Phoenix

Телефон негромко вибрирует, оповещая о новом сообщении. Даби бормочет себе под нос «Неужели всё-таки сподобился», убирая блокировку с экрана и открывая окошко с диалогами. В новом непрочитанном висит несколько прикреплённых файлов и коротенькая приписка «прости устал спать». Судя по тому, что Ястреб обходится без обычной тонны смайликов, он устал действительно. Кажется, Даби слышал краем уха сегодня новости о рухнувшей многоэтажке где-то в пригороде, наверное, птичка только что оттуда. Впрочем, не то чтобы это его волновало. Его волнует другое – планы резервной базы Комиссии, в архивах которой хранилась подробнейшая информация о силах, способностях и специализациях всех профессиональных героев страны, их костюмах и приспособлениях, которые были бы отличным подспорьем в надвигающейся войне, и которые было решительно невозможно достать. До недавнего времени. Пока в их злодейском гнёздышке не появился воспитанный Комиссией птенчик. Даби сообщил ему о задании вчера утром, планы Ястреб самонадеянно пообещал прислать тем же вечером и пропал – до сегодняшнего утра. Ну хоть про задание не забыл со своим геройством. Даби фыркает, открывая диалог и нажимая на изображения, чтобы те прогрузились. Интернет тут откровенно хреновый, так что проходит минута или две, прежде чем первое из них наконец загружается полностью. Лениво размышляя, а не стащить ли из холодильника бутылочку любимого пива Твайса, чтобы хоть как-то скрасить нудный разбор планов, Даби открывает первое фото. И полминуты ступора спустя радуется, что до пива руки у него не добрались. Не то чтобы его телефон не выдерживал уже многое – но купание в выплюнутом пиве точно не скрасило бы его и так потрёпанную жизнь. Это не фото планов резервной базы Комиссии. Это фото Ястреба. Голого Ястреба.

* * *

Даби медленно листает фотографии. На первой Ястреб просто позирует перед зеркалом вполоборота, приподняв крылья и выпятив симпатичную – ничего не скажешь – задницу. Из одежды на нём лишь чёрная майка, задранная до самых рёбер, одна из лямок сползла на плечо. Ястреб сосредоточенно смотрит в телефон и улыбается. На второй он стоит уже лицом. Майки уже нет, судя по чёрному краешку в углу фотографии, она сброшена на пол, одна из рук на поясе, другая всё так же сжимает телефон, крылья не без изящества застыли по бокам. Ястреб уже смотрит прямо в зеркало, по-прежнему улыбаясь. Даби думает, что должен признать, что член у него симпатичный тоже. На третьей он лежит на кровати, застеленной кофейного оттенка покрывалом. Телефона в руках нет – но, судя по ракурсу, его где-то наверху держат перья. И перья же разбросаны по всей кровати, парочка даже путается в растрёпанных, разметавшихся по подушке светлых волосах. Глаза у Ястреба полузакрыты, руки лежат над головой. Он по-прежнему без одежды. Это выглядит очень красиво, на самом деле. И дело не в самом Ястребе – хотя тело у него может с полным правом считаться идеальным – дело больше в самом фото. Кофейное покрывало оттеняет загорелую кожу почти до золотистого оттенка, красные перья на нём приобретают глубокий алый цвет. И лёгкая небрежность – во всём: в разбросанных перьях, в растрёпанных волосах, в смявшемся под телом покрывале – словно заключительный штрих. Действительно красиво. На четвёртой Ястреб на всё том же кофейном покрывале, только теперь – на коленях, вжавшись в него грудью, по-кошачьи прогнув спину и подложив под подбородок сложенные руки. Камера, наверное, располагается чуть выше его глаз – Ястреб смотрит в неё снизу вверх, чуть повернув голову, так, что прекрасно видно и гибкую линию спины с выступающим позвоночником, и приподнятую задницу. Крылья расслабленно лежат на покрывале. На пятой Ястреб сидит, оперевшись на руки и слегка разведя колени. На губах играет лукавая улыбка, виден кончик розового, чуть прикушенного языка. Голова игриво наклонена к плечу. Поза на шестой почти не изменена. Только колени раздвинуты шире, правая нога выпрямлена и лежит на одеяле, и опирается Ястреб только на одну руку – вторая сжимает напряжённый член, обводя большим пальцем покрасневшую, блестящую головку. Рот приоткрыт, голова чуть запрокинута, под опущенными светлыми ресницами поблёскивают глаза. Даби даже испытывает смутное чувство разочарования, когда фотографии заканчиваются, потому что он не против посмотреть, чем там всё продолжится дальше. И даже злости от так и не полученного плана как не бывало. Интересно, Ястреб нарочно прислал их, потому что план раздобыть ему не удалось, и он собирался как-то подлизаться? Как-то странно и малоправдоподобно – никто не требовал от него фотографий сейчас и немедленно, он сам определил себе сроки, но даже провали он их, особых претензий не было бы – это не та информация, которую легко достать. И не тот провал, за который надо так... выслуживаться. Или он действительно устал настолько, что не проверил даже, что или кому отправляет? Мелькнувшее в мыслях «кому» режет нервы. Даби морщится. Как-то... неприятно от мысли, что эти фотографии не просто отправлены по ошибке, но и предназначались кому-то другому – но ведь наверняка предназначались. Не просто же так он делал все эти... фото. Или всё же просто? Для кого он фотографировался – для любовника или для себя, потешить эго собственным красивым телом? Пожалуй, Ястреб смог бы. Осознавая, что, задумавшись, он всё это время поглаживал пальцем задницу Ястреба на самой первой фотографии, Даби поспешно откладывает телефон и сцепляет руки в замок. А потом, помедлив, снова берёт телефон в руки и набирает знакомый номер. И плевать ему, что птичка уже легла спать, судя по сообщению. Надо же выяснить, что за игры она тут завела.

