатах – Эдмунд постепенно привык и перестал дичиться, незаметно, как ему казалось, разглядывая шрамы Сандора, но ничего не спрашивая. Сандор тоже молчал, хотя видел, что и парнишке пришлось несладко – на спине его были следы от ударов кнутом… – Завтра портной придет! – рявкнул Сандор. – Хватит тебе без конца таскать дейновские обноски! Я уже договорился. – Правда, милорд? – просиял Эдмунд. Щенок, как есть щенок, что ты будешь делать, раздраженно подумал Сандор. Считает себя взрослым, старается держаться степенно и с достоинством, а сам – сопля зеленая. Учить его еще и учить. *** Портной пообещал, что заказ будет готов через неделю. Эдмунд чуть не танцевал от радости. В последний момент Сандор, вспомнив о северном холоде, заказал им еще по два плаща – обычные шерстяные и подбитые мехом, с ужасом думая о том, сколько это будет стоить. – Мальчик растет, – флегматично заметил портной, снимавший мерки с Эдмунда. – Вы уверены, что не хотите сшить еще что-нибудь на вырост? Всё это будет ему мало самое большее через год, а то и через полгода. Решайте. Сандор растерялся. Ему никогда не приходилось иметь дело с детьми, если не считать Арью Старк. Он вспомнил, что и сам долго был тощим и бледным заморышем, а потом вдруг резко вытянулся и стал широким в плечах. Если это произойдет с Эдмундом на Севере, то придется отдавать ему свою собственную одежду, ведь там, должно быть, на тысячи лиг вокруг не то что портного – живой души не сыщешь. Пришлось заказать еще несколько дублетов, дополнительный теплый плащ, несколько пар штанов и сапог. После этого у Сандора возникло некое чувство, похожее на азарт первооткрывателя, и он, сам на себя удивляясь, заказал кучу одежды и сапог себе. Портной только вздохнул. – Заказ для мальчика будет готов, как я и обещал, через неделю, а вам придется подождать, милорд, – сокрушенно сказал он. – Мы не справляемся с потоком заказов, мои люди корпят над ними днем и ночью, но в столицу съехалось такое количество народу!.. И все хотят приодеться к свадьбе, даже те, кого туда в жизни не пригласят! Ваш заказ будет готов только через луну. – Неважно, можно даже позже, – ответил Сандор, мысленно прикидывая, где будет брать деньги. Хотя какая, на хрен, разница – мерзкий карлик сам предложил ему это, вот пусть и оплачивает сам! Не он будет мерзнуть на продуваемом всеми ветрами клятом Севере, около Стены, на краю света!.. Впрочем, это лучше, чем жить в вонючей и мерзкой Королевской Гавани. Сандор помнил, что ему даже нравилось на Севере – он, уроженец Западных земель, привыкший к теплу, невольно любовался суровой северной природой и наслаждался чистым морозным воздухом. Если бы только там не было так холодно!.. Что ж, нельзя получить всё и сразу. И потом, от Последнего Очага ближе до Винтерфелла, чем от Королевской Гавани. Может быть, он сможет видеть её хоть иногда… Клятый дурак, мысленно обругал он себя. Сколько можно мечтать о несбыточном и все время вспоминать о той, что никогда тебя не заметит? А если вдруг заметит, так ты видел себя в зеркало. Она красавица, каких мало, она теперь королева, она Старк – а ты всего-навсего простой мечник, страшный, как смертный грех, а теперь еще хромой и полурукий, слишком старый для нее, безродный внук псаря, пусть даже и посвященный в рыцари. Что ты можешь ей предложить? То-то же. Нечего об этом думать. Сандор вздохнул и недовольно посмотрел на Эдмунда, который после ухода портного принялся в сотый раз наводить порядок в комнате. – Эй, ты, как там тебя… Рикард Мейн! – рявкнул он. – Эдмунд Крейн, милорд, из замка Алое озеро. Наш герб… – Да, да, да, восемь черных лягушек на белом фоне… Хватит мельтешить, задрал уже со своей уборкой! Налей мне выпить! – Вы сегодня уже выпили достаточно, милорд. – Паршивец мелкий. Сам налью. – Я унес