Пергамент нашей жизни (Свиток второй)

«Свадьба. Надо же». Северус откинулся на спинку кресла и задумчиво погладил подбородок, уставившись на короткий текст приглашения. Люпин всё же решился официально испоганить жизнь мисс Тонкс. Но ладно, его-то ещё можно понять: никого лучше он в жизни не найдёт, но вот девчонка… Как будто будучи замужем за оборотнем можно рассчитывать на головокружительную карьеру. Или доброе отношение соседей. Но мисс Тонкс, по-видимому, перспектива клейма «жены чудовища» не пугала. Северус видел её последний раз на собрании членов Ордена, и та не выглядела несчастной. Скорее, наоборот. Что было несправедливо. Нет, сам Северус не питал к этому ходячему розоволосому несчастью никаких романтических чувств, но в груди всё равно поднималось раздражение. Кто-то смог полюбить Люпина таким, каким он являлся: потасканным, неизлечимо больным существом с полным отсутствием соратников и каких-либо социальных перспектив. И это, однако, не помешало ему найти женщину. Партнёра. Любимую. Северус смахнул приглашение со стола. Сравнивать себя с Люпином было глупо. Даже оборотни котировались в обществе выше, чем Пожиратели Смерти. По крайней мере, в том обществе, что возглавлялось Министерством Магии. Одержи Лорд победу тогда, в той войне, у Северуса было бы всё: признание, деньги, Лили… Нет, напомнил он сам себе, Лили бы у него не было в любом случае. Не погибни она в ту злосчастную ночь, защищая Поттеровского сынка, всё равно бы презирала Северуса до конца дней. И уж точно не согласилась бы стать его супругой. А насильником он никогда не был. Северус презрительно хмыкнул. Ну-ну, огромный повод гордиться собой, просто добродетель. Со скрипом отодвинув стул от письменного стола, за которым сидел, Северус встал. На свадьбу он, конечно, не явится, а так долго рефлексировал над приглашением только потому, что оттягивал момент, когда придётся вернуться в домашнюю лабораторию. И на то имелась всего одна, но весьма веская причина. Послезавтра начинались весенние каникулы. В честь чего завтра вечером в замке проводился традиционный Пасхальный бал, а уже на следующее утро замок должен был почти опустеть. Любопытных глаз стало бы меньше, а свободного времени больше. И оно, это время, оказывалось необходимо, как никогда. Потому что в деле превращения кошки обратно в человека впервые наметился явный прогресс. По крайней мере, Северусу хотелось так думать. Все последние недели, в то время, пока шотландская зима нехотя отступала и сменялась сначала шквалистым ветром с дождём в конце февраля, а потом — несколько более тёплым, но всё равно дождливым мартом, в библиотеках, лавчонках и мастерских по всей Магической Британии кипела работа. Библиотекари Волшебного университета сбились с ног, разыскивая в самых старых запасниках пыльные манускрипты средневековых алхимиков и делая с них копии, которые следовало отослать совиной почтой не пойми куда. Аптекари из Грейт-Хэнглтона и Бадли-Бэббертона получали анонимные заказы на всевозможные составы и только головами качали: такими странными порой казались им сочетания ингредиентов. Впрочем, таинственный заказчик платил звонким золотом, и они не жаловались. Как не жаловались и подмастерья тинвортского кузнеца, которым приходилось тщательнее следить за зачарованными мехами, чтобы их мастер успел вовремя закончить сложную ковку, которую предписывалось выполнить в кратчайший срок. И даже стеклодув из Лондона, который даже не был магом, а всего лишь сквиббом, разглядывая эскиз диковинной колбы, помалкивал. Все они, сами того не зная, работали на одного человека — работали на Северуса. С помощью зелий нельзя было повысить способности к легиллеменции — факт, не оспариваемый научным сообществом. Но вот обратную связь — возможность усиления эффекта зелья вкупе с легиллеменцией — эту связь, насколько было известно Северусу, не исследовал ещё никто. Никто до него. И вот, сегодня вечером, в канун Пасхального воскресенья в самом конце марта все кропотливые усилия Северуса сходились в одну точку. Это пугало. Ведь именно сегодня могла решиться судьба кошки. Северус не особо рассчитывал на удачу. Но, как бы ему не хотелось признаваться самому себе, этот провал оказался бы куда больнее, чем предыдущие. Весь