Пергамент нашей жизни (Свиток второй)

После того как был зажжён свет, выяснилось, что, не считая копоти на стенах, волшебная палатка изнутри почти не пострадала. В одном из углов в ней даже нашлась жестяная ванная, на дне которой почему-то копошился крошечный синий клубкопух. Судя по издаваемым им жалобным звукам, тут ему не особо нравилось. Голодное пищание действовало Северусу на нервы. Наклонившись, он нетерпеливо сгрёб зверька ладонью и через плечо выкинул в направлении кухонного блока. Затем построил троицу вдоль ванны и, заняв позицию в её изножье, начал объяснять. – Эта ванна вмещает один хогсхед воды. Я растворю в ней антидот, и вы будете по очереди окунаться в него. И «окунаться» означает то, что вся поверхность вашего тела должна войти в контакт с лекарством. Вопросы? Вопросов не последовало. Трио безучастно пялилось в пол и молчало. У Северуса возникло нехорошее подозрение, что его слова вообще не были услышаны, а если и были, то интерпретированы абсолютно неверно. Впрочем, ничего нового: складывалось ощущение, что на все его уроки большинство студентов являлось под тем или иным тёмным заклятием, влияющим на высшую нервную деятельность. Северус тряхнул головой и начал действовать. Первым делом он сбросил с плеч плащ: так проще было работать. Затем заклинанием наполнил ванну тёплой водой. Подумал секунду и бросил вокруг несколько Согревающих чар. И не потому что его заботил комфорт подростков, просто, учитывая капризность зелья к перепадам температур, лучше было не рисковать. – Мистер Поттер, сначала вы! – велел Северус, бережно доставая из кармана мантии на свет первый флакон с антидотом. – Но девушкам надо уступать! – Поттер отчего-то сделал шаг назад, наступил сам себе на ногу и чуть не упал. – Гермионе гораздо хуже, чем мне и... – Поттер, – процедил Северус сквозь зубы, – немедленно раздевайся! Странно, но на его памяти именно этот приказ стал первым из тех, которому Поттер подчинился без дальнейших препирательств. Просто покорно начал стягивать с себя куртку. Грейнджер нервно захихикала, а когда Северус перевёл на неё свой взгляд, покраснела. – Пойду, пожалуй, посмотрю что да как тут у нас, – промямлила она и, развернувшись, побрела прочь. – Я тебе помогу, – Уизли заковылял следом за ней. Поттер, который в этот момент пытался побороть узлы на шнурках и снять ботинки, их ухода, казалось, не заметил. Северус вздохнул про себя и, опустившись на колени, занялся разведением антидота. Он осторожно вынул притёртую пробку и наклонил флакон над ванной. Зелье начало вытекать с размеренным бульканьем и крупными сгустками уходить на дно, чтобы через мгновенье раствориться. Вода приобрела зеленоватый оттенок, на поверхности её расплылись радужные маслянистые пятна. Северус находил это почти красивым: правильно приготовленный состав, ведущий себя так, как и предполагалось. От созерцания зелья его отвлёк Поттер, который, похоже, всё же решил быть трудным. – Профессор, а вы разве не уйдёте? Северус поднял взгляд и увидел, что Поттер, теперь босой и голый по пояс, не собирался, однако, разоблачаться дальше. Вместо этого он скрестил руки на груди и хмурился. Неужели столько лет в общей хогвартской спальне оставили в нём хоть каплю стеснения? Даже сам Северус, над которым однокашники всегда насмехались за цыплячью грудь и нелепые коленки, научился не стыдиться своего тела, а принимать таким, какое оно есть. А ему во внешности было далеко до Сириуса Блэка или Джеймса Поттера. Почти точная копия которого теперь стояла перед Северусом и, насупившись, пыталась сделать этот и так непростой для него день поистине бесконечным. – Боитесь явить свою неземную красоту миру? – Северус отложил в сторону пустой флакон и поднялся с колен. – Нет, но... – Никаких «но», мистер Поттер. Я должен проследить за всей процедурой лечения, поскольку, исходя из печального опыта, знаю, что вы не способны следовать даже простейшим инструкциям. – Я могу следовать инструкциям! – вскинулся Поттер. Даже находясь при смерти он умудрялся раздражать Северуса до крайности. Очередной приступ адской