Дивный новый мир

I Сереньким утром, на рассвете, они вышли из своей комнаты и понуро поплелись к повозке. Замок только начинал просыпаться, но двор был полон народу: Ланнистеры и Карстарки вовсю собирались в путь. Увидев их, Клифтон замахал руками, словно ветряная мельница, и Сандор мрачно кивнул. Они прошли по двору, мимо мейстера Сансы, который вновь очень пристально посмотрел на Сандора, мимо людей Карстарков, поприветствовали Элис, прошли мимо повозки Тириона, и тут он сам, одетый в теплый плащ, вышел из повозки и начал что-то говорить. Сандор не слушал, что именно. Эдмунд, увидев вчера вечером выражение его лица, не рискнул задавать вопросы и сбежал из комнаты вместе с Санни (так они решили назвать щенка), якобы чтобы выгулять ее, а на самом деле – чтобы не попасть Сандору под горячую руку. Сандор едва заметил его уход. Эдмунд зря беспокоился: у него не было злости, только какое-то тупое безразличие ко всему. Что это было? И как теперь быть? Он не знал. Ему казалось, что он находится будто бы под водой, глубоко-глубоко, куда не проникают никакие звуки – кругом ходили какие-то люди, что-то говорили, обращались к нему, но он почти их не слышал и не понимал, о чем идет речь. Он ужасно напугал Эдмунда утром: тот встал и обнаружил, что Сандор всю ночь просидел, тупо глядя в стену, даже не пытаясь лечь спать. Сейчас же он ощущал лишь безмерную усталость. Кто это? Ланнистер. Что-то говорит. Куда-то зовет?.. – Да ты нажрался уже, что ли, с утра, в честь отъезда? – недовольно воскликнул карлик. Сандор медленно кивнул, не понимая, о чем он спрашивает. – Ну ты даешь! – Да нет, лорд Тирион, он не пил, – преданно заглядывая Сандору в глаза, ответил Эдмунд и дернул за поводок Санни, которая принялась весело грызть пряжку на сапогах Тириона. – Он… это… грибов переел за ужином вчера! Уйди, уйди, не трогай ничего!.. простите, она маленькая, не понимает… – Ох, эти их грибы меня замучили, – вздохнул Тирион. – Так я не понял, вы идете или нет? Отправляемся ведь! – Идем, конечно, – благодарно ответил Эдмунд. – Пусть кузнец в нашей повозке едет, зря он, что ли, чинил ее… – Согласен. Слушай, Эдмунд… не в службу, а в дружбу, – вдруг сказал Тирион. – Сбегай к леди Элис, пригласи ее к нам. Вдруг согласится. Эдмунд пытливо посмотрел на него. – Что сказать? – спросил он. – Ну, узнай, как-нибудь учтиво, может, она хочет с нами поехать. У меня места на всех хватит, тепло, жаровня греется... А то холодно… это весной у них тут называется!.. Клиган, ты долго собираешься стоять здесь? Полезай в повозку, – Сандор снова тупо кивнул и остался стоять. – Проклятые грибы! Не ешь больше эту дрянь! Давай, заходи! С трудом запихав Сандора в свою повозку и толкнув его в одно из кресел, Тирион первым делом налил им обоим по полному бокалу вина, предварительно убедившись, что на бутылке нет никаких посторонних надписей, и сделал опасливый глоток. Сандор продолжал сидеть неподвижно, не пытаясь взять свой бокал. Тирион пристально взглянул на него и вдруг сказал: – Сдается мне, грибы тут ни при чем, а, сир Сандор, лорд Последнего Очага? – он протянул Сандору бокал. – Ну-ка, бери сейчас же! И пей! Сандор махнул рукой и взял вино. – Значит, ты все-таки умудрился провалить всё дело, – злорадно заметил Тирион, садясь и откидываясь в кресле. – Ну до чего же ты тупой, я просто поражаюсь. Она ведь уже была готова, только руку протяни, и ты всё равно всё запорол? Идиот. – Иди в жопу! – уныло каркнул Сандор и сделал большой глоток. – Да я-то пойду… а ты-то останешься. Ты, я смотрю, у нас умен не по годам: самому пятьдесят… – Сорок два!!! – …самому почти пятьдесят, а ума – как у пятилетнего… – Не трави душу! – взмолился Сандор. – Без тебя тошно! – Да, я вижу. И что, ты вот так просто уедешь, даже не попытавшись всё исправить? Еще есть время. Что ты ей наговорил? – Отвали, пока не врезал. – Понятно, – вздохнул Тирион. – Ну, не могу сказать, что я слишком уж удивлен: ты никогда не умел себя вести. Нас с тобой нужно было бы сложить, а потом поделить пополам, чтобы получилось два идеальных человека. А так весь ум достался мне, а весь рост – тебе. Экая несправедливость. – С чего ты взял, что я кому-то что-то сказал? – рявкнул Сандор. – С того. Она не вышла нас провожать. А у тебя такой вид – краше в гроб кладут. Не то чтобы ты раньше блистал красотой, но ты не был раньше таким сине-зеленым… да не бросайся ты к зеркалу! Сиди смирно! Это просто потрясающе: ты не заметил очевидного!.. – Что я должен был заметить?! Говори прямо! – заорал Сандор. – Да то, что она в тебя наконец-то влюбилась и сама этого боится. Сандор потрясенно уставился на Тириона. – Она тебе сказала, что ли? – глупо спросил он. Тирион закрыл глаза рукой и застонал. – О-о-о, какой идиот!.. О таком разве говорят?! О