этот творческий поиск решения проблемы напомнил Северусу студенческие годы, те лихорадочные месяцы, когда он работал над учёной степенью. Он был вымотан морально и физически: быть профессором, деканом, шпионом, слугой Лорда, да ещё и исследователем на полную ставку… Да что там — банально закончились деньги. И если вернуть Фелице Филбрайт человеческий облик не удастся сейчас, то… Скрипнула дверь, и в гостиную неуклюже протиснулась кошка. Она тащила в пасти одеяло, которое волочилось у неё между лап и мешало нормально двигаться. Северус сдвинул брови. — И зачем, скажи на милость, наше одеяло понадобилось тебе здесь? Не ведя ухом, кошка доковыляла со своей ношей до камина, где и улеглась на одеяло у самого огня. Она довольно зажмурилась, словно гордясь собственной смекалкой и умением. Вздохнув, Северус опустился на колени рядом и почесал кошку под подбородком. Если уж быть совсем откровенным, начинать финальный эксперимент не хотелось ещё и потому, что вероятная неудача не только страшила, но и… казалась привлекательной. Тогда кошка осталась бы с ним, и только ему дарила бы свою… Привязанность. Да, привязанность. Назвать чувства, которые рождала её компания в душе самого Северуса, он боялся произнести даже в мыслях. Но хотя бы больше не отрицал. Вновь став человеком, мисс Филбрайт вряд ли вот так лежала бы перед камином в гостиной Северуса и, доверчиво подставив горло, давала себя ласкать. Скорее, бежала бы прочь без оглядки, а потом ещё и в Визенгамот бы подала. Хотя у неё и так оставался шанс затаскать Северуса по судам: если памяти останется хоть часть тех вольностей, которые были за последние несколько месяцев позволены над её персоной. Но только если всё сработает. И если её рассудок не помутился. И если, после всего пережитого, жизнь в качестве леопарда не покажется ей более привлекательной перспективой. Слишком много «если». Северус решительно поднялся на ноги. В любом случае, до бесконечности держать живое существо в замкнутом пространстве подземелья он не имеет никакого права. Будет ли мисс Филбрайт его ненавидеть или нет — неважно, попробовать он обязан всё равно. Северус проверил, который час: до ужина ещё не скоро. И это хорошо. — Ты ведь тоже ещё не ела, — Северус поманил кошку рукой, — пойдём со мной.

***

В лаборатории всё было готово. Оно было готово уже несколько дней кряду, но каждый раз что-то срывалось. Зелье, призванное помочь анимагу, застрявшему в своей животной форме, Северус назвал незатейливо: Эспуар, «надежда». Французский был выбран не случайно. В конце концов, первую подопытную с этой страной связывало очень многое. Эспуар, который в конечной своей форме был внешне весьма похож на кисель, как оказалось, относился к группе «мгновенных зелий». Что было весьма неудачно, ведь означало, что между приготовлением и приёмом внутрь могли пройти лишь считанные секунды. Иначе эффект, и так пока чисто теоретический, улетучивался полностью. Северус считал, что путём проб и ошибок отработал процедуру достаточно хорошо. Сложный по составу, Эспуар варился очень быстро и пить его следовало между третьим и пятым тактом сердца, после того, как цвет пенки на стремительно остывающей поверхности зелья менялся с жёлтого на ярко-синий. Сегодня Северус был уверен в том, когда именно «просто синий» становится тем самым «ярко-синим». Он также убедился на горьком опыте, что экспериментировать лучше не на полный желудок. И вероятность того, что накануне Пасхального бала, когда все готовятся к торжеству и отъезду, кто-то может потревожить декана Слизерина, снизилась почти до нуля… В общем, сегодня никто и ничто не должно им помешать. Северус нетерпеливо подтолкнул нерешительную кошку через порог внутрь домашней лаборатории. — Да-да, знаю. Обычно тебе сюда нельзя, но сейчас ты — единственный элемент, которого здесь не хватает. Выпихнув кошку на середину небольшого свободного пространства перед главным столом, Северус захлопнул за собой дверь. Кошка втянула носом многочисленные незнакомые запахи, чихнула, а затем уставилась на их источник. Про себя Северус окрестил сложную конструкцию, высившуюся на столе, просто «аппаратом». Он представлял собой хитроумное переплетение прозрачных капилляров, горелок, колб и противовесов, поддерживаемых