графин, милорд, вам придется спускаться за ним, а у вас нога болит после тренировки. – Сандор, сраженный таким коварством, даже не нашелся, что ответить. – Завтра принесу, и выпьете. – Достойный ученик мейстера Арстена! – фыркнул Сандор. Мальчишка ухитрялся одновременно и бесить его, и веселить. Он не признался бы в этом даже под пытками, но Эдмунд за короткое время стал ему необходим. Сандор и не догадывался о том, насколько одиноко ему было, пока в его жизни не появился Эдмунд. Но он совсем не собирался показывать маленькому негоднику свои чувства, о нет. Пусть продолжает считать его чудовищем. Так проще жить. II Рослин чуть не плакала, прощаясь с Сансой. – Вот я опять остаюсь одна! – с болью повторяла она. – И Эдмур уезжает! А я тут рожу без него, и буду надрываться одна с двумя детьми! Эдмур, слушавший ее, все больше мрачнел и наконец объявил, что никуда не едет. – Еще чего! – возмутилась Рослин. – Больно ты мне тут нужен! У меня два мейстера, септон и куча слуг! Будто я не рожала Хостера без тебя! Ты же в обморок упадешь, как только услышишь мои вопли! Нет уж, поезжай, еще на тебя не хватало отвлекаться. Приедешь после свадьбы. Санса спрятала улыбку. Слепому было видно, кто истинный хозяин Риверрана. Впрочем, Эдмур, кажется, безмерно счастлив. – Вот если бы Санса осталась, еще ладно, а ты езжай, нечего мне тут надоедать со своими мечами и щитами для маленького Бриндена, – безжалостно продолжала Рослин. – Санса! – повернулась она к свояченице. – Не забудь, что ты обещала мне приехать! – Конечно, Росси, – ответила Санса, которая успела полюбить живую, веселую и милую Рослин. – Приеду, как только смогу. Рослин подошла к ней, отвела немного в сторону и порывисто обняла, насколько позволял большой живот. – Не грусти, – шепнула она на ухо Сансе. – У тебя тоже всё будет хорошо, я же знаю! И детки будут, и муж. Ты, главное, не упусти ее, когда поймаешь. – Кого? – удивилась Санса. Она не предполагала, что Рослин окажется такой наблюдательной и всё поймет по ее лицу. – Любовь. Только сумей разглядеть ее. Я ведь тоже не сразу полюбила Эдмура… Ты не думай, что будет как в песнях – цветы, луна, серенады… Но если почувствуешь, что смотришь на кого-то дольше, чем нужно – знай: вот он, тот самый. Я, помню, на свадьбе не могла на Эдмура наглядеться, хотя и боялась его до смерти. Прости, если сочтешь это за дерзость, но мне больно смотреть, как ты тоскуешь. «Я не могу иметь детей, Рослин», – чуть было не призналась ей Санса, но тут Эдмур раздраженно окликнул ее: – Санса, твои люди давно уехали! Поедем, а то придется догонять их полдня! Хватит прощаться! В последний путь провожаете друг друга, что ли?.. – Спасибо, Росси, – шепнула Санса, целуя Рослин. – Спасибо за всё. Я запомню твои слова. *** Эдмур Талли прекрасно поладил с лордом Хоулендом Ридом – отец Миры был воплощением молчаливого спокойствия, и Эдмур аж расцвел от удовольствия, что его слушают и даже поддакивают в нужных местах. Санса, которая выделила для них двоих отдельную повозку, радовалась, что ей не придется развлекать дядю в дороге – видят боги, она и так устала от разговоров. Люди Талли также ехали вместе с Ридами, и всё было так мирно и тихо, что Санса даже забеспокоилась немного – ей почему-то казалось, что между северянами и уроженцами Речных Земель неизбежны стычки. Но она волновалась зря – все люди радовались предстоящей свадьбе, радовались поездке, нарушившей спокойное течение жизни, и даже подружились между собой – на привалах Санса заметила, что никто не делится на группы, все разговаривают и смеются вместе, и снедавшая ее тревога немного унялась. Снова потянулись дни в дороге, снова продолжалась бесконечная война Талии и Миры Форрестер из-за платьев, украшений и прочей ерунды, но теперь, когда они были ближе к