Пергамент нашей жизни (Свиток второй)

Они находились всё ещё где-то в Европе, и вряд ли, в Британии. Северус огляделся по сторонам: всё тот же непролазный лес, и судя по окружавшей их флоре, в которой преобладали каштаны и буки, переместились они гораздо южнее. Но снег, путь ноздреватый и влажный, лежал повсюду толстым слоем, так что, они не могли аппарировать уж очень далеко. Впрочем, то что приключения пока не завели Поттера на экватор стало понятно уже из тех походных маггловских тряпок, которые были надеты на Уизли под мантией-невидимкой. Впрочем, Северус предпочёл знать как можно меньше подробностей. – Нам туда, – скинув мантию, Уизли уверенным шагом направился куда-то к западу. И почти сразу же умудрился попасть ногой в кроличью нору. Переступив через распростёртое тело, Северус выслушал его мнение по поводу неизвестных проклятий, ям в земле и несправедливости мира в целом, и заметил: – Полагаю, мир от вас тоже не в восторге, мистер Уизли. Десять баллов с Гриффиндора за нецензурную ругань. – Но я ведь даже не в школе сейчас! – воскликнул Уизли с возмущением где-то за плечом Северуса. Он только пренебрежительно тряхнул волосами: – Вы по-прежнему мой студент, а я – ваш учитель. Не забывайтесь, мистер Уизли. В ответ послышалось недовольное сопение, в котором при желании Северус мог бы уловить нечто нелестное для себя, но в этот момент он вышел на небольшую поляну, и необходимость воспитания Уизли резко отошла на второй план. На поляне стояла волшебная палатка, одна из тех, что внутри была куда вместительнее, чем выглядела снаружи. Перед входом в неё у разорённого кострища стояли Грейнджер и Поттер и о чём-то вполголоса спорили. И палатка, и подростки, закутанные в тёплую одежду, на первый взгляд казались целыми-невредимыми, и Северус расслабил пальцы, сомкнувшиеся было на рукоятке палочки в кармане мантии. После того спектакля, что устроил Уизли, он ожидал увидеть тут нечто более... драматичное. Не прячась, Северус ступил на поляну и тут же оказался под прицелом палочки Поттера. Точнее, под прицелом дуэльной стойки Поттера: руки-то его как раз при этом остались пусты. – Эй, друг, это всего лишь мы! – Уизли вышел из-за спины Северуса, разводя ладони в жесте примирения. – Как вы тут? – Гарри, – Грейнджер дёрнула Поттера за рукав, – спокойно. Она выступила вперёд и, минуя загребущие объятия Уизли, встала перед Северусом. – Не волнуйтесь, сэр. Его палочка всё равно у меня. Северус, который наконец смог унять бешено бьющееся сердце, опустил собственное оружие и проговорил: – Не лишняя предосторожность, мисс Грейнджер. Особенно, если учесть что мистер Поттер имеет склонность к убийству тех своих учителей, которые пытаются ему помочь. Лицо Грейнджер на миг исказилось почти физической болью. – Гарри не виноват в том, что случилось с профессором Филбрайт! Поверх плеча Грейнджер Северус поймал взбешённый взгляд Поттера и возразил: – Напротив, он, и только он – единственная причина всего. После чего пресек любую возможность дискуссии словами: – Впрочем, нет смысла говорить о мёртвых. Рациональнее обратиться к проблемам живых. И вновь обратил выжидательный взор на Грейнджер. – Рациональнее? – эхом повторила та и закусила губу. Вряд ли девчонка была уже женщиной настолько, чтобы сделать это нарочно, но Северус всё равно почувствовал раздражение. Ему хотели намекнуть, что он – бессердечный подонок, неспособный горевать о ком-либо? Пф... Для того, чтобы его ранить, потребуется нечто куда большее, чем слезливое неодобрение подростка-идеалиста. Идеалистки. Тем более, что Грейнджер уже, похоже, справилась с собой. Она тряхнула головой, отчего ярко-красный помпон на её вязаной шапке качнулся из стороны в сторону, и деловито затараторила: – Да-да, профессор, вы правы. Сложившаяся ситуация не терпит отлагательств. Мы очень рады, что вы откликнулись на нашу просьбу о помощи. «Как будто у меня был выбор». Поттер, который