таком молчат да вздыхают! – Ты вроде не пил еще, – осторожно сказал Сандор, глядя на Ланнистера, как на опасного сумасшедшего. – Я трезв, Клиган. А ты – дурак. Думаешь, она зря позвала меня тогда в повозку? Думаешь, ее интересовали мои игры и рассказы? Ей нужно было обезопасить себя, чтобы никто ничего такого не подумал, спасала свою репутацию… и твою, между прочим! Я давным-давно за вами наблюдаю, и могу сказать, что таких двух придурков еще поискать. Годами пялятся друг на друга и молчат, вместо того, чтобы объясниться. Несколько лет назад могли это сделать. Она на тебя смотрела тайком, еще когда маленькая была, а уж ты-то, знаешь, был посмешищем для всего Красного замка, все глаза проглядел, таскался за ней по пятам, Джоффри останавливал с риском для собственной шкуры… – тут Тирион увидел, что кулаки Сандора нехорошо сжались, и поднял руку. – Спокойно! Я еще когда собирался тебе про это сказать, но не было повода. Беги к ней, падай на колени! Скажи, что был не прав, проси прощения! Не знаю, что ты там ей наболтал, но еще не поздно! – Поздно, – проскрипел Сандор. – Ты сам дурак! Она вчера приказала мне жениться на одной из девиц из своей свиты! Это похоже на любовь, по-твоему?! Не лезь ко мне, карлик, если жить хочешь! – выкрикнул он. – Ничего-то ты не понимаешь, – снова вздохнул Тирион, ничуть не испугавшись. – Она не может сказать тебе о своих чувствах. А ты не видишь этого, потому что ты гордый и упрямый, такой же точно, как она! Она хочет избавиться от тебя, думает, ей станет легче, если ты женишься, и она будет точно знать, что всё кончено. Глупенькая, – с нежностью сказал он, и Сандор внимательно посмотрел на него, но Тирион отвернулся. – Не понимает, что будет только хуже… Эту занимательную беседу прервало появление Эдмунда, который нес на руках щенка. – Простите, лорд Тирион, леди Элис благодарит вас за приглашение, но предпочитает все же ехать верхом, – отрапортовал он и робко спросил: – Можно, Санни с нами поедет? Она маленькая, ей надо в тепле быть… – Можно, – сказал Тирион. – Санни? Интересное имя… – Тирион протянул руку к собаке, и она тут же принялась лизать ее, заглядывая глазками-бусинками ему в лицо. Тирион усмехнулся и ехидно глянул на Сандора. Тот только махнул рукой, отворачиваясь. – Да начнется же наша отвратительная поездка, – со вздохом сказал Тирион, гладя попискивавшую от удовольствия Санни. – Трогаемся. *** В первый день они только тупо пили вино и молчали, каждый в своем кресле. Эдмунд тихонько гладил Санни, свернувшуюся у него на коленях, как кошка, и смотрел в окно, не пытаясь вступить с ними в беседу, за что оба были ему благодарны. К вечеру Сандор сообразил, что им с Эдмундом надо где-то ночевать, а на дворе крупными хлопьями валит снег. Проклятый Север. Какие же тут зимы, если они вот это считают весной?! – Да я тебе еще когда предлагал, спите у меня, – раздраженно заметил Тирион. – Посмотри на эту кровать! Втроем войдем! – Еще не хватало, – проворчал Сандор. – Ты за кого нас держишь?! – А ты меня за кого?! – возмутился Тирион. – Ну и иди к Клифтону в палатку, он тебя полюбил прямо как родного! Уже намекал мне, что, дескать, не прочь в твоем Последнем Очаге остаться. Он же младший в семье, безземельный… Возьмешь? – Возьму, – вздохнул Сандор после некоторого размышления. – Надо только, не знаю, чтоб он с кляпом во рту ходил, он бесит меня до невозможности своим заиканием… И вот эту личность связать, – он махнул рукой в сторону возмущенного Эдмунда, – он Ланнистеров терпеть не может… Сгони собаку с коленей сейчас же, ты!.. Бестолковый! Эдмунд послушно согнал Санни с колен и она тут же перешла к Сандору, умильно глядя на него и виляя хвостиком. – Вот видишь, что ты натворил! Не приучай ее! Место собаки на улице!.. – Ну да, ну да, ты хорошо это знаешь, да, Клиган? – съязвил Тирион. После этого оставалось только пойти спать в палатку. Промаявшись всю ночь рядом с дюжиной храпящих, сопящих, стонущих во сне, а самое главное – вонючих мужиков, Сандор и Эдмунд решили плюнуть на всех и все-таки ночевать в повозке Тириона. Тот еле удержался от того, чтобы сказать «а я вам говорил», когда они пришли обратно, и с тоской спросил: – Эдмунд, ну хоть ты-то играешь в кайвассу?.. – Ой, лорд Тирион, я так давно не играл… – смутился Эдмунд. – Вам будет со мной неинтересно… – Да что ты! – обрадовался Тирион. – Ты знаешь правила? Ты играл хоть раз? – Ну да, но это было давно, – промямлил Эдмунд. – Неважно, – воодушевился Тирион, поспешно доставая доску. – Клиган, давай к нам, мы тебя научим. – Идите на хрен оба. – Ну, как хочешь. Эдмунд, расставляй. И началось: – Куда ты дракона ставишь? Это приставное поле!.. – Ага, сами поставили здесь горы, а я что, хуже вас, что ли? У вас вон требушет неправильно