Дивный новый мир

I Когда Санса вошла в зал и увидела Арью, то так обрадовалась, что хотела сразу подойти к ней и обнять, спросить, где она была столько времени и что делала, но увидела ее глаза – и застыла на месте. Это больше не Арья. Она перевела взгляд на спутника сестры и всё поняла. Так вот на кого она хотела быть похожей. Так вот кто сделал ее тем, что она есть. Санса рассматривала человека, пришедшего вместе с Арьей, и чувствовала не страх, но глубокую печаль. Ее маленькая сестра, ее Арья-Лошадка, которая так бесила ее, когда они были маленькими, теперь мертва. Ее убил тот, на кого она так стремится походить. Он забрал настоящую Арью, и она больше никогда не вернется. Санса незаметно наблюдала за тем, как Арья смотрит на человека, назвавшегося Якеном Х’гаром, и поняла, что между ними что-то есть – не любовь, не привязанность, не влечение. Что-то более глубокое и прочное, и эта связь уже не может быть разорвана. Я снова остаюсь одна, подумала Санса, но теперь навсегда. Джон погибнет, пытаясь убить Дрогона – она видела это так же ясно, как видела перед Битвой Бастардов, что им не спасти Рикона. Бран окончательно превратился в Трехглазого Ворона, он действительно уже не совсем человек, как прозорливо заметила Мира Рид еще в Винтерфелле. Арья больше не Арья – человек ли теперь она?.. Скоро не останется никого, кто помнит мать и отца, кто помнит Робба и Рикона, Винтерфелл, их лютоволков, когда они были еще щенками… Она почувствовала, что глаза наполняются слезами, и постаралась овладеть собой, но перед мысленным взором стояло мертвое лицо Рикона – удивленное и такое детское, такое незнакомое... Когда она увидела его тело, то подумала, что не узнала бы его, если бы встретила, хотя он, единственный из всех мальчиков, как и она сама, пошел в породу Талли – рыжеватые волосы и ярко-голубые глаза. В этих глазах не было упрека, лишь изумление, ведь он до последнего мгновения своей жизни верил, что брат и сестра смогут его спасти… Санса не взяла протянутую Тирионом руку, которую он подал ей под столом. Она оценила его отчаянную попытку успокоить ее, но не хотела давать ему надежду на нечто большее: она ничего не может ему дать. Ни ему, ни кому бы то ни было другому. Она никогда больше не выйдет замуж, ни за какие блага мира. Даже если ей предложат выбрать мужа самой, она никогда не захочет снова остаться с мужчиной наедине… снова делить с кем-то ложе… Это выше ее сил – к тому же, если бы она знала, что ее мучения будут не напрасными, она пересилила бы себя и постаралась думать лишь о Севере, которому действительно необходим Старк на троне, но ей не суждено стать матерью короля… Санса почти не слушала, что говорили о Дрогоне. Она думала лишь об одном: скорее бы вернуться домой. Скорее бы снова увидеть Винтерфелл, мейстера Оллена и слуг, приласкать Бесси – о, как она тоскует по ней! – скорее бы погрузиться в привычные ежедневные заботы, лечь в родную постель, которая еще помнит тепло родительских тел… Она не сразу поняла, что заседание Малого совета завершилось, и очнулась только, когда лорд Давос что-то спросил у нее. – Простите, лорд Давос, я задумалась. – Ничего страшного, ваше величество. Я хотел узнать, удобно ли вам будет сейчас отправиться в Блошиный конец? – Да, конечно, – с облегчением ответила Санса. Всё, что угодно лучше, чем находиться в этой комнате, с этими людьми. – Простите, мне нужно сначала переговорить с братом, я задержу вас совсем ненадолго. Санса подошла к Брану, который смотрел на нее своими ничего не выражающими глазами. Арья и ее спутник уже исчезли из зала, как будто их и не было. – Ты хочешь