Пергамент нашей жизни (Свиток второй)

МакГонагалл не преувеличила: возле теплиц и впрямь творилось чёрт те что. Ещё издалека стали слышны жуткие вопли и звон разбитого стекла, в затянутое низкими тучами ночное небо уходили всполохи заклинаний. Быстрым шагом продвигаясь всё ближе к эпицентру событий, Северус напряжённо размышлял. Честно говоря, он не совсем понимал, что ему стоит делать. Броситься ли на защиту школы и её обитателей? Это казалось очевидным порывом, но Метка на руке Северуса считала иначе. Велят ли ему присоединиться к Пожирателям? Но ведь никаких приказов на сей счёт не поступало. Северус вообще не знал ничего о готовившемся нападении. Где-то впереди раздался мощный взрыв, скорее всего, результат ​Конфринго. Не придя ни к какому заключению, Северус решил: он будет действовать по обстоятельствам. К которым оказался не готов. Из мрака на него бросилась человеческая фигура. Женщина; в свете Люмоса мелькнуло её перекошенное паникой лицо. Она кричала нечто нечленораздельное, а в вытянутой руке держала непонятное оружие. Северус успел лишь отпрыгнуть в сторону, отразить атаку уже не представлялось возможности. В следующую секунду, однако, стало очевидно, что перед ним не волшебница, а маггл. И оружие её, к счастью, было не смертельным. Оно распылило в сторону Северуса струю дурно пахнущей жидкости, а сама его обладательница скрылась в темноте так же быстро, как и появилась. Закашлявшись, он послал вслед беглянке Ступефай, но, должно быть, промахнулся. Догонять её Северус не стал. Он обогнул угол замка и очутился прямо перед теплицами. Саднило горло, а из глаз катились слёзы. Будто в лицо ему плеснули концентрированным Бодроперцовым зельем. Впрочем, ещё через секунду эти неудобства отошли на второй план, ибо возникли неприятности покрупнее. Тролль Хагриду тоже не привиделся. На фоне горящей теплицы и суетящихся вокруг людей его бочкообразное тело смотрелось просто огромным. Тролль крушил всё вокруг дубиной и совершенно не обращал внимания на заклинания, которыми его осыпали защитники замка. Северус заметил среди них Флитвика, О’Рейли и Синистру. Вокруг также бегало и наводило ещё больший хаос не менее дюжины магглов. Никого из Пожирателей, однако, Северус не заметил. Или они были не здесь? Метка продолжала пожирать предплечье огнём, и, развернувшись на каблуке, Северус поспешил прочь от замка, к границам антиаппарационного барьера. Лорд не желал, чтобы он участвовал в нападении, Лорд вызывал его к себе. Что было гораздо хуже. Северус уже почти бежал, перебирая в уме все последние события. Где он мог дать слабину, выдать себя? Или дело в доносе кого-нибудь из «коллег»? Намеревались ли ему поручить новое задание? Вот и главные ворота. Северус остановился, пытаясь унять дыхание и, запрокинув голову, посмотрел на одного из каменных кабанов. Его крылатый силуэт едва угадывался в темноте. Сюда не долетали крики, и ночь казалась обычной весенней и холодной. Где-то заухала сова. Северус опустил подбородок на грудь и сделал несколько глубоких вдохов-выдохов, изгоняя из головы все мысли. Не было резона гадать, скоро он всё узнает. Повернувшись к замку спиной, Северус аппарировал туда, куда призывал его повелитель.