стоит, я вам что-то говорю?! – Нахальный!.. Зачем ты двигаешь слона так рано? – А у вас арбалетчик рядом с катапультой! – Убирай копьеносца! – Еще чего! Вы не по правилам его взяли! – Вы неправильно требушет поставили. Требушет так не ходит. – Ты меня будешь учить?! Я играл в кайвассу, когда тебя еще на свете не было! – И, тем не менее, требушет так не ходит!.. – Прекратите мухлевать, я тоже могу за ширму заглянуть! – Да пожалуйста, смотри! Только не надо думать, что я не вижу твой обманный маневр!.. Тирион и Эдмунд так злобно сопели и так яростно спорили, что Сандор тоже увлекся, и через пару дней уже почти правильно угадывал, какая фигура как ходит. Еще через несколько дней он робко попросил у них разрешения попробовать сыграть – пока против Эдмунда, а Тирион должен был стать судьей и вместо Сандора держать любопытную Санни, которая уже несколько раз портила всю игру, потому что сбивала носом фигуры, вызывая сильнейшее негодование игроков. Они уже начали расставлять горы, как вдруг повозка снова остановилась. – Да что это такое?! – застонал Тирион. – Опять?! – Как он достал! – вторил ему Сандор. – Каждый день одно и то же!.. Дело было в том, что Клифтон, впервые оказавшийся на Севере, чрезвычайно ответственно отнесся к своим обязанностям дозорного и останавливал весь отряд при первых признаках чего-то, что казалось ему хоть сколько-нибудь подозрительным. Это происходило не реже, чем дважды в день, они ехали с большой задержкой, и Сандор с Тирионом уже готовы были пристрелить Клифтона из арбалета, и даже уже не тайком, поскольку остальные явно горячо приветствовали бы подобное решение. К тому же, неожиданно очень сильно потеплело, и дорогу развезло. В результате обоз едва тащился, вызывая у всех дикое раздражение, и Клифтон с его постоянными остановками не способствовал хорошему настроению. – А вчера-то, – вступил Эдмунд, который ужасно ревновал и всеми силами старался показать, что он гораздо лучше Клифтона, – вчера он останавливал всех из-за двух охранников, которые начали стрелять по кустам. Сказали, увидели там что-то ужасное! Проверили – и правда: оба ужасно напились! Тирион и Сандор расхохотались. – Если он опять увидел ужасное в кустах, клянусь, я ему башку срублю, – рыкнул Сандор, поднимаясь с места. В дверь постучали, и Сандор рывком распахнул ее. За дверью оказался не Клифтон, а начальник стражи, и лицо у него было мрачным и озабоченным. – Лорд Тирион, лорд Сандор, – поклонился он им, – прошу прощения. Дозорные заметили, что за нами движется войско. Примерно в два раза больше людей, чем у нас, если не в три. Уже догоняют, они примерно в полудне пути от нас, движутся быстро. Что прикажете? Сандор и Тирион потрясенно посмотрели друг на друга. – Кто это может быть? – пробормотал Тирион. – Люди Сансы?.. Она не стала бы посылать за нами целое войско, даже если что-то случилось бы… – Какие люди Сансы, ты о чем? – обозлился Сандор. – Ты же едешь открыто, со знаменем Ланнистеров!.. Думаешь, мало найдется на Севере желающих еще укоротить тебя немного… всего на голову?! – Я Десница короля, – слабо затрепыхался Тирион. – Никто не посмеет… – Какая разница, Десница или нет! Для них ты Ланнистер! Придурок! Надо было без стягов ехать, я тебе говорил!.. – Прикажете принять оборонительную позицию? – поспешно спросил начальник стражи. – Да, сир Виллем, – вздохнул Тирион. *** Когда они стояли на холме в ожидании неизвестной армии, Сандор вдруг вспомнил осаду Пайка. Он тогда чуть со страху не обделался, но он тогда был молод, очень молод, он был примерно таким же, как сейчас трясущийся, побледневший Эдмунд… Это был его первый настоящий бой… Да, первый – он вспомнил Тороса с его огненным мечом, и Эддарда Старка, и Роберта Баратеона… Роберт тоже был молод, горяч, глаза его горели, он воодушевлял солдат одним своим видом… и Старк тоже… Он горько жалел, что решил присоединиться к пешим – в крайнем случае, можно было бы схватить Эдмунда в охапку и драпать отсюда подальше… и Карстарк бы взял, она, должно быть, легкая, как пушинка, Север выдержал бы троих… спрятаться в лесу, добраться до Винтерфелла… что, если проклятый карлик прав, и Санса… может, он и вправду не противен ей, а совсем наоборот… вороны каркают, не к добру это… Надо хоть Эдмунда спасти, и Элис тоже… казалось бы, давно пора привыкнуть к смерти, сам столько раз был на краю, но как не хочется… Элис Карстарк стояла между ним и Тирионом, кусая губы. Плечи ее вздрагивали. Ее отряд, всего десять человек, встал у нее за спиной с напряженными и решительными лицами. – Я не хочу больше сражаться! – вдруг выкрикнула Элис с болью в голосе, не в силах больше сдерживаться, и закрыла лицо руками. – Я не хочу, чтобы кто-то умирал! Я больше не могу!.. Милорды! Сделайте же что-нибудь!.. Сандор