Дарри, где должны были встретиться с Джоном и Тормундом, Санса чувствовала, что сможет продержаться до конца пути. Когда по дороге стали попадаться замки и деревни, ехать стало повеселее – они на полдня заехали в Каменный Оплот, чтобы напоить лошадей и немного отдохнуть самим, а потом поехали прямиком в Харровей. Там ее ждала приятная неожиданность: дозорные донесли, что какие-то люди хотят с ней встретиться. – Один вроде похож на Джона Сноу, – добавил капитан стражи, – а второй – огромный рыжий одичалый. – Это же Тормунд Великанья Смерть! – обрадовалась Санса, выходя из повозки. Мира и Талия Форрестер вместе с Гвин Уайтхилл при слове «одичалый» начали повизгивать и дурачиться. Санса едва обратила на них внимание. Она снова увидит Джона! Не верится, что когда-то она так отвратительно вела себя с ним – до сих пор стыдно вспомнить. Ничего, время всё расставило по местам. Джон – настоящий брат ей, хоть и оказалось, что у них разные отцы. Она поспешно пошла вперед, торопясь поскорее увидеть Джона. – Санса! – окликнул он ее. Она повернулась направо – невысокий, такой родной и привычный, совсем не изменившийся Джон и Тормунд, смешной, высоченный, с огненной бородой и растрепанными волосами – стояли рядом с повозкой Хоуленда Рида и Эдмура Талли. Она подбежала к Джону и бросилась к нему в объятия. Какое счастье – оказаться в его родных руках! Какое счастье – снова видеть его, знать, что он жив и здоров, что он рядом! В последнее время ей стали сниться сны и про него – в них он иногда присоединялся к их стае в образе белого волка, но всегда бежал отдельно. Бедный, вечно одинокий Джон, который не чувствовал себя дома ни в Винтерфелле, ни в Ночном Дозоре!.. – Ты что, плачешь? – удивился Джон, взглянув на нее. Санса поспешно утерла глаза. – Немножко, – ответила она и засмеялась. – Я так рада тебя видеть, брат! – И я, – серьезно ответил он. Тормунд, стоявший позади, усмехнулся. – Ну, а мне-то объятий перепадет? От королевы королю? – он подмигнул Сансе. – Тормунд, – сказала она и нерешительно протянула ему руку. – Это немного неловко… – Да шучу я, шучу, – расхохотался он, хватая ее руку в обе свои лапищи и осторожно пожимая. – Поверила, ха-ха! – Санса невольно рассмеялась тоже – на Тормунда нельзя сердиться, он просто большой ребенок. – Положено целовать руку, а не пытаться вырвать ее из плеча, Тормунд, – осуждающе сказал Джон, но в голосе слышалась улыбка. – Ну, так я ж ваших обычаев не знаю! – Как вам удалось так быстро добраться? – спросила Санса. – Я думала, нам придется ждать вас в Дарри! – Всё благодаря мне! – выпрямившись во весь рост, ударил себя в грудь Тормунд и гордо взглянул на Джона. – Я там в одном трактиришке знакомство свел, близкое… ну, в общем, неважно, с кем, и они мне сказали, у кого можно лошадей обменять. Мы денег добавили – и нам дали нормальных коней, а не тех кляч, что ты нам оставила в Винтерфелле. Я себе взял коня, так вот уж это конь! Меня-то, видишь, не каждый выдержит, я ж не Сноу!.. *** Появление Тормунда вызвало у северян сложные чувства: многие из них, веками и тысячелетиями воевавшие с одичалыми, не могли в одночасье забыть старые распри, несмотря на заключенный Вечный Мир. Но Тормунд был таким веселым, добродушным и отходчивым, мог выпить столько вина, не пьянея, что лорды сменили гнев на милость, и уже через пару дней Санса с тоской слушала песни, которые поют одичалые за Стеной. «На обратном пути пусть хоть под дождем стоят с открытыми ртами, если захотят пить! Ни капли хмельного не возьму с собой!» – думала Санса, со злостью захлопывая окно повозки. Это почти не помогло: протяжные песни Тормунда было слышно, должно быть, даже на Тихом острове. Ничего, они скоро приедут, она передаст Миру с рук на руки Брану и его советникам, и пусть делают, что