мигрени был не за горами. – Можете? Тогда снимайте эти маггловские тряпки и залезайте в ванную! Иначе я помещу вас туда сам. Судя по расширившимся зрачкам Поттера, угроза подействовала. Руки его дёрнулись к поясу брюк, и Северусу стали видны огромные лиловые кровоподтёки на груди мальчишки. Что здесь вообще творилось в его отсутствие?! Северус сделал было шаг к Поттеру, чтобы убедиться, что у того целы рёбра, но следующие слова заставили его замереть на месте. – Просто мне кажется, что вам нравится видеть меня таким беспомощным. Да ещё и голым... – Голос Поттера по-прежнему был слабым, но хорошо различимым. Северус невольно сглотнул. Лучше бы Поттер попытался его ударить, наброситься... Что угодно, но только не это обвинение, которое раз за разом бросали в него все: «нравится причинять боль», «нравится издеваться», «Пожиратель Смерти», «убийца». И ему нечего было сказать в ответ, нечем оправдаться. Он и впрямь был тем, чем заклеймила его жизнь: циничным, грязным подонком и глупцом, который раз за разом принимал неверные решения. И эта бесконечная череда провалов и ошибок уводила его всё дальше от света, от прощения, от возможности всё исправить. Поттер всегда умудрялся найти брешь в ментальном щите Северуса, задеть за живое, вывести из себя. Одним только присутствием, одним своим существованием... – Думаешь, всё обо мне знаешь? Какая-то незначительная рациональная часть души Северуса понимала, что он теряет над собой контроль, но ему было плевать. Руки его сами тянулись к горлу Поттера. – Уверен, что мне доставляет удовольствие мысль о том, что ты загибаешься? Я тебе сейчас покажу «удовольствие»! То, что произошло в следующий момент, стало, вероятно следствием того, что Поттер попытался защитить себя. Северус готов был признать, что в обычной ситуации, даже без палочки, мальчишка оставался сильным противником. Сейчас же проклятие извратило его магию, и что бы там он не пытался в него послать, оно ударило по нему самому. Лицо Поттера перекосила гримаса боли, а рот открылся в беззвучном крике. Он покачнулся и практически рухнул на пол. Северус не успел среагировать, и чары смягчения удара опустились уже на вихрастую голову мальчишки. Северус отвёл палочку в сторону и с чувством произнёс: – Идиот. И конечно, под «идиотом» он имел в виду себя. «Решил добить Поттера вместо того, чтобы спасти? Просто гениальный ход, Снейп». Он переложил палочку из одной руки в другую и, сжимая-разжимая ставшие вдруг деревянными от напряжения пальцы, продолжил своим обычным менторским тоном: – Ткань хорошо накапливает магическую энергию, мистер Поттер. Так же как и вы, вся ваша одежда заражена. И усиливает действие проклятия. Не вижу смысла тратить антидот на неё тоже. Несколько отдышавшийся Поттер поднялся на ноги и пробурчал: – Так что же вы не сказали раньше? Мы бы её сняли. – И обретались бы в зимнем лесу нагишом? – У нас есть запасная одежда! – Которая тоже стала бы проклятой, пропитавшись потом и другими жидкостями организма. Поттер на секунду задумался, а затем спросил: – А зачем тогда сейчас там, снаружи, пытались мою куртку починить? «Потому что вы трое выглядели так жалко, что я хотел хоть что-то сделать». Но Поттеру этого, конечно, знать не стоило. Северус нахмурился и указал рукой в сторону ванны. – Просто прекратите болтать и давайте начнём. Поттер всё ещё колебался, и смирившись с тем, что ему придётся опуститься до скабрезностей, Северус заметил: – Я не увижу там ничего нового для себя. Или вы надеетесь меня чем-то поразить? Поттер отвёл взгляд и, решительно стянув с себя остатки одежды, полез в ванную. И тут же вновь начал жаловаться: – Вода холодная. – Если бы вы не пререкались со мной впустую, она бы не успела остыть, – парировал Северус. Его мало заботило то, что там не нравилось Поттеру, гораздо больше его волновала реакция антидота на проклятие и наоборот. Но, судя по ряду внешних признаков, пока всё шло хорошо. Сначала Поттер сидел, подтянув колени к груди, и смотрел, как во все стороны от него в воде расходились чёрные разводы. Затем, видимо вспомнив о том, что