***

В особняке Малфоев все окна были тёмными, отчего он выглядел спящим. Северус даже решил, что ошибся, и, следуя зову Метки, оказался не в том месте. Но едва он поднялся на крыльцо, дверь ему отворил угрюмый домовой эльф, единственным одеянием которому служило грязное полотенце, обмотанное вокруг бёдер. Он склонился перед Северусом в немом поклоне и лапкой указал куда-то внутрь дома. Его ждали. Пройдя анфиладу парадных комнат, Северус свернул было к парадной трапезной, где Лорд обычно собирался со своими слугами, если удостаивал Малфоев чести своим визитом, но сегодня за полуоткрытой дверью ждала лишь темнота. Не горел даже камин. Перед Северусом возник из воздуха давешний эльф и, всё также молча, отвесил ещё один поклон. Что за ещё за игры? Лорд не любил, когда к нему опаздывали. — Куда мне идти? — бросил Северус. Домовик, казалось, только и ждал вопроса. Втянув голову в плечи, он прошмыгнул мимо Северуса и потрусил куда-то в незнакомую ему часть дома. Северус скрестил руки в широких рукавах мантии, перехватив поудобнее палочку, и зашагал следом. Свернув пару раз, они вышли к лестнице, по которой спустились ниже уровня земли. Северус напрягся: не направлялись ли они в подземелье? Жертва, своими ногами являющаяся в узилище — такая шутка была вполне в духе Лорда. Но они не стали спускаться ниже. Коридор свернул в последний раз, и перед ними выросла широкая деревянная дверь, обитая кованым шипастым железом. Домовик тихонько постучал и тут же, будто испугавшись собственной наглости, исчез. Северусу ничего не оставалось, как войти. Дверь весила, наверно, как целый гиппогриф и поддалась с трудом. За ней открылось большое помещение без окон со сводчатым потолком. Видимого источника тепла не наблюдалось, но было, тем не менее, почти жарко. В свете факелов блестело многочисленное оружие: мечи и шпаги на стенах, витрины вдоль них, доспехи на низких постаментах по всему периметру. Не пыточная. Северус перевёл дух и незаметно убрал палочку во внутренний карман рукава. Делал он это неохотно, но показаться пред хозяином откровенно вооружённым, означало большие неприятности. В центре оружейной на огромном помпезном диване, перекочевавшем сюда, вероятно, из гостиной, удобно расположился сам Лорд. Он читал некий свиток, и не обратил на стоявшего на пороге Северуса никакого внимания. Тот решил, что это — не самый плохой знак, но окончательные выводы ещё рано было делать. Под ногами Лорда распласталась шкура мантикоры. Её оскаленную голову, так похожую на человеческую, он время от времени машинально пинал носком сапога. Северус сделал два решительных шага вперёд и почтительно склонил голову в приветствии: — Приветствую, мой Лорд, вы звали меня? — Падать ниц пока не стал, ведь он никак не провинился. Лорд отложил в сторону свиток и вперил в Северуса взгляд своих красных глаз. От этого, как и всегда, по телу побежала дрожь, а спина покрылась липкой испариной. — Северус, мой верный слуга, — рот Лорда растянулся в подобие ухмылки, — ведь верный же, правда? Намёки на неверность Северуса делались им время от времени. Лорд страдал от паранойи, периодически все Пожиратели впадали в немилость из-за подозрений, нет, даже не в предательстве — тогда их бы просто не оставили в живых; а всего лишь в недостаточной преданности. В случае Северуса для подозрений имелось куда больше оснований, ведь он являлся членом Ордена Феникса. Профилактическое ментальное насилие, призванное, по-видимому, показать, кто здесь стОит настоящей верности, тоже стало привычным. Северус снял окклюменционные барьеры усилием воли. Это было как раздеваться на морозе, но альтернатива разгневать Лорда по-настоящему, сулила ещё больше боли. Но сегодня обошлось. Лорд ещё секунду препарировал Северуса взглядом, едва касаясь его мыслей, а затем мотнул подбородком в противоположный от себя угол дивана: — Садись. Теряясь в догадках относительно того, что будет происходить дальше, Северус послушно подошёл к дивану и сел, заставив себя принять удобную, но не вальяжную позу. Повисло молчание. Лорд обратил своё внимание куда-то в сторону, что нисколько не способствовало