Дивный новый мир

I – Какого хрена тебе от меня понадобилось, Эдмунд? – рявкнул Сандор, когда они вышли из Великого Чертога и направились к подготовленным для них комнатам. Доннел и Гарлан потупились и сделали вид, что ничего не слышат. – Что ты там показывал? Мешал только! – Да у вас к бороде какой-то мусор прилип! – возмущенно ответил Эдмунд. – Вот он, все еще тут! – он протянул руку и действительно снял с бороды Сандора кусочек какого-то листика, очевидно, так и торчавшего там все это время. – Слишком глазастый, – проворчал Сандор. Испортил ему всю забаву. Правда, эта забава была слишком опасной: когда Эдмунд начал вертеть своей чересчур умной головой, Сандор уже чувствовал такое возбуждение, что готов был наброситься на Сансу прямо при всех. Интересно, есть ли в Белой Гавани бордели?.. Никаких сил уже нет. – Идите спать, надоели мне хуже Санни!.. – Да, милорд, – промямлили они и ушли. Сандор вошел в свою комнату, с наслаждением снял с себя верхнюю одежду и разложил ее перед горящим камином. Здесь и вправду жарковато, он уже привык к прохладе Последнего Очага. Зато ему выделили хорошую комнату – не такую, конечно, как дома, но и не такой сарай, как в прошлый раз. Даже стол и кресло есть, и на полу какие-то шкуры, даже вино в графине и бокалы – почему-то два. Интересно, где спит Санса? Тьфу ты, в пекло!.. Он опять об этом думает! Даже хорошо, что они завтра уедут к Сервину – тот обещал, что будет чисто мужской праздник перед самой свадьбой. Робард не очень богат, но он вроде довольно веселый парень. Хотя, конечно, ему далеко до Тормунда. Сандор до сих пор с ужасом вспоминал, что творил Тормунд в Последнем Очаге, пока не удалось его выгнать. Впрочем, выпрыгивать из бани прямо в снег ему даже понравилось… Он обнаружил себя сидящим в кресле рядом с камином и усмехнулся. Сбылась мечта! Он сидит в кресле! Впервые с тех пор, как приехал на сраный Север! Сейчас для полного счастья не хватает только одного: чтобы кто-то ждал его в постели… За ужином ему показалось, что Санса искренне обрадовалась ему, и будь он проклят, если она не кокетничала с ним! В этом замке слишком много народу. Если бы тут было хотя бы вполовину меньше людей, он рискнул бы всем и показал ей, что бывает с глупыми маленькими девочками, которые любят дразнить взрослых мужчин... Она сколько угодно может считать себя Королевой-Волчицей, для него она всё та же Пташка, что и раньше. Но не может же он оставить Сервина без подарка!.. Шкатулка с серебром была у Эдмунда. Еще не хватало самому с ней таскаться. Завтра они уедут в замок Сервина. Тот писал, что на свадьбу приедут не все: кланы Волчьего леса – кроме Флинтов, конечно – теперь, должно быть, лет десять не отъедут от своих замков, если не случится чего-то из ряда вон выходящего, вроде королевской свадьбы или войны, не говоря уж о кланах Скагоса, а Робард, хоть и знаменосец Сансы, среди лордов не считается слишком важной персоной. Однако пора ложиться. Надо будет уехать пораньше, еще до завтрака – Робард просил приехать как можно быстрее, чтобы до свадьбы успеть и съездить на охоту, и нажраться в последний раз. К тому же, он вчера сбежал из-за стола и наверняка обидел Сансу. Лучше всего им будет не видеться: она сводит его с ума этим своим ледяным и неприступным видом, а сама при этом флиртует с ним и бросает на него такие взгляды, как будто он ей и впрямь не безразличен… неужели проклятый карлик не наврал тогда? Сейчас, когда я стал лордом, между нами нет той стены, что разделяла нас прежде, думал он, издалека глядя в огонь. Может быть, у меня есть надежда?.. *** – Милорд! Милорд! – голос Эдмунда и стук в дверь доносились до него откуда-то издалека. – Милорд! Не знаю я, что будем делать, Доннел!.. Сандор еле открыл глаза и сперва