ажурным металлическим каркасом. На первый взгляд трудно было понять, что и куда, но присмотревшись, становилось понятно, что с одной стороны аппарат разевал воронки и щетинился множеством миниатюрных стеклянных бюреток, а с другой — заканчивался одной-единственной трубкой, обмотанной остро пахнущей тряпкой. Кошка привстала на задние лапы и решила попробовать тряпку на зуб. Северус схватил её за загривок: — Не стоит. Желчь гиппогрифа, она горькая. И я тебя не для того привёл, чтобы ты всё испортила. Иммобилус! Подхватив неподвижную кошку на руки, Северус осторожно положил её на стол рядом с аппаратом. Расположил безвольное тело так, чтобы хорошо было видно широко распахнутые в немом вопросе глаза, и ногой пододвинул себе табурет. — Неприятно, я знаю. Но поверь, зелье на вкус ещё хуже. Следующие несколько минут прошли в приготовлении всех необходимых для Эспуара компонентов. Засыпав порошок из сухих протёртых листьев аконита в последнюю воронку и подкрутив конечный кран так, чтобы дистиллят капал со строго заданной частотой, Северус в последний раз сверился с хронометром, волшебный циферблат которого висел в воздухе перед лицом и сел. Так, начали. Он сделал глубокий вдох-выдох, стянул перчатки и запустил аппарат. Кошка испуганно повела глазами в сторону всё усиливающегося бульканья. Северус успокаивающе положил руку ей на шею. — Всё хорошо, не бойся. Самого его внутри трясло. И даже не от того, что сейчас здесь готовился сильный яд: в конце концов Люпин пил такой регулярно и не умер. И никто не умрёт — Северус был в этом уверен. Но вот сработает ли?.. Хронометр издал тихий звон. Пора! Не вставая с места, Северус подцепил и быстрым движением отбросил в сторону тряпку, закрывавшую зёв конечной трубки. В ту же секунду оттуда в подставленную чашу размеренно закапала густая жидкость. Зелье было почти готово. Теперь — ко второму этапу. Северус дождался тринадцатой капли и перекрыл кран одной рукой. Другой он уже подносил к лицу чашу с зельем. Эспуар менял цвет, и Северус начал отсчёт: раз, два… На счёт три он посмотрел кошке в глаза. И выпил зелье.

***

Где-то далеко ещё гремел гром: это катилась по каменному полу чаша. А Северус уже падал сквозь серый туман, и было всё вокруг тихой песней. Сверху упала зима и напитала всё вокруг запахами леса, моря и косматых зверей. Северус поднялся на ноги, не приминая под собой снег и оглянулся по сторонам. Дрир. Он был на Дрире в тот злополучный вечер, когда мисс Филбрайт помешала похитить Поттера, но попалась сама. Это было воспоминание человека, а не кошки, и это была победа. Эспуар сработал как надо, теперь всё зависело от Северуса. Он побежал сквозь призрачные стволы деревьев на опушку, туда, где шло собрание Пожирателей. Оттуда несло зловонным дымом, будто с пепелища, а в небе пролетел вдруг гигантский маятник, на миг заслонив свет. Северус бежал. Он видел, отчётливо видел уже впереди спины в одинаковых мантиях, слышал гул голосов, но никак, никак не мог приблизиться, словно топтался на месте. Ну, же, пусти меня! Я хочу помочь. Я не сделаю ничего плохого, обещаю! Губы и гортань жгло сухим жаром, и pourrait-il être от зелья или от криков? Страшно так, что сердце вот-вот вырвется из груди. Что они с ней сделают? Мама, спаси меня, мама! А потом Северус понял, что у него нет и не может быть ни груди, ни сердца. Ведь он — всего лишь слезинка в глазах смотрящего, и будет ли вновь падение бесконечным? Стылый ветер подхватил его прежде, чем Фелица рухнула на колени у ног Лорда. Стало ещё холоднее, но страх всё равно перекрывал любые другие ощущения. Pour que? Je ne veux pas… Усилием воли Северус вырвался из липкой огненной паутины чужого страдания и упал в последний раз. Его тошнило. Повернул голову, вытерев нагар на щеке о сырую землю и увидел близко-близко полные боли глаза кошки. Нет! Глаза Фелицы Филбрайт. — Круцио! — вновь произнёс Лорд. В ужасе Северус шарахнулся прочь, неловко елозя по снегу руками, путаясь в мантии, оставляя за собой борозду, глубокую, как Вердонский каньон. Она ездила туда с Кристофом на медовый месяц… Они остановились в маггловской деревушке Moustiers-Sainte-Marie и могли бы быть так счастливы… Нет-нет-нет, Северус мотнул головой, вытряхивая их ушей хрустальные