Дивный новый мир

I Когда Санса простилась с Тирионом и вошла в подготовленные для нее покои, то невольно рассмеялась. Да, в чем Тириону нельзя отказать, так это в настойчивости и упорстве в достижении цели: на столе стояли ее любимые лимонные пирожные и изысканная сверкающая посуда, кругом цветы в вазах, кровать застелена покрывалом в гербовых цветах Старков – белом и сером, и даже на стенах кое-где висят флаги с лютоволком, где он их только достал?.. Не иначе, заказывал специально для нее. Покои были роскошными и очень женскими, со множеством украшений, шелковыми обоями, мягкими креслами, столиками, подушечками, прекрасными шторами, картинами, свечами… Наверное, я жила бы в такой комнате в Утесе Кастерли, если бы мы по-прежнему были женаты, вдруг подумала Санса. Как пташка в золотой клетке. В дверь робко постучали. Неужели Тирион вернулся, удивилась Санса, открывая дверь. На пороге стояли Мира и Талия Форрестер, и Санса еле сдержала вздох. – Ваше величество, простите за беспокойство, можно мне спросить? – пропищала краснеющая Талия. Мира язвительно усмехнулась. – Можно, Талия, – устало ответила Санса. – А что это был за рыцарь, один из тех, кто нас встречал? – зарделась Талия. – Такой высокий, интересный… В темно-сером дублете без украшений. Очень мрачный, и со шрамом от ожога на лице. Санса удивленно воззрилась на нее: ей и в голову не приходило, что Сандора Клигана можно описать словом «интересный». – Тали у нас еще ребенок, – насмешливо заметила Мира Форрестер с высоты своих двадцати лет. – Ей подавай мрачных интересных рыцарей без гроша за душой! – Если ты говоришь о том, о ком я думаю, то это Сандор Клиган, бывший телохранитель принца, а затем короля Джоффри Баратеона. – Телохранитель! – фыркнула Мира. – Так я и знала! – Сир Сандор недавно принял посвящение в рыцари от моего брата, и собирается стать северянином, лордом Последнего Очага, вместо покойного лорда Эддарда Амбера, геройски погибшего в битве с мертвецами, – строго ответила Санса. – Да он же старик совсем! – с безжалостностью юности удивилась Мира. – Думаю, что он гораздо моложе вашего отца, Мира, – заметила Санса: лорд Форрестер женился очень поздно, и был почти ровесником лорда Вилиса Мандерли. Все его дети были страшно избалованы. – Талия, ты хочешь познакомиться с ним? Думаю, это можно устроить – к тому же, он скоро станет моим знаменосцем. Талия подняла на нее испуганные глаза. – Нет-нет, – почти прошептала она. – Я просто хотела узнать, как его зовут, вот и всё! – Чтоб было о ком вздыхать по ночам! – ядовито добавила Мира. – И без конца писать «Талия Клиган», зря переводя бумагу и пергамент! Знаем-знаем, как это бывает! Много раз видали! – Мира! – с болью воскликнула Талия, заливаясь слезами. – Как ты можешь!.. – Ты маленькая дурочка, я тебе добра желаю! Муж должен быть богатым и знатным! – Талия, Мира, я хотела бы отдохнуть с дороги, если не возражаете, – решительно сказала Санса. Она была по горло сыта этой парой. Сестры Форрестер, вспомнив наконец о правилах приличия, откланялись и ушли, не переставая спорить. Санса с облегчением закрыла дверь и заперлась на засов. Как чудесно остаться одной! Талия Форрестер очень удивила ее. Санса ни за что на свете не могла бы подумать, что Сандор Клиган – грубый, невоспитанный, некрасивый, с этими его ужасными шрамами и вечно небритым недовольным лицом – может кому-то понравиться. Наверное, Мира Форрестер права, Талия просто романтичная дурочка, которая только и ищет, в кого бы влюбиться, и с замиранием сердца слушает