посмотрел на нее с сочувствием. Бедный ребенок. Хоть и леди Кархолда, а все равно еще совсем малышка. Тирион, пристально глянув на Элис, протянул ей руку, и она с благодарностью взяла ее. Так они и стояли рука в руке, глядя, как к ним приближается войско. И тут вдруг Эдмунд, как обычно, стоявший за правым плечом Сандора, издал громкий победный клич. Все вздрогнули. – Это Мандерли! Это Мандерли! Водяной с трезубцем! На зеленом фоне! И Локк! Скрещенные ключи! Фиолетовое с белым! Это наши! Это наши! – он обернулся к стоявшим позади них Ланнистерам, впервые глядя на них не исподлобья и без злобы. – Это наши!.. Флинты из Вдовьего Дозора! Хорнвуды! – радостно вопил он, подпрыгивая от избытка чувств, указывая на видневшиеся вдали стяги, и люди позади них начали облегченно вздыхать и переступать с ноги на ногу. – Что ты так орешь, Эдмунд! – недовольно сказал Сандор, потихоньку переводя дух. – То одно, то другое! Вечно кто-нибудь визжит в ухо! – Да ладно, Клиган, повезло тебе с ним – я отсюда не вижу гербы. И правда Мандерли, Эдмунд? Что они делают так далеко от своей Белой Гавани? – Это, должно быть, ко мне… – задумчиво сказал Сандор, бросив предупреждающий взгляд на Тириона и Элис Карстарк, которые так и продолжали держаться за руки, не замечая этого. Элис чуть не плакала от облегчения. – Мандерли обещал прислать людей… но чтобы столько… Люди Мандерли и Локка подъехали к ним через некоторое время и остановились немного поодаль. Два человека спешились и пошли к ним навстречу. Один из них, парень лет восемнадцати, тощий и такой ярко-рыжий, как будто на голове у него бушевал пожар, издалека приметил Сандора и начал улыбаться во весь рот еще до того, как приблизился. Второй, невысокий темноволосый крепыш, напротив, хмурился, изо всех сил стараясь казаться старше. Сандор заметил, что у них с собой было несколько повозок, сменные лошади, почтовые вороны в клетках и даже коровы и козы. Подойдя ближе к стоявшим настороже Ланнистерам, Элис и Сандору, оба парня низко поклонились Сандору, не обратив никакого внимания на Тириона. Сандор затосковал. Опять церемонии, в пекло!.. – Лорд Сандор, – подобострастно сказал рыжий, вновь кланяясь Сандору. – Приветствуем вас от имени лорда Мандерли и лорда Локка. Они послали нас, чтобы мы могли вступить в вашу армию. Лорд Эдмунд, мы также приветствуем вас, – поклонился он потрясенному таким обращением Эдмунду. – Я Септимус Холт, а это – Доннел Эшвуд. Мы в полном вашем распоряжении, – и они снова поклонились. – Угу, – пробурчал Сандор, не зная, что сказать. – Лорд Вилис прислал для вас повозку, позвольте проводить вас туда? – почтительно спросил рыжий. – Там всё уже приготовлено. – Клиган, ну ты прямо жених! – не выдержал уязвленный Тирион и тут обнаружил, что все еще держит за руку Элис Карстарк. Они с ней неловко переглянулись и разжали руки, но остались стоять рядом. Сандор криво усмехнулся. – Вы нас напугали, – сказал он этим двоим – конечно, имен он не запомнил. – Мы думали, нам конец. Септимус Холт сокрушенно склонил голову. – Прошу прощения, милорд, мы не ожидали, что догоним вас в пути. Ее величество сообщила нам, что вы давно уехали из Винтерфелла – мы были уверены, что вы уже недалеко от Долгого озера, мы не думали, что сможем догнать вас в пути... Тут Тирион, Сандор, Элис Карстарк, Эдмунд и все остальные повернулись и свирепо посмотрели на Гарлана Клифтона, который мучительно покраснел и загрустил. Сандор махнул рукой. – Да ладно. Неважно. Всё, поехали! Мы и правда слишком уж долго едем! Так, напомни, как тебя зовут? – Септимус Холт, милорд, а это – Доннел Эшвуд, – с готовностью ответил Холт. Ну и чучело, вылитая тварь Тормунд, только помоложе и без бороды, внезапно подумал Сандор. Еще и в веснушках, тьфу!.. Ненавижу рыжих… мужиков. – Давай показывай свою повозку, – буркнул он. – Ланнистер… это… бывай. – Лорд Тирион, благодарим вас за прекрасно проведенное время и за ваше гостеприимство, – вежливо перевел его слова Эдмунд. – Было приятно поиграть с вами. Надеюсь, нам еще представится такая возможность. – До встречи, Эдмунд, – улыбнулся Тирион и повернулся к Карстаркам. – Леди Элис, может быть, вы все-таки смените гнев на милость и согласитесь составить мне компанию? Меня все покинули, как видите… Обещаю не слишком утомлять вас разговорами. Неожиданно старый советник Элис, который постоянно был при ней – на вид он годился ей в дедушки, Сандор опять забыл, как его зовут, – мягко пробасил: – Миледи, лорд Тирион прав, ни к чему вам мерзнуть в седле. Поезжайте, а мы поедем следом. – Я совсем не против разговоров, – смущенно заметила Элис. – Только я совсем не так умна, как вы, лорд Тирион… я боюсь вас разочаровать… Сандор повернулся и пошел прочь. II – Сколько вас? – угрюмо спросил Сандор