при упоминании «помощи» помрачнел пуще прежнего, наконец подал голос: – Гермиона уверена, что кроме вас больше никто... не справится. «Конечно, кто ещё сломя голову кинется вас спасать по первому зову?» – подумал Северус. Вслух же сказал: – И судя по тому, что я уже видел, мне придётся изрядно потрудиться, мистер Поттер. А всё из-за того, что у вас не хватает собственных мозгов, чтобы сделать хоть что-то правильно. Как и ожидалось, Поттер тут же полез в бутылку: – Я же не совсем идиот! Поэтому первым делом проверил... проверил её на Тёмные чары! Я применил заклинания Чужой Истины и Разоблачения злого умысла. И оба они не отозвались ничем подозрительным! И потом, Гермиона сказала... Северус приглушил дальнейшие излияния Поттера по поводу того, что сказала Грейнджер. Даром, что она стояла тут же. Поминутное апеллирование и Поттера, и Уизли к словам и поступкам подруги казалось почти комичным, и мало интересовало Северуса. А тот факт, что Чаша – и да: как ни старался Поттер, но сущность хоркрукса теперь не вызывала сомнений – так вот, то что Чаша никак не проявила себя под действиями Чужой Истины и Разоблачения злого умысла – двух мощнейших в практике ЗоТИ контрзаклятий... Это стоило самого пристального внимания. Поттер был весьма сведущ в Защитной магии, что Северус признавал скрепя сердце. Также следовало признать, что магической силы мальчишке было не занимать: Чаша вряд ли смогла бы ей противиться. Следовательно, то, что Поттер не получил от неведомых тёмных чар отклика, означало лишь одно: их там не было. А значит, пора было переходить к активным действиям и проверить кое-какие свои подозрения. – Поттер, вы имбецил, – Северус поджал губы и недовольно посмотрел на Грейнджер, – впрочем, как и ваши друзья. Чему только вас учат на уроках Защиты? Ах, да, все ваши преподаватели по данному предмету – исключительно некомпетентны. – Краем глаза заметив, как заходили желваки на лице Поттера, Северус не сумел отказать себе в удовольствии добавить: – Хотя и тех вы норовите угробить при первом удобном случае. – Я. Ничего. Не сделал! – последнее слово Поттер уже проорал. – Её убил Волдеморт! Волдеморт, а не я, слышите, вы?!.. Уизли подскочил к Поттеру и положил ему на плечо руку: – Спокойнее, Гарри, спокойнее. – Кулаком другой руки Уизли легонько ткнул Поттера в грудь, а затем обернулся и пронзил Северуса ненавидящим взглядом. – Мы все знаем, что ты не виноват... Он заслонил Поттера своей широкой спиной, а Грейнджер, напротив, шагнула ближе к Северусу, словно они с Уизли, как два секунданта, старались развести по углам рьяных дуэлянтов. Только Северусу сейчас было не до дуэлей. Он с шумом втянул в себя ставший вдруг стылым воздух. Не я, не я, не я, а Лорд, Лорд, Лорд... «Да, но спасти её ты тоже не сумел, не правда ли?» Нет, но он ещё поборется. – Что вы имеете в виду, профессор Снейп, – спросила Грейнджер мягко. Она, похоже, всерьёз отнеслась к роли миротворца. – Хотите сказать мы что-то пропустили? Но, как Гарри сказал, после него... м-м, находку проверяла я – другими заклинаниями. Как-то на пятом курсе профессор Флитвик упомянул... Северус прервал её нетерпеливым жестом руки. Он встал ещё прямее и, стараясь, чтобы голос его звучал всё также менторски, продолжил, как ни в чём ни бывало: – Вы провели проверку лишь на один из типов тёмной магии, мисс Грейнджер, совершенно не приняв во внимание возможность использования хозяином вашей находки других видов волшебства. Тридцать баллов с Гриффиндора, по десять с каждого, за невнимательность и пренебрежение моими лекциями. – Десять баллов, – ахнула Грейнджер, которая неожиданно залилась неровным румянцем, - я давно так много... – Да за что?! – прокричал Уизли, который отцепился от Поттера и теперь стоял лицом к Северусу, уперев руки в бока. – И при чём тут ваши лекции?! – А при том, что это было не заклятие. – Северус одёрнул рукава мантии. – Это было зелье.