не должен просто торчать как болван, стал горстями лить лечебный состав себе на плечи и попытался вытянуть ноги. К сожалению, даже с его небольшим ростом сделать это оказалось невозможно. Побултыхавшись некоторое время, Поттер наконец свесил наружу все не поместившиеся в ванне конечности и, откинувшись на спинку, удовлетворённо вздохнул и закрыл глаза. Северус остался не впечатлён, совсем. Мальчишка напоминал сейчас распластанную лягушку, белёсое брюшко которой вот-вот коснётся нож. И этот человек должен будет спасти их всех? Северус беззвучно хмыкнул, наклонившись, схватил Поттера за одну из влажных лодыжек и резко дёрнул. Получилось неплохо. Нелепо взмахнув руками, Поттер с головой ушёл под воду. Наверняка заработал ещё пару синяков, но при той коллекции, что уже у него имелась, разницы особой не было. Пока его подопечный отплёвывался и сыпал гневными междометиями, Северус взмахнул палочкой и приступил к последнему этапу – чтению заклинания. – Вы меня чуть не утопили! – воскликнул Поттер обвиняюще, как только смог набрать в лёгкие достаточно воздуха. Он снова сидел, целомудренно подтянув колени к груди, только теперь ещё и держался обеими руками за края ванной, словно боялся, что трюк с принудительным нырянием может повториться. Северус, который с облегчением убедился в том, что зелье не свернулось, ответил почти весело: – Мистер Поттер, толковый словарь должен являться вашей настольной книгой, если вы не понимаете значения словосочетания «вся поверхность тела». Сейчас, полагаю, оно вам стало яснее. Для закрепления изученного материала окунитесь-ка ещё раз. – Да, сэр, – пробурчал Поттер. Убедившись, что мальчишка вновь нырнул в теперь ставшую почти полностью чёрной воду, Северус стал искать взглядом нечто, что можно было трансфигурировать в полотенце. Не нашёл ничего подходящего и пришёл к выводу что придётся пожертвовать носовым платком. – А вот профессор Филбрайт тогда у озера просто достала полотенце из воздуха, – заметил Поттер ехидно. – Не из воздуха, а из Хогвартса, – возразил Северус. – Полагаю, из платяного шкафа в своих покоях. Это называется «перемещение объектов», причём на небольшие расстояния. И мисс Филбрайт мертва, а я жив, несмотря на все ваши старания. Поттер вздрогнул будто его ударили и умолк. Северус бросил в неблагодарного щенка полотенцем и отвернулся. И тут же наткнулся на клубкопуха. По-видимому, собрав по палатке богатый урожай всяческой грязи, теперь тот едва слышно урчал. И подкрадывался всё ближе. Северус нахмурился. Клубкопух подкатился ещё на фут. Северус попытался пригвоздить его к месту свирепым взглядом, но на безглазом существе эффект получился слабым. Точнее, никаким, поскольку клубкопух нисколько не сбился с курса. Северус топнул на него ногой и это, наконец, заставило зверька отскочить в сторону. Завёрнутый в полотенце Поттер смотрел на них обоих странно. К счастью тут вернулись Грейнджер и Уизли. Он крепко держал её за руку, и к печати обречённости на его лице теперь добавилась нотка паники. Выражения лица Грейнджер было не разобрать из-за склонённой головы и растрёпанных волос. – Гермионе плохо! Сделайте что-нибудь, пожалуйста, профессор! Это «пожалуйста» из уст Уизли обеспокоило Северуса не на шутку. Он оттеснил в сторону рванувшегося было вперёд Поттера и, встав на одно колено, заглянул Грейнджер в глаза. Всё лицо её представляло собой страшную маску лопнувших кровеносных сосудов. На лбу и висках вены ещё пульсировали, будто живые, остальное представляло собой сплошной синяк. Северус осторожно провёл кончиком палочки по переносице девчонки, и один из её заплывших глаз с трудом открылся, страдальчески уставившись в никуда подёрнутым розоватой мутью зрачком. – У неё пошла кровь носом, – Уизли суетился вокруг, – я хотел помочь, но оно... – Скачки давления, – отрывисто бросил Северус, не переставая колдовать, – тело больше не может справляться с напором тёмной магии. Что также являлось симптомом финальной стадии проклятия. Жизнь Грейнджер висела на волоске. Северус провёл коагуляцию последнего сосуда и послав вдогонку