Пергамент нашей жизни (Свиток второй)

Как Северус и ожидал, совместная трапеза оказалась тягостным событием. Вместо четырёх факультетских столов в центре Большого зала стоял общий круглый стол, за которым в произвольном порядке расположились все немногочисленные оставшиеся на праздники в Хогвартсе обитатели. Среди них, впрочем, не было Поттера. Северус заметил это сразу, поэтому чуть задержался на полпути к своему месту, пропуская вперёд мадам Помфри, и пытаясь перехватить взгляд МакГонагалл. Та наконец посмотрела на него, и Северус чуть смежил на миг веки: «Да, с мисс Филбрайт всё по-прежнему. Где Поттер?» МакГонагалл едва заметно качнула головой, а затем стрельнула глазами вверх. Хорошо, значит Поттер был в замке, просто прятался в гриффиндорской спальне. И это было типично: мальчишка снова выбрал лёгкий путь труса, не желавшего держать ответ за свои поступки. Северус же не мог себе такого позволить. Поэтому вскинул голову и твёрдым шагом приблизился к столу. При его появлении все негромкие разговоры стихли. Северус сжал зубы, но продолжал вести себя как ни в чём не бывало. Он предпочёл бы снова оказаться на собрании Пожирателей, только бы не находиться сейчас здесь, среди коллег; не видеть покрасневших глаз Хагрида, не слышать нервного бормотания Трелони... Не известно, что посчитала нужным рассказать им МакГонагалл, но при любом раскладе, роль самого Северуса в этой трагедии, наверняка, не выглядела положительной. Ему хотелось кричать: «Я – не убийца и не пособник убийцы! Вы не смеете на меня так смотреть. Я рисковал, спасая её! И до сих пор рискую, пряча у себя». Сколько раз в прошлом Северус уже повторял нечто подобное? Только, как и всегда, эти слова не находили выхода. Они ложились мёртвым грузом на самое дно души и оставались там, невысказанные, горькие, как полынь. Но по крайней мере, спящая в его кровати кошка оставалась в безопасности. Её жизнь стоила того. Стоила много больше. За столом вновь начали переговариваться, и Северус потянулся за едой, прислушиваясь. Эльфы-повара постарались на славу: стол просто ломился от всевозможных праздничных яств, но тарелки других волшебников оставались пустыми. Похоже, ни у кого не было аппетита. Северус нахмурился и с независимым видом положил себе ещё одну сырную лепёшку. Если уж казаться злодеем, то до конца. Никто не посмел вовлечь его в общую беседу, что, однако, не помешало Северусу к концу завтрака узнать последние события. На территорию замка неизвестными вчера было совершено вооружённое вторжение. Их целью являлся Мальчик-Который-Выжил. Фелица Филбрайт случайно оказалась рядом и бросилась ему на подмогу. Поттер в безопасности. А вот сама профессор Филбрайт... Сегодня утром мастифф Хагрида нашёл недалеко от главных ворот школы её шарф. Его владелицу же нигде не могли отыскать. Вместе эти факты наводили на невесёлые размышления. В исчезновении молодого гриффиндорского декана все видели нечто зловещее. Слова «похищение» или «убийство» не произносились вслух, но уже буквально висели в воздухе. И пусть Рождественский выпуск «Пророка», отдельные страницы которого были раскиданы по столу, откликнулся пока лишь парой строчек на последней полосе в колонке происшествий, у Северуса не возникало сомнений, что сенсационной статьи следовало ожидать уже совсем скоро. Уж Селвин и Малфой об этом позаботятся. Из зала расходились в молчании. Все, кроме Трелони, которая неожиданно разразилась криками о том, что ей только что было видение и что с Фелицей Филбрайт случилось нечто ужасное. Как будто для того, чтобы понять это, нужен был дар предвидения. Другие тут же окружили идиотку со всех сторон, требуя подробностей, и дабы не поддаться искушению проклясть их всех на месте, Северус поспешил к себе в подземелья. Он надеялся, что бестолковая прорицательница, по крайней мере, воздержится от упоминания их ночного разговора о руне. Но если Трелони и окажется настолько глупа, что же... Заклинание Обливейт всегда оставалось приемлемой альтернативой. Ещё раз потерять мисс Филбрайт Северус был не намерен. Губы его растянулись в мрачную усмешку. Из стены коридора прямо на Северуса выплыло привидение и тут же с испуганным вздохом спряталось обратно.