попрощаться с Мирой, – спокойно сказал Бран. – Она будет ждать тебя в наших покоях в Твердыне Мейгора перед ужином. – Не делай так больше, – устало и кротко попросила Санса. – Прости, – помолчав, ответил Бран. – Ты снова не поверишь мне, но я и в этот раз не пользовался своим даром. Мира сама хочет с тобой попрощаться, ведь ты уедешь надолго. Ты придешь? – Конечно. *** Санса и Давос Сиворт были близки к отчаянию: стоило кузнецам и прочим ремесленникам услышать о том, что в их услугах нуждаются на Севере, как они тут же отказывались. Санса порадовалась, что смогла договориться с некоторыми мастерами сразу же, как приехала в Королевскую Гавань, но ей по-прежнему необходим был хотя бы один кузнец. – Что же делать? – спросила она у Давоса. Тот растерянно пожал плечами. – Миледи, милорд, – вдруг робко обратился к ним подмастерье кузнеца, только что наотрез отказавшегося покидать столицу. – Простите. Вон там, вдали от всех, один человек доспехи кует, Родди, – он указал пальцем на громадного детину, который, отвернувшись от всех, бил огромным молотом по наковальне. – У него вся семья в пожаре погибла, жена и трое ребятишек. Он говорил, мол, уехал бы отсюда, куда глаза глядят… Спросите у него! Он хороший мастер! Я побегу, пока меня хозяин не прибил! – и он резво убежал. Санса с Давосом и стражей неуверенно приблизились к кузнецу. – Э-э-э… Родди? – спросил Давос. – Заказы не беру! – буркнул тот, не оборачиваясь. – Народу полно кругом! К ним идите! – Мы пришли не сделать заказ, а пригласить вас уехать с нами, – сказала Санса. Родди обернулся, опустив молот, и внимательно посмотрел на нее. – Куда уехать? – спросил он. – На Север. Мое имя Санса Старк, я Королева Севера. Мне нужен кузнец, наши земли сильно пострадали от войны, и в замках не хватает людей, способных не только сражаться, но и работать в кузне. – Когда едем? – спросил Родди, бросая молот и поднимая с пола какой-то мешок. – Я готов. Санса с Давосом, не ожидав такой решительности, переглянулись. – Еще не сегодня, – осторожно ответила Санса, с некоторой опаской глядя на бычью шею и огромные ручищи кузнеца. – Мы выезжаем послезавтра или через два дня, но вам не обязательно ехать с нами, вы можете прибыть позже… – Поеду. Куда идти? – Во дворе Красного Замка будет обоз северян, спросите меня, я прикажу, чтобы вас пропустили. Я Давос Сиворт, мастер над кораблями, – ответил Давос. – Ладно. Приду послезавтра. – А вы не хотите узнать, куда именно поедете? – не выдержала Санса. Родди посмотрел на нее тяжелым взглядом и покачал головой. – Неважно, – проворчал он. Кажется, в Последнем Очаге наконец снова появится свой кузнец, подумала Санса. *** Поднимаясь в покои Миры в Твердыне Мейгора, Санса думала о том, как здесь всё изменилось со времен осады Черноводной. Тогда это было роскошное, богато украшенное помещение, в убранстве которого безошибочно угадывалась рука Серсеи Ланнистер. Брандону Старку, истинному сыну Севера, роскошь была чужда. В Твердыне Мейгора ныне почти не было ни украшений, ни тяжелых драпировок, ни цветов в вазах. Санса знала, что единственное исключение Бран сделал для покоев Миры – ее комнаты были богато украшены и обставлены самой лучшей мебелью. – Санса! – радостно воскликнула Мира, когда Санса вошла в ее комнату. – Ты пришла! Я просила Брана, чтобы он обязательно пригласил тебя! – Конечно, как же я могла не прийти, – ответила Санса, нежно обнимая Миру. – Как ты? – она отстранилась и пытливо взглянула на сноху. Мира чуть покраснела и отвела взгляд. – Я… хорошо, – ответила Мира и смущенно улыбнулась. – Ты… я была неправа. Спасибо тебе, – и она подняла на