страшные сказки со счастливым концом. Ничего, погрустит и забудет. Санса огляделась вокруг. Тирион, конечно, старался изо всех сил, но он не учел, что ей нужно будет не только жить здесь, но и принимать где-то посетителей. В Винтерфелле она привыкла к тому, что у нее был свой кабинет, а здесь ей придется принимать людей либо внизу, в зале, либо прямо тут, и усаживать их в эти мягкие кресла, что совсем не способствует деловой беседе. Если к ней будут приходить кузнецы и другие ремесленники, то она примет их в зале, а лордов можно принять и здесь, после некоторого размышления решила она. Скорей бы выдать Миру Рид замуж за Брана и уехать домой! Она не думала, что в Королевской Гавани окажется так жарко и душно, и чувствовала себя грязной, пыльной и потной с дороги. Какое счастье, что здесь есть ванная комната!.. *** Санса никак не ожидала, что на нее свалится столько дел. Не успели они приехать в столицу, как к ней потянулись недовольные лорды, которым не нравилось буквально всё: еда, постели, вид из окон, жара, отсутствие или избыток слуг, то, что их поселили слишком близко от тренировочного поля, то, что до тренировочного поля нужно слишком далеко идти, и особенно – то, что им выделили слишком маленькие комнаты. Санса пыталась убедить их в том, что комнаты вполне просторны и удобны, а сам замок был разрушен и до сих пор не восстановлен, и поэтому приходится довольствоваться малым, но всё было напрасно. Лорды успокаивались только к вечеру, когда собирались в нижнем зале Кухонного замка и начинали вести бесконечные разговоры о том, кто что купил и кто о чем с кем договорился. Санса обычно присоединялась к ним за ужином, потому что ей необходимо было следить за вверенными ей подопечными – конечно, здесь присутствовали отцы девочек, но Санса чувствовала, что обязана хотя бы отчасти заменить им матерей и следить за их поведением. От Миры Рид, которая после первой встречи с нареченным ходила как в воду опущенная, толку не было никакого, она молча что-то ела, куда-то ходила, но видно было, что мыслями она далеко. Санса чувствовала угрызения совести, ведь это она предложила устроить их брак, но деваться было уже некуда, слишком многое было поставлено на карту. Целыми днями Санса решала какие-то споры, встречалась с какими-то людьми, выезжала в город со своей свитой, чтобы посетить некоторые лавки – ей хотелось закупить побольше тканей на платья, ведь на Севере нельзя достать атласа и шелка, да и бархат очень редок, – и дни пролетали совершенно незаметно. По вечерам, готовясь отойти ко сну, она вспоминала, что до сих пор не поговорила с Клиганом по поводу Последнего Очага, и каждый день обещала себе, что завтра обязательно вызовет его, но назавтра кто-нибудь прямо с утра приходил к ней с вопросами, и начиналась все та же круговерть. Когда однажды вечером в зале, где они ужинали, неожиданно появился тот самый Клиган вместе с юношей, что держал его стяг, Санса и удивилась, и обрадовалась. Как хорошо, что лорд Вилис догадался пригласить его! Ей самой давно надо было это сделать, ведь, если он станет ее знаменосцем, ему необходимо познакомиться с другими северными лордами. Пригласив его к себе, она почувствовала некоторое облегчение: наконец хоть одно дело удастся завершить! Она объяснит ему, что входит в обязанности знаменосцев, и он сможет принести ей клятву верности прямо здесь, в Королевской Гавани, если захочет – или, если он хочет торжественной церемонии, то в Винтерфелле, при всех. Хотя, зная его, она догадывалась, что никакие торжественные