* * *

Ястреб берёт трубку не сразу. Лишь после пятого звонка в телефоне что-то грохочет и заспанный, вконец усталый голос разочарованно стонет: – Даби, я же написал, что сплю. – Вот именно по этому поводу я и звоню, – Даби прижимает трубку плечом и всё же поднимается с места, направляясь к холодильнику. – Птенчик, я понимаю, усталость, птичьи мозги и всё такое прочее, но вообще-то я просил прислать мне планы, а не порно. В трубке висит непонимающее молчание. – Что? – Диалог проверь, – с почти ласковой улыбкой велит ему Даби, открывая бутылку. Он слышит, как бормочет что-то нехорошее в его адрес Ястреб, как шуршит динамик и прикасаются к экрану пальцы, а потом – а потом он почти физически чувствует, как слетает с Ястреба усталость и сонливость. – Блять, – слышится далёкое. Даби садится обратно на стул, предвкушающе вытягивая ноги. Голос Ястреба снова появляется в динамике. – Господи, Даби, я, – судя по звуку, он стонет куда-то в подушку. – Господи, я такой идиот. – Я знаю. – Я попросил телефон отправить контакту шесть последних снимков и вырубился прямо в одежде поперёк кровати, у меня из головы напрочь вылетело, что фотографии плана я перенёс из папки со снимками в защищённую папку, когда нас отправили к той рухнувшей многоэтажке, – Даби ухмыляется, слушая, как он тараторит – таким извиняющимся голосом извечная ехидна Ястреб не разговаривал с ним никогда, и это греет душу. – Прости, у меня даже в планах не было... – Кстати о планах, – напоминает Даби. – Да, сейчас скину, – голос Ястреба снова отдаляется. Спустя несколько секунд телефон Даби вибрирует. – Ещё раз прости, – он негромко смеётся. – Неловко вышло. Даби хмыкает. – Да уж. – А кстати, – и в голосе Ястреба снова слышатся такие знакомые насмешливые нотки. – Не могу не спросить – тебе вообще понравилось? Даби, приподняв брови, косится на телефон. Он это сейчас серьёзно? Вот же птица. – Не особо, – лениво произносит он. – Глаза не вытекли, если ты об этом, но смотреть не на что – тощая курица на простынях. Чему там вообще нравиться? – Оу, – Ястреб замолкает на несколько секунд, а затем снова смеётся – и к удивлению Даби, в его смехе отчётливо слышится неуверенность. – Ещё раз прости. Я их сейчас удалю из диалога. Наморщив лоб, Даби смотрит, как фотографии и впрямь одна за другой превращаются в серые полоски «Сообщение удалено пользователем». С привычным и знакомым Ястребом такое поведение вязалось мало. Он не обиделся, не проигнорировал и не воспринял его слова как шутку, он... поверил? Что-то для топ-героя, то и дело, к тому же, мелькающего в рекламных роликах и на страницах журналов – не то чтобы Даби отслеживал, но не заметить было сложно, они, мать его, были повсюду, даже тут где-то валялась притащенная не то Компрессом, не то Тогой парочка – у Ястреба, пожалуй, была странно низкая самооценка. – Зря, – говорит Даби, когда из диалога пропадает последнее фото. Ястреб в трубке издаёт вопросительный звук. – Смотреть, конечно, не на что, но для передёрнуть пару раз эта макулатура вполне сгодилась бы. Ещё одна секунда молчания – и новый взрыв смеха вперемешку с «Даби, фу!» звенит в ушах. В этом смехе больше нет неуверенности, зато ощутимо чувствуется лёгкость, и почему-то внутри на сотую долю грамма тоже становится легче. Ястребу не идёт неуверенность. Ястребу больше к лицу насмешливые улыбки и лукавый взгляд из-под полуприкрытых век. Как на фото. Даби вешает трубку, слушая, как продолжает смеяться Ястреб.