***

Северус ненадолго заглянул в свои покои - проверить самочувствие кошки. Всё оставалось без изменений. Северус влил в её вялую пасть ещё одну порцию Кроветворного зелья, и убедившись в том, что кошке по-прежнему было удобно, направился в свою классную лабораторию. Там он и намеревался провести день, готовя зелья для лазарета и, таким образом, освобождая себе время для дальнейшей, более серьёзной работы, но уже через пару часов его прервали. В лаборатории с хлопком появился эльф. Низко кланяясь, он вручил Северусу записку от МакГонагалл и исчез. Потому что прекрасно знал: хогвартский Мастер Зелий ненавидел, когда его отвлекали от дела. В такие моменты сбивался сложный процесс одновременного приготовления нескольких составов. Выверенная за долгие годы до последнего движения, последовательность действий неизбежно нарушалась, стоило только потерять концентрацию на несколько секунд. Северус поднял взгляд от записки и недовольным жестом остановил те магические реакции, продукты которых ещё можно было спасти. Ладно, Кроветворное зелье можно просто поставить на медленный огонь на некоторое время. Ему это не повредит. А вот основу мази от ожогов теперь придётся выкинуть. Перцовое зелье было почти готово, и его цвет даже находился в пределах допустимого диапазона оттенков, но Северус не признавал в результатах своей работы ничего, кроме совершенства, поэтому ещё одним заклинанием очистил и этот котёл. Так, теперь что касалось Костероста... Умом Северус понимал, что лишь пытается тянуть время. В своей записке МакГонагалл уведомляла его о том, что в школу прибыл Кингсли Шеклболт. Который, поле разговора с ней, очень хотел поговорить и с ним о вчерашних событиях. Наедине. Северус потёр переносицу. Конечно, они с МакГонагалл условились хранить в тайне счастливое спасение мисс Филбрайт. И это означало, что как и все, Шеклболт должен был предполагать самое скверное. Даже хуже, как член Ордена он уже должен был получить от МакГонагалл краткий пересказ ночного донесения Северуса. О том, кто и как именно убил мисс Филбрайт. Мадам директор вывернулась весьма изящно. Теперь решение, посвящать ли Шеклболта в их секрет, целиком и полностью ложилось на плечи Северуса. За его спиной снова раздался хлопок. Северус взрыкнул и развернулся на звук. Ещё один эльф, униженно приседая и кланяясь, дрожащей лапкой протянул ему новое послание и аппарировал прочь, едва то перекочевало в руки Северуса. В этой записке МакГонагалл сообщала, что Шеклболт уже покинул её кабинет и теперь будет ждать его снаружи, на школьном крыльце. Северус поджал губы: тон записки не оставлял ему никакой возможности для отказа. А значит, не было смысла тянуть дальше. Северус одёрнул манжеты и направился туда, где ждал его тот, кого мисс Филбрайт называла «дядей».