церемонии ему не нужны – как-никак, это был тот самый человек, что всегда повторял «я не сир», как заведенный, и презирал рыцарей и их обеты. Когда он, забыв даже поклониться ей, пробурчал что-то и сел в дальний угол стола вместе с лордом Мандерли, Санса вдруг поняла, что потихоньку рассматривает его. Пострадавшей от ожогов половины лица не было видно, потому что он сидел другим боком, и Санса с немалым изумлением обнаружила, что Талия Форрестер неожиданно оказалась права: Сандора Клигана можно было с полным правом назвать интересным мужчиной. Санса словно в первый раз увидела его, и так оно и было на самом деле: раньше она слишком боялась его, чтобы рассматривать как следует, и не могла поднять на него глаз, а потом им всем было просто некогда, да он и уехал из Винтерфелла сразу после пира в честь победы над Королем Ночи. Впервые она взглянула на него глазами не испуганной девочки, а взрослой женщины. Оказывается, он совсем не так страшен, как мне когда-то казалось, внезапно подумала Санса. Шрамы очень портят его лицо, но он далеко не урод, хоть его и не назовешь красивым. У него прямой нос, высокий лоб, выразительные темные глаза, так не похожие на глаза северян, густые волосы, волевой подбородок, резко очерченные, но не тонкие губы… Рост и стать выделяют его в любой толпе, и даже нынешняя хромота его не портит. Он боится огня, но огонь живет в нем самом – он словно тлеющие угли, готовые в любой миг разгореться, он порывист и несдержан, как необъезженный конь, и свиреп, как дикий зверь, но при этом может быть мягким и даже нежным. Он был совершенно чужим среди северных лордов. Санса вспомнила, как бережно он приложил свой платок к ее разбитой губе – больше похожий на кусок грубой дерюги, чем на платок, – как прикрыл ее своим плащом, когда Джоффри приказал при всех сорвать с нее одежду... Боги, как давно это было! Она ела, почти не чувствуя вкуса еды, и поглядывала на Талию Форрестер, которая, то краснея, то бледнея, из кожи вон лезла, чтобы посмотреть на Клигана, не привлекая к себе внимания. Мира Форрестер колюче улыбалась сестре и что-то шептала ей на ухо, от чего у Талии был совершенно несчастный вид. Остальные девушки разговаривали с Мирой Рид, но та отвечала так рассеянно, что непонятно было, слышит ли она их. – Да не сын он! – вдруг крикнул Сандор Клиган лорду Мандерли, и Санса вновь посмотрела на него. Значит, это его оруженосец. Подумать только, настоящим рыцарем стал, даже оруженосца завел – у бедного мальчика такие же страшные ожоги, как и у него самого, может быть, он просто его пожалел? Санса знала точно, что, несмотря на всю свою показную жестокость, грубость и развязность, Сандор способен и на добрые чувства: она поняла это, когда он хотел увезти ее из Королевской Гавани, и ведь именно он спас Арью. Она вспомнила, как мейстер Оллен расспрашивал о нем, и поняла, что сказала ему тогда правду: Сандор – хороший человек, даже если сам так о себе не думает. Увидев, что час уже поздний, Санса подала знак своим девушкам, пожелала лордам спокойной ночи и вышла из-за стола, подавив желание обернуться, когда они все встали, чтобы проводить ее. Она не Талия Форрестер, чтобы потакать своим сиюминутным желаниям. К тому же, она увидит его завтра, при свете дня, и всё покажется совсем не таким, как сейчас. II Сандор снова не мог уснуть, ворочаясь на кровати и в сотый раз с ужасом представляя, как встретится с Сансой, и наконец злобно разбудил Эдмунда, который сладко спал, объевшись за ужином. – Эй, ты, как тебя там! Проснись! – Эдмунд