Beatitudo. Spera. They.

Тина стоит в аэропорту в зале ожидания, нервно следя за всем, что происходит на площадке по ту сторону окна. Развернулась в глубь зала, слыша чей-то визг. Улыбнулась, смотря как молодая пара, обнимаясь, громко смеялись. Несколько лет назад они с Лёшей так же встречали друг друга, особенно после долгой разлуки. Нельзя сказать, что их отношения за годы изменились, они стали ещё ближе, ещё теплее, но вот этого огонька давно не наблюдалось… Ужасно сложный рабочий день давал о себе знать. Две внеплановые операции, «случайный» приход Риты, про что, кстати, надо поговорить с Лёшей и плюс ко всему несколько бессонных ночей. Сначала из-за того, что опять осталась без объятьев Лёши, потом из-за ухудшения здоровья… мягко говоря. Хотелось быстрее окунуться в тепло любимого человека и отдохнуть. Ощутить себя девочкой, которой не надо строить из себя ‘главную‘, а просто побыть немножко любящей женой, которая отдаёт и получает. Теплые руки, которые она узнает из миллиона, расположились на ее талии сразу разворачивая девушку к себе. — Лешка-а-а, — кинулась ему на шею, — я так соскучилась! Вплелась в его горячие, прикрывая глаза. — Я тоже, маленькая, очень… Его голос с хрипотцой сейчас прибавлял такую теплоту и интимность. Резко все вокруг стало беззаботным, все проблемы улетучились, а желание вот так стоять в обнимку посреди аэропорта возрасло. — Что ты такая нежная сегодня? Сильно соскучилась? — оторвал ее от себя, следя за ее эмоциями. Нежность сменилась усмешкой, а позже счастливой улыбкой. — Ты же знаешь, мне хватает и десяти минут, чтобы заскучиться! — без нотки пошлости вплелась в его губы, прикрывая глаза. Ее всегда влекли его губы, по-настоящему манящие и любимые. Он улыбнулся в поцелуе, прижимая ее ближе к себе. — Малая, пойдем хоть в машину, здесь слишком много людей, а я хочу побыть только с тобой… Только.С.Тобой. Как же важно не скрывать своих чувств, говорить насколько вы важны друг другу. Они говорят, верят в искренность и такое глупое, но чистое чувство «любовь». Возможно, просто хотят верить. Но вы когда-нибудь задумались о том, что той самой любви не существует? Что это обычная привязанность и гормоны счастья? *** — Папа Леша, — встретил их прям на пороге Миша, который со всей силой прижался к «папе». Тина стояла в сторонке, наблюдая за всем с улыбкой. Он очень любит детей, ему нравится вот эти нежности и ночные подъемы к плачущему ребенку. Любит каждое утро просыпаться на час раньше и собирать ребенка в садик, а потом поцелуями будить жену и готовить всей семье завтрак. У Алексея стойкий и сложный характер, который идеально сочетается с Тининым, подобным ему. Может поэтому у них идиллия и никаких трабл? Так не бывает. Что-то да будет не так. Что-то да будет делать больно. В их случае прошлое, бесплодие и обычное будущее. Как бы смешно не было, но именно так. Потому что один из них перестал видеть счастливое будущее в определенный момент. Несколько дней назад. Вот вроде бы оно есть, но она не видит, точнее, не хочет видеть. Любит его, его привычки, характер, глупые шутки, все… Любит и хочет чтобы у него было все. А Тина может дать ему это «все»? Может готовить ему завтраки, ублажать по ночам, гордится, поддерживать, быть рядом, любить. Но разве это надо состоятельному, зрелому мужчине? Ему нужна семья, маленькая доченька или сыночек, их. Безусловно, для них на данный момент самый главный это Миша. Но разве можно полюбить какого-то ребенка сильнее своего? Эгоистично и аж горьковато противно от этого, но