расслаблению, но давало возможность поразмышлять. Осторожно поразмышлять. Других Пожирателей не было в особняке, даже Малфоев, а уж они-то, на правах хозяев, обязаны были бы присутствовать. Оставались два варианта: все (или большинство) сейчас с непонятной целью крушили Хогвартс, или же Лорд пожелал видеть только его одного. Обе вероятности требовали тщательного обдумывания, ведь ветвились многочисленными возможностями и линиями поведения. Любое слово или даже жест могли дорого обойтись. Но думать было опасно, поэтому Северус просто терпеливо ждал. Наконец Лорд оторвался от созерцания клинков на стене и заговорил. — Мне всегда казалось странным, что семьи чистокровных магов коллекционируют оружие маггловского отребья, — проронил он задумчиво. Ах, философское настроение сегодня, пусть. Это могло быть игрой: так низль даёт пойманной мыши иллюзию свободы, а та и не понимает, что вольна бегать лишь между его передних лап. Но как бы то ни было, тон Лорда, как и его слова приглашали к беседе, поэтому Северус осторожно возразил: — Но ведь зачастую это — не просто коллекция. — Он посмел подпустить в голос толику яда, — Конечно, Малфои никогда не отличались избирательностью в том, что касается приобретения предметов роскоши, но ведь история их рода действительно насчитывает века, и сталкиваться с людьми им приходилось постоянно. Лорд кивнул. — Сражаться на дуэлях с магглами, используя их оружие… Выработанный задолго до Статута секретности неписанный закон, который соблюдали практически все. — Лорд повёл костлявой дланью в сторону ближайшей горки, в которой были выставлены кинжалы. — Примитивный способ решать конфликты, опускаться до уровня магглов, когда лишь единичное Секо стоит всей этой стали. Северус бесшумно выдохнул, и когда это он успел затаить дыхание? Шар вновь был на его половине, поэтому он заметил небрежным тоном: — Полагаю, традиция идёт от Годрика Гриффиндора. Именно он заказал гоблинам меч, вызвавший потом столько шума. Основатель факультета, как и его последователи всегда отличались лишь бравадой и никогда — умом. Жалобно хрустнула голова мантикоры под ногой Лорда: он всем корпусом неожиданно подался к Северусу. Лишь многолетняя выдержка позволила ему сохранить невозмутимый вид. «Что? Что я сказал не так?» — Забавно, что именно ты упомянул Гриффиндора, — проговорил Лорд. Его голос, обычно бесстрастный, окрасился нотками интереса. За долю мгновения до того, как в его разум вторглись, Северус успел сгруппироваться. Да, вот они, его чувства, как на ладони. Он не скрывает ничего от своего повелителя. В его словах не таится злого умысла, он не в курсе никаких возможных планов… Его смятение и растерянность вызваны лишь непониманием и страхом, что он посмел, пусть и невольно, чем-то задеть того, кого почитает превыше всех остальных. Так же внезапно, как и начал атаку, Лорд прекратил её. Он вновь откинулся на диванные подушки, лицо его ничего не выражало. Северус тоже позволил себе прислониться к спинке дивана. Запасы его магической энергии не особо истощились, а ментальные барьеры остались крепки, ведь их почти не пришлось задействовать, но выставить себя слабее, чем есть на самом деле — это всегда оставалось хорошей тактикой. Тем паче в ситуации, когда неясностей становилось всё больше. — Мне нужна твоя кровь, Северус, — подал вдруг голос Лорд. Можно было догадаться: всё шло слишком гладко. И то, что приказ был отдан всё тем же равнодушным тоном, каким вёлся разговор о клинках, не делал его суть более жуткой. Ибо Лорд не уточнил конкретное количество требуемого. Речь могла идти и о всей крови Северуса. — Конечно, мой господин, — ответить иначе он не мог. — Вы хотите получить её прямо сейчас? — Да, — Лорд, казалось, вновь был целиком поглощён изучением пергамента. Северус стиснул зубы. Ему придётся сделать всё самому. Он оглядел оружейную, выискивая подходящий для трансфигурирования предмет. — Поторопись. — Лорд всё же был не столь безучастным, как хотел выглядеть. Здравый смысл подсказывал: подобная заинтересованность должна пугать, но, как ни странно, она придавала сил. Какие бы планы не вынашивал Лорд, не