Сансу счастливые, сияющие глаза. – Бран… он не всегда… такой. – Я рада, – серьезно сказала Санса. – Будь счастлива, Мира. – И ты, – так же серьезно сказала Мира, и они снова обнялись и заговорили о другом. Сансе не хотелось уходить от Миры, но она понимала, что Мире скоро нужно будет уйти к Брану – супруги делили ложе в покоях Брана, но днем Мира находилась в своем будуаре. По привычке направляясь в зал северян на ужин, она вдруг сообразила, что сегодня там не будет ни Элис Карстарк, ни Джона: Элис еще утром жаловалась на сильное недомогание, а Джон предупредил, что не сможет прийти на ужин. Когда она поняла, что останется в одиночестве, оказалось, что она стоит перед дверью в зал. Санса толкнула ее и вошла. За пустым столом сидели Сандор Клиган и Эдмунд Крейн и вполголоса переругивались. Санса услышала их разговор и невольно развеселилась: – А если я хочу жрать, мне теперь умереть или как?! Проклятая тварь Коннингтон!.. Говорил, не надо туда идти!.. – Милорд, мы должны подождать ее величество и леди Элис, не принято, чтобы мужчины начинали трапезу до того, как ее начнут леди. – То есть, если они не придут, я должен сдохнуть с голоду за полным столом жратвы?! – Прошу вас, приступайте, – сказала Санса от дверей. Они оба обернулись и поспешно встали, приветствуя ее. Санса жестом показала им, чтобы они садились, и села сама – не во главе стола, а напротив Клигана. Тот сердито придвинул к себе тарелку и принялся заталкивать в себя еду. Эдмунд подавил тяжелый вздох и поднял на нее извиняющиеся глаза. Сандор теперь боится меня больше, чем я его когда-то, вдруг подумала Санса, и эта мысль показалась ей очень забавной. Он стыдится того, что не умеет правильно держать приборы, стыдится есть так, как привык, потому и съедает при мне так мало. Она заметила, что он как-то странно держит левую руку, как будто прячет ее, и вновь подумала, что он не зря всегда носит перчатку. Интересно, почему? – Сандор, – тихо сказала она. – Что у тебя с рукой? Клиган от неожиданности дернулся всем телом и разлил горячий суп, зашипев от боли, когда он потек ему на колени. Эдмунд тут же вскочил и захлопотал над ним, как мать над младенцем, безуспешно пытаясь вытереть суп салфетками, но только размазал его еще больше. – Сядь!!! – заорал Сандор. – Не три! Только хуже делаешь! – Простите, милорд! Принести другую одежду? – Дойду и так!!! – Я позову слуг, чтобы убрали, – сокрушенно сказал Эдмунд и выскользнул за дверь. – Ты хотела узнать, что у меня с рукой? – рявкнул Сандор. – Смотри! Если аппетит не боишься испортить! – и он яростно сдернул перчатку. На руке не хватало двух пальцев, и она была изуродована неровным багровым шрамом. Санса некоторое время разглядывал этот шрам, потом подняла голову и посмотрела ему в лицо. Он, тяжело дыша, глядел на нее потемневшими глазами, и в них было столько боли, что она опустила взгляд. Он медленно надел перчатку и горько бросил: – Теперь на меня еще противнее смотреть, да, Пташка? Она покачала головой и снова взглянула ему в глаза. – Нет. Я же говорила: я повидала кое-что и пострашнее. Он слегка усмехнулся – совсем как тогда. Тут вернулся Эдмунд с двумя служанками, и они убрали со стола. Сандор мрачно смотрел в пустую тарелку, не притрагиваясь больше ни к одному блюду, и иногда подталкивал локтем Эдмунда, который смущался и ел больше обычного. Санса, поняв, что никто из них не собирается поддерживать застольную беседу, решила попытаться спасти загубленный ужин: – Я сегодня была в Блошином конце, – начала она светским тоном. – Мне удалось договориться с одним кузнецом, он согласен уехать на Север. – Угу, – буркнул