у рыжего чучела, которое услужливо шло рядом, порываясь помогать ему идти. – Эй, ты, темненький… как тебя… Биммел? – Доннел, милорд. – Неважно… там конь мой, сходи, спроси у конюха и забери, если справишься с ним. Его зовут Север. Хотя нет. Идите вместе с Эдмундом, Север его знает, а тебе он голову откусит, пожалуй. Ты слышал меня, Эдмунд? – Конечно, милорд, – чуть обиженно отозвался Эдмунд. – Пойдемте, э-э-э… сир… Доннел? – Я не сир, – смущенно ответил тот. – Я просто Доннел, милорд. – Да ладно, Эдмунд тоже не милорд, – заметил Сандор и вдруг вспомнил кое о чем и повернулся в сторону уходивших к своим лошадям и повозкам Ланнистеров. – Клифтон! – гаркнул он что есть мочи. Эшвуд и Холт, не привыкшие к его рыку, так и подскочили от неожиданности. Клифтон остановился и с готовностью обернулся. – Если ты, тварь такая, еще раз остановишь всех из-за того, что тебе что-то померещилось в кустах, я отрублю твою мерзкую ушастую башку вот этим вот мечом! И не возьму в Последний Очаг! – Д-д-да, м-м-м-милор-д-д-д, – пригорюнился Клифтон. Видно было, что это произвело неизгладимое впечатление на присутствующих: после этой краткой, но выразительной беседы уважение его новоиспеченных вассалов выросло до недосягаемых высот – они посмотрели на Сандора с неприкрытым восторгом. Сандор только вздохнул. Мне прислали кучу зеленых сопляков, подумал он мрачно, и оказался прав: когда они пришли к лагерю, он увидел прыщавые рожи, торчащие уши и нескладные фигуры юнцов, которые были чуть старше Эдмунда. Юнцы смотрели на него с опаской, но и с интересом. – Милорд, приветствуем вас… – Милорд, мы очень рады… – Милорд… милорд… милорд… – Сколько вас тут? – снова спросил Сандор у рыжего чучела. – Сто шестьдесят два человека, считая меня, от лорда Вилиса Мандерли, сто четырнадцать от лорда Ондри Локка, считая Доннела, сорок два человека от Хорнвудов и семьдесят один от Флинтов, – бодро отрапортовало чучело. – Итого триста восемьдесят девять воинов, милорд. – Воинов! – презрительно фыркнул Сандор. – Это называется воины!.. Кто из вас умеет держать меч?! И чем я буду вас кормить?! – Большинство из нас владеет мечом, милорд, – выдержало его взгляд покрасневшее чучело. – Но не все… Мы… в основном мы младшие сыновья, милорд… И вам не нужно беспокоиться, лорд Вилис отправил с нами достаточно провизии, милорд… – Ладно, – недовольно отозвался Сандор. – Я сам младший сын. Ничего, я сделаю из вас людей, – грозно пообещал он. – И не такие безмозглые твари, как вы, становились шелковыми!.. Веди в повозку! *** В повозке, куда с бесконечными почестями и поклонами наконец проводил его Холт, обнаружился мешок сладостей для Эдмунда и письмо для Сандора от Мандерли. Эдмунд тут же бросился к мешку и принялся поглощать засахаренные орехи и какие-то сушеные ягоды, а Сандор развернул послание от Мандерли и начал читать, чувствуя, как теплеет на душе. Ему никто и никогда не писал писем, тем более таких длинных и подробных. Мандерли рассказывал о том, что им с Локком удалось очень быстро добраться до дома; о том, что он тут же разослал воронов всем северным лордам с просьбой выделить Сандору людей; скрупулезно перечислял все меры, которые он принял, и привел опись всего, что он отправляет Сандору, делая это в своей обычной грубовато-ласковой манере, и это было все равно, что слышать его голос. «Не обессудь, что мы прислали тебе таких сопляков, – писал Мандерли, – их матери надеются, что ты сделаешь из них настоящих мужчин и северян. Многие из них остались сиротами после войны, и о них некому позаботиться, поэтому тебе придется стать для них отцом». В этом месте Сандор сокрушенно вздохнул. Мало ему было Эдмунда. «Я позволил себе сделать небольшой вклад в Железный банк на твое имя, чтобы ты смог сразу же по приезду отправить ворона в Цитадель: эти хитрые бестии не сделают оттуда и шагу, если не пообещать оплатить им дорогу, – писал также Мандерли, и Сандор мог только восхититься его предусмотрительностью: ему самому не пришло бы это в голову. – Не беспокойся о деньгах. Отдашь, когда сможешь, а сможешь скоро: все наши лорды только и ждут, когда ты начнешь поставлять лес, и у меня множество заказов даже из Эссоса, поэтому жду тебя в Белой Гавани как можно скорее…» Сандор долго читал письмо, перечитывая некоторые места, и бросая недовольные взгляды на Эдмунда, который поспешно поедал сладости с такой жадностью, словно отродясь их не видал. – Прекрати жрать, – проворчал он. – Хоть бы оставил кусочек, думаешь, тебе одному охота? – Простите, милорд, – пробурчал Эдмунд с набитым ртом. – Это мне прислали, а не вам! – Ох, ты наглеешь прямо на глазах, – вздохнул Сандор. – Ну, угости тогда!.. Через пару дней выяснилось, что Септимус Холт причислял себя к тем, кто не умеет держать меч. – Я