Крейн, милорд, из замка Алое Озеро, что в Про… – сквозь сон начал Эдмунд. – Неважно! Посмотри, нет ли там в мешке чего-нибудь снотворного! – В каком мешке, милорд? – осоловело спросил Эдмунд, с трудом посмотрев на него из-под полузакрытых век, и зевнул. – Ну, не знаю, куда ты его прибрал! Мешок с лекарствами! Мейстер Арстен дал! – Ах, в этом мешке… Виноват, милорд, я не сразу понял, исправлюсь, – он снова зевнул, и Сандор даже позавидовал ему – счастливый, дрыхнет без задних ног, всё нипочем!.. – Я сейчас посмотрю… – он встал, и, не переставая зевать, открыл шкаф – как оказалось, все эликсиры и мази мейстера Арстена были аккуратно расставлены на полках. Когда успел, мельком удивился Сандор. Э дмунд зажег несколько свечей в подсвечнике и принялся рассматривать надписи. – Так… – зевок, – это от головной боли… это мазь от чего-то… ох, ничего не разобрать, мейстер Арстен сам, что ли, писал?.. – снова зевок. – Так… от кашля… это при лихорадке… А это что? Почему он не дал написать Жоанне?.. как курица лапой… Вот! Кажется, есть! Снотворное и обезболивающее! – Давай сюда! – Подождите, тут много всего написано, – Эдмунд снова мучительно зевнул и принялся разбирать каракули мейстера Арстена, поднеся темную бутылочку поближе к свету. – Ага, там вот что: «категорически запрещаю употреблять с вином, элем, грогом, ромом и другими видами горячительных напитков, опасно вплоть до летального исхода». Вам сегодня можно, наверно, вы почти не пили за ужином. – Я почти и не ужинал. И прекрати следить за тем, сколько я пью! Обнаглевшая маленькая дрянь! – Как скажете, милорд. Так. Тридцать капель на стакан воды. Сейчас отмеряю, и дам. – Налей побольше!.. Эликсир мейстера Арстена действительно помог: Сандор почти мгновенно уснул и всю ночь проспал, как бревно, без сновидений, так что Эдмунд едва добудился его утром. Впервые за долгое время он проснулся и почувствовал себя отдохнувшим. Увидев, до какого блеска Эдмунд успел начистить его сапоги, он усмехнулся про себя – наверное, Санса с трудом узнает его, ведь раньше он никогда не следил за своей одеждой и ходил в чем попало. Оставив Эдмунда в комнатах и строго-настрого наказав под любым предлогом не пускать к ним Тормунда, он вышел из Девичьего склепа и направился в сторону Кухонного замка. Надо было предупредить Коннингтона, что мы сегодня не придем, запоздало сообразил он. Ну да ничего, у Коннингтона теперь дел невпроворот, он не успевает за всеми следить. Чтобы дойти до Кухонного замка, Сандору нужно было пройти почти весь внутренний двор, и он снова заметил, что в замке было непривычно людно. Гости собираются на проклятую свадьбу, не пройти спокойно, кругом кто-нибудь копошится! Скорей бы уехать отсюда! Жара, пыль, вонь, мухи, куча народу!.. Хотя, конечно, если Последний Очаг пустует, то как бы ему не пришлось вспоминать здешнее тепло… Подойдя к Кухонному замку, он понял, что не представляет, куда ему идти. На счастье, он столкнулся с одним из вчерашних лордов, одним из немногих молодых, но хоть убей не мог вспомнить, как его зовут. Эдмунда бы сюда, подумал он, рассматривая герб на его груди – черный топор на серебряном фоне. – Доброе утро, – любезно поприветствовал он Сандора. – Вы к королеве? – Угу, – ответил Сандор. – Ее величество ожидает вас у себя, к ней уже поднялись лорд Мандерли, лорд Толхарт, лорд Уайтхилл, лорд Локк и леди Элис Карстарк. Это всё главные знаменосцы Старков теперь. Ну, и мы тоже. Я вышел вас встретить. – Угу, – знать бы еще, как тебя-то зовут. Всё кодло собрала!.. А