всё шло гладко, и это «не всё» было как-то связано с ним, с Северусом. Но думать сейчас не следовало, надлежало выполнять волю хозяина. Тем более, по сути, она была предельно проста. Северус поднялся с дивана и слегка пошатнулся, имитируя слабость: Лорд наверняка следил за ним. Решив, что не переиграл, Северус направился к дальней стене, попутно осматривая артефакты в витринах. Большинство были закутаны в охранные чары. И далеко не все из них являлись безобидной сигнальной сиреной. Впрочем, разлитая в спёртом воздухе магия Лорда делала их всех едва ощутимыми. Он остановился перед рыцарем, шлем которого был стилизован под древнеримский кулус. Не идеально, но искать дальше нет времени. Оставалось надеяться, что его объёма хватит. В режущих предметах недостатка не было. Северус мог бы использовать заклинание, но казалось уместнее использовать нечто из столь тщательно оберегаемых малфоевских реликвий. Вот этот маленький серебряный кинжал с золотой крестообразной гардой, на который потрудились наложить Церберус Ора, он явно был очень ценным. Подойдёт. Не смотря на обстоятельства, Северус испытал нечто вроде удовлетворения, разбивая стекло витрины. Природная осторожность не позволила ему сразу взять кинжал, но заклятие пастей Цербера, которое должно было откусить похитителю руку, лишь жалобно тявкнуло. Нетерпеливо скрипнула по каменному полу ножка дивана. Вооружённый всем необходимым, Северус поспешил вернуться в поле зрения Лорда и занять вопрошающую позу. — Приступай. Скинув мантию с плеч, Северус плавно опустился на колени и положил шлем и кинжал на шкуру перед собой. Он постарался выкинуть из головы всё, заполнить её пустотой, белым шумом. Дальнейшие его действия были скупы и методичны. Сначала — трансфигурировать шлем. В присутствии Лорда колдовать было трудно, а показывать насколько Северус на самом деле преуспел в этом искусстве — самоубийственно. Поэтому, не делая резких движений, он пошарил в складках сброшенной мантии, достал палочку, и лишь слегка изменил кривизну верха, достаточно, чтобы шлем мог устоять, используемый как чаша. Для его крови. Затем Северус переключился на себя. Он расстегнул жилет, закатал правый манжет рубашки и обнажил кожу предплечья, не замаранную Меткой. Привычка: эту руку он использовал всегда, когда для одного из зельев требовалась кровь. В рецептах почему-то никогда не упоминалось такой её разновидности, как «отравленная Тёмной магией». Немало магических пассов ушло на обеззараживание чаши, клинка и места будущего надреза. Это заняло время, но его больше не торопили. Северус вдруг подумал, что поручив ему самому пустить себе кровь, Лорд не столько издевался над ним, сколько хотел быть уверен, что всё сделано правильно. Холодный расчёт, никаких эмоций — только и всего. Для каких бы неправедных дел ни потребовался столь сильный ингредиент, важным стала его абсолютная чистота. Северус как никто другой в окружении Лорда мог это обеспечить. Да и кто в здравом уме захочет занести себе инфекцию? Ещё несколько простых заклинаний, и всё было готово. По-прежнему, сидя на коленях, Северус расположил над шлемом руку и занёс нож. Он старался внутренне подготовиться к тому, что Лорд может в любой момент начать читать некое заклятие. Северусу было известно с полдюжины тёмных ритуалов, начало которых весьма походило на нынешнюю мизансцену. И для дающего кровь эти ритуалы не заканчивались ничем хорошим. Но Лорд молчал. Он не проронил ни слова, когда Северус рассёк кожу, перевернул руку и позволил крови густыми каплями стекать в сосуд. В этом было что-то медитативное — смотреть, как из тебя медленно вытекает жизнь. Однако не успел Северус ещё почувствовать первую слабость от потери крови, Лорд его остановил. — Достаточно. С облегчением залечивая рану и поднимаясь с колен, Северус украдкой прикинул объём: меньше двух унций — совсем немного. Но опять же, немного для чего? — Сегодня я больше не нуждаюсь в твоих услугах, Северус. — Лорд жестом остановил Северуса, когда тот попытался было подать ему чашу. — Скоро я призову тебя вновь, а пока… Ты можешь идти. Его не нужно было просить дважды.