не понял, где находится и почему окно в его комнате оказалось не там, где должно было быть. Седьмое пекло, да я же в Винтерфелле! На улице светло, солнце светит! Мать твою, да я проспал всё на свете! Опоздаем к Сервину! Здесь слишком тепло и слишком мягкие постели, так и до следующего вечера проспать можно!.. А ему надо держать проклятый свадебный плащ! Мать твою!.. В пекло!.. Он выскочил из кровати и заметался, пытаясь вспомнить, куда бросил свою одежду – ему было жарко, и постепенно он остался совершенно голым, а теперь проклятые штаны и рубашки надо собирать по всей комнате! Ладно хоть верхнее высохло, кажется… Тем временем за дверью продолжалось скорбное совещание. – Что делать? А вдруг он умер? – услышал Сандор встревоженный голос Доннела Эшвуда, приглушенный толстой дверью. – От чего он мог умереть? – возразил Эдмунд. – Не говори глупостей, Доннел. Он опять вчера напился и уснул, я не успел сказать, чтоб ему вино не приносили. А теперь не слышит. Ах ты, мелкая дрянь, подумал Сандор, лихорадочно одеваясь. – Д-д-давайте еще п-п-постучим, п-п-погромче, – предложил Гарлан. Они опять постучали. Сандор разъярился. – Прекратите долбить в дверь! – рявкнул он. Стук тут же прекратился. – Что за дятлы там собрались?.. За дверью послышалось шушуканье, но слов уже было не слышно. Сандор, яростно затягивая ремень и натягивая сапоги, думал о том, что теперь они точно опоздали, завтрак наверняка давно прошел, значит, придется ехать натощак, а до замка Сервин полдня пути! Одевшись, он подошел к двери и рывком распахнул ее. Трое его щенков отскочили от нее и попытались принять независимый вид. – Вы раньше могли прийти? – свирепо спросил Сандор. – Эдмунд!.. – Мы приходили перед завтраком, вы не открыли, – Сандор чуть не застонал. – Ну, мы подумали, что вы уже в зале! – И, конечно, там уже ни хрена нет пожрать! – тоскливо протянул он. – Там ее величество заканчивает трапезу, – робко ответил Доннел. – Там еще осталось, кажется. Мы отпросились и пошли к вам, а вы не открываете… Сандор было посмотрел на них грозным взглядом, но потом немного устыдился. Они не виноваты, что он так дрых. Надо скорее бежать в Великий Чертог, жрать хочется невыносимо. Может, еще успеет. – Завтрак накрыт в Малом зале, – любезно сказал Эдмунд. – Ладно, – огрызнулся Сандор и пошел туда. Разумеется, в зале оказалась Санса, которая без малейшего аппетита ковырялась в своей тарелке с какой-то кашей, и ее неизменный спутник, злобный и хитрый мейстер, смотревший на Сандора так, будто тот лично зарезал всю его семью. Сандор поклонился Сансе от входа в зал и увидел, что его нетронутая тарелка стоит рядом с ней. Он сцепил зубы и пошел к столу. – Доброе утро, – пробурчал он, не поднимая на нее глаз. Санса слабо кивнула. – Доброе утро, милорд. Злобный мейстер тоже что-то проворчал, и это звучало как нечто среднее между «чтоб тебе лопнуть» и «здравствуйте». Сандор покосился на него и начал есть. Каша оказалась на удивление вкусной, и Сандор ел с большим удовольствием, к тому же, он люто проголодался, пока спал так долго. На столе стояли блюда с сыром, каким-то нарезанным тонкими ломтиками мясом, прозрачный мед, лежал хлеб нескольких видов и что-то сладкое в небольших мисочках. Какое изобилие, думал Сандор, моих бы щенков сюда!.. – Посмотрите, ваше величество, какой прекрасный пример подает вам лорд Клиган, – неожиданно сказал мейстер своим противным скрипучим голосом. Сандор от изумления даже перестал есть. Санса виновато глянула на мейстера: она съела не больше двух ложек каши и не притронулась к остальному. – Я не голодна, – робко ответила она. Сандор чуть не рассмеялся: оказывается, мейстеры издеваются над всеми, не только над ним! – Но мне нравится смотреть, как люди едят… – это было сказано