they can see thestrals

— Удивительно, — лениво растягивая гласные проговорил Хуайсан, наблюдающий за тем, как в Большом зале медленно распускаются лепестки вишни: пришла весна. — Погоди. — Честно сказать, сказанное Усянем было меньше всего похоже на «погоди». Разобрать, что говорил юноша было практически невозможно, но, тем не менее, он продолжил: — Это всего лишь сорок один, я смогу запихнуть все пятьдесят. Сидящая рядом Вэнь Цин смотрела на Усяня так, словно тот пихал себе в рот слизней, а не сорок второй по счету маршмеллоу, но тем не менее не спешила отворачиваться. — Да я не об этом, — отмахнулся Хуайсан, продолжая подпирать ладонью щеку и скучающе глазеть по сторонам. — Уже весна, а мы так и ни во что и не вляпались. Вэнь Цин удивленно приподняла бровь: — Если мне не изменяет память, не прошло и месяца с того момента, как профессор Лань отчитывал вас в последний раз. И я все еще не могу поверить, что вы приплели моего брата! — Никуда мы его не приплетали, он отлично приплелся сам. И, все же, это немного не то. — Хуайсан на мгновение все-таки отвлекся на Усяня, утрамбовывающего сорок шестой маршмеллоу. — Масштаб не тот, понимаешь? В этот момент двери Большого зала отворились. Ничего особенного в этом не было: часы едва пробили семь вечера, и студенты то и дело шныряли туда-сюда по замку и, конечно же, торопились отужинать. Но на этот раз за дверями показалась Яньли. Девушка никак не могла скрыть воодушевленную улыбку и спешила к друзьям. — А-Сянь, — наконец, воскликнула она, — у него получилось! — У кого? — явно не понимала, что происходит Вэнь Цин. — Что получилось? Но стоило девушке обернуться на своих горе-друзей, как та поняла: ни о чем не подозревала здесь похоже только одна она. Трактовать иначе взлетевшие чуть ли не на лоб брови Хуайсана и давящегося всеми сорока шестью маршмеллоу Усяня у Вэнь Цин не получалось. Получалось только надеяться, что на этот раз Вэнь Нин ни в чем не участвовал. — Ставлю пять галеонов на то, что он стал псиной, — быстро собирая вещи, выкрикнул Хуайсан. — Десять, — продолжал задыхаться, но точно не собирался проигрывать гриффиндорец, — на змею. И трое студентов, перекрикиваясь и обгоняя друг друга, покинули Большой зал. И действительно — произошло что-то поистине невероятное, ведь ни один из них не чувствовал такого воодушевления и предвкушения как сейчас даже в канун рождества, ожидая подарки. Усянь, неприлично оторвавшийся от друзей, выкрикнул пароль от гостиной Гриффиндора за несколько шагов за двери, чтобы в следующий момент ворваться в помещение едва ли не с прыжка. И застыть. В тишине, внезапно опустившейся на обычно шумную гостиную, можно было расслышать тихое и недовольное бормотание Полной Дамы о наглых бездумных детях, которые совершенно не уважают старших. Прошло не больше полминуты, когда за спиной гриффиндорца показались Хуайсан и Яньли. — О, кажется, я выиграл пять галеонов! Да, перед ними определенно была собака. Если точнее: большой черный доберман, в данный момент пытающийся выпутаться из уже порванной в нескольких местах мантии гриффиндора. Характерный красно-золотой шарф как раз обмотался вокруг шеи собаки, когда та обернулась на только что ворвавшихся студентов. — Удивительно, — только потрясенно повторил Хуайсан. Доберман же немного наклонил голову, принюхался и, кажется, улыбнулся, после чего начал медленно двигаться на троих друзей. — Цзян Чэн. — тут же попятился назад Усянь, стоявший до этого статуей и не решавшийся на лишние телодвижения. — Ты чего… Мы же друзья… Но собака только пугающе прорычала, тут же кинувшись на Вэй Усяня. В прочем, тот не остался в долгу, бросившись прочь со всех ног, по пути перепрыгивая лестницы и не забывая оглушающе верещать что-то про «Я все-все-все сделаю», «Умоляю» и «На помощь, братоубийство». Доберман же, так и не сумевший скинуть гриффиндорский шарф с шеи, не уступал своей жертве в скорости и не забывал время от времени весьма угрожающе лаять и рычать. Хуайсан и Яньли так и остались стоять в дверях: он ржал, она улыбалась, но все же немного нервничала. — А-сянь! — все-таки выкрикнула девушка, — не забывай смотреть под ноги!

четвертый курс, декабрь.