Whose speechless song being many, seeming one,
Sings this to thee, 'Thou single wilt prove none.'
Sonnet 8
William Shakespeare
— Тише, юноша, иначе ты снова забудешь как дышать. Мне мертвый контрактник не нужен.
Вальмир спрятал легкую полуулыбку в бокале, наблюдая за столь яркой и открытой реакцией его нового подопечного. Игра стоила свеч, это можно было сказать уже сейчас.
И это не могло не подогревать азарт.
Сато все происходящее казалось очень плохим концертом или шуткой.
Нет, не так.
Ему однозначно
не казалось.
Ведь как иначе юноша мог объяснить для себя разговор, который он услышал несколько минут назад, а после столь громкое (только в его голове) признание, легко сорвавшееся с губ мужчины напротив него.
О черт. Твою мать. Ангел взять его за ногу.
Сато.
Заключил.
Контракт.
С самим.
Дьяволом.
И этот дьявол прямо сейчас смотрел на него, даже не моргая. Нет, попрошу, дьявол даже не дышал и это самое открытие вновь выбило у Иоши почву из-под ног.
В своих лучших
кошмарах мечтах, призывающий и подумать не мог о таком исходе. Все шестеренки в его мозгу крутились на столько быстро, заставляя калейдоскоп мыслей проносится перед глазами, пока в какой то момент не сломались перед очередным мысленным вопросом: почему именно он?
Этот вопрос оказался на столько правильным и тяжелым для осмысления, что Иоши понадобилось несколько десятков секунд, пока он наконец не смог выдавить из себя какие — то слова.
— Почему ты.вы откликнулись на призыв?
В который раз поймав себя на мысли, что обращается к Владыке Тьмы на «ты», Иоши смог лишь нервно, беззвучно хихикнуть, пока еще не позволяя внутренним тараканам до конца взять верх над эмоциями.
— Потому что захотел.
Вальмир окинул юношу взглядом, а вего глазах так и читалось «у тебя совсем кукуха поехала после контракта, что ты задаешь столь глупые вопросы?»
И этот ответ окончательно выбил Иоши из строя.
Он сдавлено хихикнул, прикрыл себе рот рукой и вот парень уже безостановочно заходится истерическим смехом, стараясь полностью не поддаться накрывшему его безумию. Получалось плохо, кто-то бы даже заметил отвратительно.
И этим кто-то, саракастично вставив свой комментарий, оказался Аэль.
— Мастер — он слегка напрягся — Вам не кажется что ваш контрактник слегка не в себе? Может быть мне стоит избавить вас от него здесь и сейчас?..
— Все хорошо, такое иногда случается. С каждым разом, на удивление, все чаще.
Вальмир не вмешивался в чужую истерику. Сидел, наблюдая за тем как Сато медленно сгибается пополам, продолжая истерично смеяться и размеренными глотками потягивал виски, стараясь не упустить ни капли чужих эмоций, сейчас переполняющие не только юношу, но и пространство вокруг него.
Это было сродни наркотическому эффекту — тянуть из пространства столь желанный бурлящий коктейль, медленно смаковать его на кончике языка и поглощать, заставляя все внутри трепетать от наслаждения.
Да.
Несомненно это
избавляло от скуки.
Впрочем, всему хорошему суждено быстро заканчиваться.
Иоши медленно пришел в себя, выпрямляясь. Ему не хотелось позволить себе из истерики впасть в безудержную панику и он постарался привести голову в холодное состояние. Прикрыл глаза, плотно поджав губы, сосчитал. Один, два, три. Затем, медленно набирая воздух, юноша отсчитал еще три раза и задержал дыхание ровно на две секунды.
Этого хватило, чтобы после выдохнуть на четыре счета и повторить данную манипуляцию еще несколько раз, пока сердце не вернулось в обычный, более близкий к жизни темп, а глаза не перестало предательски щипать.
— Я закончил.
Флегматично произнес Сато, перед тем как сделать большой глоток обжигающей алкогольной дряни, больше похожей на виски. Он не любил пить и в обычное время на дух не переносил алкоголь. Но сейчас ему требовалось даже нечто большее, чем шотландская классика, для того чтобы закрепить свое состояние.
— К нам присоединиться еще один гость, Сато. — Прозвучало где то рядом с ухом и Иоши тут же обернулся, только чтобы заметить, что Вальмир стоял у него за спиной, перед тем как демон положит руки ему на плечи. — Этот гость мой старый друг, такой же, как Аэль, и я бы
попросил более не устраивать сцен.