он-то думал!.. – Пойдемте? *** Сандор ждал, что его приведут в какой-нибудь зал, где будет стоять длинный стол, за которым сидят все лорды, но его привели в красивую комнату, где полукругом стояли удобные мягкие кресла, в которых сидели Санса, та вчерашняя худышка, что была за ужином рядом с ней, и северное старичьё. Увидев их, Санса кивнула и улыбнулась своей ледяной улыбкой. – Благодарю, лорд Сервин. Доброе утро… – она на секунду замялась, – сир. У Сандора мгновенно испортилось настроение. Она издевается над ним, что ли? Не может она не помнить его имя! – Меня зовут Сандор Клиган, – резко выпалил он. Старые лорды, видимо, решив, что он обращается к ним, тут же начали представляться заново. Сандор кивал, даже не слушая, сердито уставившись на Сансу, которая смотрела куда угодно, только не на него. – Прошу вас, присаживайтесь, – указала она на одно из кресел. Сандор сел и тут же утонул в мягких подушках, начав барахтаться в них и пытаясь сесть прямо. Пакость. Лучше бы стоять остался! – Сир Сандор, – загудел Мандерли, как огромный добродушный шмель, – прежде всего, мы очень рады, что в Последнем Очаге появится новый хозяин, а у нашей дорогой королевы появится новый знаменосец. Сандор неопределенно пожал плечами. – Поскольку вы не северянин, вам нужно будет ко всему привыкнуть, – вступил другой старикан, кажется, Локк. – Скажите, пожалуйста, откуда вы родом? – Из Западных Земель, – ответил Сандор. – Прошу прощения, я вынужден спросить: вы… э-э-э… благородного происхождения? – Почти, – хмыкнул Сандор. – Мой дед был псарем у Ланнистеров. Он как-то спас Титоса Ланнистера от дикой львицы, и тот пожаловал ему замок и земли, и сделал его своим рыцарем. Лорды переглянулись. – Это очень необычно, – заметил Мандерли. – Кажется, я слышал об этом. Дом Клиган, если мне не изменяет память, это самый молодой из всех… э-э-э… благородных домов Вестероса. – Не знаю. Наверно. – А почему вы решили стать лордом Последнего Очага? – вдруг спросила девчушка, сидевшая рядом с Сансой, и немного порозовела. – Я помню вас, вы были в Винтерфелле… – Наш замок сгорел, – неохотно ответил Сандор. Лорды зацокали языками и начали сокрушенно качать головами. – Земли разделили между соседями, думали, никого не осталось в живых. А потом король решил наградить меня… Ну, я решил, что Последний Очаг лучше всего… – Прекрасно! – заметил Локк. – Значит, раз ваш отец был знаменосцем Ланнистеров, вы знаете, что входит в их обязанности. – Он был только ленным рыцарем. А я младший сын, и я ушел из дома в двенадцать лет. Лорды вновь переглянулись. Санса посмотрела на Сандора и вновь отвела глаза. – Знаменосец – это военное понятие, оно означает, что в случае войны вы обязаны выступать на стороне своего сюзерена и вести в бой войска под своим знаменем, – начала она. – Кроме того, знаменосец обязан присягнуть своему сюзерену на верность… – Прямо сейчас присягать? – неожиданно спросил Сандор мрачным голосом. Санса и лорды удивленно посмотрели на него. – Обычно на верность всегда присягали в богороще Винтерфелла, – задумчиво сказал какой-то из стариков. – Но сир Сандор южанин, он, как и мы, верит в Семерых, – возразил Мандерли. – Ни в кого я не верю! – брякнул Сандор. Мандерли изумленно воззрился на него. – В богороще так в богороще, – поспешно сказал он. – Прекрасно, – сказала Санса. – Значит, решено. Теперь о самом замке. Должно быть, вы знаете, что Последний Очаг был покинут… – Знаю. – Я еще в Винтерфелле, получив письмо от лорда Тириона о вас, приказала отправить туда людей и