Живительные чары, молниеносным движением переместился к ванной. Полуголый Поттер и Уизли, который теперь обхватил Грейнджер за плечи, выглядели потерянными. – Вы двое, марш отсюда, – рявкнул на них Северус. – Мистер Поттер, ради Мерлина, найдите чистую одежду и разыщите свою палочку. Может тогда вы будете менее бесполезны. Мистер Уизли, ваша задача ещё проще: сядьте где-нибудь в углу и постарайтесь не убить себя в ближайшие несколько минут. Резкий тон подействовал на мальчишек живительно. К тому моменту как Северус наполнил ванну чистой водой, они остались с Грейнджер вдвоём. Только бы вторая порция антидота проявила себя так же успешно, как и первая. Северус убрал пустой флакон, произнёс заклинание и возблагодарив богов за то, что зелье не свернулось, шагнул к девчонке. – Мисс Грейнджер, вы меня слышите? Вам нужно раздеться и искупаться в лечебном составе, понимаете? Грейнджер едва заметно кивнула и сделала вялую попытку нащупать молнию на куртке. Северус проследил за тем как её бескровные пальцы елозят по ткани, и сдвинул брови: – Вам требуется моя помощь? Это нарушало сразу с полдюжины параграфов школьного Устава и ставило Северуса в щекотливое положение, но сейчас ему был плевать на приличия. Даже если она захочет потом выдвинуть обвинение в домогательстве. Он будет отвечать перед Попечительским советом позже. И потом, из Трио Грейнджер весила меньше всех, её вполне можно было купать частично одетой: действия антидота, наверно, хватило бы... В самом деле, не Уизли же сюда звать? Представив, как именно будет выглядеть он, «дирижирующий разоблачением одного своего студента руками другого», в глазах любой седовласой дамы из Совета, Северус почувствовал дурноту. Возможно, какие-то из обуревавших чувств отразились у него на лице, или же, что более вероятно, Грейнджер собрала в кулак последние силы, но одарив его шокированным взглядом, она принялась раздеваться куда активнее. Что же, тем лучше. Напоследок бросив через плечо: «С головой, мисс Грейнджер», Северус отправился на поиски нового полотенца.

***

Зелье не подвело. Через четверть часа, ценой потрёпанных нервов и сокращения собственной жизни на пару лет, Северус смог наконец перевести дух. Все трое детей были исцелены, и даже после того, как на долговязого Уизли пришлось потратить полтора флакона с антидотом, в запасе осталось ещё немного. Разведя эти остатки в ещё одной ванне воды, Северус велел кидать туда все более-менее ценные вещи, которые могли пострадать от заклятия. Конечно одеждой и спальным бельём пришлось пожертвовать: у них была слишком большая площадь поверхности, но всё остальное... Склонившись над горой барахла, Северус прижал её так, чтобы она полностью намокла, и с сомнением посмотрел на свои руки. В идеальном мире он бы окунулся в лечебное зелье и сам: в конце концов за последние дни контактов с заражённым материалом произошло немало, но приходилось довольствоваться тем, что имелось. Северус потёр ладони друг о друга и хотел уже было выпрямиться, как тут в ванну рядом с его руками плюхнулось нечто, при ближайшем рассмотрении оказавшееся давешним клубкопухом. «Мёдом ему здесь что-ли намазано?» Северус подхватил безмозглое существо двумя пальцами и, развернувшись, отбросил подальше. Клубкопух с мокрым чвяканьем впечатался в матерчатую стену палатки, а затем сполз вниз. Что с ним случилось дальше было совершенно неважно, имелись дела посерьёзнее. Северус критически оглядел Трио и оценил текущую ситуацию. Баланс наблюдений выходил положительный: нечёсанные, покрытые синяками и одетые кое-как, они тем не менее уже не походили на находящихся при смерти. Даже лицо Грейнджер уже не выглядело как прилавок мясной лавки. Более того, вместе со здоровьем к Поттеру, похоже, вернулась его фантастическая удачливость, поскольку он не только смог разыскать их волшебные палочки, но и вспомнить, где в лесу находился тайник, куда они поместили проклятый хоркрукс. Оставалось лишь придумать способ уничтожить его. У Северуса были кое-какие мысли по этому поводу, но они могли подождать. Стоило решить более насущные