самый младший сын кастеляна Нового Замка, – пояснил он. – А Доннел – младший сын мастера над оружием. Он умеет сражаться! А я нет. Зато я всегда ходил за отцом, помогал ему во всем и знаю, что необходимо делать, чтобы весь замок мог прожить от зимы до следующей зимы и никто не умер с голоду! – Что же ты не остался в замке, раз ты такой знаток? – подозрительно спросил Сандор. Эдмунд иронически хмыкнул. – Так ведь я седьмой сын, милорд! – беспечно ответил Холт. – Меня потому так и назвали – Септимус. Мне там в лучшем случае пришлось бы жениться на ком-нибудь из горничных и жить приживалой… Тут у нас все такие. Мы очень рады были, когда лорд Вилис и лорд Ондри объявили, что вы берете к себе всех, милорд. Там, в Белой Гавани и в Старом Замке, нам рассчитывать не на что, там много рыцарей на службе… А у вас, милорд, мы сможем стать воинами в войске знаменосца самой королевы! Тут Сандор припомнил, что Мандерли и Локк говорили именно об этом: они отправят к нему младших сыновей из небогатых и незнатных родов. Впрочем, не ему кичиться перед ними знатностью… – Ладно, – проворчал Сандор. – Наплевать мне, кто вы, лишь бы сражались… Тебя, так и быть, заставлять не буду, но остальные у меня не уйдут с тренировки, пока не научатся! И болтай поменьше! Ненавижу болтунов! – Как скажете, милорд! – поклонился ему Холт. Эдмунд спрятал улыбку. Когда они ехали мимо Долгого озера, Сандор приказал остановиться и вышел, чтобы немного размяться: повозка, присланная Мандерли, была, конечно, далеко не такой роскошной, как у Ланнистера, но вполне сносной, однако даже в ней невозможно было находиться от зари до зари. Озеро, огромное и блеклое, отражало тусклое северное небо. Сандор подумал, что сегодня в его подбитом мехом плаще даже жарковато, и усмехнулся про себя. Неужели я начинаю привыкать к Северу? Они немного постояли на берегу, дожидаясь, когда к ним присоединятся Ланнистеры и Карстарки: Сандору до смерти наскучило ехать с одним Эдмундом и бесконечно дергавшими его юнцами. Как с сансиными девчонками, только еще хуже – эти без конца заглядывали ему в рот и пытались выслужиться, и их было почти в сто раз больше, чем тогда девчонок!.. А уж слово «милорд» надоело ему до усрачки. Почти так же, как рыба во всех видах: сушеная, копченая, соленая, вяленая, маринованная и сырая. Надо поживиться чем-нибудь у карлика, думал Сандор, иначе я ноги протяну от этой рыбы. В крайнем случае, обменяю ее – убить готов за жареную курицу!.. Какое счастье, что Последний Очаг уже недалеко! Каких-то несколько дней – и они будут… дома? Какое странное, непривычное слово – дома… У него никогда не было настоящего дома. Он даже не знает толком, что это значит. Но, по крайней мере, у него будет крыша над головой, свое войско, и главное – он будет жить далеко от всех, его никто не будет дергать, он приедет, сядет в кресло – должны же даже на Севере быть кресла! – и будет сидеть. У него теперь есть кастелян и мастер над оружием. Сандор усмехнулся. Они все ему в дети годятся. Он стал гребаным папашей целого войска!.. – Долгое озеро – это исток главного рукава Белого Ножа, – задумчиво сказал стоявший подле него Эдмунд. – Теперь мы в самом сердце Севера… и мы въехали в наши владения… – Разве не Винтерфелл – сердце Севера? – спросил Сандор без особенного интереса. – Постой, как это – мы въехали в наши владения? Уже?! – Да. Взгляните туда – видите вон те далекие вершины на северо-востоке? Если я не ошибаюсь, то это Одинокие холмы, они всегда относились к владениям Амберов. Граница земель проходит по Последней реке… Земли Амберов – теперь ваши – тянутся до самого Нового Дара на севере, до подножия Северных гор на западе, до истока Рыдальницы на юге и почти до самого Кархолда на востоке. – Ну и названия у них! Такие же унылые, как сам Север! Кстати, нужно, пожалуй, мне хоть немного проехать на Севере, а то он застоится… – Он вчера укусил одного из помощников конюха, у того пальцы онемели и он их совсем не чувствует, – донес Эдмунд. – Правильно сделал. Не суй рук к чужим коням. Тут их наконец догнал обоз Тириона. Вот и сам Ланнистер. Вылезает из повозки, ну ты глянь, как он подает руку Элис Карстарк!.. Как будто она фарфоровая! Ха! – Клиган, ты почему встал? – спросил Тирион, подходя к нему. – Опять Клифтон?! – Да нет, – покачал головой Сандор. – Здрасьте, леди Элис… – Добрый день, сир Сандор. – Это… Ланнистер… У тебя есть пожра… э-э-э… Давай я тебе рыбу, а ты мне – курицу? Я уже на рыбу смотреть не могу… – Боги! Я не узнаю вас! Кто вы такой?! Куда вы дели нашего друга?! У настоящего сира Сандора отсутствовала деловая жилка! Элис Карстарк засмеялась, лукаво глядя на Тириона. – Люди меняются, лорд Тирион! – сказала она. – Только не этот ворчливый старый медведь! Он был таким, как