от правды жизни и постройки человеческого сердца, закономерностей не убежишь. Обнимашки двух Мишек, в прямом и переносном смысле, немного перешли границу. Так как поднимая мальчика на руки Потапенко случайно зацепил какую-то папку на тумбе. Кароль за эти несколько секунд успела тихо выругался, проклинуть себя за свою же оплошность, не хотела говорить с ним про это сейчас. Но Леша, Слава Богу, благодаря своей занятостью ребенком, не стал читать бумаги. «Наверное, будет лучше, если я просто с ним по-тихому разведусь и уйду в себя» — Так, Медвежонок, — взяла себя в руки, закидывая ту проклятую папку куда подальше. — Сколько уже времени? Дети в такое время уже должны спать! — Папа Леша, ты обещал, что когда прилетишь вы перестанете работать, — смешно, не выговаривая некоторые буквы, сказал мальчик и слез с рук мужчины. — С завтрашнего дня закрываем Тину дома и никуда не выпускаем, а мы то с тобой обойдёмся без работы, да? Как там наша заправка, работает, ты, как директор, справляешься? — вспоминая любимую игру «сына», с улыбкой перевел тему. — Не хватает второго директора… — Разберёмся. Мужчина, взял за руку девушку, у которой пульс зашкаливал, а сердце выбивало странный ритм. Заглянул в глаза и встретил там страх… Страх, с кислым привкусом. *** — Тина, что я могу сделать? Она моя бывшая жена, я даже не могу ей ничего сказать, не имею право. Что делать, если она работает в министерстве здравоохранения? От этого не убежать… — Но она же постоянно приходит к нам с проверкой. Ты думаешь, это нормально, что это твоя Маргарита сама пишет жалобы не клинику, а потом разбирается? Я не хочу с тобой ссорится, но и так не могу. — Тин, давай ты лучше мне расскажешь как у тебя со здоровьем… Ты прошла обследование, я же знаю какая ты ответственная в этом плане. — Лёш, любимый, давай не сейчас, — села к нему на колени, начиная расстёгивать пуговички на его рубашке. Прошлась губами от уголка его губ, по подбородку, к шее. Какой-то странный аромат духов, не его. Дыхание начало перекрывать, а в руках появился легкий тремор, будто у начинающего алкоголика. Как же глупо что ее алкоголь — это он, даже ревность сейчас перекрывает сбившиеся дыхание. Леша быстро реагирует, подавая ей ингалятор. Несколько секунд как без сознания, но это уже привычное состояние. Ложится ему на плече, прикрывая глаза. Желание куда-то исчезло и ревность начала проявляться во всех красках, заставляя отстраниться. — Что это за духи? Слишком сладкий, приторный запах, на женские духи похожи. Ты ничего не хочешь мне рассказать? — Хочу… Хочу сказать, что выкину эти духи, потому что тебе от них плохо. Да лучше вообще все духи выкину! — обнял, целуя в блондинистую макушку. — Спасибо, мне нравится твоя забота, — засмеялась. — Вот скажи, зачем я тебе такая больная? — Откуда в этой умной головке такие глупые и бессмысленные вопросы, м? — погладил по шелковистым волосам. — Люблю тебя, вот и все. А что? Что уже задумала? Накрутила себя? Боже, вот это у меня жёнушка… — Ну Лёша, — захохотала сильнее. — Ты прав, я ответственно подошла к этому вопросы, так как сама хотела ребенка, и прошла обследование, — замаялся, не зная как все рассказать. Даже не заметила как не правильно просклоняла глагол ‘хочу‘. — Подожди, в смысле «хотела»? — нахмурился, да так, что венка на лбу проявилась и запульсировала. — Нет, я хочу, но… Я не могу иметь детей, любимый, я бесплодна. Если ты захочешь расстаться, то я тебя пойму. Потому что сама хочу подать на развод, чтобы дать тебе возможность иметь детей. — Я…