Сандор, не поднимая головы. – Он сможет работать в Последнем Очаге, у вас ведь там нет ремесленников. – Угу. – Потом, когда вы немного освоитесь, сможете нанять еще кого-нибудь. – Угу. – Когда мы прибудем в Винтерфелл, я одолжу вам почтового ворона. – Угу. – Мы выезжаем послезавтра на рассвете, я приказала подготовить для вас повозку. – Угу. – Ваше величество, спасибо вам за всё, – не выдержал Эдмунд. – Лорд Клиган очень ценит ваше участие и благодарит за помощь! Сандор злобно посмотрел на него и кивнул. Санса улыбнулась Эдмунду – пожалуй, он скоро сможет воспитать Сандора, и тот научится вести себя. Ему очень пригодится это умение… II Собирая вещи, Сандор непрерывно ворчал на Эдмунда. – Какого хрена мы заказали столько шмотья? Как мы всё это повезем?! – Я у лорда Давоса попросил сундук, он сказал, в нашу повозку поставит. Я после обеда перенесу туда вещи, – ответил Эдмунд. Сандор бросил на него недовольный взгляд. – Как ты можешь якшаться с Давосом и прочей дрянью из совета?! Еще бы к Ланнистеру пошел!.. – Виноват, милорд, исправлюсь, – вздохнул Эдмунд. – Но нам ведь и правда необходим был сундук… – Ладно! – рявкнул Сандор. – Плевать! – Я встретил сира Рональда, он спрашивал, придем ли мы на поле сегодня. – Ох, вот только Коннингтона мне не хватало!.. – Ему, кажется, помощь нужна… Сандор мрачно глянул на Эдмунда. Тот таращился на него совершенно невинными глазами. – Какая еще помощь? – подозрительно буркнул Сандор. – Не хочу я идти никуда! Помощь!.. – Ну, там, вроде как, не все столы еще убраны после свадьбы… Сир Рональд очень недоволен. – Еще бы, – хмыкнул Сандор. – Гости там, поди, всё поле заблевали и истоптали! – Да, кажется… Когда они пришли на тренировочное поле, Сандор тут же пожалел об этом: на поле рискнули появиться только самые смелые или самые тупые, и кроме самого Коннингтона там было всего человек пятнадцать. Кажется, мы все-таки самые тупые, мрачно подумал он, теперь придется таскать столы и подметать всё поле! Ужас! Не осталось слуг в замке, что ли?! Почему тут только воины? Коннингтон, который как раз что-то втолковывал собравшимся, увидел их и обрадовался. – О! Еще добровольцы! – взревел он. – Клиган и Крейн! Встать в строй! Сандор и Эдмунд понуро подчинились. – Я как раз говорил и еще раз повторю: любишь тренироваться – люби и поле убирать! – гаркнул Коннингтон. – Мы не приглашали гостей на поле! Нас заставили его уступить! Теперь я хочу, чтобы оно приняло первозданный вид! И кто еще раз спросит, почему это делаем мы, а не слуги, тот вообще отсюда не уйдет! – свирепо добавил он, глядя на унылые лица собравшихся. – Ну, за дело! – и он просвистел обычный сигнал, обозначавший начало тренировки. – Я тебя убью, Эдмунд, – сквозь зубы пригрозил Сандор. Перевалило за полдень, а они все еще трудились. Сандор, непрерывно ругаясь сквозь зубы и превозмогая боль в ноге, с трудом таскал тяжеленные столы вместе с другими идиотами, сдуру явившимися на поле и не сумевшими вовремя сбежать, а Эдмунд усердно подметал и убирал мусор. Коннингтон, мрачно глядевший на их усилия, без конца свистел, и всё время разное, видимо, пытаясь понять, как приспособить привычные сигналы к изменившейся ситуации. Когда день начал клониться к вечеру, в рядах собравшихся созрел слабый бунт. – Сир Рональд! – взмолился напарник Сандора по истязаниям, молодой парень откуда-то из Штормовых Земель. – Может, хоть перерыв сделаем? Коннингтон уничижительно зыркнул на него. – Прервемся вечером! Еще не стемнело! – пролаял он. – Но дядя!.. – чуть не зарыдал тот. – Заткнись, Кайл! Еще раз назовешь меня дядей – не знаю, что я с тобой сделаю!.. Здесь