лошадей, чтобы подготовить замок к постоянному проживанию. К сожалению, у меня не так много людей, поэтому там всего тридцать человек. Они останутся там до тех пор, пока вы не приедете и не вступите во владение. После нужно будет что-то решать. – Я предложил сиру Сандору пригласить одичалых, чтобы они работали у него и служили ему, – вновь вступил Мандерли. – Кроме того, я готов отослать ему своих людей, у меня найдется около ста человек. Там у меня, в Белой Гавани, полно молодых бездельников, пусть послужат, ума наберутся, – он посмотрел на лордов, сидевших по правую руку от него. – Локк, Толхарт, вы ведь тоже не откажете? – названные им лорды закивали. – Уайтхилл, у тебя не спрашиваю, тяжелую твою долю понимаю, ваши земли больше всего пострадали… – Ну почему же, я человек сорок дам, да и Форрестер с Флинтом дадут не меньше. – Я могу прислать человек семьдесят-восемьдесят, – задумчиво сказала худенькая девчушка – Карстарк, что ли? – Мы должны помочь сиру Сандору, ведь ему негде взять войско. – Дом Сервин тоже готов помочь, по количеству людей пока не скажу, но постараюсь выделить хотя бы пятьдесят человек, – дружески повернулся к Сандору самый молодой лорд, сидевший в соседнем кресле. Сандор изумленно глядел на них. Они шутят? Или пьяны? Они видят его впервые в жизни, и всё равно хотят ему помочь?! Совсем идиоты, или как?! Санса увидела выражение его лица и сказала неожиданно мягко: – Сир Сандор, не удивляйтесь, прошу вас. Мой отец говорил: «Когда снег идет и белый ветер поет, одинокий волк погибает, но стая живет». Мы на Севере знаем, что это воистину так, и всегда помогаем тем, кто в этом нуждается, ведь у нас суровый край, где нельзя выжить в одиночку. Если лорды выделят вам людей, вы сможете сформировать собственное войско, обучить его и в случае необходимости вести его в бой. – Да не допустят этого Матерь и Отец! – заметил благочестивый Мандерли. – Нам войны больше не нужны! – Да, лорд Вилис, – ответила Санса. – Итак, с войском ясно. Теперь что касается… – Подождите, – вдруг сказал Сандор. – Вы что, действительно отдадите мне своих людей? Насовсем, что ли?! – Для них почти ничего не изменится, – ответил ему Мандерли. – Они служат нам по праву и привилегии рождения, они будут служить вам, потому что вы дадите им кров и стол. Что касается тех, кого собираюсь дать вам я, то это младшие сыновья мелких помещиков и купцов, которые живут в Белой Гавани и рядом с ней и не знают, чем себя занять – у них нет ни земель, ни титулов. Думаю, они с радостью станут служить вам, ведь служить в войске лорда-знаменосца самой Королевы-Волчицы… простите, ваша милость… – Санса улыбнулась ему и покачала головой, показывая, что она не сердится, – служить в войске гораздо почетнее, чем болтаться без дела и надеяться, что тебя кто-то заметит. Да у вас отбоя не будет от желающих! – Так и есть, – заметил Локк. – Кругом полно безземельных рыцарей и мелких помещиков, которым нужно где-то жить и что-то есть, желательно хотя бы раз в день. Если вы объявите, что согласны взять их к себе, то у вас будет народу больше, чем у леди Элис, – он отечески улыбнулся маленькой девчушке, и та улыбнулась ему в ответ. – А если вы возьмете еще и одичалых, чтобы работали на полях, в лесу и в кузнях, то дом Клиган сможет превзойти былую славу дома Амбер! – остальные лорды одобрительно заулыбались и закивали, а Элис Карстарк бросила на него такой оценивающий взгляд, что Сандору стало немного не по себе. Сандор так растерялся, что никак не мог ничего им ответить. Лорд