***

Шеклболта на крыльце не оказалось. Северус спустился по ступеням и огляделся по сторонам. Словно насмехаясь над ним и над ужасами предыдущеё ночи, погода была чудесной. Снегопад прекратился, ветер стих, и солнце освещало всё вокруг с такой силой, что даже у самых глубоких теней не оставалось шанса. На снегу было полно следов. Большинство из них принадлежало Хагриду, сказать что-либо определённое об остальных Северус затруднялся. Он пошёл по проторенной тропинке прочь от стен замка в поисках Шеклболта. Не то, чтобы найти его Северусу действительно хотелось. Но чем раньше состоится их встреча, тем скорее он сможет вернуться в лабораторию. С каждым новым шагом в душе Северуса крепла постыдная надежда, что глава аврората решил его не дожидаться и уже вернулся домой в Лондон. Однако возле самых ворот, на пятачке у одинокого дерева он заметил Шеклболта. И уже не мог оторвать от него взгляд. До этого Северус пару раз видел пантеру лишь мельком, и всегда ночью или при плохом освещении. Теперь же, средь бела дня на сверкающем снежном покрывале, она была видна во всей своей красе. Здоровая, в два раза крупнее анимагической формы Фелицы Филбрайт, эта чёрная кошка с массивной головой и мощным туловищем казалась созданной для битвы. И Северус был уверен, что стал свидетелем одной из таких битв, пусть её единственным участником и являлся сам Шеклболт. Пантера носилась взад-вперёд, иногда делая выпады в стороны, и взрывая лапами снег до дёрна. Она казалась одержимой, словно сам дьявол поднялся из преисподней, чтобы позабавиться в мире смертных. Из горла пантеры то и дело рвалось низкое гортанное ворчание, от морды шёл пар, и было в этом безумном танце нечто завораживающее. Как наблюдать за штормом в океане: гневливым и смертельно опасным. Пантера сделала очередной круг и бросилась к дереву. Впилась когтями передних лап в столетний ствол и начала с треском ломать замшелую кору. Вдруг обернулась и замерла, увидев Северуса. Затем, не сводя с него круглых зелёных глаз, вновь опустилась на все четыре лапы и припала к земле. Несколько мгновений Шеклболт оставался неподвижен, а потом стал стремительно приближаться к Северусу. И то, что при этом он снова принял человеческое обличье, не делало его менее хищным ни на гран. Северус с шумом выдохнул воздух через ноздри и вскинул подбородок: он не собирался становиться лёгкой добычей. Успел ещё спросить себя, с каким звуком стала бы рваться его плоть под когтями зверя, а потом Шеклболт оказался прямо перед ним. – Это правда, Снейп? Она погибла?! Северус смог только кивнуть. У него вдруг пересохло во рту. От тела Шеклболта исходило тепло, очень много тепла. А ещё они оказались одного роста, только Шеклболт был тяжелее, шире в плечах... «Сильнее». Северусу хотелось отступить, вырваться из этой удушливой волны бешенства. Но он не мог заставить себя даже сложить на груди руки, чтобы поставить хоть какой-то барьер на пути чужого гнева. Возможно потому, что не имел никакого права защищаться. – Они напали на Фелицу и Поттера здесь, - Шеклболт махнул в сторону дерева широкой ладонью. – Если и были какие-то следы, то за ночь их замело снегом. Он помолчал, а затем добавил, уже не глядя на Северуса: – МакГонагалл рассказала мне, что ты видел, как Тот-Кого-Нельзя-Называть мучал её. «И ничего не сделал». Северус сжал повисшие вдоль тела руки в кулаки. Как мог Шеклболт обвинять его в бездействии? Северус что, должен был раскрыться, навсегда скомпрометировать своё место в кругу Пожирателей ради чьей-то племянницы? Шеклболт ведь понимал... Должен был понимать! В этой нескончаемой шахматной партии, где все они были разменными фигурами, только сын Лили являлся королевской пешкой, имевшей призрачный шанс когда-нибудь добраться до края доски и стать новым белым ферзём. Только ради его спасения Северус считал возможным пожертвовать всем, больше никто этого не стоил. Даже Фелица Филбрайт. Что он мог сделать? – Я ничего не мог сделать, – повторил Северус вслух. И в этом заключалась горькая правда. Пусть девочка и не погибла, мучения, которые ей пришлось перенести, возможно, искалечили её навсегда. Вечный сон в чужой кровати был ничуть не лучше смерти. И Шеклболт мог обрушивать на Северуса свой гнев и боль, мог рвать его на куски, это ничего не