* * *

– А для кого все эти фото? Они идут по городу, обходя редких вечерних прохожих. У Ястреба в руках картонный стаканчик с кофе. Даби прячет лицо в высоком воротнике. Ястреб облизывает кофейную пенку над губой и поднимает на него взгляд. – Ты о чём? – О том, что твои птичьи мозги по ошибке отослали мне три дня назад. – А, – Ястреб усмехается и трёт пальцем щёку. – Да... ни для кого, на самом деле. Для себя больше, – он поводит плечами. – Просто иногда хочется... развлечься, что ли. Даби смотрит на него, приспустив на кончик носа тёмные очки. – Звучишь как человек с недотрахом. – Кем я и являюсь, – весело подтверждает ничуть не смутившийся Ястреб. Брови Даби ползут к скрытой капюшоном чёлке. – На самом деле, – Ястреб сосредоточенно смотрит на свои пальцы, медленно их загибая, – у меня не было секса почти... год? Да, где-то так. С тех самых пор в жизни про-героев появилась Лига, – он отвешивает Даби короткий насмешливый поклон. – Да и, собственно, не только у меня. Причём семейный ты или свободный – особо роли не играет, кто у нас там из семейных, Рок Лок? – он задумчиво смотрит вверх, вспоминая. – За те два месяца, что мы работали вместе, дома он ночевал раза три от силы, предпочитая отсыпаться на диване в агентстве – и я уверен, что дома он занимался тем же самым, а отнюдь не сексом. Вы сильно подкинули нам работы, – Ястреб закидывает руки за голову и тихо смеётся. – Так что недотрах – это уже привычное состояние всех нынешних героев, особенно топовых. Если кто нас и имеет, то только работа и журналисты, – он закатывает глаза, – и то сразу в мозг, минуя другие части тела. – То-то вы такие бешеные. – Драку со Старателем вспоминаешь? Даби кривит губы. – Если вас имеет работа, не думаю, что этот страдает от недотраха. Да и учитывая, сколько детей он настрогал, в молодости он натрахался на годы вперёд. Ястреб изгибает бровь. – У него же только трое. У Даби дёргается щека. – Да, – негромко говорит он. – Только трое. – Как по мне, – Ястреб подкидывает на ладони опустевший стаканчик, – три – это очень мало, так что не соглашусь. – Три – это в плане детей? – Три – это в плане раз, – поясняет Ястреб с широкой улыбкой. Даби смотрит на него, насмешливо сощурившись. – Я посмотрю, у тебя была бурная личная жизнь до того, как Лига в неё вмешалась, – поддразнивает он, и засранец-Ястреб важно кивает в ответ. – Что же не посылаешь эти фото никому из тех, – он мотает головой, – прежних? Ястреб поджимает губы. – Не посылаю. И не посылал никогда – даже когда было кому, – он отправляет пустой стаканчик в урну и, заметив, что промахнулся, посылает следом перо. – Слишком велик был риск, что сольют – или прессе, или в сеть. На моей памяти было два или три таких случая, в каждом из них агентства успели всё уладить, до публики не дошло, но я всё равно остерегаюсь. Лучше перестраховаться – пока не найду кого-то, кому буду доверять достаточно. Но, – он снова косится на Даби, сверкая золотистыми смешинками во взгляде, – точно не в ближайшее время. Так что буду развлекать себя сам. – Ты мерзкий. – Спасибо. Довольно улыбающийся Ястреб продолжает идти рядом, что-то напевая себе под нос, Даби смотрит на него искоса из-за высокого воротника. Его на удивление устраивало подобное объяснение. Да и остальное становилось ясным тоже. Человек, обходящийся без секса вот уже почти год, всё же имеет право на некоторую неуверенность в себе. – Птичка? – Мм? – Нам сюда.