смутившемуся Сандору, который уже решил, что слишком много жрет, совсем как Эдмунд. Мейстер недовольно поджал губы и красноречиво вздохнул. – Совершенно ничего не ест, – сокрушенно сообщил он Сандору, не глядя на него. – Повлияйте хоть вы. Сандор опешил. – Я?! – Да. Расскажите ее величеству, что многие люди мечтают оказаться за таким столом, и что ей необходимо хорошо питаться, если она хочет сохранить здоровье и красоту. – Многие люди мечтают оказаться за таким столом, – покорно забубнил Сандор. Что за магия у этих мейстеров? Их невозможно ослушаться! – Надо кушать, если хотите сохранить здоровье… Тут Санса резко встала на ноги, отодвинула стул и сурово промаршировала к выходу из зала, громко хлопнув дверью напоследок. Сандор только и успел, что приподняться со своего места. Они с мейстером переглянулись и тут же отвели взгляд. – Ну, мне пора, – сказал Сандор, шаря глазами по столу и мысленно прикидывая, не удастся ли стибрить оттуда что-нибудь, чтоб не было тоскливо в дороге. – Припасы на дорогу приготовлены для вас и находятся во дворе, – кисло заметил мейстер. Сандор даже не знал, как его зовут, но чувствовал себя точно как в башне у мейстера Кравена, когда долго не мог вспомнить какого-нибудь очередного проклятого Таргариена. – А. М-м-м. Угу. Спасибо. Мейстер вновь глянул на него своим убийственным взором и тоже вышел из зала. Сандор напоследок схватил кусок колбасы и тоже побежал – нужно было торопиться к Сервину. II Как он и предполагал, свадьба оказалась чрезвычайно унылой – да и может ли быть иначе, если дурак жених накануне сломал на охоте руку. Честно говоря, сломал он ее совсем не на охоте, а на последовавшей за охотой пирушке – не надо на спор прыгать из окна под тупой гогот остальных, даже если кажется, что там совсем невысоко – но официальная версия гласила, что лорд Робард неудачно упал с коня, догоняя вепря. Сандор, благодаря пытавшемуся выслужиться Эдмунду, принявший вполне пристойный вид, несмотря на количество выпитого, чрезвычайно серьезно отнесся к своим обязанностям и крепко держал не только свадебный плащ, но и самого Робарда, который до сих пор не мог поверить в то, что лубки на его руке – это не пьяная шутка, а суровая действительность, и все порывался размотать бинты и проверить, не показалось ли ему. Сандору пришлось пару раз легонько стукнуть его по лубкам, чтобы он угомонился. Невеста, леди Данья Флинт, которую Сандор узнал с большим трудом, очень уж они с сестрой были неприметные, тем не менее, смотрела на Робарда со страхом и обожанием. После довольно быстрого венчания в богороще – небольшой и какой-то очень опрятной, ничего общего с богорощей Последнего Очага, где сам Неведомый мог ногу сломить – наконец наступил пир. Сандора, как посаженого отца, снова запихнули за высокий стол, и он вновь оказался рядом с Сансой, почетной гостьей на свадьбе. Они покосились друг на друга и тут же отвели глаза. Народу на свадьбу приехало не очень много – не было даже Элис Карстарк, она лишь прислала какой-то подарок – и Сандор чувствовал себя словно кусок мяса на базаре, выставленный на всеобщее обозрение. Робард Сервин, влюбленными глазами глядя на невесту, пытался кормить ее из своей тарелки, но у него это получалось с большим трудом. Сандор решил, что не будет на них смотреть, пусть воркуют спокойно. Остальные лорды шумно пировали и тоже не обращали особого внимания на происходящее – в чертоге замка Сервин гулко отдавались их голоса. – С нетерпением жду, когда начнутся поучения по поводу необходимости съедать всё, что не приколочено к столу, – ядовито прошептала Санса, бросая на него испепеляющий взгляд. – Извольте, ваше величество, – слегка заплетающимся языком ответил Сандор, уже успевший немного выпить: венчание и необходимость