Дивный новый мир

I – О-ой, это нам? – восхищенно воскликнул Эдмунд, когда Сандор пришел в отведенную им комнату со щенком в руках. Сандор уничижительно зыркнул на него. – Ну, в смысле, вам, – поправился Эдмунд, осторожно принимая спящего щенка и тоже начиная тихонько ворковать: хорошенький, маленький… так вот кого хотели лорды получить… а он нам достался, ой, миленький такой… Тьфу! Пакость!!! Сандор злобно оглядел комнату. Чуть получше сарая. Темнота, холод, сырость. Даже кресел нет, два стула, стол и две задрипанные кровати. Сраный Север!.. Сраный Винтерфелл! Сраные щенки и сраные собаки!!! Ему теперь ни в коем случае нельзя никуда ходить вместе с Эдмундом и этим мелким мохнатым выродком! Они будут ходячим гербом его дома! Пес и два его щенка! Если Санса хотела унизить его, то ей это удалось просто блестяще! Куда и тащить Пса, как не на псарню!? Что и дарить Псу, как не эту мелкую дрянь?! Мерзость такая! Он хотел, конечно, тут же кинуть эту гадость в стену, но сдержался из последних сил! Он и так опозорился перед всем двором, устроил представление для этих тварей – бросился ее защищать, дурак безмозглый, в ее же собственном замке! Но ей всё мало! Ей лишь бы поиздеваться!.. За что, спрашивается?! – Как назовем? – тихонько спросил Эдмунд, устроивший щенку лежанку из каких-то штанов и рубашек Сандора – он как раз начал разбирать вещи. – ГРИГОР!!! – гаркнул Сандор. – Это девочка! – осуждающе посмотрел на него Эдмунд. – Не девочка, а сука! – чуть спокойнее заметил Сандор. – Ну, в общем, имя «Григор» не подходит, – твердо сказал Эдмунд и задумался. – Может, Санса? – несмело предложил он после некоторого размышления. – Сдурел?! – завопил Сандор. – Тогда не знаю, – пожал плечами Эдмунд. – Вокруг меня слишком много всяких мерзких безымянных хвостатых тварей в последнее время! – проворчал Сандор. – Ну, Север – хорошее имя, только оно, кажется, не понравилось ее величеству, – заметил Эдмунд. – Ох, ну всё-то ты знаешь, всё-то ты замечаешь! – устало пробурчал Сандор, садясь на стул, вытягивая ноги и закрывая глаза. – Мне положено, милорд, – тут же ответил Эдмунд. – А мы пойдем в баню? – Конечно, пойдем… если не уснем, – зевнул Сандор. – Неужто поспим нормально? Даже не верится… *** С наслаждением отмывшись до скрипа – на сей раз Сандор не доверил бестолковому косорукому Эдмунду такую важную вещь, как бритье – и одевшись в лучшую одежду, они пришли в Великий Чертог Винтерфелла, который уже был под завязку набит всякой ланнистерской швалью, и хотели по привычке приткнуться где-нибудь в углу, но к ним поспешно подошел какой-то парень и с поклонами сообщил, что место сира Сандора – за высоким столом. Сандор недоверчиво глянул на него, но тот начал уверять, что это, мол, приказ самой королевы. Оставив Эдмунда за одним из столов, Сандор покорно пошел к высокому столу, как на эшафот. Санса, в красивейшем темно-синем платье с яркой серебряной вышивкой, уже сидела за столом. По правую руку от нее, разумеется, сидел мерзкий карлик, за ним худой и скорбный мейстер с длинной цепью, который как-то странно глянул на Сандора, слева через один стул от Сансы сидела малявка Карстарк, а место по левую руку от Королевы-Волчицы пустовало. Сандор даже растерялся: еще ни разу в жизни его не приглашали за высокий стол. Санса глянула на него и величественно указала на место рядом с собой. Пришлось сесть. Санса жестом показала, что можно приступать к трапезе, и Сандор, сразу же пытливо глянув в тарелку и не обнаружив в ней ничего подозрительного, принялся есть. – Клиган! – позвал его карлик прямо через Сансу. – Ее величество так добра и милосердна, что возвращает нам с тобой нашу