не Гнездо Грифона! Дядя дома остался! Клиган! Дай ему по морде, если снова начнет стонать! – Нет, – неожиданно даже для себя буркнул Сандор. – Сил нет уже! Надо хоть помыться перед ужином, мы все вспотели, как последние твари! Коннингтон, нахмурившись, посмотрел на них из-под кустистых седых бровей, уперев руки в бока. Остальные, услышав их спор, робко приблизились в надежде на скорое избавление. Увидев их, Коннингтон вдруг расхохотался. – Видели бы вы свои рожи! – проворчал он. – Ладно! Прервемся до завтра! Идите, мойтесь, раз вы вдруг все стали такими чистоплотными! Некоторых из вас раньше не загнать было в баню!.. Собравшиеся смущенно заухмылялись. – Завтра жду всех утром, – грозно сказал Коннингтон. – Клиган и Крейн! Ваши уезжают послезавтра, можете завтра не приходить! Остальных не отпускал никуда, понятно?! – и он окинул своих подопечных орлиным взглядом. Кажется, Эдмунд что-то говорил вчера про их герб, подумал Сандор. Кто у них там… ах да, грифоны. Очень подходит сиру Рональду… Все поспешно разошлись, опасаясь, как бы Коннингтон не передумал. – Клиган! – рявкнул Коннингтон и свистнул: «подойти ко мне». Сандор и Эдмунд удивленно переглянулись, но подошли. – Вы уезжаете, – буркнул Коннингтон. – До встречи! – До встречи, – вразнобой ответили они. – Рад был познакомиться. Хорошо тренировались, – проворчал Коннингтон и протянул руку сначала Эдмунду, потом Сандору, и они с готовностью пожали ее. – Помнишь, что я говорил? – спросил Коннингтон, незаметно указывая глазами на Эдмунда. – Помню, – вздохнул Сандор. – Сам видишь, что помню! – Вот и хорошо, – ответил Коннингтон и просвистел: «Конец тренировки. Все свободны» – и они ответили обычным отзывом: «Спасибо и до встречи». *** Когда они пришли в зал северян на ужин, переодевшись после бани, оказалось, что на этот раз там вовсе никого. Сандор чрезвычайно обрадовался – наконец-то можно будет пожрать спокойно, ни на кого не отвлекаясь и не стараясь чавкать потише! Он поскорее подошел к уже накрытому на пятерых столу и хотел побыстрее схватить хоть что-нибудь, но тут встрял Эдмунд. – Милорд, прошу вас, не нужно. Сандор уставился на него в полном изумлении. – Пожалуйста, не начинайте, пока к нам не присоединятся дамы, – твердым голосом заявил Эдмунд. – А если я хочу жрать, мне теперь умереть или как?! Проклятая тварь Коннингтон!.. Говорил, не надо туда идти!.. – рявкнул Сандор. – Милорд, мы должны подождать ее величество и леди Элис, не принято, чтобы мужчины начинали трапезу до того, как ее начнут леди, – упрямая маленькая тварь все никак не могла уняться со своим сраным этикетом. – То есть, если они не придут, я должен сдохнуть с голоду за полным столом жратвы?! – возмущенно возопил Сандор. – Прошу вас, приступайте, – раздался от двери голос Сансы. Они с Эдмундом подскочили, как ужаленные. Эдмунд быстрее овладел собой и учтиво поклонился. Санса села напротив, и Сандор затосковал. Всё. Ни поесть, ни выпить. Да еще все время смотрит на его проклятую перчатку! Он старался прятать свою клешню, как мог, чтобы она не начала спрашивать, и был уверен, что она ничего не замечает. Как же! Он настолько не ожидал, что она столь участливо спросит его про руку, да еще и назовет по имени и на «ты», что дернулся, как дурак, и пролил весь этот проклятый суп. Боль была адская, к тому же все штаны вымокли насквозь, придется идти через весь замок в таком виде, как будто он обоссался! После этого он уже ничего не мог есть, и только изредка толкал жрущего в три горла Эдмунда. Скоро разжиреет, как Тарли! Кое-как сбежав из зала северян и чувствуя лютый голод – весь суп остался на