держать Робарда отняли у него слишком много сил. – Необходимо есть, чтобы сохранить здоровье и вашу несказанную красоту. Берите пример с лорда Клигана, – и он схватил огромный кусок вепревины, положил к себе в тарелку и начал жевать, нарочно громко чавкая. Санса фыркнула и раздула ноздри. Еще красивее, когда злится, подумал Сандор. Жаль, что это не наша свадьба, я бы и не посмотрел на еду… – Когда мы будем иметь удовольствие увидеть на вас мейстерскую цепь? – процедила Санса. – Думаю, тогда же, когда будем иметь удовольствие пировать на свадьбе Королевы Севера, – неудачно пошутил Сандор и тут же пожалел о своих словах. Санса бросила на него взгляд, в котором был не гнев, а боль, и сердце его сжалось. Какой же я дурак!.. Нет мне прощения!.. – Простите, – сказал он совсем другим голосом. – Я… не хотел обидеть. Санса ничего не ответила, лишь сжала губы и отложила вилку. Тут другие лорды вдруг вспомнили, что находятся на свадьбе, и начали вручать подарки. Сандор сделал ленивый знак провинившемуся вчера Эдмунду, и тот принес шкатулку и с поклоном подал ее Сандору. – Робард и леди Данья, – сказал Сандор, небрежно вручая ее Сервину. – Вот, я не знал, что вам подарить. Купите себе всё, что самим понравится. Робард заметно обрадовался, правильно оценив и вес, и размер шкатулки, а леди Данья чуть порозовела, и Сандор заметил, что она все-таки хорошенькая. Но волосы ее были не рыжими, а светло-русыми, а глаза – серыми… Тут старый Толхарт поднялся и начал какой-то длиннейший заздравный тост. Слушая его, Сандор вдруг почувствовал, что начинает засыпать. Неужто я старею? – удивился он. Раньше я мог выпить гораздо больше, чем я выпил вчера, и на следующий день встать как ни в чем не бывало, да еще и мечом махать весь день, а теперь? Он глянул на Эдмунда, Доннела и Гарлана, которые сидели за столом неподалеку, и с трудом подавил желание свистнуть им «отбой». – У меня тоже есть для вас подарок, лорд Робард и леди Данья, – улыбнулась Санса, вставая, когда Толхарт вручил свой подарок – доспехи для Робарда и ожерелье для Даньи – и убрался на свое место. – В Черной Заводи готов для вас корабль, – Данья восхищенно вздохнула, а Сервин в волнении поднялся со своего места, прижав к груди лубок. – Он не слишком велик, но на нем можно доплыть не только до Белой, но и до Королевской Гавани… или туда, куда вы захотите! За лорда и леди Сервин! – За лорда и леди Сервин! – грянули лорды. – И за Королеву Севера, самую щедрую из королев! – крикнул кто-то. Все подхватили: – За Королеву Севера! За Королеву Севера! – и Санса, улыбнувшись своей ледяной улыбкой, чуть поклонилась им. Сандор изо всех сил сжал под столом кулаки. Забудь свои глупые мечты. Ее флирт и взгляды ничего не значат. Ей скучно, а ты как раз подвернулся со своей невоспитанностью, со своей горелой рожей и одной рукой, вот она и потешается над тобой… Она королева, а ты кто?.. – Кажется, у нас здесь слишком жарко, – игриво объявила вдруг Санса. Лорды понимающе загудели и засмеялись. Данья Флинт с испугом посмотрела на них и густо покраснела. – Снял король корону, королева – башмачок, – затянули гости. Сандор поднялся со своего места, думая лишь о том, как бы увильнуть от этого проклятого провожания, но Робард посмотрел на него отчаянным взглядом, указывая на свою руку, и Сандор, вздохнув, покорился неизбежному и осторожно поднял Данью на руки вместе с Гловером и Слейтом. Она чуть не плакала от смущения, и Сандор решил, что ни за что не станет ее раздевать, и в пекло все клятые традиции! А если проклятый Гловер, не умеющий держать в узде своих безмозглых людей, начнет лезть своими мерзкими ручонками куда не надо, то будет иметь дело с ним!.. Он перехватил Данью поудобнее, вырвав ее руку у Слейта, и один понес ее