собственность. Правда, только после того, как мы сядем в свои повозки и поедем на Север… Сандор замер, не донеся до рта ложку. – Какую собственность? – осведомился он. Санса недовольно поджала губы. – Ну… в жидком виде которая. – А. – Что нельзя пить – вы то грызете? – ледяным тоном спросила Санса. Сандор и Тирион заговорщически переглянулись и виновато покачали головами. Когда все немного утолили голод, Санса встала и постучала по своему бокалу, привлекая внимание сидевших в зале. – Милорды! – возвысила она голос. – Сегодня мы празднуем не только долгожданное возвращение домой, но и появление у королей Севера еще одного знаменосца. Лорд Сандор Клиган, встаньте, – обратилась она к Сандору. Тот поднялся со своего места, нелепо возвышаясь над ней и не зная, куда девать руки. – Отныне и навеки я отдаю вам Последний Очаг в знак нашей бесконечной признательности и в награду за ваши подвиги, – она подняла бокал. – За Сандора Клигана – лорда Последнего Очага и знаменосца Старков! – и поднялся невообразимый шум: Ланнистеры изо всех сил хлопали в ладоши и топали ногами, да и Карстарки не отставали, особенно сияющая Элис. Сандор неумело поклонился в сторону зала, мысленно желая им всем провалиться в пекло, и с удивлением увидел, что Тирион тоже хлопает с большим воодушевлением и даже выглядит при этом вполне искренним. Он глянул на Сансу и взглядом попросил у нее разрешения сесть. Санса чуть заметно кивнула и прошептала совсем тихо, чтобы не услышал Тирион: – После ужина жду вас в богороще. Сандор прикрыл глаза – слышу. Приду. *** Несмотря на поздний час, в богороще было почти светло: убывающая луна освещала древнее чардрево, и ее неяркий холодный свет отражался от лежавшего на земле снега, который неожиданно выпал к вечеру. Сандор стоял, задумчиво глядя на вырезанный на коре суровый древний лик, и его немного знобило – то ли от холода, то ли от того, что у него все поджилки тряслись. Теперь это и мои боги тоже, или как? Семерых я хотя бы немного знаю, а это что за непонятная хрень такая? Они тут молятся деревьям, что ли? Сраный Север. Какого хрена было не остаться в Королевской Гавани!.. Проклятые церемонии, как я всё это ненавижу!.. Неужели нельзя обойтись без этого?.. Ведь она уже сказала при всех, что я принес эту сраную клятву, в пекло!.. Ну и ладно, и хватило бы этого… Зачем вся эта ночная беготня по богорощам?.. Ночью… тьфу… нельзя об этом думать… ночью надо не этим заниматься!.. Впрочем, об этом можно, кажется, забыть навсегда… – Сир Сандор, – раздался позади голос Сансы. Сандор подпрыгнул, как ужаленный, и обернулся к ней: он не слышал, как она подошла, к тому же она появилась совсем не с той стороны, с которой он ее ждал. Слава чардреву, она одна, в своем плаще, отороченном волчьим мехом… И вправду Королева-Волчица… – Вы уже здесь. Простите, что заставила вас ждать. Мне необходимо было уточнить слова клятвы. – Да ладно… – неловко отозвался Сандор. – Вы готовы? – пристально посмотрела на него Санса. Сандор кивнул. – Тогда приступим, – вздохнула Санса. – Преклоните колено. Сандор тяжело вздохнул. Так я и знал. Проклятое преклонение колена, когда он с трудом ходит и еле сидит в седле. Нашла себе игрушку!.. – Я не могу, – процедил он сквозь зубы. Санса подняла на него глаза и задумалась. – Тогда склоните голову и положите руку на чардрево, – решила она. Сандор скрипнул зубами, положил ладонь на проклятое чардрево и прикрыл глаза. Нужно вытерпеть всё это!.. – Повторяйте за мной. Я, сир Сандор Клиган… пред лицом богов и людей… клянусь вечно хранить верность дому Старков из Винтерфелла, Королям Севера… клянусь служить им своим мечом и обагрять его в крови