штанах! – Сандор вдруг вспомнил, что скоро они уедут на край света, и решил пойти в бордель. Там можно и пожрать, не отвлекаясь. Наплевав на мокрые штаны, он рявкнул на Эдмунда: – Пошли! Сходим… в бордель. Потом некогда будет. – Ой, – растерялся Эдмунд и густо покраснел. – Можно я не пойду? Сандор попытался припомнить, ушел ли Эдмунд с кем-нибудь в тот раз, когда их утащили к шлюхам пьяные Ланнистер и Бронн Черноводный, но не смог: слишком много выпил в тот раз. Он не помнил даже, снял ли тогда кого-то сам, потому что они начали пить из горла еще до того, как дошли до борделя. Ладно, похрен, что было тогда! Сегодня ему это просто необходимо!.. III Когда они пришли на рассвете к обозу северян, то выяснилось, что с ними едет Тирион Ланнистер в сопровождении целого войска. Испытанное ими потрясение от того, что им придется почти луну тащиться на Север вместе с целой стаей хищных Ланнистеров, было еще сильнее, чем потрясение от того, что крошечная повозка, выделенная им Сансой, была настолько старой, что помнила, должно быть, Завоевание Эйгона. Впряженные в нее унылые кони и еще более унылый возница обещали незабываемо кошмарную поездку. А я ведь мог уплыть с Мандерли и Локком, тоскливо подумал Сандор, взглянув на это пыточное орудие. Когда они залезли в повозку, то оказалось, что места там с трудом хватает на одного – почти всё свободное пространство было занято чудовищным сундуком со шмотками и доспехами. Рослому Сандору можно было ехать там, лишь согнувшись в три погибели, а Эдмунд был вынужден устроиться на полу. – Ты знал, что Ланнистер поедет? – спросил у него Сандор, когда прощания остались позади и обоз северян с примкнувшим к нему полчищем Ланнистеров печально и торжественно тронулся в путь. Эдмунд покачал головой и обиженно глянул на своего лорда. – Нет, конечно. Разве я не сказал бы вам?! – Что ж ты не предупредил, что повозка такая?! Мы еще за ворота не выехали, а у меня уже шея отваливается! – Да я как-то не заметил, что она настолько маленькая, – извиняющимся тоном сказал Эдмунд. – Нам далеко ехать? – Ты даже не представляешь, насколько! – проскрежетал Сандор, проклиная свою решимость. Лучше бы он остался в лечебнице мейстера Арстена!.. Лучше бегать по полю с Коннингтоном, таскать столы и в сапог дрочить в траншее, чем целую луну, а то и дольше, ехать в этой коробке, в которой даже кошке места мало! Лучше сразу тихо сдохнуть, чем тащиться по лесам и болотам к Неведомому на рога на этот их проклятый Север, где ни согреться, ни нажраться, ведь там же ни единого виноградника! Из чего они там гонят самогон? Из репы разве что. Да еще и Ланнистер с ними едет, как будто мало ему этой гребаной повозки!.. Наглая маленькая тварь. Эдмунд сгонял вперед – он пешком шел быстрее, чем ехала их повозка – и каким-то образом выяснил, что официально сраный лорд Десница едет к Лорду-Командующему Ночным Дозором, но Сандор-то прекрасно понимал, что к чему. Мерзкий карлик. Лучше бы Санса умерла, только бы не досталась ему!.. *** Промучившись до вечера, Сандор решил пересесть в седло. Пусть лучше нога отвалится, чем шея – он чувствовал, что все тело затекло. На привале он увидел, что малявка Карстарк едет верхом, и решил, что попросит у нее верхового коня, лишь бы только не обращаться к Сансе. Они с Карстарк почти родные уже – зря он, что ли, как дурак, таскался за всем их курятником на свадьбе! К тому же, вроде бы, они с ней еще и будущие соседи. Откажет так откажет, а не откажет – ну и хорошо. Проходя через огромное войско Ланнистеров – карлик взял с собой весь гарнизон Утеса Кастерли, не иначе – Сандор мрачно думал о том, что