проблемы. – Вам придётся избавится от многих вещей. – Северус указал на ворох грязной одежды на полу. – А с учётом того, что вы умудрились потерять или уничтожить, пока были прокляты, весь дальнейший поход стоит под угрозой. – Мы можем купить всё нужное в маггловской деревне, – сказал Уизли. – Она тут к югу недалеко. Я точно помню, что видел её на карте... Ну, пока у нас была карта. Северус задумчиво кивнул: – Хорошо, предположим. А у вас есть золото? Он ругал себя за то, что не предусмотрел этого. Почти все его наличные деньги были потрачены в таверне у Пилигрима. У Ордена были свои ресурсы, и МакГонагалл, конечно, не отказала бы, но они не успели обговорить это и теперь... – У нас есть фунты, – перебил ход его мыслей Поттер, - Гермиона сняла со счёта, который открыли для неё родители в маггловском банке. Мы не хотели обращаться в Гринготтс, чтобы не привлекать лишнего внимания. – Гарри прав, профессор, – Грейнджер подошла к ванной, порылась в мокрой куче вещей и извлекла на свет несколько ярко раскрашенных бумажек. – Здесь достаточно, чтобы купить всё необходимое, особенно если мы поторгуемся. Северус вновь кивнул, принимая аргумент, и задал следующий вопрос: – Трое оборванных подростков, вышедших из леса, не насторожат магглов? Быстрее всех нашёлся Уизли: – А мы скажем, что мы эти... как их?.. Гермиона, ты ещё недавно про них как раз рассказывала. – Автостопщики, – подсказал Поттер. – Да, точно! Северус понятия не имел, о чём они говорили, но Грейнджер пояснила: – Автостоп – это такой способ передвижения у магглов. Весьма популярная вещь среди наших сверстников. С теми, кто путешествует подобным образом, часто случаются неприятности. Скажем, что нас ограбили, и никто ничего не заподозрит. – Хорошо. – Северус полез в карманы мантии. – В таком случае я оставляю вам те лечебные зелья, которые у меня есть с собой сейчас. Надеюсь, мне на уроках удалось вложить в ваши головы хоть какие-то крохи знаний, и вы сможете правильно их использовать. Ему почему-то не хотелось оставлять детей одних, но это была слабость, поэтому решительно призвав в руки плащ, Северус развернулся к выходу из палатки. Уже перед тем как отдёрнуть полог в стремительно надвигавшуюся ночь, он проронил: – Что вы будете делать дальше меня не касается, но советую ещё до рассвета перенести лагерь. Тёмная магия имеет неприятное свойство накапливаться в окружающем пространстве.

***

В коридорах замка было холодно и тихо, лишь где-то позвякивало цепями беспокойное приведение. У Северуса жутко болела голова и гудели ноги. Всё, чего ему хотелось, это десять часов сна. Десять, конечно, были несбыточной мечтой, но хотя бы пять... Между лопаток пробежала дрожь. Северус остановился. Не дрожь, что-то действительно пробежало по его спине, под плащом, точнее, в самом плаще! Какого?.. Северус передёрнул плечами и, извернувшись, начал нервными пальцами прощупывать меховую подкладку. Несколько яростных манипуляций вознаградили его поимкой синего клубкопуха. – Тебе-то что от меня надо?! – Северус сжал зверька в ладони и встряхнул. Раздалось довольное урчание. Северус стиснул кулак изо всей силы – клубкопух проворно из него вылез. Северус перехватил беглеца другой рукой, но тот снова просочился сквозь пальцы. Возникало нехорошее подозрение, что гадёнышу эта игра нравилась. Северус пошёл было на очередной захват, но тут рядом раздался хлопок аппарации. – Что ещё? – рыкнул Северус на появившегося в низком поклоне эльфа, резко поворачивая к нему голову. Домовик шарахнулся к стене. – Соппи не хотел отвлекать профессора, но мадам Помфри, она велела найти вас! Да-да, сказала найти профессора Снейпа «как только он появится». Соппи очень жаль, Соппи видит, что профессор занят важным делом, да-да! Но мадам Помфри, она сказала «срочно», и что же Соппи теперь делать?! У Северуса заныло в груди. Машинально запихивая клубкопуха в карман, он всем корпусом развернулся к эльфу. – Что случилось? – Один из ваших студентов, профессор... – Под взглядом Северуса домовик ещё сильнее вжимался в стену, речь от страха его становилась всё