их врагов… клянусь, что ничем не запятнаю ни их, ни свое имя… клянусь, что лучше приму смерть, но не приму бесчестия… клянусь всегда почитать своего короля или свою королеву… клянусь по первому зову вести в бой мои войска во славу моего короля или моей королевы… клянусь, что оправдаю оказанное мне доверие… Встань, сир Сандор Клиган, лорд Последнего Очага и знаменосец Старков из Винтерфелла. Сандор перевел дух, открыл глаза, выпрямился и глянул на нее. Она смотрела на лик чардрева, лицо ее было печальным и сосредоточенным. Какое-то время они постояли почти рядом, не говоря ни слова, и в тишине, царившей в богороще, было слышно только их дыхание. Сандор и хотел, и боялся прервать это молчание, хотел собраться с духом и сказать ей хоть что-нибудь, но горло сдавило невидимой удавкой. Санса легонько вздохнула и посмотрела на него. – Думаю, мы можем идти, – тихо сказала она. Сандор кивнул и протянул ей руку. Санса покачала головой. – Я пойду к себе через другой ход. Вам лучше будет вернуться тем же путем, каким вы пришли сюда, – она чуть помедлила и немного нерешительно сказала: – Спокойной ночи. – Спокойной ночи, – выдавил из себя Сандор, и смотрел, как она уходит, не обращая внимания на то, что у него страшно замерзли ноги, наблюдал за тем, как она идет – такая легкая, тоненькая, такая неприступная и ледяная… Где же ты, моя милая наивная маленькая Пташка?.. Есть ли там, под этим ледяным панцирем, твои яркие перышки, твои глупые песенки?.. Ты боялась меня, как я боюсь огня, а теперь всё наоборот – я боюсь тех чувств, что ты вызываешь во мне… И нет конца этой муке, и нет надежды на избавление… Он еще немного постоял, глядя на вырезанное на коре древнее лицо. Ноги замерзли. Пора идти. II Сразу же по приезду пройдя в свой кабинет, Санса издала невольный стон: весь ее стол был завален письмами и какими-то бумагами. Видно было, что мейстер Оллен честно пытался рассортировать эту гору, но в какой-то момент махнул на это рукой и просто положил все письма на стол. Сверху лежало несколько свитков, которые он счел наиболее важными. Санса рассеянно посмотрела на печати: Ройс… Гловер… снова Ройс, ну что за человек такой… Аррен… Талли… от Росси?.. А это что за странный герб, она такого еще не видела… Всё ясно. Это герб Миры Рид… то есть Миры Старк: коронованный львоящер, свернувшийся вокруг ворона. Санса поспешно взломала печать. «Дорогая Санса! Надеюсь, ты благополучно доехала до Винтерфелла и пребываешь в добром здравии. Я спешу поделиться с тобой новостью, которая, надеюсь, обрадует тебя так же, как и меня: мой мейстер подтвердил, что я понесла дитя. Мне совсем некому сообщить, кроме тебя, потому что об этом еще официально не объявлено: нужно подождать хотя бы до четвертой луны, но я просто не могу сдержать свой восторг! Милая, дорогая Санса, моя названая сестра, я скоро стану матерью ребенка Брандона! Даже не верится! Благодарю тебя за всё, что ты сделала для нас! Остаюсь преданная тебе, Мира Старк, королева Шести Королевств». Санса опустила руку с письмом. Она никак не ожидала, что ребенок Миры и Брана появится на свет так скоро после свадьбы. Это, конечно, очень хорошо, и она так рада за них обоих… нельзя плакать, все увидят ее слабость!.. Мейстер Оллен, милый, всё понимающий мейстер Оллен, он заметил ее смятение и вопросительно посмотрел на нее. Она молча вложила ему в руку письмо. Он быстро пробежал его глазами и сочувственно взглянул на Сансу. – Прекрасная новость, – мягко заметил он. Санса молча кивнула. – Вы напишете ответ? – Конечно, – вздохнула Санса, – как только разберусь с другими делами. Мейстер Оллен, мне понадобится освежить в памяти клятву