***

– То есть, вы хотите сказать, что предмет окунули в это зелье, отчего оно и приобрело свои тёмномагические свойства? – Грейнджер задумчиво чертила что-то пальцем одной руки на раскрытой ладони другой. – Именно так, – Северус кивнул. – Зелье должно войти в контакт с поверхностью зачаровываемого объекта, причём, не обязательно даже всей его площадью... «...если речь идёт о чаше, к примеру, то зелье в неё можно просто налить и дать постоять некоторое время». – Да, но как это связано с тем, что вы от нас просите, сэр? – спросил Уизли с другого конца поляны. Он стоял там у старого засохшего вяза, явно нервничал и от этого даже сделался вежлив. На фоне белого снега его фигура казалась ярким пятном. И отличной мишенью. Северус не торопясь вытащил палочку. – Затем, что я должен воочию увидеть, как работает поразившее вас «проклятие неудачливости». Поэтому и хочу, чтобы вы все по очереди продемонстрировали мне некое заклинание. Не волнуйтесь, мистер Уизли, – губы Северуса растянулись в усмешку, – я вас подстрахую, в случае чего. Уизли дёрнулся в сторону. Он, похоже, оказался совсем не ободрён последними словами. Стоявшая у локтя Северуса Грейнджер еле слышно выдохнула. Поттер, который упрямо продолжал стоять отдельно от них по другую сторону кострища – у самой палатки, насупился, но тоже промолчал. – Можете начинать в любой момент, мистер Уизли, – Северус сделал в воздухе издевательский приглашающий жест своей палочкой. Он делал вид, что наслаждался ситуацией, и в какой-то мере так оно и было. Но о подстраховке Северус говорил абсолютно серьёзно. Калечить Уизли в его планы не входило. Или смотреть, как тот калечит себя. Над поляной повисла напряжённая тишина. Уизли нерешительно подёргал себя за ухо, а затем достал из кармана палочку и, направив её в сторону деревьев, выкрикнул: – Экспекто Патронум! Патронус не замедлил появиться. Почти сразу же он обрёл форму и чёткие контуры. Учитель в Cеверусе одобрительно кивнул: всё же, в чём-то Уизли весьма преуспел. Патронус, тем временем, лениво перевернулся в воздухе на четыре ноги и неожиданно резко рванул прочь от своего создателя по направлению к остальным, стоявшим на поляне. Северус выругался про себя и машинально шагнул в сторону так, чтобы загородить своим телом Грейнджер и частично Поттера. Не то чтобы защита от дементоров могла представлять опасность для людей; так, на всякий случай. Патронус, в котором теперь ясно можно было различить собаку тем временем приблизился к ним вплотную. Он остановился прямо перед Северусом и, провалившись в землю по пузо, поднял на него свои незрячие глаза. Секунду они стояли так, глядя друг на друг, а потом пасть патронуса раскрылась в неестественно широком оскале, и оттуда высунулся огромный язык. Этим языком фантом молниеносно провёл по ногам Северуса от ботинок до коленей, а затем завалился на бок и распался на несколько частей, будто упавшая на пол фарфоровая статуэтка. Всё произошло абсолютно беззвучно, а оттого ещё более сюрреалистично. – Мистер Уизли, вы планировали нечто подобное? – сухо спросил Северус, брезгливо пытаясь отодвинуть носком ботинка отколовшуюся голову патронуса. С нулевым результатом, по причине эфемерности последней. – В смысле, велел ли я ему валяться у вас в ногах? Конечно, нет! – Уизли приблизился и тоже пнул голову патронуса ногой. С тем же результатом, впрочем. Северус хмыкнул про себя: понятно, что Уизли меньше всего пожелал бы, чтобы его патронус выражал свою признательность ненавистному Снейпу. А значит, волшебство не просто было дефектным, но работало против мага, его сотворившего. И это ещё не всё. Северус сомневался, что дети это заметили или почувствовали, но он сам жил на свете дольше и с тёмной магией сталкивался, увы, чаще. И патронус был ею. Сам того не ведая, Уизли создал нечто жуткое, уродливое по своей двойственной природе: магия слова, придуманная волшебниками во благо, превратилась в тёмный артефакт. А тьма разрушала душу, уж Северус знал это получше многих. Хорошо, что его позвали, иначе всё могло закончиться скверно. Собственно, такой вариант развития событий не исключался и сейчас. Северус искоса посмотрел на Поттера. Тот всё ещё стоял в отдалении и хотя, как и все остальные, с изумлением разглядывал тающего патронуса, не подходил ближе. Северуса такое поведение Поттера начинало