* * *

– Я достал тебе эти чёртовы планы, что тебе надо ещё? – Я похож на архитектора? Ястреб мученически дышит в трубке. – Причём тут вообще архитектор? – Притом, что я не лезу в план атаки на базу, его продумывают другие, но в плане самой базы разобраться не помешает, а я нихрена не смыслю в том, что здесь нарисовано, – Даби зажимает трубку плечом и раздражённо тычет пальцем в распечатанный план. – А, значит, из нас двоих похож на архитектора я? Даби почти видит, как Ястреб насмешливо приподнимает брови. Убил бы. – Из нас двоих на базе был – и не один раз – именно ты, так что будь хорошей птичкой и начирикай мне всё необходимое. Ястреб вздыхает снова. В трубке что-то шуршит и поскрипывает. – Я, конечно, знал, что ты злодей, но не думал, что настолько, – жалобно бурчит Ястреб, продолжая чем-то шуршать. – Заставлять меня снова срываться в Лигу именно в тот день, когда наконец удалось вернуться домой пораньше... Даби подбирается. – А ты не в агентстве? – спрашивает он. – Нет, – невнятно отвечает Ястреб, зажимая что-то во рту. – Дома. Даби прикусывает губу. – Подожди, – говорит он и отключается. Открывает контакт Ястреба в телефоне, замирает с поднесённым к экрану пальцем на несколько секунд и, коротко выдохнув, нажимает на иконку с видеокамерой. Пару мгновений спустя на экране появляется скептически поджавший губы Ястреб. – Ты на полном серьёзе звонишь мне по видеосвязи, чтобы проверить, дома ли я? Ты мой связной с Шигараки или мамочка? – интересуется он, подперев кулаком щёку и болтая мелькающими где-то позади головы ногами. Кажется, он и впрямь дома – лежит на чём-то, положив перед собой телефон – только вот на чём? На кровати? Диване? Даби видит лишь что-то кофейного цвета. Кофейного. Во рту резко пересыхает. Даби сглатывает. – Ты дома, – зачем-то уточняет он. Ястреб закатывает глаза и резко садится. – Да, мамочка, – он быстро водит камерой по сторонам, показывая просторную комнату – высокий потолок, светлые стены, заваленный бумагой стол, диван с низким столиком в углу – и снова переводит объектив на себя. На щеке у него слабый отпечаток подушки, вечно растрёпанная чёлка сейчас заколота несколькими невидимками – только одна прядь свисает на лоб, и Ястреб хмуро из-под неё на него таращится. Из ушей у него бегут тонкие проводки наушников, спускающиеся на простую чёрную майку. Чёрную. Даби безотчётно облизывает губы. – Ещё вопросы? – выжидающе разводит рукой Ястреб. – Скорее просьба, – медленно произносит Даби. Кофейное покрывало. Чёрная майка. Ястреб. – Ястреб, – негромко зовёт Даби, и Ястреб удивлённо моргает – кажется, он едва ли не впервые зовёт его по имени, а не прозвищу. – Что? – Разденься.