знаменосцев. Вы не могли бы поискать ее в книгах? – Я уже нашел ее, ваша милость, – чуть поклонился мейстер Оллен и вынул книгу из-под груды писем. – Вот, я сделал закладку. Санса благодарно посмотрела на него. – Что бы я делала без вас, – тепло сказала она, открывая книгу. Да, вот она, клятва… – Лорд Клиган – это ведь тот высокий мужчина со шрамом от сильнейших ожогов на лице, что только что помог вам спешиться? – спросил мейстер Оллен небрежно, но голос его чуть дрогнул. Санса удивленно взглянула на него. – Да, это он, – подтвердила она. Мейстер Оллен кивнул с безразличным выражением лица. – Понятно, – коротко сказал он. Санса внимательно посмотрела на него и вдруг вспыхнула: – Что именно вам понятно, мейстер?.. – Всё понятно, – вздохнул мейстер Оллен. – Я думал, что он более молод и… скажем так, немного более красив… Но он все еще очень силен и вынослив даже после всего, что ему пришлось пережить… это не может не радовать… Нельзя же получить всё. – Не понимаю, на что вы намекаете, мейстер Оллен, – холодно ответила Санса. – Ни на что, ваше величество. Прошу вас взглянуть сюда: это отчеты о начале прохождения судов по Белому Ножу… *** Во время ужина Санса всё думала, не позвать ли мейстера Оллена с собой в богорощу, но мельком глянула на Сандора, который ковырялся в своей миске и смотрел по сторонам так затравленно, словно над ним нависла не клятва в лесу, а казнь путем колесования, и решила, что не будет никого звать. Это только их дело. К тому же, для всех он давно принес ей клятву. Санса понимала, что не нужно слишком сильно сближаться с ним, но в то же время ей хотелось вновь испытать это мучительное и вместе с тем прекрасное чувство, которое возникало, когда он был рядом… Он скоро уедет, он наверняка согласится на то, что она хочет ему предложить, и у них остается совсем мало времени. У них!.. как будто есть «они»… Когда она увидела, как он стоит перед чардревом, опустив плечи, то невольно улыбнулась. Мужчины и правда что дети: их можно читать, как открытую книгу. Сандор же боится ее до полусмерти, притом, что готов ради нее на всё. Прикажи ему сейчас убить кого-нибудь – не раздумывая пойдет, и даже не спросит, зачем это нужно. Да что там, даже Тирион иногда не в силах совладать со своими чувствами – неужели он думает, что она не догадывается, как сильно он хочет снова на ней жениться? Из всех знакомых ей мужчин даром успешно скрывать свои мысли обладал лишь один, и его прах давно развеян над Перстами по ее приказу… Но Тирион может ни на что не рассчитывать. Дело даже не в Сандоре… хм… она что, правда об этом подумала?.. Когда он приносил клятву, Санса поняла, что его, так же, как и ее, глубоко взволновало происходящее. Как сложно мы живем, подумала она, как много разных ненужных слов говорим… Насколько проще было бы, если бы она могла всё рассказать ему, поговорить начистоту… Но этого никогда не будет. А если он согласится на ее предложение, то ей наконец станет легче… *** Тирион, Сандор и Элис Карстарк должны были отправиться из Винтерфелла через несколько дней: им всем было по пути, особенно Сандору и Тириону, а Элис наверняка захочет хоть немного передохнуть в Последнем Очаге: до Кархолда путь тяжел, даже если плыть по Последней Реке, не говоря о сухопутном пути, ведь туда не ведет ни одна хорошая дорога. Санса хотела поговорить с Сандором раньше, но за время ее отсутствия накопилось столько срочных дел, что она попросту не успевала замечать, как бежит время. К тому же, Сандор передал через Эдмунда просьбу сидеть во время трапез в зале, а не за высоким столом, и Санса со вздохом разрешила ему это. В последний день перед их отъездом она