В тихом голосе, звучавшем на ухо, обжигающем нежную кожу, Иоши не услышал и намека на просьбу. Скорее, ему отдавали ясный и четкий приказ заткнуться и молчать в тряпочку, пока он наблюдает воссоединение…
друзей
Поняв, что юноша понял его и услышал — это было главной задачей Волдиогада, демон подошел к окну.
Район сам по себе был тихим. Стрелка часов перевалила за полдень и сейчас можно было наблюдать, как по улицам неспешно прогуливались редкие парочки или пожилые, но не более. Не было шумных машин, снующих туда сюда, не наблюдалось большого потока пешеходов и даже те, кто обедал за столиками в ближайшем кафе не могли нарушить атмосферу спокойствия. Несомненно, Вальмиру тут понравилось и он отметил, что Аэль проделал отличную работу, выбрав нужное время и место.
— Мастер, Мэтью прибыл и хотел бы посетить нас — парень, что все это время лишь тихо наблюдал за сценой напротив него, встал около мужчины. — Он уже введен в курс событий.
— Отлично. Я бы хотел посмотреть на город с более высокого места. Что вы можете предложить мне?
— В отеле есть оборудованная крыша, над 15 этажом. От туда открывается достаточно хороший вид.
— Прекрасно — Вальмир резко развернулся. — И принеси мне завтрак. Думаю на двоих. Если вы хотите присоединиться — бери на всех сразу.
Мурлыча себе незамысловатый мотив под нос, Волдиогад подошел обратно к своему контрактнику и кивком головы позвал его вслед за собой, выводя из кабинета.
Они прошлись к лифту и вышли на крышу.
Вид с нее открывался и правда фантастический. Район исторического Уолл-стрит с главного здания Continental лежал как на ладони. Небольшие улицы, стоящие к друг другу высокие дома и правильные, геометрические формы, поражающие своим холодным архитектурным изыском. Ничего лишнего.
— Как тебе это место, Иоши?
— Вполне. Здесь красиво.
Сато смог отпустить свою нервозность, стоило им оказаться на свежем воздухе и он больше не чувствовал себя столь загнано в угол, как когда сидел под цепким взглядом двух мужчин.
— Я тоже так думаю. Люди не остановились в своем развитие. Вы смогли найти хорошее применение своим способностям: построили большие города, а когда закончилась земля, начали расти вверх, окружая себя монолитами бетона и металла. Вы изобрели спутники и полетели в космос, создали коллекции, собирая древности, окружая себя историей. Вы идете вперед, но не забываете смотреть назад, чтобы это подстегивало в вас желание развиваться. И все это, казалось бы, за столь короткий срок. Мне еще не доводилось быть в таком изумление от человечества.
Юноша молчал. Ему было нечего сказать на столь красивые и похвальные речи, ведь они были произнесены холодным, совсем не восхищенным тоном. А видя перед собой демона, что стоял на краю крыши со сложенными за спиной руками, Иоши лишь задумался — правда ли все сказанное, или лишь желание убедить собеседника в праведности своих мотивов?
— Я не часто бываю на земле. — Казалось Вальмир не заметил недоверия в настроение юноши. — И с каждым разом она поражает меня все больше и больше. Знаешь, когда я был здесь последний раз — в мире фурор вызывало изобретение и постройка первого висячего моста. И в то время люди делали лишь шаги к нынешнему прогрессу. Они старались, каждый отдавался своему делу с присущей ему выдержкой и вниманием, а после они объединяли усилия, стараясь сделать вашу жизнь как можно лучше.
— Как давно это было? — Иоши не смог сдержать себя, слегка нахмурившись.
Да, он не обладал оценкой «отлично» по истории, но хорошо знал все важные открытия, хотя бы последнего века.
— Кажется…около двухсот лет назад?
Вальмир пропустил то, что его прервали и лишь чуть обернулся, с удовольствием подмечая, как Сато старается подсчитать. Когда нехитрые измерения были произведены, юноша нахмурился еще больше. В его взгляде читалось недоверие и изумление, а после, полное осознание ситуации.
— Хотите.
— Можно на ты, не волнуйся. Мне хватает Аэля с его «вы» и «мастер».
— Хочешь сказать, что последний раз ты посещал нас девятнадцатом веке?