меняло. – Я знаю, – будто вторя его мыслям, тихо откликнулся Шеклболт. И это приятие, это чёртово почти прощение в его голосе ранило Северуса сильнее чем способны были любые когти. А если ему причиняли боль, он всегда атаковал в ответ. – Тогда зачем хотел со мной поговорить? – Северус ощерился лучшей из своих гримас, на которую был в тот момент способен. – Если ты хочешь что-то спросить, спрашивай поживее. Твоё требование встретиться здесь отвлекло меня от важной работы. Произнесённые резким тоном, эти слова будто вывели его собеседника из забытья. Он вновь медленно повернул голову к Северусу, и тот ощутил болезненный триумф, увидев, как дёрнулась верхняя губа Шеклболта, на миг обнажив зубы. Да, злость была лучше жалости, она являлась знакомым Северусу чувством, почти родным. Но так же стремительно как и появился, зверь в глазах Шеклболта вновь отступил в глубину. Теперь он просто казался разбитым. – Я и сам не знаю, зачем хотел тебя видеть, – Шеклболт нахмурился и чуть отстранившись, посмотрел на Северуса странным взглядом. Будто только сейчас сообразил, насколько близко друг к другу они стояли. Он сделал шаг назад, и чуть помолчав, продолжил: – Наверно, просто... Просто надеялся, что ты скажешь мне нечто иное. Скажешь, что это была ошибка, что она не погибла... Нет-нет, – он поднял руку, словно упреждая возможную реплику Северуса, – я понимаю, ты не стал бы... не убедившись... Шеклболт не договорил. Наперекор собственным словам он смотрел теперь на Северуса с какой-то отчаянной надеждой, будто ожидая чуда. Чуда, которого Северус не мог сотворить. – Перед тем как аппарировать, я осмотрел тело. – Северус усилил свои окклюменционные барьеры до максимума, но не отвёл от лица Шеклболта взгляда. – Мисс Филбрайт не двигалась и не дышала. Шеклболт уронил голову на грудь, плечи его поникли. Северус напрягся, в любой момент ожидая удара или проклятья, но вместо этого Шеклболт лишь сказал еле слышно: – Мне очень жаль, что тебе пришлось стать тому свидетелем. Северус сощурился. Что это значило? Шеклболт не должен был говорить ему ничего подобного. В чём крылась ловушка? Шеклболт заканчивал Рэйвенкло, а никогда не стоило забывать, что в искусстве плетения интриг представители этого факультета нисколько не уступали слизеринцам. Северус начал просчитывать, что ответить Шеклболту, и стоило ли вообще снисходить до ответа, или разумнее было бы выдержать паузу, чтобы вынудить собеседника сделать ещё один ход, и тем самым, возможно, раскрыть свои планы. Однако можно было и не трудиться. Шеклболт оказался не заинтересован в дальнейшем разговоре. Он вообще словно перестал замечать Северуса. Просто развернулся и, не произнеся больше ни слова, побрёл в сторону ворот. Северус проследил за тем, как он пересёк границу антиаппрационного барьера и тут же исчез, словно не задумываясь об угрозе расщепления. После его ухода Северус ещё с минуту постоял на месте, стараясь ни о чём не думать. Затем бросил быстрый взгляд туда, где пантера оставила в снегу глубокие чёрные борозды, и вздохнул. Перед тем как вернуться в лабораторию, ему, наверно, снова стоило напоить кошку Питательным зельем.

***

Вечером, когда Северус вернулся к себе, последний из нераскрытых утром подарков всё ещё лежал на диване. Машинально разминая ладонями затёкшие плечи, Северус с порога разглядывал яркую обёртку, гадая, что же могло находиться внутри. Размеры и формы свёртка выглядели многообещающе. Это могла быть книга, а книги Северус предпочитал любым другим подаркам. В магическом мире коллекционирование книг с незапамятных времён оставалось занятием чрезвычайно популярным. Каждый уважающий себя волшебник считал своим долгом собрать собственную библиотеку. Ведь из книг можно было почерпнуть столько нового о законах и предметах окружающего мира, о самой природе волшебства. Что, в конечном итоге, означало больше силы, могущества, знаний. Знание оставалось краеугольным камнем успешного сотворения любого заклинания или артефакта. А весь накопленный опыт дюжин поколений магов хранился в книгах. Конечно, они часто содержали в себе вещи тривиальные и широко известные. Но не все книги, далеко не все. И пусть чародеи, как в прошлом, так и в настоящем, неохотно делились своими секретами, те, кто был достаточно глуп или