***

Ночь ещё и не думала сдавать свои права, когда Северус вернулся на земли Хогвартса. Его мучили голод и жажда, а более всего — мысли о кошке, но первое что он сделал — это отправился к теплицам. Здесь царила разруха, это было понятно даже в темноте. Но хрустящие под ногами осколки стекла ещё не означали: случилось самое плохое. Северус никого не нашёл: ни живых, но, что ещё более важно, мёртвых, а в окнах школы, напротив, горел свет. Это обнадёживало. Северус проник в замок через потайной ход, ведущий прямиком в подземелья. Обязательств перед студентами Слизерина с него никто не снимал, а они требовали, чтобы он убедился в целости и сохранности детей. В факультетской гостиной было шумно. Но все, как один, затихли и повернулись к Северусу, едва он вошёл. Тишина не продержалась и секунды. — Профессор! Где вы были?! Что случилось?! Мы не можем никуда выйти, директор МакГонагалл объявила особое положение! Что с Пэнси?! Этот последний из шквала обрушившихся на него вопросов, заставил Северуса рявкнуть: — А ну, тихо! Когда слизеринцы повиновались, он спросил: — Кого ещё нет? — Только Пэнси, сэр, — за всех ответил Малфой, как староста. — Остальные все здесь. Он старался казаться спокойным, но ему неважно удавалось. Было ли это переживание за соратницу или же — нечто большее, хотел бы Северус знать. Но не сейчас. — Кто-нибудь из вас ранен, попал под заклятие? Слизеринцы откликнулись нестройным хором отрицательных ответов. И то ладно. — Как и когда пропала мисс Паркинсон? — Мы не знаем, — Малфой пожал плечами. Северус отметил этот нервный жест. Жест, считавшийся в аристократических семьях признаком слабого ума и неспособности выразить свои мысли словами. Жест, за который Малфоя явно не похвалил бы отец или гувернёр. Они и впрямь ничего не знали. А значит, оставаться здесь было непродуктивно. Велев никому не высовывать носа из гостиной, Северус отправился на поиски своей студентки. Скорее всего Паркинсон не валялась на койке в больничном крыле: мадам Помфри уже дала бы о себе знать. Ей затруднительно было бы также спрятаться где-то в замке: комендантский час, введённый МакГонагалл — не просто слова. Оставался ещё вариант, при котором девчонка оказывалась где-то вне хогвартских безопасных стен… Относительно безопасных. Как показывала практика, под луной не существовало ничего незыблемого. Но если она бродит снаружи… Ей вряд ли стоило страшиться Пожирателей. Подобно Малфоям, Паркинсон-старший вносил весомый вклад в казну Тёмного Лорда, пусть и делал «пожертвования» тайно. Но девчонку мог достать рикошет, безумный маггл или тролль. Хотя с последним Поттер и компания умудрились справиться ещё будучи первокурсниками. Мисс Паркинсон была куда старше и совсем не беспомощна. Хотелось бы верить. Северус ступил на главную школьную лестницу. Сперва — увидеться с директором. Если кто и мог ввести в курс дела, то это она. Шаги Северуса по коридорам отзывались лишь эхом. Если не знать наверняка, то догадаться, что на Хогвартс напали Пожиратели было бы невозможно. Только радости это не прибавляло. Лорд не делал ничего просто так, и Северусу всё больше не нравились последние события. Слишком похоже на… На отвлекающий манёвр. У подножия лестницы, ведущей в кабинет директора, стояли и что-то жарко обсуждали Спраут и Флитвик. Они резко прервали спор, завидев Северуса. Так он и знал. Хорошо хоть кошке в его покоях ничего не угрожает. — Все живы? — настороженно осведомился Северус, подходя ближе. — Да, — Флитвик устало провёл рукой по лицу. Его маленькая фигурка выглядела осунувшейся. — Мы смогли справиться, никто не пострадал… — Кроме моих теплиц! — взвизгнула Спраут. Она вся была вымазана в саже и пепле. — Северус, ты видел, что стало с моими теплицами?! Отвечать, к счастью, не пришлось. Флитвик махнул ладошкой и, понизив голос, обратился к Северусу: — А ещё они похитили меч Гриффиндора.