Эдмунда придется привязать за ногу к повозке, чтобы он не вздумал задираться: эти мерзкие юнцы в красных с золотом доспехах пялились на него, как будто не видали в жизни шрамов, и сразу замолкали, стоило ему приблизиться. Проклятые твари. Придя к маленькому отряду Элис Карстарк, он понял, что погорячился: нога разболелась невыносимо. Малявка Карстарк заметила его и поднялась навстречу. – Сир Сандор, что-то случилось? – встревожилась она. Сандор покачал головой. – Нет, я только хотел узнать, не найдется ли для меня свободной верховой лошади, – ответил он и поразился сам себе: насколько легко и свободно ему было говорить с Элис, настолько же тяжко ему становилось при Сансе. Санса, должно быть, продолжает считать его огромным безмозглым чудовищем, способным только убивать… Элис подумала, закусив губу и чуть нахмурившись. У меня могла бы быть дочь ее возраста, некстати подумал Сандор. – Боюсь, что нет, сир Сандор, – ответила Элис и повернулась к своим людям. Те сокрушенно покачали головами. – Видите ли, нас очень мало, и лошади все на счету. Может быть, удастся купить лошадь в Дарри или Харровее… Простите, не могу вам ничем помочь. – Да ладно, – неуклюже ответил Сандор. – Потом как-нибудь… – Можно попросить у лорда Тириона, он взял с собой семьдесят человек – должно быть, у них есть запасные лошади, – предложила Элис, но Сандор покачал головой. – Не нужно. Спасибо, – сказал Сандор и хотел откланяться, но Элис пригласила его разделить с ними ужин, и пришлось остаться. К счастью, с Карстарк можно было молчать. *** В последующие две седмицы Сандор пожалел о том, что решил ехать вместе с Сансой, около ста тысяч раз. За всё это время он видел ее всего дважды, на привалах, потому что их развалюха ехала настолько медленно, что быстрее было бы идти пешком, и когда они с трудом добирались до места привала, оказывалось, что часть путников уже уехала, не дождавшись их появления. С Эдмундом стало не сладить: он ходил с таким видом, как будто готов был лично перерезать горло всем семидесяти Ланнистерам, непрерывно что-то ворча про себя, и Сандор, измотанный поездкой, уже был готов впервые надрать-таки ему уши. Больше всего его раздражала роскошная повозка Тириона, запряженная восьмеркой здоровенных битюгов, которая напоминала не повозку, а целый дом на колесах. Карлику с его ростом можно там плясать и кувыркаться, и еще место останется, а он вынужден ютиться в крошечной коробке и спать по ночам под открытым небом, от чего он давно отвык – лечь во весь рост в повозке у него не получалось, и он уступал ее Эдмунду, а сам по полночи вертелся на холодной и жесткой земле. Он и не подозревал, насколько сложно снова привыкать к походной жизни, если до этого столько времени жил, как настоящий лорд, и спал в мягкой постели. Когда они добрались сначала до Дарри, потом до Харровея, оказалось, что лошадей ни там, ни там днем с огнем не сыщешь. Проклятый Тормунд вроде бы хвастался, что смог где-то обменять коней, когда они со Сноу ехали в столицу, но где это было, Сандор не мог вспомнить, потому что обычно старался не слушать его, и самое главное – не поощрять, чтобы не умножать бред расспросами. Хоть бы в Риверран не поехали, тоскливо размышлял он, когда они выехали из Харровея. Вроде, была речь о том, что леди Риверрана все еще нездоровится, и Санса не хочет ее беспокоить. Когда обоз повернул направо, а не налево, он даже повеселел немного: еще каких-то две, от силы три седмицы – и они будут в Винтерфелле, и там хотя бы отдохнуть смогут, а потом надо будет незаметно сбежать вместе с Карстарк и свалить поскорее в Последний Очаг, чтобы Ланнистер