сейчас, сколько я его помню – лет пятнадцать, да, Клиган? Если не дольше! – Иди на х... э-э-э… – Да нет, какое там пятнадцать… больше? Лет восемнадцать! Кошмар! Я тебя знаю почти восемнадцать лет, или даже дольше, столько не живут… – Да, мне вот всего семнадцать, – снова улыбнулась Элис. Тирион не улыбнулся в ответ и внимательно посмотрел ей в лицо – благодаря ее небольшому росту ему почти не приходилось поднимать для этого голову. – Какими же стариками вы нас, должно быть, считаете, – сказал он грустно. Сандор хмыкнул. – Вовсе нет, лорд Тирион, – возразила Элис. – Это вы, должно быть, считаете меня глупой девчонкой… – Нет, – очень серьезно сказал Тирион. – Курицу! – напомнил Сандор. – Или я сдохну! Прямо здесь! – Пойдем, пойдем… III Злость, которую Санса испытывала поначалу по отношению к себе самой и к Сандору, примерно через седмицу постепенно переросла в глубокую печаль. Он уехал, уехал, он больше никогда не вернется, и я сама прогнала его! – стонало ее сердце, в то время как голова пыталась возражать: он грубиян и невежа, он недостоин меня, я королева, а он… а он… Она вспоминала его губы на своей руке, его глаза, его голос, то, как он подставил ей щеку для удара… его широкие плечи, его огромные руки, которые могут быть такими нежными… Он надежен, как скала, и когда он здесь, она чувствует себя в безопасности – она еще острее почувствовала это, когда его вдруг не стало рядом. За время пути она так привыкла к тому, что он с ней, что теперь его отсутствие причиняло ей почти физическую боль. Я была не лучше Рамси тогда, подумала она, и эта мысль вызвала у нее сильнейшее смятение. Если бы не множество хозяйственных дел и не необходимость ответить на гору писем, она целыми днями растравляла бы свои раны, но днем ей было некогда – и снова начались бессонные ночи. Она попросила у мейстера Оллена снотворное, и тот, пронзительно глянув на нее, принес очередной отвар и настоял, чтобы она выпила его при нем. Санса покорно выпила, хотя отвар был очень противным. Мейстер Оллен наблюдал за ней с живым интересом. – Ужасно, – честно сказала Санса, возвращая ему чашу. – Почему все лекарства такие невкусные? – Полагаю, потому, что иначе никто не оценил бы в полной мере, какое это счастье – просто быть здоровым, – усмехнулся мейстер Оллен. – Моя королева, я продолжаю настаивать, что то средство, которое я порекомендовал вам еще в самом начале, является наиболее эффективным. – Какое средство? – искренне не поняла его Санса. Мейстер Оллен вздохнул. – Я думал, после всего произошедшего вы скорее поймете меня… Речь по-прежнему идет о том, что вам не нужны никакие отвары, чтобы уснуть. Достаточно, чтобы рядом с вами был тот, кого вы любите, и кто любит вас. Санса подняла на него усталые глаза. – А вы жестоки, мейстер Оллен, – с горечью произнесла она еле слышно и чуть покачала головой. – Что поделать, ваше величество. Я мейстер. Мне иногда приходится делать людям больно, чтобы помочь им. Я должен быть жестоким. – А вы своих больных жалеете? – Конечно. Иначе не стал бы мейстером. Они умолкли. – Он вернется, – после долгого молчания сказал мейстер Оллен так ласково, что у Сансы слезы навернулись на глаза. – Он страдает не меньше вас. – Не понимаю, о ком вы говорите, – попыталась было Санса, но мейстера Оллена было не провести. – Полноте, ваше величества, я ведь не враг вам. Мне вы можете довериться, разве я не доказал вам это давным-давно, и разве не доказываю сейчас? Санса кивнула, попытавшись взять себя в руки и загнать слезы обратно. – Думаю, вы причинили друг другу боль, ваше величество, и теперь вы вините себя в этом, – продолжал мейстер Оллен. – Поверьте, что он испытывает те же чувства. На нем лица не было, когда он уезжал отсюда. То, что вы сейчас расстались – это даже хорошо. Один мудрец сказал: разлука ослабляет легкое увлечение, но усиливает большую страсть, подобно тому, как ветер гасит свечу, но раздувает пожар… – Прошу вас, мейстер Оллен! – умоляющим голосом сказала Санса. – Я не могу позволить себе чувства. Я королева, мой долг… – Ваше величество, простите, но вы уже дважды были замужем, и оба раза – насильно. Кажется, вы вполне заслужили того, чтобы самостоятельно выбрать себе мужа… – Нет! Как же вы не понимаете! Я… я же не могу… я… Он захочет детей! – выкрикнула она. – Что я могу ему дать!? Я ни с кем больше, никогда… если бы я знала, что это будет не напрасно!.. – она все-таки заплакала, и мейстер Оллен неловко обнял ее и повел к постели, как маленькую, уложил и заботливо укрыл одеялами. – Тише, тише, – мягко сказал он, устраивая для нее нечто вроде гнезда из подушек и одеял. – Поплачьте, если хочется. Слезы – это ценнейший дар богов, которым они наградили только женщин. Мужчинам гораздо тяжелее, уверяю вас. Постарайтесь