альтруистичен, чтобы доверить свои мысли и идеи пергаменту, становились для других волшебников бесценным источником мудрости. Северус считал, что не воспользоваться этим было бы глупо. Поэтому охотно тратил на приобретение новых книг бóльшую часть своего скромного учительского заработка. Знания стоили того. И да, библиотеки, подобные хогвартской, предоставляли своим читателям возможность прикоснуться к несметному богатству совершенно бесплатно, но оставалось что-то особенно прекрасное в возможности владеть книгой, быть её единственным и полноправным хозяином. Книги являлись ещё и своеобразными социальными маркерами. Взглянув на чью-то книжную коллекцию можно было оценить не только возраст и пристрастия её владельца, но также статус, достаток и многое другое. Библиотека становилась поводом для гордости, желанным наследством, способом добиться признания. Получить книгу в подарок... Это считалось жестом особого расположения. Северус покачал головой: не стоило радоваться раньше времени. Книга, если это вообще была книга, скорее всего, окажется чем-то банальным, вроде Министерского реестра заклинаний, запрещённых к использованию в местах скопления магглов. Неизвестный даритель вполне мог посчитать данный печатный труд жизненно необходимым такой циничной сволочи как Северус Снейп. Но даже одёргивая себя подобным образом, он не мог заставить себя просто забыть о подарке, притвориться, что его содержимое не представляло никакого интереса. Руки Северуса так и тянулись сорвать обёртку. Именно поэтому решительно пройдя мимо дивана и манящего свёртка, он направился в спальню проведать кошку. После чего, убедившись, что состояние её не изменилось, прошествовал в домашнюю лабораторию. Тянуть с приготовлением Крепящей сыворотки для Лорда было уже небезопасно.

***

Час спустя чувство голода и усталость заставили Северуса прерваться. В последний раз вытерев рабочую поверхность стола Очищающим заклинанием, он снова шагнул в гостиную, тщательно запечатав за собой дверь лаборатории. Алое пятно таинственного подарка тут же привлекло его взгляд, и чтобы наказать себя за эту слабость, Северус сначала принял особенно долгий душ, а затем, уже чистый и освежённый, всё так же не торопясь, призвал домового эльфа и велел подать себе чаю и сэндвичей. Подарок, казалось, наблюдал за всем этим с немым укором. Чтобы окончательно показать ему кто здесь главный, Северус с безразличным видом уселся в стоявшее под углом к дивану кресло, и приняв от вновь появившегося эльфа поднос с едой, принялся неспешно ужинать. В конце концов, Рождественские деликатесы стоили того, чтобы поглощать их вдумчиво. К концу трапезы Северус подумал, что было бы неплохо ещё немного разобрать бумаги на столе, но почти сразу же отбросил эту мысль, решив, что уже проявил силу воли в достаточной степени. Поэтому отставил в сторону пустой поднос и повелительно вытянул вперёд руку. Секунду подарок оставался неподвижным, но затем всё же подчинился безмолвному «Акцио!» и, преодолев по воздуху несколько разделявших их футов, мягко опустился к Северусу на колени. Посмотрим. Северус аккуратно с одного края надорвал мягкую бумагу, и сердце его забилось быстрее. Это и впрямь была книга: тёмная кожаная обложка, пожелтевший обрез... И она казалась смутно знакомой. Северус освободил книгу от остатков бумаги и в изумлении уставился на полустёршиеся буквы названия. Это были «Величайшие зелья», причём тот самый экземпляр, который он с таким апломбом отказался покупать во «Флориш и Блоттс». Да, книга находилась далеко не в идеальном состоянии, но Северус столько месяцев безуспешно гонялся за ней по всей стране... Когда гримуар вышел из повиновения при попытке его открыть, разочарование Северуса оказалось столь велико, что вспылив, он позволил чувствам взять верх и в гневе покинул магазин. Позже он спрашивал себя, правильно ли поступил. Конечно, цена, заломленная Блоттсом за книгу, которую невозможно прочитать, являлась непомерной, но возможность поставить на свою домашнюю полку «Величайшие зелья»... Северус готов был признать, что только гордость не позволила ему тогда вернуться и всё же купить гримуар. А теперь он лежал у него на коленях. Будто это было самой естественной вещью на свете. Кто мог прислать ему такой подарок? Почему? Губы