раздражать. Что эти горе-герои ещё скрывали? Или не рассказали всей правды о проклятии? Или Поттер, как основная его жертва, считал себя самым опасным? Из всех троих только у него не было палочки... – По крайней мере, в этот раз всё прошло без особых эксцессов, - подала вдруг голос Грейнджер. Она улыбнулась Уизли: – И цвет твоих волос, Рон, нисколько не изменился. Ответная улыбка Уизли была настолько самодовольной и гордой, будто он только что, как минимум, одолел в схватке хвосторогу. Северус фыркнул про себя. Со времён скандального брака между выпускницей его факультета и магглорождённым хаффлпафцем несколько лет назад, эта пара, при всей своей несуразности, оставалась самой крепкой во всей школе. Как ни странно, Северус оценивал их шансы на прекрасное совместное будущее как весьма неплохие. При условии, что дружба с Поттером не обернётся для них ранней гибелью. А вероятность этого была тоже высокой. – Я следующая, профессор? – спросила Грейнджер. Похоже, после удачи Уизли она чувствовала себя уверенней. Северус кивнул и обернулся к Поттеру: – А вы, живо, сюда! – Зачем это? – хмуро осведомился тот, оставаясь на месте. Северус оскалился: – Потому что я не люблю находиться к вам спиной, мистер Поттер. Вы слишком любите нападать из-за угла. Поттер пробурчал что-то вроде: «кто бы говорил», но свой пост у палатки, пусть и нехотя, но оставил. Он подошёл к Северусу и остальным, где и встал чуть боком ко всем, засунув руки в карманы. Казалось, что ему было не по себе, и причину этого странного напряжения Северус не мог понять. И оттого злился. – Мисс Грейнджер, – велел он резко, – встаньте на место мистера Уизли и продемонстрируйте что-нибудь из трансфигуационных чар. Только без этой вашей обычной показушности. Грейнджер вспыхнула, но смолчала. Гордо махнув помпоном, она удалилась куда было указано, и почти сразу же начала действовать. Она остановилась на заклинании «Авис», что, в общем, должно было бы стать весьма безобидным выбором. По крайней мере, сам Северус считал его таковым. До сего дня. Вместо стайки птиц из палочки Грейнджер вырвались на свободу какие-то крылатые чудовища. Они ринулись на свою создательницу с устрашающим клёкотом. Дальше всё произошло в одну секунду. Девчонка, видимо, инстинктивно хотела поставить перед собой магический щит, но то ли не успела, то ли, что более вероятно, снова сработало неведомое проклятие. Чудища атаковали Грейнджер со всех сторон, а рядом с Северусом с гневными криками начали колдовать Уизли с Поттером. Хотя Поттеру-то это, по идее, даже нечем было делать. Северус едва успел погасить на взлёте его невербальный Ступефай жуткой силы и блокировать ещё Мерлин знает что, рвавшееся с языка Уизли, заклятием немоты. После чего, отрывисто бросив обоим: «Не смейте мне мешать, идиоты!» бросился на выручку к Грейнджер. Твари оказались не слишком опасными противниками. Северус разметал их в стороны и прикончил каждую ещё до того, как приблизился к Грейнджер вплотную. Упав на колени в снег, она сидела, сжавшись в комок, закрыв голову руками. И, похоже, не пострадала, только испугалась. Да, ничего особенного не произошло, если не считать того, что вместо птичек Грейнджер чуть не призвала всех чертей преисподней. Северус украдкой бросил в девчонку простейшее заклинание, позволявшее обнаружить раны, но ничего похожего не нашёл. Поэтому, убрав палочку в карман, просто стоял над ней, пока к месту действия не подоспели Уизли и Поттер. Они примчались шумя, как стадо гиппогрифов, и с восклицаниями начали поднимать Грейнджер на ноги, попутно ощупывая её и отряхивая от снега. В процессе этого радостного воссоединения Поттер, видимо, от избытка чувств, ткнул Грейнджер пальцем в глаз с такой силой, что Северус посчитал своим долгом вмешаться. Всё равно никто бы не поверил, что Надежда Магического мира покалечила одного из самых верных своих фанатов в приступе братской любви. Всех собак повесили на него, Северуса, и даже наличие таинственного заклятия не спасло бы. Хотя чего уж в нём таинственного. С неслышным вздохом Северус вновь вынул палочку и заклинанием отодвинул любвеобильного Поттера прочь от схватившейся за лицо Грейнджер. Впрочем, рядом остался Уизли, который теперь с беспомощным видом суетился и, то и дело наступая ей на ноги, предлагал свою помощь. Северус предоставил им самим разбираться