Мандерли, почувствовав его смятение, успокаивающе загудел: – Не нужно так беспокоиться, мы понимаем, что для вас всё это внове, ведь вы никогда не были лордом, правящим замком. Мое приглашение остается в силе – как только сможете, приедете в Белую Гавань. Ваше величество, если я не ошибаюсь, вы совсем скоро снова откроете речное сообщение между Винтерфеллом и Белой Гаванью? – Да, лорд Вилис, этим как раз занимаются мой мейстер и кастелян Винтерфелла. Не удивлюсь, если к нашему возвращению оно уже будет налажено. – Это прекрасно! – оживился Толхарт. – Будем, как прежде, садиться на корабли у Слейтов и через день уже прибывать в Белую Гавань, а то нам так неудобно ехать сушей! – Да, и нам с тобой еще надо по поводу леса кое-что обсудить, но вечером, – сказал Мандерли. А он темная лошадка, вдруг решил Сандор. Видно, он самый влиятельный из них всех, и поэтому ведет себя по-хозяйски. Да, кажется, Эдмунд что-то говорил о том, что Мандерли – самые богатые на Севере…– Сир Сандор, вы ведь к нам присоединитесь за ужином? – Угу. – И Эдмунда приведете? – неожиданно робко спросил Мандерли. – Куда без него! – фыркнул Сандор и вдруг заметил, что Санса пристально на него смотрит. – Да не сын он, не сын! Оруженосец! Сам пришел! – Я ничего у вас не спросила, сир Сандор, – холодно заметила Санса. – Итак, думаю, мы закончили, милорды. Благодарю вас всех. Если не возражаете… – лорды, поняв намек, начали подниматься из кресел. Хуже всех пришлось тучному Мандерли, который, как до этого Сандор, начал беспомощно бултыхаться в куче подушек. Сандор, не выдержав этого зрелища, встал и подал ему руку, за которую тот с благодарностью ухватился. – Ох, грехи наши тяжки… – пробурчал Мандерли. – Спасибо тебе! Что за кресла такие в этой Королевской Гавани!.. Пойдем, проводишь меня в мои покои? – Провожу, – проворчал Сандор, понимая, что ему этой участи все равно не избежать. – Простите, лорд Мандерли, – неожиданно раздался чистый холодный голос Сансы. – Вас проводит лорд Сервин. Сир Сандор, я прошу вас остаться ненадолго. III Сандор не поверил своим ушам. Она сказала, чтобы он остался? Зачем? Он ни за что бы не признался в этом, но он вдруг перетрусил. С чего бы ей просить его остаться? Он нерешительно обернулся и увидел, что она указывает ему на кресло. – Постою, – буркнул он. – Как угодно, – сдержанно ответила она, выразительно взглянув на его ногу и переведя взгляд на руку в черной перчатке. – Сир Сандор, я не хотела делать вам замечания при лордах. Прошу вас в будущем быть сдержаннее и не перебивать меня. Вы теперь посвященный рыцарь и вскоре станете лордом, вам нужно научиться себя вести. Сандор взбеленился. – Да, Пташка, я не умею себя вести! Что-то я не помню, чтобы ты думала про это, когда я спасал тебя от тех мужиков! Которые тебя чуть не оттрахали впятером! Или когда дрался за тебя в Винтерфелле! – Вы забываетесь! – сверкнула глазами Санса. – Тогда я всем был хорош, так? А теперь ты вдруг вспомнила, что я не гожусь в лорды? – Вы и вправду не годитесь в лорды, – процедила Санса. – Странно, что я ожидала от вас чего-то другого. Прекратите немедленно, или я буду вынуждена позвать свою стражу! – Ах да, ты же теперь Королева-Волчица! – А вы как были Псом, так и остались! Сандор задохнулся от злости и гневно взглянул на нее. Какая она красивая, с этими горящими глазами и вздымающейся от ярости грудью!.. О, если бы он только мог, он бы взял ее прямо здесь и сейчас, и пусть всё идет в пекло! После такого и умереть не жалко! Пусть его казнят на месте после этого, он умрет