шарики, пахнувшие летом и Провансом. Девочке не хотелось вспоминать ужас своей смерти, сознание норовило увести её в куда более счастливые времена. Мисс Филбрайт перед ним издала ещё один, полный агонии, крик, тело её выгнулось под неестественным углом и опало. Он… Они оба здесь — не для этого, и чашу сию нужно испить до конца. Но это был не тот, так нужный момент, на который рассчитывал Северус. Всего минута, одна минута назад, когда Лорд ещё проповедовал, а не мучил. Когда она ещё не приняла безумное решение задействовать свою звериную ипостась… Словно в ответ на его волю, картинка схлопнулась, будто враз потухли и звёзды, и Луна, и Солнце. У Северуса перехватило дыхание, но потом он понял, что здесь в памяти мисс Филбрайт случился провал: сознание слишком часто начало мутиться, чтобы показать хоть что-нибудь. Оно и к лучшему, одного раза ему тогда хватило с лихвой. Но едва погаснув, воспоминание вернулось. — Ты ищешь Северуса? — Лорд был сама любезность. Рукой, не занятой палочкой, он указал на второго Пожирателя слева от себя. — Он здесь, можешь поздороваться с ним. — Нитевидные губы Лорда дрогнули в усмешке. — Или, точнее, попрощаться. Фелица всем корпусом развернулась в ту сторону, куда было сказано. Снейп стоял, застыв словно изваяние, не отличимый от других Пожирателей. Он казался безэмоциональной и пустой марионеткой, оживавшей лишь по мановению палочки своего жестокого хозяина. Фелица не могла отвести от Снейпа взгляд. Она часто и мелко дышала, широко открыв рот, так, что скопившаяся слюна начала вытекать по нижней губе и подбородку тонкой вязкой струйкой. Не важно! Мёртвым не бывает стыдно. Она же уже мертва? Но если Снейп здесь… Может быть… Всего лишь может быть… Шальную мысль, пришедшую вдруг на ум, Фелица побоялась озвучить даже внутри собственной головы. Лорд наглядно доказал ей, что не существовало ничего неприкосновенного… …кроме надежды. Знаю, девочка, всё знаю. Не бойся, ты молодец, ты показала мне нужный момент. Как была, на коленях, Фелица бросилась к Снейпу. Сейчас! Он должен сделать это сейчас. Северус поднялся за спиной своего неподвижного двойника. Шагнул в его, будто каменное тело, склонил лицо в маску Пожирателя и сквозь прорези посмотрел на мисс Филбрайт. — Помогите! — закричала она, хватаясь за ткань мантии того, другого Снейпа. — Пожалуйста, помогите! Il faut… Вы должны! Умоляю, сделайте что-нибудь! Снейп оставался неподвижен и безмолвен, словно стена. Я здесь, я помогу. Фелица с отчаянием смотрела на него снизу-вверх, пытаясь поймать его взгляд, но… Тебе нужно пойти со мной. …в надвигавшихся сумерках чуть склонённая к ней маска была перечёркнута тенями, и из прорезей для глаз на неё безразлично взирала лишь чернота. Пойти со мной прямо сейчас, понимаешь? — Je t’en prie! Я не хочу… Пожалуйста, спасите! — Подтянувшись на руках, Фелица словно пыталась вскарабкаться на Снейпа и сильнее вжималась в его тело. Пальцы Снейпа-двойника сомкнулись в её волосах у самых корней и с силой оттолкнули прочь. Прости меня, девочка. Меньше всего я бы хотел тебя предать. Фелица рванулась обратно, ломая ногти, впилась скрюченными пальцами в бёдра Снейпа, сквозь одежду оставляя кровавые борозды на его коже. Метки. Невидимые ни для кого, она оставляла на нём метки. Вернись. Я вернулся. — Ты не можешь быть на его стороне! Un indic! Tu as parlé, traître! Предатель! Разрази тебя все демоны сразу, девочка! Ты должна пойти со мной, слышишь? Фелицу отбросило в центр круга заклинанием Лорда, и Северус застонал. Это было слишком тяжело, почему он думал, что сможет выдержать такую пытку? В небе снова качнулся маятник, и пока его полумесяц описывал дугу, Северус осознал, что бесценные мгновения уходят безвозвратно. И он должен выдержать. И должен победить. Изо всех сил он рванулся из тела своего двойника, того, совсем другого и уже далёкого Снейпа. Подлетел к Фелице и взял рукой за подбородок, повернув её лицо к себе. Да, взял рукой и повернул. Не понимая, как такое возможно, но одновременно, не желая выяснять, Северус поймал её взгляд… Ты должна вернуться. Ты мне нужна. Он не успел сказать или сделать что-то ещё. Мир вокруг вдруг накренился и наполнился рёвом. Его куда-то поволокло, и в ушах зазвенело: — Се-ве-е-ерус!