и переключил всё своё внимание на Поттера. Наверно, приказывать ему продемонстрировать нечто магическое сейчас не стоило. У него всё ещё ныла рука, которой он ловил поттеровский Ступефай. Северус подозревал, что даже без палочки, тот способен был устроить локальный апокалипсис, сотворив простейшее Акцио. Да и выглядел мальчишка не лучшим образом: под глазами залегли тени, он сутулился и... В это момент Северусу показалось, что под курткой Поттера, в районе пояса что-то шевельнулось. Это могло быть обманом зрения, шуткой уставшего за день от всего пережитого сознания, но на всякий случай... Влюблённая парочка, наконец, общими усилиями пришла к заключению, что, несмотря на все старания Поттера, Грейнджер всё-таки выживет, и присоединилась к общей дискуссии. Правда, говорил, в основном, Северус. Точнее, задавал вопросы, а Поттер, Грейнджер и Уизли качали головами, кивали или поддакивали друг другу. Да, первым к «находке» прикоснулся Поттер. Да, симптомы заклятия проявились не сразу, а пару часов спустя. Да, вот уже третий день они не колдуют, точнее, стараются не колдовать. Да, «находка» надёжно спрятана. Нет, с огнём у них до недавнего времени не было проблемы, потому что для разведения оного запасливая Грейнджер взяла в дорогу некую маггловскую штуковину, называемую «зажигалкой». И нет, её вчера сломал не Поттер, а Уизли. Про огонь Северус допытывался для острастки: ему уже и так было всё ясно, но попытаться вывести из себя кого-то из Трио никогда не бывало лишним. С гневе они выбалтывали куда больший объём информации, которую обычно из них приходилось тянуть клещами. Когда стало понятно, что ничего нового для себя он больше пока не узнает, Северус приказал всем вернуться в центр поляны. Пока исполнялся его приказ, отчитывал за то, что вокруг лагеря никто не удосужился развесить Охранные чары. За эту безответственность и полное пренебрежение правилами безопасности и снял с Гриффиндора десять баллов. Когда Грейнджер разумно возразила ему, что чары были, но обновлять их, в связи с недавними событиями, оказалось затруднительно, снял ещё пять за то, «что никто из прославленного Трио так и не научился беспалочковой магии». Северус ждал, что Грейнджер выскажет обоснованные сомнения по поводу справедливости подобных обвинений, ведь подобный уровень магического мастерства выходил далеко за пределы школьной программы, но она промолчала. У Северуса появилась надежда, что девчонка, возможно, чему-то в жизни и научится. Он бросил по периметру поляны несколько мощных охранных заклинаний и присоединился к подросткам, вновь сгрудившимся у кострища. Они нахохлились, как озябшие сниджеты и понуро молчали. Может, это было одним из проявлений заклятия, а может, им и впрямь стало холодно. Тело Северуса выбрало этот момент, чтобы напомнить ему, что, невзирая на мягкий климат, здесь, где бы они сейчас не находились, всё же был не июль. А тёплый плащ остался в спальне. Рядом с кошкой. Запретив себе думать о кошке, Северус наложил на себя Согревающие чары. Только на себя: у щенков в распоряжении имелась целая комфортабельная палатка. Пригласить в которую его, впрочем, «забыли». И в этом, конечно, для Северуса не было ничего удивительного. – Простите, сэр, что не предлагаем зайти, – и когда это Грейнджер научилась читать его мысли? – Но у нас там... небольшой беспорядок. Словно в подтверждение её слов, одна из полотняных стен палатки выгнулась пузырём, а затем также резко опала. Изнутри донёсся звук, похожий на звон и грохотание посуды. Северус было приготовился к атаке, но никто из подростков не обратил на шум особого внимания. Лишь Уизли поинтересовался: – А что, разве тот троглодит, которого я случайно трансфигурировал, всё ещё там? Я думал, он испугался пожара и слинял ещё утром. Поттер индифферентно пожал плечами: – Не, он просто забился под мою кровать. Когда ты отправился в Хогвартс, мы с Гермионой его нашли, но не смогли выгнать, и... Эй! Последний, полный негодования возглас был адресован Северусу, который, улучив момент, схватил Поттера за полу куртки. Ведь ему определённо не показалалось... Ага! Северус торжествующе зажал в кулаке нечто, столь ревностно оберегаемое Поттером от посторонних глаз всё это время, и вытащил находку на всеобщее обозрение. Это оказался... – Хвост? – Северус с удивлением разглядывал нежданную