хотят! Пусть сами решают, какие будут платья, короны, как рассадить гостей и прочее. Она помнила, сколько времени когда-то потратила на все эти глупости Маргери Тирелл, и решила, что не станет в этом участвовать. Слава богам, это не ее свадьба! У Миры теперь есть подружки невесты, пусть они хихикают, наряжаются и выбирают украшения. А ей есть чем заняться: нужно встретиться с теми, кто может организовать доставку продовольствия на Север – им это необходимо, хотя зима, кажется, начала отступать, несмотря на все предсказания мейстеров. Кроме того, нужно найти кузнецов и других ремесленников, согласных отправиться с ними – в некоторых замках после войны не хватает рабочих рук. И потом, там где-то находится еще и Сандор Клиган, который неожиданно решил стать лордом Последнего Очага – нужно заранее объяснить ему, какие у него будут обязанности в качестве знаменосца Старков, и как он должен будет вести себя в этой новой роли. Санса вдруг поняла, что ничего о нем толком не знает, кроме того, что он был телохранителем Джоффри, а потом сбежал с Черноводной, чтобы неожиданно появиться в Винтерфелле через несколько лет. Кажется, он из числа знаменосцев Ланнистеров, а их дом совсем молодой – во всяком случае, его брат был посвященным рыцарем, это она помнила точно. Странно, что он вдруг решил отправиться на Север, если он родом с Запада. Санса жалела, что невнимательно слушала мейстера в детстве и уже почти ничего не помнит про Великие и малые дома. Нужно как-то выяснить всё это – должно быть, Тирион знает. Сандор Клиган… Перед глазами встало его лицо, обезображенное шрамами. «Ты не могла на меня смотреть» – сказал он ей в их последнюю встречу. Раньше это действительно было так – Санса вспомнила, как сильно она боялась этого человека, когда была совсем девчонкой, запуганной и потерянной, измученной постоянными издевательствами Джоффри. Он казался ей таким огромным и страшным! Теперь она ясно видела, что Клиган и Тирион Ланнистер были единственными людьми, которые хоть как-то пытались ее защитить. Перед мысленным взором замелькали картинки: вот она стоит рядом с Джоффри на каменном парапете перед головой отца, в которой уже почти не угадывается ничего человеческого, и мечтает столкнуть его с высоты в сотню футов, но Клиган встает между ними, неожиданно нежно вытирая кровь с ее губы, разбитой по приказу Джоффри; вот она, обезумев от страха и боли, пытается вырваться из рук насильников – а он, расправившись с ними, легко взваливает ее на плечо и уносит; вот она пытается поблагодарить его, но он, как всегда, грубит ей и уходит; вот он, пьяный и страшный, в ее комнате, озаренной сполохами огня от горящей Черноводной, она боится его до смерти, понимая, что он может сделать с ней всё что угодно, но он уходит, не тронув ее и пальцем… Тогда она думала, что больше никогда его не увидит, и вздохнула с облегчением, но он прибыл в Винтерфелл и пошел за Стену вместе с Джоном, Тормундом и сиром Джорахом Мормонтом… А потом вместе со всеми ними повез существо, которое они там поймали, в Королевскую Гавань… Воспоминания нахлынули на нее, и она почувствовала, что мерзнет, хотя в повозке было тепло и даже душно. «Если бы ты поехала со мной, не было бы ни Мизинца, ни Рамси», сказал он ей. Тогда она впервые подумала о том, что же было бы, если бы она и правда убежала с ним тогда. Он даже не прикоснулся бы к ней, она почему-то знала это точно, но куда бы он привез ее? Если к матери и брату, то она погибла бы вместе с ними на Красной свадьбе. Если бы он привез ее в Винтерфелл, где к тому времени обезумел Теон, то неизвестно, что было бы хуже. Нет, от судьбы не уйдешь, как говорила Старая Нэн. Почему она была уверена, что он погиб? Наверное, потому, что видела Григора Клигана на турнире Десницы – Скачущая Гора был