Северуса вдруг скривились в усмешке. Возможно, неизвестный недоброжелатель хотел таким образом от него избавиться? Старик Блоттс отделался лишь опалёнными бровями, но при определённых обстоятельствах, пламя, выбрасываемое книгой могло если не убить, то серьёзно покалечить ничего не подозревающего читателя. В этом и состоял коварный план? «Величайшие зелья» как приманка для Снейпа-зельевара? Северус хмыкнул: кто бы ни были те люди, что прислали ему эту химеру в овечьей шкуре, они зря потратили деньги. Осторожно подняв книгу, Северус обнаружил под ней письмо, адресованное ему. Становилось всё интереснее. Огнеопасный подарок было решено дополнить ещё и эпистолярными угрозами? Северус отложил книгу в сторону, вытянул из кармана палочку и пробормотал над письмом несколько заклинаний. Как ни странно, никаких неприятных сюрпризов оно в себе не таило. Он вскрыл конверт и углубился в чтение: «Уважаемый профессор Снейп! Намедни я случайно стала свидетелем того, как в магазине Вы обсуждали эту книгу с месье Блоттсом. Мне показалось, что Вы очень хотели её приобрести, и подумала, было бы несправедливо, если бы Вам это не удалось. Особенно если я могу помочь. Видите ли, я немного умею реставрировать книги, и агрессивное поведение этого экземпляра привлекло моё внимание. Ведь они редко делают так без причины». «Проблема этого гримуара оказалась до смешного простой. За долгую жизнь ему по крайней мере дважды меняли застёжку, и последний раз сделано это было весьма неаккуратно. В результате неправильно стягивался переплёт и пережимались страницы. Книге постоянно было больно, что, естественно, и сказалось на её нраве». «Я поставила новую застёжку, и книгу словно подменили. Она оказалась прелестнейшим созданием. Если пером пощёкотать ей передний форзац, она премило морщит титульный лист. Теперь Вы можете открывать её смело, больше никаких фокусов книга не выкинет. К сожалению, я мало что смогла сделать с теми страницами, что пострадали от огня, но кое-какой текст на них всё же удалось спасти». «Это Вам от меня на Рождество. Надеюсь, угодила. С наилучшими пожеланиями, Фелица Филбрайт». «NB: Не думайте, что это неуместно дорогой подарок. Месье Блоттс сделал мне значительную скидку». Что? «Премилое создание? Кое-какой текст?» Послание, написанное мелким убористым почерком Северус перечитал дважды. И всё равно у него в голове не укладывалось... Фелица Филбрайт подарила ему книгу. Нет, не так. Фелица Филбрайт подарила ему книгу, о которой он мечтал. Мало того, она сделала всё, чтобы эта книга была ему полезна. Потому что считала, что Северус достоин иметь в своей библиотеке «Величайшие зелья». Потому что считала его привлекательным... Северус одёрнул себя. О его привлекательности мисс Филбрайт в письме не сказала и слова. Нет, она всего лишь так думала. Северус беспомощно посмотрел на письмо, затем – на книгу. Что со всем этим делать, он не имел ни малейшего представления. Поэтому когда из-за закрытой двери спальни раздался неясный шум, почти обрадовался. Шум повторился. Пряча письмо в карман, Северус поднялся с кресла, намереваясь выяснить, что происходит. Однако едва он открыл дверь в спальню, кто-то бросился ему под ноги. Северус отскочил в сторону и уже принял было дуэльную стойку, но затем сообразил, что это – всёго лишь кошка. Она молнией метнулась в гостиную и исчезла под креслом. Северус перевёл дух, и пряча палочку в карман, поинтересовался: – Вы всё-таки изволили проснуться, мисс Филбрайт? Он надеялся, что в голосе его не было слышно облегчения. Она очнулась. Хвала Мерлину, она очнулась. Пытаясь не выдать своих чувств и одновременно выглядеть как можно более сурово, Северус сложил руки на груди и осведомился: – Может, прекратите тогда играть в прятки и примите, наконец, человеческое обличье? Ответом ему было лишь молчание. Разговаривать с пустой комнатой было глупо. Северус поджал губы. Впрочем, как и то, что он собирался сделать далее. – Не валяйте дурака, – сказал он, становясь на колени и заглядывая под кресло. – Немедленно выходите! Кошка сидела, сжавшись в комок, головой почти упираясь в сидение кресла снизу. Глаза её настороженно поблёскивали. И в них Северус не увидел ничего человеческого: ни намёка на узнавание, ни тени мысли. Кошка была безумна.