— Да, около того. Тогда считалось что это век прогресса и изменений. Золотой век поэзии в России, прекрасные года научных открытий и движения вперед. Хотя, в других местах, в то время была лишь деградация и разруха.
Сато на миг перехватил дух. Данная откровенность была для него неожиданной, подстегивающей интерес. Он и не надеялся на столь простую и непринужденную беседу. Все шло слишком хорошо.
Подозрительно хорошо.
— Но сейчас все и вправду иначе. — Иоши прочистил горло кашлянув. — Мир больше не погружен в бессмысленную войну, все стараются на благо своей родины и страны. А новое поколение только и видит во снах полеты на другие планеты и к ближайшим галактикам. Куда лучше?
Юноша сделал несколько шагов по направлению к мужчине, стараясь не пересекаться взглядом с его темными глазами, у которых почти отсутствовала цветная радужка.
Только Сато знал
какого именно она может быть цвета.
И это до дрожи в коленях пугало его.
Демон на секунду замолчал. Казалось, он был больше не намерен продолжать разговор, довольствуясь видом. Его настроение, незаметное остальным, скакало как амплитуда ударов сердца.
Внезапно, словно вспомнив о нужной теме, Волдиогад усмехнулся. Как-то чуть горько, как будто собеседник, допустив большую ошибку в словах, позволили демону лично указать на это.
— Тогда почему я здесь? — Вальмир обернулся, все же заставив юношу тихо ойкнуть и посмотрел ему в глаза. — Почему, раз сестра Смерть больше не властна над вами и не заставляет вас, я здесь, чтобы дать тебе силу? Разве вам, людям, нужна сила чтобы что-то сотворить? Вы воздвигли стены, окружили себя ими и заключили в коробки, в попытках сбежать от мира. Заставили себя создать оружие страшнее любого существовавшего в истории.
Медленно Вальмир подбирался к нужному ему вопросу, при этом голос его становился все холоднее. От прошлого спокойного тона не осталось и следа.
— Кому и за что ты хочешь мстить, Сато Иоши, что тебе не хватило человеческих ресурсов? Кто заставил тебя обратиться ко Тьме и вызвать меня, вернув в этот мир?
Иоши задрожал. Он не знал что ответить. И времени на ответ у него оставалось все меньше с каждой секундой.
О да, в памяти его еще был свеж тот отпечаток, что оставили в нем красные глаза.
И они заставляли его чувствовать себя таким же беспомощным, как эти темные омуты: пугающие, тяжелые, засасывающие словно в воронку омуты, сравнимые притяжением лишь с черной дырой.
Напряжение появившееся вокруг можно было черпать ложкой.
Ветер, что до этого свободно гулявший по крыше, словно вмиг испарился почувствовав угрозу и теперь вокруг Сато медленно разливался его личный ад.
Огонь, грубо ласкающий тело, лицо, горло.
Огонь, стягивающий легкие при каждом рваном вздохе.
Юноша знал — ему нужно дать ответ. Нужно заставить себя говорить, или ни кто и
ни что не спасет его от этой пытки и чужих глаз.
-Он-ни — Иоши старался не заикаться, но получалось у него очень плохо. Горло сжали раскаленными щипцами и прямо сейчас Сато готов был упасть в обморок от недостатка кислорода — Они.
Его глаза медленно закатились.
Эти обманчивые речи изначально не были добрыми.
Сато нельзя было вестись на это.
Но он допустил ошибку и сейчас жестко за нее расплачивался.
Дверь на крышу открылась.
На пыльное бетонное основание ступил Мэтью и сразу же все давление, что кружило в воздухе, сошло на минимум, заменяясь прохладой, принесенной внезапным гостем. Вошедший осмотрел ситуацию, развернувшуюся перед ним.
Он остановил свой взгляд на Иоши.
Парень свалился на колени, одной рукой схватившись за горло, громко кашляя, словно выплевывая свои легкие, а второй уперся в пол, предпринимая последние попытки чтобы не упасть.
Вальмир лишь отвел взгляд. Ему, казалось, более был не интересен сгорбившийся над землей юноша, а взгляд Владыки вновь устремился вдаль.
— Я приветствую Вас Владыка. — гость приблизился, сощурив взгляд, но ответа не услышал и счел это правом продолжить. — Мне счастливо видеть вас пред собой. Впредь и до конца вашего пребывания на земле, я буду звать вас Мастер, пока вы сами не разрешите мне обращаться иначе. Аэль передал мне, что такое обращение Вам более угодно.