воистину ужасен, не верилось, что кто-либо способен его победить. Однако Сандору это удалось – одним богам известно, как и какой ценой. Теперь он станет ее знаменосцем. Как причудливы извивы судьбы, как любит она смеяться над людьми! Сандор Клиган, который всегда рычал на нее «я не сир!», посвящен в рыцари самим королем. Она, никогда не мечтавшая о власти, стала Королевой Севера. Всё было бы даже смешно, если бы не было так грустно. Это приближение к Королевской Гавани так на нее действует – ей становится тоскливо от воспоминаний, она почти больна от них. А Тирион Ланнистер и Сандор Клиган – живые напоминания о ее страхе и боли… III – Сир Бриенна, милорды. Нам нужно решить, как мы будем встречать гостей с Севера и из Речных Земель, они уже совсем скоро прибудут в столицу, – начал король заседание Малого совета. – Предлагаю встречать их у подножия Холма Эйгона, – сказал Давос. – Можем вывести туда часть гарнизона, чтобы приветствовать их. – Обычно гостей встречают прямо перед воротами города, – возразил Тирион. – Лорд Бронн должен помнить, как мы встречали дорнийцев. – Помню, конечно, забудешь такое! Только они тогда приехали со стороны Королевских Врат, кажется. А сейчас северяне едут по Королевскому тракту, значит, будем у Драконьих их встречать, да, Тирион? – Думаю, да. Нужно подготовить флаги и стяги, и взять с собой людей. Сир Бриенна, сир Подрик, лорд Давос, лорд Бронн – вы все точно будете их встречать, а кто еще? Лорд Морриген, лорд Фолвелл? – Нет, мы останемся здесь, – как обычно, ответил Морриген за себя и за Фолвелла. – Нам уже тяжеловато стоять на солнце и ждать неизвестно сколько, в наши-то годы! – Ох, и не говорите! – пожаловался Давос. – Где, спрашивается, обещанная зима? Все мейстеры клялись, что зима пришла, и что же? Жара невыносимая, не помню такой даже в прошлое лето! А воронов белых посылали!.. – Да не то слово, я тоже уже замучился. Хотя, надо сказать, для моего Простора это к лучшему, у нас уже всё начинает цвести. Думаю, хороший урожай соберем, – похвастался Бронн. – Откуда она вообще взялась, эта жара? – вступила Бриенна. – Никогда такого не было, и вот опять!.. – Мы победили Короля Ночи, – вдруг просто сказал король. Все головы повернулись к нему. – Это он нес на Юг холод и смерть. Теперь зима отступит. Надолго. Но не навсегда. Ибо Короля Ночи нельзя убить, его можно только остановить. У членов Малого совета вытянулись лица. – Вам не о чем беспокоиться, – со странной грустной улыбкой сказал Бран. – Никто из ныне живущих не увидит возвращения Короля Ночи… кроме меня… Он не восставал от своего ледяного сна восемь тысяч лет. В этот раз живые победили, а что будет в следующий – не знаю даже я. – Ну, если у нас впереди восемь тысяч лет, то и правда беспокоиться нечего, – натужно пошутил Тирион. Члены Малого совета с облегчением улыбнулись. – Ваше величество, в таком случае, позвольте мне отчитаться. Я отдал все необходимые распоряжения. Две гостиницы полностью освобождены и ждут наших гостей. В Кухонном замке приготовлены комнаты для Ее величества с ее придворными дамами, лорда Эдмура и лордов Речных Земель, северных лордов, Эйгона Таргариена и короля одичалых. Я подготовил также комнаты для Яры Грейджой и железнорожденных – по понятным причинам они находятся в Малом чертоге. К счастью, отряд Яры невелик, всего около тридцати человек. Сир Рональд Коннингтон также готов оказать гостеприимство всем нашим гостям и ждет их на тренировочном поле, если они захотят тренироваться. Все слуги в Красном замке знают свои обязанности и готовы к любым неожиданностям. На всякий случай я нанял дополнительных людей. Остальные лорды – из Простора, Штормовых Земель, Западных Земель и Дорна – прибудут позже, поскольку мы еще не назначили точную дату свадьбы. Думаю, что к