* * *

У Ястреба поражённо приоткрывается рот. – Что? – недоверчиво переспрашивает он. – Разденься, – повторяет Даби. Золотистые глаза медленно темнеют. Честно говоря, Даби не сомневается в том, что Ястреб сейчас просто отключит телефон – так что он не удивляется, когда экран внезапно покрывается чёрным, и в динамике оглушительно рябят помехи – но секунду спустя всё пропадает. И чернота, и помехи. На экране снова Ястреб – только теперь его видно в полный рост и в странном ракурсе сверху – до Даби запоздало доходит, что, видимо, телефон Ястреба подхватили перья. Он и впрямь сидит на кровати, скрестив ноги и уперевшись ладонями в кофейное покрывало. Одинокая прядка всё так же забавно свисает ему на лоб, когда он поднимает к камере голову. Ястреб перехватывает её пальцами, снимает с воротника майки придерживавшую провод наушников невидимку и одним ловким движением прицепляет её к остальным. Отчего это выглядит так красиво, Даби не имеет даже понятия. Ястреб смотрит в камеру – довольно долго и молча, сощурив глаза и поджав губы, а затем одним движением спрыгивает с кровати на пол. И берётся за край майки. Даби сжимает телефон так сильно, что трещит корпус. Ястреб не просто снимает майку – он медленно тянет её наверх, покачивая бёдрами и неторопливо, будто под невидимую музыку, поворачиваясь вокруг своей оси. Сзади на майке широкий вырез, заканчивающийся ровно посередине спины, как раз под основанием крыльев – Даби смотрит на загорелую кожу и тонкую линию позвоночника, перекатывающуюся под кожей, когда Ястреб двигается, на округлые сильные плечи с отчётливо прорисовывающимися мышцами – и сглатывает слюну. От майки Ястреб избавляется почти даже с изяществом, небрежно бросая на пол. И берётся за край штанов. Они тоже чёрные, короткие – обхватывают широкими резинками ноги почти под коленями – и свободные. Ястреб всё так же покачивает бёдрами, без особого труда снимая их, а, повернувшись к камере спиной, наклоняется вперёд, стаскивая штанины и одновременно прогибая спину, демонстрируя округлые ягодицы, обтянутые белой тканью белья. Белая ткань на золотистой коже выглядит совершенно восхитительно. Штаны Ястреб откидывает ногой в кучу к майке. И снова поворачивается к камере лицом. Правда, Даби больше интересует кое-какая другая часть его тела. – Да у тебя стоит, – ухмыляется он и – всё равно Ястреб не видит – касается кончиком пальца отчётливой выпуклости спереди на экране телефона. Ястреб насмешливо щурит глаза. – Как будто у тебя нет. Он коротко взмахивает крыльями и плавно – как в каком-то фильме, честное слово, опускается спиной на кровать, давая Даби рассмотреть почти всего себя в полной мере. Даби медленно выдыхает. Под мешковатыми штанами и широкой курткой его геройского костюма это не особо заметно – хотя комбинезон и обтягивает тело – но сложен Ястреб великолепно. Не перекачен, как многие герои, скорее просто подтянут – мышцы под кожей прорисовываются чётко, но не гротескно, линии плавные и гармоничные – сильнее всего проработаны руки и плечи, наверное, дань причуде – и на фоне сильных мышц остро выпирающие ключицы кажутся почти трогательными. Хотя почему – почти? Потрогать их – а лучше куснуть, сильно, до красных пятен – хочется очень и очень. Сильная грудь, крепкий живот, узкая талия – и узкие же подтянутые бёдра. Мускулистые ноги с всё теми же плавными, чёткими линиями отлично проработанных мышц. Вокруг правой щиколотки – Даби снова сжимает телефон руками – обвился тонкий золотой браслет с прикреплённой к одному из звеньев маленькой фигуркой. Птица? Даби снова скользит взглядом выше. Вниз от пупка, скрываясь под краем трусов, идёт узкая полоска золотистых волос, почти незаметных на золотистой же коже. Член натягивает ткань едва ли не до треска нитей. Даби дёргает подбородком. – Ты кое-что забыл. Ястреб приподнимает брови. – Да-а? – он медленно ведёт по губам влажным кончиком языка. – В самом деле? – А тебе ничего не мешает? Ястреб чуть приподнимает голову. – Пожалуй, – он сквозь ткань обводит кончиком пальца возбуждённый член. – Стоит... немного помочь. И просунув пальцы под плотную резинку, он ловким движением укладывает член вдоль живота – так, чтобы головка не упиралась в ткань. Даби до крови прокусывает щёку, чтобы не застонать. Белая ткань восхитительно оттеняет золотистую кожу, но – но налившийся кровью, блестящий от смазки член, оттенённый белой тканью и золотистой кожей... Даби чувствует, что задыхается. Ястреб несильно покусывает порозовевшие губы, обводя пальцем уже влажную головку. И снова поднимает глаза к камере. Даби в полной мере осознаёт сейчас, что это такое – блядский взгляд. На тех фотографиях и сотой доли не было такого же блеска. И неуверенностью здесь даже не пахнет. Как раз наоборот. Кажется, кому-то нужен, просто необходим был зритель. – Ещё просьбы? – произносит Ястреб и... Нет. Блять, нет. Подносит испачканный смазкой палец к губам и ведёт им по ним, пачкая их тоже. И – медленно – облизывается, обхватывая палец губами и, кажется, слегка его посасывая. Даби кажется, что ситуация выходит из-под контроля. Что главный сейчас не он – а Ястреб, с издевательской простотой перехвативший инициативу и дразнящий его теперь в своё удовольствие. Это не должно заводить его ещё больше, но это заводит. – Ещё просьбы, Даби? Не вопрос. Приказ. Даби разлепляет пересохшие губы и говорит: – Приласкай себя. Ястреб не заставляет долго ждать. Он обхватывает член пальцами, чуть приспускает второй рукой трусы на бёдра – белая ткань впивается в золотистую кожу – и начинает двигать ладонью. Уверено и умело. Большой палец ласкает головку. С его губ срываются прерывистые вздохи. Пальцы второй руки впиваются в кофейное одеяло. Ястреб прикусывает губу, выгибает шею – под кожей остро натягивается кадык – и приподнимается на лопатках, едва заметно толкаясь бёдрами вверх. Рука движется быстрее. Даби ведёт рукой по собственному члену в такт. Ястреб беспокойно дышит, сильнее вжимаясь лопатками в кровать, невольно мотает головой. Бёдра двигаются уже отчётливо – то выводя неровные круги на покрывале, то снова толкаясь навстречу пальцам. Головка блестит от смазки. Даби видит её капли, стекающие по пальцам. Он бы многое отдал, чтобы втянуть эти пальцы себе в рот сейчас. Частое дыхание переходит в хрип. Ястреб низко, длинно стонет «Даби», срываясь в конце почти в крик, отрывает лопатки от покрывала и крупно дёргает бёдрами – и на живот и грудь ему брызгает сперма. Почти забывая дышать, Даби завороженно смотрит на стекающие по гладкой коже белые капли. Белое на золотом... В ушах у него звенит. По ладони течёт густое и влажное. Ястреб устало падает на кровать, задыхаясь и облизывая пересохшие губы. Рука валится на покрывало, подрагивая пальцами, пачкая в сперме и его. – Хорошо, – выдыхает Ястреб, пьяно улыбаясь. Рукой он ведёт по животу и груди, размазывая белые капли. Даби, кажется, всё же забывает дышать. Лишь когда грудная клетка у Ястреба перестаёт ходить ходуном, а он сам начинает чуть заметно дрожать – когда горячечный жар покидает тело, и оно ощущает прохладу комнаты, – Даби хрипло произносит: – Не обязательно было в конце говорить моё имя. Ястреб приоткрывает мутные глаза. – Не обязательно, да, – соглашается он. И снова улыбается – устало и до неприличия удовлетворённо. – Но раз я всё равно делаю это вот уже последние полгода, зачем отказываться от своей привычки? Телефон, который Даби сжимает в руках, всё же трескается.