Мэтью встал ближе, склонив голову в почтенном жесте и выждал несколько секунд, прежде чем подойти к парню, что сейчас просто смотрел перед собой, еле дыша.
В его глазах отчетливо читалось чувство паники и накатывающего во второй раз ужаса.
— Я не ждал нашей встречи в такой обстановке. — ответа вновь не последовало.
— Прошу прощения что прервал ваш разговор, но хотел бы сказать Вам — Подчиненный Вальмира опустился на одно колено перед юнцом, положив тому руку на спину, стараясь унять жар чужого тела. — Люди на земле не подготовлены к вашей энергии, что говорить о ее крупицах.
— Они потеряли хватку за года пока меня не было. — голос говорившего был холоден.
— Признаю это, в данном вопросе они лишь деградировали. Даже он, ваш контрактный призыватель,
пока не способен на это — Мэтью распространил вокруг себя противоположную энергию, окутывающую Сато приятной и желанной прохладой. — Вам нельзя убивать его. Если Вы хотите — я сделаю все, чтобы он более не приносил Вам проблем, но оставался в живых
Вальмир лишь повел плечом.
Он забыл, каким может быть надоедливым Мэтью, но его слова остудили чувства Владыки.
— Не стоит. Аэль уже предлагал. — На секунду повисла тишина. —
Возможно ты прав.
Все же Волдиогад с неохотой дополнил свой ответ и потер метку на запястье. Она жгла кожу, слабо, но ноюще.
— Я запомню эти слова.
— Вы как и раньше разумны.
— А ты как всегда холоден, мой верный друг. И как всегда отстранен. По сравнению с тобой, лежание на могильных плитах в декабрьскую ночь покажется отдыхом на Мальдивах.
— Не мне ли, вашему Доверенному, быть таким, не срамя воли и имени Мастера?
— Будешь сильно серьезным и с тобой перестанут скоро общаться.
— Пока в моем сердце клеймо Вашего имени, мне не страшно отсутствие общения от низших форм жизни.
— И это говорит тот, кто провел с ними более двух сотен лет?
— Не значит что мне нравилось. Но таков был Ваш приказ Мастер, ослушаться его для меня немыслимо.
Махнув рукой, мужчина прервал этот словесный обмен любезностями и вновь отвернулся в сторону города.
Мэтью был верным. На столько верным, что иногда хотелось врезать ему несколько раз хорошенько, лишь чтобы увидеть хоть каплю эмоций на холодном лице.
Он не делал ничего без дальнейшего расчёта. Следовало приказам, вел светскую жизнь и держался, полностью соответствуя своему имени Доверенного и образу — статного мужчина с темными волосами, поддернутыми сединой. Лицо его было в редких морщинах, а небольшая бородка придавала определенный шарм. Неизменные костюмы и плащ — вот и все, что носил Мэтью, никогда не предавая классической одежды. Ни разу за столь долгую жизнь Вальмир не застал его в повседневном образе. Что во Тьме, что на земле.
Мэтью дышал аристократичностью. Любой смотрящий на него видел внутреннюю силу мужчины. Он был мудр, по годам слегка возвышен над остальными и умел показать себя, дать нужный совет и поддержать утонченную беседу. А еще отлично вел дела. На улице он неизменно носил трость с золотым набалдашником, что украшали две буквы «В» в виде вензелей, а суховатые жилистые руки облачал в черные кожаные перчатки. Когда наступит день что Мэтью наденет джинсу и поло — земля сделает кульбит и взорвется, расщепившись на атомы.
В этом Вальмир не сомневался. И даже был готов спорить.
(Только не с Аэлем. Или их спор перейдет в борьбу за внимание Мэтью и возможность заставить его сделать желанное. А земле такого пережить было не дано)
Предаваясь столь интересным мыслям, Волдиогад все же заставил себя обернуться и посмотреть на Сато.
Тому стало легче. Поддержка Мэтью давала свои плоды — Иоши смог сесть и даже начал выравнивать дыхание, не отрывая взгляд от еще трясущихся рук.
«Возможно. Возможно сейчас я перегнул»
Вальмир сам не знал, откуда это пронеслось в
его голове, но мужчину аж передернуло от данных слов, сказанных внутренним
Я.
Владыка Тьмы сомневается в своих действиях перед тем, кого знает чуть меньше суток?
Да. Сомневается. И может даже оправданно.