более бессвязной. – Случилась дуэль, а профессора не было в замке, не было нигде в замке, а мадам Помфри... Дальше Северус не слушал, он торопился в больничное крыло. Чёртов Поттер! Во всём и всегда был виноват Поттер. Если бы Северусу не нужно было каждый раз его спасать, времени на собственных студентов оставалось бы куда больше. Что произошло? Конечно, у Северуса имелись определённые идеи. И ему даже не требовалась подсказка полоумного эльфа. Слизеринец мог пострадать либо запутавшись во внутренних интригах, либо повздорив с кем-то на стороне. И сейчас Северус не мог бы точно решить, что было хуже. Не уловить вовремя всех тонкостей постоянно меняющегося мирка сверстников означало глупость и являлось неприемлемым. Как кто-то мог надеяться выжить за пределами Хогвартса, если даже в его стенах не научился находить выгодный для себя путь? Стать жертвой недоброжелателей вне слизеринского круга... Это давало новый виток в бесконечном межфакультетском противостоянии. Северуса мало беспокоили методы и средства этой борьбы, пока они не выливались в нечто, вредившее здоровью. И в конечно итоге, что бы ни случилось, это была его вина, вина наставника, не сумевшего вовремя предостеречь и научить. Что, однако, не означало, что неизвестного пока студента, если только он был в сознании, не ожидал разнос. Северус распахнул дверь в вотчину мадам Помфри с полным намерением оторвать кому-то голову, всё равно идиот ею, похоже, не пользовался. Полумрак лазарета приветствовал его рядами пустых коек, из которых занятой оказалась лишь одна. Северус сузил глаза: даже не смог никого серьёзно ударить в ответ? Уровень сочувствия к незадачливому подопечному, и так не высокий, упал в нём почти до нуля. Не стараясь быть тихим, Северус подошёл к нужной кровати и заглянул в лицо её спящего обитателя. Уилкис, мог бы и раньше понять. Прояснялась и примерная цепочка событий, приведших его в лазарет. А также – цвет факультета, который был замешан в инциденте. Но по крайней мере, на вид ребёнок казался волне целым. Он лежал на спине, разметавшись и сбив в комок одеяло, зажав под правой рукой блестящую больничную утку. Судя по издаваемым им при каждом вдохе хрипящих звуках, в «дуэли» поучаствовали гриффиндорцы-второкурсники, ибо именно они должны были недавно изучать на Чарах Заклинание Безудержных Соплей. В открытую дверь лазарета неслышно вплыла мадам Помфри. Она была полностью одета, но сощурилась на Северуса сонно: – Я уж и не ждала тебя сегодня. Соппи мне уже раз пять старательно докладывал о том, что «профессор Снейп ещё не вернулся». – Что ещё, кроме Эффундам Снот, на него подействовало? – перебил её Северус. Ему совсем не нравился румянец на щеках Уилкиса. – Рвотный Сглаз, Хевилиссимо и пара не очень сильных Импедимент, – мадам Помфри наклонилась над койкой поправить сбившееся одеяло. – Но?.. – поторопил её Северус. Она не позвала бы его сюда, будь всё так просто. – Но заклинания вошли в магический резонанс. Предчувствие не подвело. Магический резонанс возникал редко, но объяснить это явление пока никто так и не смог. Просто любой волшебник знал, что оно опасно. А ещё – проявлялось по-разному. Северус предположил самое худшее. – Вы не можете снять эффект заклинаний? – Увы, – мадам Помфри печально кивнула. – Фините не сработало, кроме того придётся выжидать. Северус нахмурился. Значит, резонанс ещё и с цикличностью? – Какова длина цикла? Мадам Помфри вздохнула: – Не менее тринадцати часов. Завтра смогу ответить точнее. Она достала палочку и начала водить ею над Улкисом. – По крайней мере, мне удалось справиться с Рвотным Сглазом, – заметила она с облегчением в голосе. И тут же добавила: – С Анапнео и прочим, как ты понимаешь, придётся ждать до начала нового цикла. Северусу не нравилась перспектива, при которой его студент проведёт в лазарете ещё не менее двух дней, маясь от тяжести во всём теле и бесконечного насморка, но ничего поделать не мог. Следовало признать, что мадам Помфри поступила правильно, начав лечение с Рвотного Сглаза. По крайней мере утка, в которую мёртвой хваткой вцепился