вышла на галерею Винтерфелла и какое-то время стояла там, наблюдая за тем, как тренируются Эдмунд и Сандор, к которым присоединился кто-то из Ланнистеров. Сандор надел на глаза плотную повязку и приказал Эдмунду нападать на него. Эдмунд осторожно начал атаку, и Санса с ужасом увидела, что они взяли настоящие, а не деревянные мечи. Сандор отбил несколько первых ударов, несмотря на повязку, и вдруг резко сорвал ее. – Прекрати поддаваться! – раздраженно бросил он и тут заметил наблюдающую за ними Сансу. Он мотнул головой Эдмунду и второму пареньку, смешному длинному и тощему Ланнистеру с большими ушами, и они все втроем поклонились ей. Санса сделала знак подойти. Сандор вздохнул, отдал Эдмунду меч, вытер лоб рукавом и поднялся на галерею. Он меньше хромает, когда сражается, подумала Санса, но ему тяжело ходить по лестнице – и от этой мысли ее сердце заныло. – Да? – спросил он, подойдя к ней - как обычно, забыв поздороваться и добавить «ваше величество». – Лорд Клиган, не могли бы вы подойти ко мне в кабинет сегодня вечером после ужина? – спросила Санса. Нужно же, чтобы хоть один из них соблюдал правила приличия. Сандор исподлобья глянул на нее. – Угу. – Не нужно брать с собой Эдмунда, у меня к вам личный разговор, – уточнила Санса: Эдмунд ходил за Сандором везде, как приклеенный. – Угу. – Тогда жду вас после ужина, охрана будет предупреждена. – Угу. – Можете идти. – Угу, – и он посмотрел на нее совершенно собачьими глазами. Санса повернулась и ушла. Завтра он уедет, и эта мука закончится для нас обоих, думала она, привычно ощущая на себе его взгляд. Даже не знаю, чего я хочу больше: чтобы это закончилось или чтобы это продолжалось… *** Ожидая его прихода, Санса нервно ходила по комнате. Так нельзя. Нужно взять себя в руки, сесть за стол и взять бумаги, но всё валится из рук. Она только заставила себя начать читать какое-то очередное скучное письмо, как в дверь постучали, и охранник впустил Сандора и почтительно закрыл дверь. Санса глянула на него и молча указала ему на стул, стоявший перед ее столом, снова уткнувшись в письмо. Сандор терпеливо ждал. Через какое-то время Санса отложила письмо и спросила светским тоном: – Как щенок поживает? Видно было, что это был совсем не тот вопрос, который ожидал услышать Сандор: он уставился на нее в немом изумлении. – А-а-а… ну… Это. Ну, Эдмунд выгуливает ее… псарь говорит, она ест хорошо, – забормотал он. Санса кивнула. – Хорошо. Джонас сказал, что такие щенки рождаются крайне редко. У вас сучка? Вы сможете потом разводить щенков, они пригодятся для охоты… – Угу, – уныло отозвался Сандор. Они помолчали. – Но я не для этого вас сюда позвала, – собравшись с духом, начала Санса. Сандор коротко кивнул. – Лорд Сандор… вы последний носитель своего имени. Сейчас вы стали лордом Последнего Очага. Думаю, вы уже поняли, что я хочу сказать… Сандор внимательно посмотрел на нее, но промолчал. Санса вздохнула. Нужно сказать это. – Вам необходимо жениться. Повисло долгое молчание. – Необходимо? – мрачно переспросил Сандор. – Да, – твердо ответила Санса. – Вам необходимо продолжить род, иначе Последний Очаг после вашей смерти… – Я пока не собираюсь помирать! – резко сказал он. – …Иначе Последний Очаг после вашей смерти снова останется без хозяина, а я не могу этого допустить, – не обратила на него внимания Санса. – Вам необходимы дети – законные дети в законном браке. – И что теперь? – спросил он гораздо громче, чем нужно. – Куда бежать за женой? – Поэтому я и позвала вас, – терпеливо ответила Санса. – Я должна сообщить вам нечто, о чем вы, разумеется, не догадываетесь. Когда мы были в Королевской Гавани, вами очень заинтересовалась