с улыбкой!.. Санса смотрела на него и впервые не боялась – не потому, что теперь она была королевой, а потому, что впервые поняла, что Сандор – не лучше Тормунда. Все мужчины что дети, и этот – не исключение! Стоило разок назвать его Псом, и он уже рвет и мечет, а сам смотрит на нее, как побитая собака! Она невольно улыбнулась этой мысли, что, видимо, окончательно добило Сандора, потому что он запнулся на полуслове и отвернулся от нее. – Ваше величество! – рявкнул он, отвесил издевательский поклон, чуть не споткнувшись из-за своей ноги, что испортило все впечатление, и выскочил за дверь. Санса подошла к столу и взяла лимонное пирожное. *** Сандор выбежал из покоев Сансы, ища, кого бы убить. По дороге ему никто подходящий не встретился, и он решил, что пойдет не к себе, а к Ланнистеру, и нарвется на драку, и насрать, что карлик ему по пояс – иначе может невинно пострадать Эдмунд, но обнаружил, что не взял с собой свой меч. Тогда остается надеяться на то, что Эдмунд ушел на тренировку. Он возьмет меч и пойдет выпотрошит кого-нибудь! Ковыляя по ступеням Девичьего склепа, он мечтал о том, как снесет башку Тириону или Бронну, или хоть этому засранцу Пейну! Открыв дверь, он так и застыл: на его кровати валялся Тормунд, прямо в своих одичалых тряпках и в сапогах, с бутылкой вина в одной руке и каким-то пирогом в другой. Сандор с утробным рыком бросился к нему, но запнулся о перекрученный ковер и растянулся посреди комнаты. Испуганный Эдмунд, который сидел на своей кровати, бросая испепеляющие взгляды на Тормунда, кинулся к нему и хотел помочь ему встать, но Сандор оттолкнул его и поднялся сам. – Эй! Эй! – разволновался Тормунд. – Тебе что, жалко?! Подумаешь, угостился чуть-чуть!.. – Убью! – проревел Сандор, не обращая внимания на Эдмунда, который, обхватив его руками, пытался остановить его. Сандор сбросил его с себя, как кутенка, и двинулся на Тормунда. Тот обиженно заорал: – Я к тебе как к другу, а ты!.. – Да какой ты мне друг! – Что у вас тут творится?! – раздался голос за спиной у Сандора. Он обернулся и оскалился: на пороге толпились Джон Сноу, Бронн Черноводный, Давос Сиворт, Подрик Пейн и Тирион Ланнистер, и у всех в руках были какие-то огромные кульки. – Что вы визжите на весь замок, Клиган?! – Пошел вон!!! – Не могу! – ехидно воскликнул Ланнистер. – Я вот, видишь ли, наоборот, иду как раз к тебе! Сноу и Тормунд переезжают к вам в комнаты! – Чего-о-о?! – Ничего! – заорал Ланнистер. – У меня покоев не хватает! Уже начали съезжаться другие гости! У вас тут две комнаты на двоих! Слишком жирно! Будете вчетвером жить! – С чего бы это!? – С того! Вы, я смотрю, тут уже сроднились! И не зли меня, Клиган! Не нравится, подселю пяток дорнийцев! Или железнорожденных! Заноси вещи! – крикнул он Сноу. Сандор стоял, еле переводя дух, пока Джон вносил свои мешки. – Между прочим, Клиган, остальные идут ко мне, и никто не стонет! А у меня точно такие же покои, как у тебя! – Милорд, – почти прошептал Эдмунд, касаясь руки Сандора, – умоляю вас!.. – Уйди! – гаркнул Сандор, вырывая руку. – Идите все в пекло!.. – Сейчас уйдем, не ори, – мрачно сказал Бронн. – Мы не больше твоего хотим жить в такой тесноте! Две недели потерпишь, ну или там три, ничего с тобой не будет! А после свадьбы отвалишь в свой Последний Очаг! Сандор сжал кулаки. Он с радостью перебил бы их всех, но вдруг ощутил такую усталость, что стало трудно дышать. – Эта одичалая тварь всё выжрала, или осталось чего? – спросил он у Эдмунда. – Осталось, милорд, – вздохнул Эдмунд. – Давай сюда…