Домашний Питомец

5.

      Первая неделя в доме Чонгука проходит относительно спокойно, если не брать во внимание тот случай, о котором Пак искренне не хочет вспоминать. Альфа постоянно пропадает на работе, возвращаясь лишь ночью, и больше не трогает омегу. Он, словно по расписанию, шумно поднимается по лестнице, после чего хлопает дверью в комнату и включает душ. Именно после этого Чимин может спокойно закрывать глаза, погружаясь в более менее спокойный сон.       Чимин соврет, если скажет, что находится в этом доме ему в тягость. Да, его хозяин нашел ему нестандартное применение, используя словно игрушку в своих руках, но ведь есть и плюсы, как ему кажется. Чонгук выглядит не заинтересованным в ком-либо. Не то чтобы Чимина это сильно волновало, у него нет на это прав, но он в относительной безопасности до тех пор, пока в этом просторном доме не появится бета. У него есть неопределенное время на то, чтобы жить спокойно, в замен отдавая лишь себя. Альфа не бьет его, как многие другие хозяева, не смотрит, как на мусор и даже разрешает хозяйничать в доме. Что ему стоит приносить удовольствие своему хозяину, если тот так этого желает?       Омега дергается от прикосновения к своей пояснице, тут же замирая на месте. Он так сильно был погружен в свои мысли, что не услышал, как Чонгук вернулся домой и теперь прижимает его своим телом к толстой кухонной столешнице. Руки предательски начинают дрожать, из-за чего Чимину приходится упереться ладошками о холодную поверхность. Он терпеливо ждет дальнейших действий со стороны альфы и получает легкий поцелуй в позвонок. — Как бы сильно я ни скучал по твоему телу, Чимин-и, мне нужно работать. — Голос Чонгука хриплый и кажущийся от чего-то, Господи боже, чересчур сексуальным. Он звучит поистине расстроенно и даже обиженно. — Но ты же сделаешь мне приятно, да, малыш? — Омега несмело кивает и медленно поворачивается лицом к хозяину, замечая его кривую усмешку. Чонгук же смотрит на омегу перед собой и думает о том, чего бы такого выдать, чтобы в край его смутить, но отчего-то вдруг меняет решение и улыбается даже нежно как-то. — Принеси мне кофе в кабинет, пожалуйста.

***

      Его отношение к Чимину непонятно и Чонгуку самому. То, что казалось бы в самом начале вышло из-под контроля, а потом пришло в относительную норму, вновь катится не пойми куда. В начале альфа искренне не знал зачем же купил его, разве что позабавиться, а потом он решил использовать Пака, как средство для снятия напряжения, ведь омега такой возбуждающий, что сам напрашивается на грех.       Однако после содеянного Чона мучило чувство вины, которое он отроду не чувствовал. Альфе настолько сильно хотелось ощутить это хрупкое тело под собой, что ему и в голову не пришло подумать о Чимине. Конечно, ни альф, ни бет не учили думать о чувствах омег, и теперь, побывав в такой ситуации, Чон не понимает почему. Ведь Чимин такой нежный и хрупкий и Чонгуку, честно говоря, даже стыдно появляться перед ним. Слушая рассказы своего друга, Намджун в потрясении распахивает свои глаза и мысленно крутит пальцем у виска. То, что его приятель чокнутый на всю голову, он давно знал, но и подумать не мог, что тот сможет учудить нечто подобное. — Ты купил омегу и живешь с ним под одной крышей вдвоем? — В ответ он получает неуверенный кивок и взгляд, ясно просящий совета. — Ты трахнул его и стараешься не появляться дома после этого, потому что ну…. тебе стыдно? — Утвердительный кивок выводит Нама из равновесия на какое-то время. — Ты совсем из ума выжил? И что дальше? Под венец его поведешь? — Он же омега…так не положено. — Парни буравят друг друга взглядом какое-то время, после чего Намджун устало вздыхает и трет виски. — Что ты от меня то хочешь? Сам вляпался в это дерьмо, сам и разруливай.       Чонгук на самом деле надеялся услышать хоть какой-то мудрый совет от своего лучшего друга, но даже тот послал его с упреками. Он действительно запутался и даже начал злиться на свой дебильный характер, просящий постоянного экстрима. В последний раз это ничем хорошим не закончилось. Бета, в которую на свою дурную голову альфа смог действительно влюбиться по-настоящему, бросил его, сопровождая громким смехом.       Чон полюбил поистине сильно и бета, Тэхен, был абсолютно не против провести свою жизнь под крылом успешного двадцатиодноголетнего парня, но услышав в свой адрес слова любви и предложение забить на омегу и продолжение рода, ведь это равносильно измене, ушел громко смеясь, и больше не появлялся в его жизни. Чонгука тогда нехило так разнесло и он пообещал себе не влезать ни в какие авантюры до конца своей жизни, а потом, спустя шесть лет одиночества, ему в голову пришла гениальная идея купить себе омегу, которых раньше презирал. И чем это закончилось? Тем, в чем альфа разбираться уж точно не хочет. — Если он тебе действительно понравился, попробуй узнать его получше, прежде чем снова заставлять терять сознание от боли. — Чон вздрагивает от голоса друга и смотрит как-то загнанно и обиженно. — Понравился? С чего ты взял? Он же омега. — На свои вопросы он получает лишь громкий вздох. — Когда ты говоришь о своем Чимине, у тебя глаза загораются как тогда…когда ты говорил о Тэхёне.       Альфа дергается будто от сильного удара и злостно фыркает, тут же вскакивая с удобного кресла. Он старается как можно быстрее выйти из этого дома, не разрушив его, и напоследок бросает раздраженное: «Пошел к черту, Нам». Его трясет всю недолгую дорогу до машины, на которую он тут же облокачивается, стараясь перевести дыхание и не думать о словах друга. Однако у него плохо выходит, от чего он со всей силы бьет ногой упругую шину и оставляет вмятину на капоте дорогой иномарки, озлобленно потирая ушибленную руку.       Он не хочет даже вспоминать о том моменте в своей жизни. Как Намджун смеет говорить об этом так беспечно и тыкать этим ему в нос? Чонгук поклялся больше не влезать в эти любовные проблемы, которые приносят только боль, так почему же сердце так приятно колет, стоит ему только подумать о русоволосом комочке нежности?