Уилкис, ему больше не понадобится. Словно прочитав его мысли, мадам Помфри с чувством произнесла: – Бедный ребёнок! Я боюсь усилить резонанс, поэтому даже нормального снотворного ему дать не могу. Тем более он тут пару раз чуть не захлебнулся... В этот момент Улкис завозился и проснулся. Первым делом он подскочил на койке, приняв сидячее положении и судорожно подтянув поближе утку. Затем, поняв, видимо, что немедленной необходимости в ней он пока не испытывает, сначала мельком взглянул на медсестру, а затем уставился на Северуса. – Профессор? Из носа у него тут же потекли водянистые сопли. Медсестра подала ему зачарованный платок. – Полагаю, мадам Помфри, – начал Северус вкрадчивым тоном, – тот факт, что из-за магического резонанса этому пациенту сейчас противопоказаны большинство лекарств, является справедливым. Мистер Уилкис страдает от собственной глупости и безрассудства. Медсестра едва слышно фыркнула и закатила глаза. Однако решила не вмешиваться в воспитательный процесс и, захватив утку, удалилась, оставив их наедине, что позволяло Северусу без оглядки обрушить весь свой праведный гнев на того, кто этого заслуживал. – Вы помните нашу последнюю беседу о том, что стоит и не стоит делать в стенах школы? – Северус дождался едва заметного кивка, сопровождаемого новым потоком соплей, и продолжил: – В таком случае потрудитесь объяснить, зачем вы вступили в конфронтацию с представителями Гриффиндора, которая привела к столь печальным для вас последствиям? Да ещё и в одиночку? – Ничего не в одиночку, – шмыгнул Уилкис. – Ой! Он слишком поздно понял, что попался на удочку, и потупился. – И кто, позвольте спросить был столь же глуп, как и вы, мистер Уилкис, чтобы связаться с превосходящими вас силами? Если где-то в замке оставался ещё один идиот, в котором резонировали с полдюжины заклинаний... – Это не важно, профессор – Уилкис презрительно скривил рот. – Всё равно он сбежал, едва драка началась по-настоящему. А ведь мы договорились... «Значит, не пострадал», – перевёл для себя Северус и вслух с сарказмом заметил: – Ожидали, что он будет прикрывать вас в столь безнадёжной ситуации? В этом случае, мистер Уилкис вы ещё глупее, чем кажетесь. В отличие от вашего союзника, кстати, который проявил зачатки интеллекта и выбрал единственно возможный вариант – отступить. Вы не согласны? Вместо ответа Уилкис в очередной раз шумно высморкался, и не поднимая головы, пожал плечами. Северус подпустил в голос металла: – Не слышу, мистер Уилкис! – Да, сэр, – еле слышно откликнулся тот. – Вы правы, но они... они... Он вдруг поднял на Северуса полный злобы взгляд. – Но они говорили гадости о нашем повелителе! Я не мог... Дядя бы никогда... Никто не может так отзываться о Тёмном Лорде! Северус похолодел. – Что? – Да, сэр, именно так! – Уилкис часто-часто закивал головой. – Вы не слышали, сэр, что их поганые рты тявкали о повелителе! И о вас! Я не имел права оставить это безнаказанным! Лорд Волде... – Не смейте упоминать его имя! – прошипел Северус, одним движением придвинувшись к Уилкису, нависая над ним. Не ожидавший такой реакции, мальчишка застыл с полуоткрытым ртом. Из носа его вновь текло. Северус очнулся и тут же поспешил исправить ситуацию: – Любой волшебник, утопающий в собственной носовой слизи, не достоин произносить имя Лорда. Вы же не хотите оскорбить его? – Конечно, нет! – Забыв про платок, Уилкис торопливо утёрся рукавом пижамы. – Я ничего такого... – Вот и отлично, – Северус жестом дал понять, что эта тема закрыта. – С остальным я разберусь без вашего участия. В глазах Уилкиса зажёгся мстительный огонёк: в последних словах он уловил намёк на неминуемую кару для всех, кто посмеялся над ним и "повелителем". На это и был расчёт, только... Только ситуация начала выходить из под контроля. Официально Магический мир пока так и не признал возвращения Лорда. То, что об этом так открыто вопили в коридорах школы дети, вызывало тревогу. И кажется, Северус знал, из какой дыры дул ветер. Точнее, из какой напомаженной башки. Конечно, среди слизеринцев было немало тех, чьи семьи так или