наплакаться вдоволь и уснуть, и вы увидите: завтра вам станет легче. Подумайте над словами, которые сказал другой мудрец: в каждой разлуке всегда сокрыта новая встреча… Неожиданное появление целого войска со знаменами Мандерли, Локка, Флинтов из Вдовьего дозора и Хорнвудов застигло ее врасплох: она не ожидала, что лорд Вилис сможет организовать всё это так скоро. Рыжий мальчик, Септимус Холт, младший сын кастеляна Нового Замка, которого назначили начальником всего обоза, преодолев робость, все-таки решился обратиться к ней и немного расспросить ее о Сандоре, и она кратко ответила, что лорд Клиган – очень порядочный и честный человек, хоть и немного грубоватый. – Простите, ваше величество, вы не могли бы рассказать, как он выглядит? – смущенно спросил Холт. – Чтобы я смог сразу узнать его, когда прибуду в Последний Очаг… Лорд Вилис, кажется, говорил что-то о шрамах… – Да, Септимус, – вздохнула Санса. – Лорд Клиган очень высок и широк в плечах, и на лице у него шрамы от сильного ожога. Почти такие же шрамы на лице есть и у его оруженосца, Эдмунда Крейна… Я прошу тебя никогда и ни при каких обстоятельствах не расспрашивать сира Сандора о том, как он получил свои шрамы, он этого не любит. – Благодарю, ваше величество, – низко поклонился Холт. – Я обязательно запомню это… IV Подумать только, что мы по собственной воле плывем туда, куда не рискуют заплывать даже самые отчаянные пираты и капитаны, думал Джон Сноу. Чем ближе они были к развалинам древней Валирии, тем меньше он боялся: теперь он даже хотел прибыть туда поскорее. Он устал – устал бояться, устал спрашивать себя «кто я?», устал все время думать о том, что могло бы быть, если… Он наконец может совершить то, чего не может сделать никто, кроме него, он так хотел этого, когда был всего-навсего бастардом из Винтерфелла, и теперь ему наконец представился шанс войти в легенды. Нужно отбросить страх и нерешительность. Они все говорят, что он от крови Дракона… может быть, ему пора принять свою истинную природу, свою сущность?.. Может быть, ему пора стать Эйгоном Таргариеном, а не Джоном Сноу? Корабль медленно плыл, огибая самый северный из островов, и Джон даже залюбовался видом, открывавшимся с корабля. Он представлял себе эти острова как сплошное месиво из застывшей лавы и пепла, но оказалось, что там растут деревья и трава, и, если бы не развалины некогда величественных зданий, они ничем не отличались бы от других островов, мимо которых они проплывали. Он видел почти полностью разрушенные арки древних строений, оставшиеся кое-где остовы замков, но даже они по-прежнему были красивыми, и вызывали не ужас и отвращение, как обгорелые руины Красного замка, а лишь глубокую, задумчивую печаль. – Здесь живут Каменные люди, – сказал Якен Х’гар, как обычно, бесшумно подходя к нему. – Я знаю, – вздохнул Джон. – Ты боишься их? – Нет, с чего мне их бояться? Они не нападут. – Человек имел в виду не это. Боишься ли ты стать таким, как они? – Нет. Я все равно скоро умру, неважно, заболею ли я перед смертью. – Похвально. Джон Сноу мог бы стать прекрасным Безликим. – Нет уж, – вздрогнул Джон. Якен долго молчал, глядя на руины, мимо которых они проплывали, и вдруг неожиданно начал говорить: – Тогда заключили друг друга в объятья они, Любимому глядя в глаза и презрев смерти лик. Как рушились горы и мрак заволок небеса, Как пламя взметнулось, последних драконов сожрав, Как волны морские на дно утянули дома… Показалось ли Джону, или его голос и впрямь немного прервался?.. – Они не смотрели. Их город, их мудрость, их жизнь – Всё рок поглотил, навеки стерев их с земли... – медленно закончил Джон и посмотрел на Якена. Тот, как и прежде, хранил на лице маску непробиваемого холодного спокойствия, но Джону показалось, что Якен глубоко взволнован, хоть и старается это скрыть. На палубу вышла Арья и молча присоединилась к ним, глядя на древние камни. Они стояли неподвижно, и Джон вдруг с болью ощутил, какой чужой сделалась Арья, как она не похожа теперь на его маленькую сестру, которой он дарил меч, когда она была совсем ребенком… И он знает, почему она стала такой. – Кто ты, Якен? Откуда ты? – решительно спросил Джон. Арья испуганно схватила его за руку, но он вырвал ее и повернулся к Якену, глядя ему в глаза. – Мы скоро погибнем, ты же знаешь это. Расскажи мне, откуда ты взялся и почему ты здесь! Перед лицом смерти всё становится таким ничтожным!.. Перестань прятаться за своего Многоликого! Как твое имя? Якен Х’гар пристально посмотрел на Джона, и на губах его зазмеилась всегдашняя улыбка, которая не затрагивала вечно холодных глаз. – У человека нет имени, – ответил он и ушел с палубы. Арья и Джон переглянулись, но не сказали друг другу ни слова. Их корабль неотвратимо приближался к Аквос Даэну.