одна из моих девушек… – Заинтересовалась? Мной?! – потрясенно посмотрел на нее Сандор. – Да. Вами. Это была леди Талия Форрестер. – Что еще, в пекло, за Талия Форрестер?! – гаркнул он. – Сир Сандор, прошу вас, – строго сказала Санса. – Вы должны ее помнить, она сидела рядом с вами на свадебном пиру. Сандор продолжал пялиться на нее в полнейшем недоумении. – Ее старшая сестра, леди Мира Форрестер, выходит замуж за лорда Бронна Черноводного, – подсказала Санса. Сандор пожал плечами. – Лорд Грегор Форрестер скоро вернется вместе с леди Талией к себе в Железный Холм. Они поедут через Винтерфелл. Если желаете, я могу устроить этот брак, и поговорить с ним, когда они будут здесь, – ну вот, она наконец сказала это. Сандор замолчал, глядя в стол. Когда Санса уже отчаялась услышать его ответ, он вдруг резко поднял голову, и она впервые за долгое время ощутила нечто похожее на испуг: в его глазах плескалась еле сдерживаемая жгучая ярость. – Что, настолько не терпится от меня избавиться? – спросил он осипшим от гнева голосом. – Я и так завтра уезжаю на край света! – Я хочу вам добра, – сверкнула глазами Санса. – Это ваш долг передо мной – жениться и… – Да что ты говоришь? Что-то я такого не помню в клятве! – Ведите себя прилично, – процедила Санса. – А то что? Давай, выгони меня, только я клялся служить тебе своим мечом, а не своим… – у него хватило ума прикусить язык в последний момент, но Санса всё прекрасно поняла и густо покраснела, злясь на себя за это. – Вы забываетесь, – попыталась она загнать их беседу в рамки пристойности, но Сандору эти рамки были тесны. – В пекло женитьбу! В пекло твою Талию Форрестер! – рявкнул он. – Я сам разберусь, с кем мне спать, поняла?! – Женись тогда на Элис, раз вы с ней такие друзья! – выкрикнула Санса, вскочив со своего места. Сандор тоже поднялся и вперил в нее разъяренный взгляд. – Женись и убирайся! – заорала Санса, указывая ему на дверь. – Да с удовольствием, Королева-Волчица, в пекло, Неведомый бы тебя побрал! – заорал в ответ Сандор. – Будь проклят тот день, когда я тебя увидел! Нашла себе игрушку, чтоб тебя!.. Думаешь, раз я молчу, можно надо мной издеваться по-всякому?! – Ах так?! – ахнула Санса, приблизилась и занесла руку, чтобы дать ему пощечину, но тут же поняла, что не попадет и в лучшем случае ударит его по подбородку, и застыла с занесенной рукой. Сандор увидел это и вдруг рассмеялся низким утробным смехом, как будто зарычал. Санса почувствовала, как у нее мурашки побежали по спине, и это было… приятно?.. – Маленькая Пташка не может дотянуться, – почти прошептал он, прикрывая глаза, голос его прозвучал как-то по-новому, иначе, чем прежде, и от этого звука сердце Сансы ухнуло куда-то в пятки и тут же подскочило к самому горлу, начало биться всё сильнее, мучительно, больно и сладко. Сандор немного склонился к Сансе, не открывая глаз, и еще тише сказал: – Смотри, Пташка, я наклонился. Бей же, – и он подставил ей щеку, на которой был шрам от ожога. Санса так и стояла, не опуская руку, глядя на него, не отрываясь. Сандор открыл глаза, тихонько усмехнулся, увидев ее лицо, взял ее ладонь в свою и бережно поцеловал. Какие нежные у него губы, отстраненно подумала Санса. Никто из мужчин еще не касался меня с такой любовью… никто, кроме отца, но в его прикосновениях нет ничего отцовского… Она потянулась к нему, но он выпустил ее руку, отвернулся и пошел к дверям. – Сандор! – еле слышно позвала она охрипшим голосом, но он не оглянулся. В дверях он остановился и сказал, по-прежнему не оборачиваясь: – Не мучай меня, Пташка, – вышел из комнаты и тихо прикрыл за собой дверь. Санса беспомощно смотрела ему вслед.