иначе были связаны с Пожирателями, но большинство всё же умело держать рот на замке. Уилкис не умел. Северус в очередной раз спросил себя, почему разгребать за покойным «дядюшкой Уильямом» приходилось ему. В кармане мантии шевельнулся клубкопух, и идея пришла на ум сама собой. Не весть что, но, возможно, отвлечёт Уилкиса на время. Северус достал зверька из кармана и бросил на кровать. – Это вам. – О! – обрадовался Уилкис, пытаясь схватить прыгающий комок. – Клубкопух! – Вы чрезвычайно наблюдательны, – откликнулся Северус сухо. – Это правда мне? – Спросил мальчишка недоверчиво. Наложенные на него Чары утяжеления не давали ему двигаться резво, но он, наконец, поймал клубкопуха между ладонями. Глаза его вновь сияли, но теперь это был совсем другой блеск. Под этим пронзительным взглядом Северус почему-то не нашёлся, что сказать и просто кивнул. – Спасибо, профессор, – тихо сказал Уилкис и, хвала Мерлину, прекратив пялиться на Северуса, обратил всё своё внимание на клубкопуха. – Эй, а почему он такой мелкий? И синий? А он-то почти поверил в благодарных детей. Северус усмехнулся про себя. – Полагаю, данная особь появилась на свет недавно и поначалу испытывала постоянную нехватку пищи. – Северус вспомнил ванну в палатке Золотого Трио и всю ту бесноватую магию, что там творилась в последние несколько дней. – Отсюда неполноценный размер и необычный цвет. Но если он вам не по нраву, мистер Уилкис, я могу забрать его обратно. Северус сделал вид, что потянулся забрать клубкопуха, и Уилкис торопливо прижал его к груди. – Нет-нет, оставьте его, пожалуйста, сэр! – Так и быть, – Северус с деланой неохотой убрал руки. – Думаю, вы сможете обеспечить ему бесперебойное питание на ближайшее будущее. В подтверждение его слов клубкопух высунул длинный розовый язык и двумя стремительными движениями атаковал обе ноздри мальчишки. Тот рассмеялся. – А теперь постарайтесь заснуть, мистер Уилкис, уже очень поздно. – Северус направился к выходу из лазарета, бросив через плечо: – О вашем наказании поговорим когда вас выпишут отсюда. Угроза не подействовала: Уилкис был полностью поглощён новым питомцем, а тот – охотой на назальный мукус. Наверно, стоило провести куда более серьёзную беседу, но честно говоря, Северус был порядком вымотан. И ведь он так и не выяснил, зачем так срочно понадобился в больничном крыле. Впрочем, кое-какие соображения на этот счёт имелись. И они не радовали. Мадам Помфри встретила его в дверях. Она открыла было рот, но Северус опередил её: - Нужно зелье из сока реликтового черешчатого дуба? – спросил он. – Да, – произнесла медсестра, будто извиняясь. – Я вижу, что тебе сейчас трудно, но Северус... Мистеру Уилкису нужно будет пить это зелье следующие несколько дней после того, как я сниму с него все заклинания. С магическим резонансом шутки плохи. Северус и не думал с ней спорить, но мадам Помфри продолжала оправдываться: – И я уже просила зелье Св. Мунго, но они сказали, что сок у них кончился, а сам знаешь, достать его можно только в Запретном лесу. А в связи с событиями... Я хочу сказать, оборотни... Да ещё и кентавры очень воинственны в последнее время. Северусу захотелось скривить губы, как сделал недавно Уилкис. Трусы из Св. Мунго, они просто боялись сунуться в Лес. Как будто их никчёмные шкуры хоть кому-то могли показаться достойными трофеями. – ...и я вспомнила, что у тебя должно быть немного, - вдруг снова донёсся до него голос мадам Помфри. Северус моргнул. Он что, уже засыпает стоя? «Сосредоточься!» Сок реликтового черешчатого дуба. Да, у него было немного. До того, как Поттер и компания решили поиграться с хоркруксами без спроса, и назначили Северуса своим придворным кудесником-врачевателем, тем самым почти полностью опустошив его запасы редких целебных ингредиентов. А теперь, из-за очередных дурацких выходок других детей ему придётся заниматься ещё и этим делом. Как же он устал... – Всё понятно, мадам. С этими словами Северус двинулся к себе в подземелья. Может, ему повезёт, и сегодня ночью кошка его, наконец, задушит, когда уляжется всем телом на лицо?