добычу. – Поттер, вы пытались спрятать от меня свой хвост? – А на какой грязный секрет вы рассчитывали? – огрызнулся Поттер. Он враз покраснел до такой степени, что Северус пока решил даже не обращать внимания на его дерзость. Нет, просто великолепно! Хвост! Безумное окончание безумного дня. Северусу хотелось смеяться, и скорее всего, это был бы истерический смех. Часть нездорового веселья, должно быть, отразилась на его лице, потому что Поттер набычился и попытался выдернуть неожиданно обретённую конечность из рук Северуса. Ну, уж нет! Возможность безнаказанно поиздеваться над мальчишкой выпадала слишком редко, чтобы ею не воспользоваться. Северус крепче сжал хвост в кулаке, и издав совсем не мужественное шипение, Поттер сдался и затих. Уизли и Грейнджер смотрели на него с жалостью, но не вмешивались. Северус стал разглядывать добычу. Это был странный хвост: тёмно-синий, почти чёрный и плоский, он был длинным, узким, мягким на ощупь и абсолютно... податливым. Его можно было гнуть в любую сторону под любыми углами, что Северус и проделал, внимательно следя за реакцией Поттера. И если не считать убийственных взглядов, которые тот на него бросал, скручивание хвоста не приносило мальчишке никаких неприятных ощущений. Северус немного знал о частичной трансфигурации в животное тело, сам не раз в школьные годы был инициатором подобных шуток и становился их жертвой, но чтобы хвост или уши оказывались столь нечувствительны к внешним раздражителям и были ни на что не похожи... Вообще, если бы не лиловая кисточка на одном его конце, и не поясница Поттера – на другом, то Северус готов бы был поклясться, что это не хвост, а... – Поттер, – Северус приглушил голос до сдавленного шёпота но всё равно опасался, что смех звучал в нём слишком явственно, – что вы умудрились сотворить с поясом от халата? Задохнувшийся от гнева и стыда Поттер разразился неясными междометиями. Он с силой рванул из плена свой хвост, и на этот раз Северус ему в этом не мешал. Уизли повернулся к Грейнджер и сказал: – Так, я выиграл: Снейп, – он осёкся, и покосившись на Северуса, поспешно поправился, – профессор Снейп догадался про хвост меньше чем за минуту. С тебя желание! – Но он же не обнаружил его сразу! – Грейнджер помотала головой. – Ты сказал, что профессор Снейп выведет Гарри на чистую воду сразу же, как появится здесь! – Так может, он и знал сразу! Просто не говорил, выжидал... – Всё равно, так нечестно! Никакого желания я тебе не должна! Северус почувствовал, что у него снова начиналась мигрень. Уизли с Грейнджер спорили как какие-нибудь трёхлетние дети, и на всё остальное им было наплевать. Несколько утешало лишь то, что о чувствах Поттера здесь тоже никто не заботился. Он стоял, обмотав злосчастный хвост вокруг пояса, прямо поверх куртки, и при этом имел вид всё той же трёхлетки, только до смерти обиженной. И за какие именно из его грехов достался ему этот детский сад?.. Северус нахмурился и попытался призвать Трио к порядку: – Меня абсолютно не занимают ваши игры. Проклятие, вас поразившее, мне тоже не интересно, но раз от того, сумею я его снять или нет, зависят ваши жизни, вам бы следовало, как минимум, отнестись к сложившейся ситуации серьёзнее. «Раз уж вы оказались неспособны её просто не создавать». На Северуса воззрились три пары внимательных глаз. И они были очень серьёзны. – Значит, вы уже знаете, что с нами случилось? – тихо просила Грейнджер. Северус кивнул: – С большой долей вероятности – да. – Оно... оно заставляет нас быть неудачливыми? Выворачивает любое наше магическое действие "наизнанку"? – В какой-то степени, да, мисс Грейнджер. Оно похоже по действию на Феликс Фелицис, только, наоборот. – Вы уже когда-то сталкивались с этой гадостью раньше, сэр? Этот вопрос задал Поттер, и Северус посмотрел на него в упор. Следующие слова дались ему с трудом, но надменность хорошо замаскировала это, как и всегда. – Сталкивался ли я с этим зельем раньше? Конечно. Ведь я его и сварил. --------- От автора: Саммари этой главы должно выглядеть так: Гермиона (оттесняя в сторону Гарри и Рона; встревоженным тоном): Сэр, вы видели когда-нибудь нечто подобное? Что-то похожее на это зелье? Снейп (скучным голосом): Конечно, придурки, ведь я его и сварил. Не просто, как ты элегантно изволила выразиться «сварил», но ещё и изобрёл. (прим. Северуса)