в сторону спальни, ощутив, как она тихонько вздохнула от облегчения. Краем глаза он видел, что женщины не стали поднимать Робарда, чтобы не тревожить его руку, а просто шли рядом с ним, и он сам добровольно отдавал им части своего туалета. Среди них была и Санса, она улыбалась, но глаза ее были серьезными. Наконец, оставив молодых за дверями спальни и напоследок бросив на Гловера убийственный взгляд, Сандор вернулся в пиршественный зал. Там после ухода виновников торжества стало совсем весело: вино лилось рекой, вепрь был почти съеден, Гловера было не видно, а его щенки, нарушив запрет, стащили полный кувшин и уже позеленели и искали глазами выход. Сандор молча подошел к ним и встал у них за спиной. – Мм-м-м-милорд-д-д, – обрадовался Гарлан Клифтон, глядя на него помутневшими глазами. – Ой… – Ну-ка, спать, – проворчал Сандор. Щенки с трудом встали и поплелись к своей комнате. Сандор наблюдал за ними с величайшим раздражением. Свирепые Псы сейчас заблюют весь замок и окончательно его опозорят, мало ему вчера было Эдмунда!.. Ладно. Еще научатся. III Наутро после свадьбы Санса долго лежала в постели, не в силах встать. Конечно, мейстер Оллен совершенно прав: ей нужно есть, и как следует, у нее иногда даже по утрам появляется ужасное чувство усталости. Хорошо, что замок Сервин недалеко от Винтерфелла, ей уже хочется поскорее вернуться домой. Снова это наваждение, снова это мощное и пугающее чувство, которое возникает, когда она видит Сандора. Нужно как можно быстрее уехать и не думать о нем… но как же не думать, когда вчера на свадьбе она только и мечтала оказаться в его руках, завидуя Данье Флинт… то есть Данье Сервин. Между нами теперь нет непреодолимой пропасти, думала Санса. Он мой знаменосец. Он теперь, кажется, даже почти богат. Его происхождение для лордов уже не имеет значения: все они приняли его, она видела, как он разговаривает с ними – он почти стал для них своим, и они не припоминают ему южное происхождение… никто, кроме Гловера. Санса не знала, что между ними произошло, и не хотела знать. Кажется, там был замешан Эдмунд… Ну да ладно. Пора вставать. Может быть, они снова увидятся за завтраком, и вновь начнется эта мучительная и острая игра, после которой она не знает, куда девать глаза и руки, и ее бросает то в жар, то в холод. Никогда еще она не испытывала ничего подобного, и не думала, что когда-либо испытает, но пока он здесь, почему бы не продлить эту сладкую муку? Она поднялась, не торопясь оделась и вышла из своей комнаты, коротко кивнув охранникам с черным топором Сервинов на броне. Пройдя в зал, она поняла, что не все лорды смогли подняться: там было всего несколько человек, уныло глядящих в тарелки, но Сандора среди них не было. Сидящие в зале поднялись, чтобы приветствовать ее, а она незаметно высматривала среди них знакомые широкие плечи и темные волосы. Сев за стол, она продолжала тайком выглядывать его, как вдруг к ней неслышно подошел мейстер замка Сервин и с поклоном протянул ей крошечный кусочек пергамента, запечатанный каким-то странным образом: словно у пишущего не было при себе печати, и он прижал сургуч ножкой стула. Санса удивленно вскинула брови, но мейстер лишь пожал плечами и удалился. Она поспешно взломала печать и развернула свиток. Знакомые каракули, расплывшиеся в некоторых местах, словно тот, кто писал, слишком сильно сжимал пергамент в руке. «Ваше величество прошу простить за вчерашнее это больше никогда не повторится. Я уезжаю к Мандерли в Белую Гавань и обратно поплыву по Белому Ножу до самого Долгого озера чтобы не заезжать в Винтерфел я понимаю что вы меня видеть не можете простите пожалуста за всё. С. Клиган, лорд П. О.» Санса почувствовала, как перехватило горло, и отстраненно подумала, что желает