Умрет Сато — умрет и возможность Вальмира провести на земле столько, сколько ему хотелось.
Он следовал предписанным Миром правилам — баланс сил.
На стыке времени был заключен словесный договор с Высшими — ни они, ни Владыка не находятся на земле, пока их не призовут.
И времени отведено ровно столько, сколько предписывает каждый договор.
Письменных заключений не было. Обе стороны понимали — это лишь возможность уловки и нарушения игры.
Но обе стороны здраво признавали — нарушение условий, даже словесных, повлечет за собой долгую и кровопролитную войну, что разрушит не только оба мира, но и третий, находящийся между — Землю. А она была намного интереснее и ценнее каких либо войн. Их на веку Вальмира хватило, чтобы вновь ввязываться.
И поэтому Волдиогад приблизился к сидящему. Ему нельзя было терять свой билет, так удачно подаренный ему Тьмой.
Аккуратно присев напротив, мужчина поднял лицо Сато, взяв юношу за челюсть.
— Дыши, Иоши. Дыши. — демон говорил вкрадчиво, но властно. Он не просил,
приказывал. — Не убегай от эмоций. Теперь я здесь и я разделю их с тобой, дам тебе желанную силу.
Пальцы мужчины чуть крепче сжали чужой подбородок, а вторая рука аккуратно убрала пряди волос, прикрывающие левый глаз, где покоилась печать Уробороса.
Сато рвано вздохнул. Смотрел в глаза Вальмира, не в силах отвести взгляд и больше его, на удивление, не окутывала та паника, что была с секунду назад.
Для него тьма в чужих глазах теперь стала убаюкивающей колыбелью, а голос провожал по ней, становясь песнью для души. Это было удивительной магией, мягкой и теплой, как пуховое одеяло. Она окутывала и растворяла в себе, заставляя каждую мышцу в теле расслабляться и поддаваться мотивам напева.
— Ты будешь под моей защитой. Защитой моего слова и магического контракта. Защитой моей печати. — Вальмир продолжал уносить Иоши далеко от сюда, не отрывая от него взгляда и донося свои слова, выжигая их на подкорке чужого сознания. — Никто более не посмеет сделать тебе больно. А все, кто делал это раньше — будут наказы Тьмой в самых страшных их кошмарах.
Мэтью отошел обратно к двери. Он знал — в данный момент ему не позволено и близко стоять к паре, что сидела на крыше. Но внутри него ютилось нечто похожее на грубые, живые и довольно злые эмоции.
Мэтью завидовал. Не сильно. Так, как завидуют издалека, совсем слегка, осознавая, что все так, как должно быть. Но не так, как хочется.
И эти эмоции Мэтью делил с Аэлем.
Они были преданны своему Владыке. Преданны до той степени, что если им придется отдать жизни, души и тела — они сделают это без промедлений и будут улыбаться в последние секунды, вспоминая ярко-красный взгляд их Отца, друга, брата и Владыки.
Каждый из них проходил через
это при рождение.
Их вытягивали из Тьмы, формировали, даровали имя и так же шептали что-то важное и значимое, помогая стать целым. Заставляли
ожить.
И эта жизнь была закреплена лишь парой ярких, выразительных глаз, что сейчас, к сожалению, спустя две сотни лет смотрели не на них.
В первую очередь не на них.
***
Долгие секунды разговора перетекли в минуты. Вальмир не отрывал свой взгляд. В его приоритете сейчас было закрепить их договор и заставить юношу перед ним — дрожащего от пережитых эмоций и вновь окунувшегося в противоположные им — показать всего себя.
Позволить, уже добровольно, проникнуть в подсознание, открывая все потемки души и дать закрепить там свою власть.
Силой можно было добиться много, это Вальмир знал на отлично. Он заработал себе имя, он заставил остальных преклонить перед ним колени, а тех кто не хотел — карал на месте. Он рождал и создавал демонов из Тьмы, даровал им души и безжалостно забирал обратно. Он был тем, чья легенда о рождение потерялись глубоко в бездне истории и даже не могла быть рассказаны на существующих ныне языках.
Но сейчас, стоя на одном колене перед чистой, трепещущей душой, Вальмир второй раз в жизни почувствовал, что не добьется желанного им силой. Он не мог сломать то, что принадлежало, с момента вчерашней ночи, ему.
***
Вселенная и Мир смеялись ему в лицо.
Демон был готов посмеяться им в ответ.
