Непреодолимость

Сакура не знает, возможно ли на линии их отношений найти точку отсчёта. Когда это началось? Может, когда они были генинами? Сакуру тогда загадочный, скрытный и неприкосновенный Какаши не пугал и не раздражал. Она уже тогда чувствовала, что её сенсей обладает магнетизмом куда более сильным, чем даже Саске. Сакура словно предвидела, что со временем возымеет к учителю непреодолимую тягу. Может, когда её впервые оглушил и зачаровал звук тысячи летящих птиц? Она стояла, не смея оторвать взгляд от сенсея. Видела, как его рука, охваченная сиянием чакры молнии, вонзается в грудную клетку Хаку и рассекает её. Как тёмная кровь мгновенно заливает их одежду, стекает на бетон. Его легендарная техника Чидори. Смертоносная и завораживающая. Сила, уверенность, решительность читались в каждом движении сенсея. Сакура запомнила мельчайшую деталь этого момента. И последующего разговора тоже: — Какаши-сенсей, — Сакура несмело подняла взгляд, когда их команда уже подходила к воротам Конохи. Замялась. Она долго собиралась с силами, чтобы спросить. Боялась потревожить, смущалась. Но взгляд Хатаке — как всегда — был спокойным и пристальным. — Почему «тысяча птиц»? — прошептала она, боясь казаться глупой. Наруто и Саске её интерес не разделяли. — Высокая концентрация электричества создаёт звук, напоминающий щебет тысячи птиц. Я рад, что тебе интересно, а не страшно, — тихий голос Какаши пробирал до глубины души, его привычная дежурная улыбка согревала. Короткая усмешка была такой новой и необычной. Притягательной. Сакура улыбнулась в ответ и опустила взгляд. Она впервые преодолела себя, впервые сократила расстояние между ними, ещё даже не подозревая, что это станет знамением. Но тогда Сакуре стало теплее. Может, когда им пришлось перестать видеться на два года? Тогда Сакура, оглушенная тоской по безоблачному прошлому, по близкому другу и покинувшему её возлюбленному, однажды замерла. Она посмотрела на свинцово-серое небо. Пугающее, давящее и недосягаемое. «Как там Какаши-сенсей?» — мелькнуло в её голове. И тело тут же отозвалось. Его сковала непонятная ломка и всё внутри заныло. Тренировки изнуряли Харуно. Может, когда она совсем недавно лечила его? Ничего серьёзного. Банально и смешно — Какаши в схватке потянул шею. Сакура обошла его не сзади, как принято и привычно, а растерянно опустилась на колени напротив. «Как же вы так?» — сокрушённо и даже бестактно прошептала она. Какаши отвлекся, потерял концентрацию. Это было что-то новое. Сакура протянула руку, пустила сквозь пальцы лечебную чакру и прижала ладонь к изгибу его шеи. Она задумчиво блуждала взглядом по прикрытому лицу Какаши. Невольно залюбовалась тонкими прямыми чертами, сокрытыми маской, ощутила твёрдость и тепло мышц под пальцами, и изумлённо приоткрыла губы — её затрясло от волнения. Ей захотелось сжаться от пронизывающего взгляда. В ответ Какаши медленно осмотрел Сакуру и надолго задержал взгляд на её шее. Артерия под кожей ускоренно забилась. Какаши усмехнулся и поймал взгляд глаза в глаза. Харуно почувствовала, как к щекам приливает румянец, а вместе с ним в груди разливается согревающее волнение. — Спасибо. Он сказал это тихо и глухо. Ради приличия, конечно, ведь сияние вокруг ладони Сакуры исчезло с минуту назад. В ту ночь Сакура, глядя в затянутое поволокой облаков ночное небо подумала о том, что Какаши без водолазки, должно быть, намного привлекательнее её сокомандников.