септе Мордейн вечного покоя в чертогах Отца: только благодаря ее наставлениям она смогла сдержать слезы. IV Сандор не ожидал, что путь до Белой Гавани от Слейтов окажется таким коротким. Им повезло с попутным ветром, и они были на месте через каких-то три дня. Его щенкам пришлось туговато, и они, с побледневшими лицами, крепко вцепились в борт, думая, видимо, только о том, как удержать в желудках завтрак, а Сандор не мог оторвать глаз от этого города, так не похожего на Королевскую Гавань. Его потрясло, что Белая Гавань действительно была белой: издалека казалось, что все дома построены из белого камня, и город походил на огромный величественный айсберг, неторопливо плывущий по морю. Сандор ощутил его особый запах – соленый и острый, чуть пряный, с ноткой рыбы и специй. Это было совсем не похоже на тяжелую удушливую вонь Королевской Гавани, и Сандор почувствовал, как при виде красоты Белой Гавани у него стало немного легче на сердце. – Не были тут еще? – усмехнулся боцман, рыжий толстяк ростом почти с Сандора, с зычным голосом и хитрым прищуром. – Сразу видно тех, кто тут не бывал. Белая Гавань – самый красивый город Вестероса, если не всего мира. Уж я-то знаю. – Да, я здесь не был, – подтвердил Сандор. – Правда, очень красиво… – Вон там уже Тюленья скала, скоро войдем во внутренний порт... Вы-то куда сами? – поинтересовался боцман. – К лорду Мандерли. Боцман посмотрел на него с уважением. – К лорду Вилису или к Лорду-Миноге? – К обоим, – кратко ответил Сандор. После этого боцман преисполнился такого благоговейного трепета, что начал разговаривать почтительным шепотом: – А… вы предупредили, что едете? – Нет, – рассеянно отозвался Сандор и свистнул своим щенкам сигнал «подойти, встать в строй». Те с трудом подчинились. – Они знают, что я приеду, только я не сообщил точный день… Боцман тут же решил, что на его корабль занесло какую-то настолько важную птицу, что она может себе позволить входить в Новый Замок, открывая двери пинком, и даже несколько посерел от неожиданно свалившегося на него груза ответственности. – Понимаю, – пролепетал он. Сандор едва обратил на него внимание, с интересом глядя, как их корабль медленно поворачивает и любуясь белокаменной стеной, окружавшей город. – Ну, тогда нам точно во внутреннюю гавань, вон туда, – он указал рукой на мрачный замок, стоявший на самом берегу моря. – Это Волчье Логово, старый замок. Видите стену, идущую через весь залив? С башнями? Эта стена прикрывает внутреннюю гавань. Высадимся там, а потом, уж не обессудьте, придется вам до Нового Замка самим добираться, – в голосе его отчетливо слышалось облегчение. Сандор кивнул. – Где Новый Замок? – спросил он. – Во-он там, милорд, видите белый такой замок, на возвышении? Это вот он самый и есть. Туда Замковая лестница ведет, почти от самого порта, по ней надо подняться – и на месте будете. Уж не обессудьте, если чем не угодили, – заискивающе добавил он. Сандор махнул рукой, глядя на своих так называемых воинов, которые понуро стояли, ожидая, когда можно будет наконец сойти на берег. Рад был, кажется, только Доннел, который, не решаясь встревать в разговор – он знал, что Сандор позволяет это исключительно Эдмунду – всем своим видом выражал полную готовность отнести милорда в Новый Замок на руках, если понадобится. И вот их краткое путешествие наконец завершено. Белая Гавань встретила их обычным шумом портового города, сутолокой и толчеей, и Сандор вдруг осознал, насколько он отвык от такого количества незнакомцев и такого гвалта. Как там Санни, некстати подумал он, не разнесла ли свой загон… Он покосился на счастливого Доннела, который не скрывал своего восторга от того, что снова оказался в родном городе. – Ну, что стоишь, Доннел? – ухмыльнулся Сандор. Веди.