* * *

Неприлично удовлетворённым Ястреб выглядит и на следующий день, когда после патрулирования заглядывает в Лигу. Он кажется расслабленным и сияющим настолько, что Твайс в полушутку предлагает выключить свет в комнате, чтобы они могли сэкономить на электричестве. Ястреб в ответ на это лишь звонко хохочет и лезет обниматься. – Прекрати светиться, – бросает ему Даби, когда Ястреб, едва ли не мурлыча себе под нос, опускается на диван рядом с ним. – Не хочу, – всё-таки мурлычет Ястреб. – У меня вчера впервые за много месяцев был потрясающий секс, могу себе позволить. У Даби от удивления дёргается бровь. У него так давно не было секса, что он уже забыл, что это такое? Да ладно. – У тебя вчера не было секса, – напоминает он. – Ты просто подрочил на камеру. – Да-а? – Ястреб приподнимает брови – и в его взгляде мелькает та самая блядская искорка, выбивая на коже Даби мурашки. – А разве не ты вчера хорошенько так трахнул меня глазами? Даби впервые за очень многие годы не находит, что ответить. Ястреб довольно улыбается. Его искусанные губы всё ещё выглядят слишком яркими. Даби хочет тоже их укусить, а потом повалить на диван и трахнуть по-настоящему – но вокруг слишком много народу, и он просто закатывает глаза, бормоча про ненормальных птиц. Ястреб тихонько фыркает – и легко прижимается плечом к его плечу.

* * *

Вечером он звонит ему снова. Ястреб поднимает трубку почти сразу. – Сегодня ты без видеосвязи? – смеётся он чуть приглушённо – видимо, прижимает щекой трубку к плечу. На фоне слышится постукивание клавиатуры. Даби ухмыляется. – Сегодня она мне не нужна, птенчик. – У нас будет секс по телефону? Даби почти видит, как Ястреб насмешливо приподнимает брови. – Почти, – произносит он и нажимает пальцем на кнопку звонка. В ушах раздаётся звонкая трель. И она же глухо отзывается в трубке. Стук клавиш резко обрывается. Даби позволяет губам растянуться в предвкушающей улыбке. – Ястреб, ты не откроешь дверь? Сегодня он отыграет все свои позиции назад.