со своими войсками не увязался следом. Сандор мельком видел карту и помнил, что единственный сносный путь в Черный Замок пролегает прямиком через его будущие владения, а значит, Ланнистер как пить дать потащится вместе с ними. Пожалуй, Эдмунда придется связать по рукам и ногам и положить в сундук во избежание кровопролития. Пока они ехали через Речные Земли, было еще терпимо: попадались деревни, в которых можно было спокойно остановиться пожрать и выпить, и трактиры со свободными комнатами. Пару раз они с Эдмундом даже ночевали под крышей, хоть и в самых убогих комнатушках – лучшие покои доставались Сансе и Элис. Ланнистер безвылазно торчал в своей повозке, но на привалах обычно вываливался оттуда и начинал заигрывать одновременно с ними обеими. Сандор молча бесился, не подходя близко, и прекрасно понимал Эдмунда: он сам, если бы мог, давно бы разрубил проклятого карлика пополам. Когда они добрались до отвратительного болота, именуемого Перешейком, деревни резко закончились, и стало совсем тягостно. Однажды на привале Сандор, свистнув Эдмунду, поплелся в сторону повозки с фуражом и нос к носу столкнулся с Ланнистером, который ходил везде с тремя, а то и четырьмя своими охранниками, как будто был кому-то нужен. Сандор метнул в карлика злобный взгляд и спросил у фуражира: – Выпить есть? Выдай нам пару бутылок. – И мне, любезный, – поддакнул Ланнистер. – У меня запасы иссякли, – и он подмигнул Эдмунду. – Нету, – буркнул фуражир, унылый тощий северянин с окладистой бородой. – Вот тут отвар успокоительный, тут бодрящий, – он указал на какие-то закупоренные бочки, лежавшие в телеге. – Что, вообще ничего?! Даже эля нет?! – изумился Сандор. – Нету. Приказ ее величества. Не велено брать. Мое дело маленькое – чего сказали взять, то и положил! – Милорд, – потянул Эдмунд за рукав, – а я знаю, почему так. Сандор и Тирион с интересом посмотрели на него. – Ее величество сказала: «не хватало еще и на обратном пути слушать вопли пьяных мужиков». – Ты-то откуда знаешь? – удивился Тирион. – Королева сказала служанке леди Элис, служанка сказала конюху, конюх нашему вознице, а возница мне. Лица будущих трезвенников помрачнели. – А ты и рад нам передать, паршивец! – рявкнул Сандор. Эдмунд состроил виноватую мину. – Это катастрофа, – потрясенно заметил Тирион. – Почему мы не спросили раньше? Можно было закупиться в деревнях по пути! Тут же три дня скачи – не доскачешь до трактира! – и он крепко задумался. Сандор свирепо отвернулся и захромал к своей коробке. Промаявшись до вечера, он кое-как дождался темноты и, сделав Эдмунду знак следовать за собой, с трудом выпростался из повозки. Дрыхнущий возница даже не заметил их ухода. – Куда мы, милорд? – взволнованно спросил Эдмунд. – По делу, – буркнул Сандор, пробираясь мимо костров, у которых сидели и ржали проклятые Ланнистеры. Увидев повозку Тириона, стоявшую на отшибе, он обрадовался: вокруг никого не было. Повозка Сансы была совсем далеко от лагеря Тириона, а Карстарков они вообще не увидели. – Милорд… – неуверенно сказал Эдмунд, – не хотите же вы… – Хочу! – огрызнулся Сандор и осторожно постучал в дверь повозки. – Эй! Ланнистер! – вполголоса позвал он. Ответа не было. – Ланнистер! П-с-с! Ланнистер! – Милорд! – взмолился Эдмунд. – Не нужно! Прошу! – Цыц. Сейчас в повозку пойдешь! Ланнистер! – он снова постучал. – Заснул он там, что ли?! Лан-нис-тер! Тирион! В окне показалась всклокоченная голова Тириона. – Что ты орешь, Клиган? – возмутился он. – Я уже спать собирался! – У тебя есть?.. – спросил Сандор. Тирион пристально посмотрел на него, потом на Эдмунда, и тяжело вздохнул. – Заходите.