***

Кажется, он даже не терял сознание. Просто свалился с табурета на пол, как куль с мукой. Он не закончил сеанс легиллеменции сам, это точно. И не похоже, что его смогла бы блокировать мисс Филбрайт. Как же тогда?.. И что так гудит в голове? — Северус! Охранные чары! Сработали охранные чары. Причём, не его собственные, наложенные на покои, а замковые, поднимавшие тревогу в пределах слышимости от всех сотрудников школы, если случалось нечто из ряда вон ужасное. Северус провёл рукой по лицу, пытаясь прийти в себя. Так, он — у себя в лаборатории, пытался помочь мисс Филбрайт… Кошка! Ухватившись за край стола, Северус подтащил себя к кошке. Она всё так же была неподвижна, ведь действие обездвиживающего заклинания ещё не прошло. Или прошло? В следующий миг на предплечье Северуса проснулась Метка. От неожиданности он вскочил на ноги. Что, тролль его побери, тут происходит?! — Северус! Где ты, Северус? Это был голос МакГонагалл, точно. Чертыхаясь от боли в руке, Северус распахнул дверь лаборатории и буквально вывалился через порог. «Спокойный вечер — как же», — успела пронестись почти истерическая мысль. В гостиной было слишком светло: глаза сразу наполнились непрошенной влагой. Вой охранных чар сделался просто оглушительным. Странно, но голова МакГонагалл в камине умудрялась звать его ещё громче. — Северус! Где тебя носит?! У нас — ЧП! Пожиратели в Хогвартсе! Северус сглотнул. — Где именно? В замке? Что могло случиться? И зачем Пожиратели заявились, ведь Поттера здесь нет? И почему он не знал? — Нет, вроде бы они пока снаружи, возле теплиц. — В выражении лица и тоне голоса МакГонагалл не осталось и намёка на обычную строгую чопорность. — Северус, Хагрид говорит, они привели сюда магглов. И как минимум, одного горного тролля. Там полная неразбериха. Ты мне нужен немедленно! — Не вам одной, госпожа директор, — Северус рванул рукав домашней рубашки и показал горящую метку МакГонагалл. Та закусила губу. — Да что же это творится?.. Ладно, поступай, как знаешь. Только будь осторожен. Прежде чем её голова исчезла в зелёном пламени, она бросила, вероятно, уже кому-то в сторону: — Нет, Помона, он занят. Ты и Сибилла останетесь с детьми. Соберите всех Большом зале. Филиус, ты меня слышишь? Я уже иду! Не забудь запереть за собой все двери! Камин потух, но Северус уже лихорадочно собирался. Чары, наконец, угомонились, но в ушах по-прежнему звенело, голова раскалывалась. Что бы не задумал Лорд, следовало торопиться. Не уверенный, нужно ли ему полное облачение Пожирателя, Северус сделал два нервных шага к выходу из покоев и обратно. В этот момент из лаборатории выскочила кошка. Выглядела она как-то странно, но что именно было не так, Северусу некогда было соображать. Жива, после того, как миссия по её спасению завершилась столь варварски — и на том спасибо. Надвигая на глаза капюшон плаща: даже тусклый свет факелов в коридоре заставлял глаза слезиться, Северус прошептал: — Никуда не уходи, — и захлопнул дверь.