тому времени мы еще что-нибудь придумаем, чтобы разместить прибывающих. В крайнем случае, придется кого-то уплотнить. В конце концов, все должны понимать, что в Красном замке мы можем принять только лордов, на остальных не хватит места, тем более после таких разрушений! Остальных размещу в гостиницах. – Вы прекрасно потрудились, лорд Тирион, – сказал король. – Может быть, у вас есть еще какие-то пожелания? – Да, одно есть, ваше величество. Я бы хотел немного отдохнуть после того, как мы сыграем свадьбу. Нам необходимо связаться с новым Лордом-командующим Ночного Дозора и обговорить с ним множество вопросов. Как вы смотрите на то, чтобы отпустить меня туда на период… э-э-э… вашего медового месяца? Я смогу обернуться относительно быстро – месяц туда, месяц там, месяц обратно, через полгода буду. На время моего отсутствия Десницей пока побудет… – Бронн вытянул шею, глядя на Тириона. Тирион подозрительно посмотрел на него и продолжил: – …лорд Давос. – Ой, нет, – замахал руками Давос. – Тут молодежь сидит! Пусть Бронн! Или вон Подрик! Не могу я быть Десницей! – Думаю, мы позже решим этот вопрос. Лорд Тирион, вы уверены, что поездка в Ночной Дозор является отдыхом? – пристально глядя на Тириона, спросил король. – Мне казалось, тяготы пути, напротив, очень утомляют. – Нет-нет, я давно об этом думаю, ваше величество, – постаравшись придать лицу самое невинное выражение, ответил Тирион. – К тому же, я смогу сопровождать Королеву Севера на обратном пути в Винтерфелл, и вам так будет спокойнее – я возьму с собой своих людей. «Вот мы и добрались до сути!» – отчетливо читалось на лице Бронна. Тирион сделал ему знак бровями – молчи. Тот неопределенно пожал плечами и лениво заметил: – Думаю, мы вполне обойдемся без лорда Тириона какое-то время, к тому же, он совершенно прав – нужно многое обсудить с Лордом-командующим. Лорд Тирион, можно вас после заседания на пару слов за бокалом дорнийского красного? – Разумеется, лорд Бронн, – ответил Тирион, сверля его глазами. Бронн усмехнулся. – Переходим к следующему вопросу! – объявил Давос. – Размещение гостей за столами! Как их рассадить, чтоб дорнийцы не оказались рядом с железнорожденными? Нам драки на свадьбе совсем не нужны! Тирион и Бронн, не сговариваясь, встали со своих мест. – Ваше величество, сир Бриенна, милорды, просим извинить нас, – сказал Тирион. – Нам с лордом Бронном нужно срочно кое-что обсудить. – Надеюсь, мирно? – многозначительно спросил король. – Ну что вы! Конечно! – заверил его Бронн. – Мы давно забыли прежние распри, правда, Тирион? Ланнистер и Черноводный – братья навек! *** – А ты хитрец, Ланнистер, – заметил Бронн, когда они вышли из зала заседаний. – Думаешь, провел кого-то? Да ежу понятно, что ты хочешь снова подкатить к Сансе Старк! – Такой догадливый – а до сих пор жив, как тебе это удалось? – съязвил Тирион. – О, я хорошо умею убивать людей, – беспечно ответил Бронн. – Слушай, брось это дело, никакого толку. Ну, потащишься ты туда, и что? Неужто думаешь, что сможешь обольстить ее своими речами? – Надежда умирает последней, – мрачно ответил Тирион. – У меня в Просторе до хрена девиц и вдовиц. Хочешь, сосватаю тебе кого-нибудь? Или возьми кого-нибудь из своих знаменосцев. Женишься – и пройдет дурь. Наплодишь маленьких Ланнистеров… извини, не хотел тебя обидеть! – Сам-то когда женишься? – А мне-то зачем?! Я теперь Лорд-хранитель Простора! Нет, конечно, надо, я не спорю, но ты же знаешь – я люблю дорниек… А в Просторе их как-то маловато, не находишь? Да не обо мне речь! – Отстань от меня. – Ладно тебе, я же как лучше хочу! Пошли, я дорнийского обещал. – Он хлопнул Тириона по плечу и запел: У дорнийца жена хороша и нежна, Поцелуй ее сладок, как мед, Но дорнийский клинок и остер, и жесток, И без промаха сталь его бьет…