Я буду с тобой до конца

«Боль. Одна лишь только боль В груди пожар, в дыханье стон Разорви мое тело Обнажи мое сердце и душу Посмотри мне в глаза и убей Если я тебе больше не нужен»

Вальмир и Аэль остановились около трехэтажного небольшого здания ближе к трём часам ночи. Младший демон первым слез с мотоцикла, прикрепляя к нему шлем, и осмотрелся, поправляя рукава свободного пиджака. — Этот тот адрес, который я получил от Виктора, Мастер. Вальмир слез следом, окинув придирчивым взглядом здание перед ними, подмечая, что ничем особым оно не привлекало. Зато золотые буквы на входной двери, гласившие «Rabbit», отчетливо выделялись на общем фоне. Мужчина в этот раз изменил своему вечному интеллигентному образу, надев футболку и кожаную куртку. Закурив, демон расстегнул молнию и сделал глубокую затяжку. — Твои сестрички с тобой? — Волдиогад скосил на подопечного взгляд. — Обижаете, — Саддин растянул губы в оскале, распахивая пиджак и показывая кобуру на плечах и два блеснувших в свете фонарей корпуса оружия — Не расстаюсь. Старший кивнул, выкинув окурок, и первым зашел в здание, осматриваясь вокруг. Их, в общем то, встречал достаточно безобидный, милый зал: барная стойка, приятный персонал и несколько посетителей, которые спокойно потягивали замысловатые фиолетовые коктейли. Впрочем, недолгий осмотр позволил найти дополнительную дверь, и Вальмир уверенно направился туда. «Твою мать» — первое, что пришло на ум Аэлю, когда он спустился вниз, видя развернувшийся перед ним содом. Иное описание демон, за свое существование видавший всякое, подобрать не мог. Это был не клуб. Полнейший разврат, место грехов и отпущения, место, где позволялось все. Их встречали оголенные девушки, одетые в небольшие прозрачные юбки и с еле прикрытой грудью; дамы громко смеялись, предлагая мужчинам выпить, но после чёткого «нет» переключались на новые цели, упорхнув к ним. Везде, куда простирался взгляд, можно было увидеть лишь секс и наслаждение: барная стойка, шесты с танцорами, мягкие красные диваны и этот дым, стелящийся в воздухе, однозначно исходящий не от сигарет. — Я точно его прикончу. — Волдиогад чуть не зарычал, осматриваясь, в надежде не увидеть светлую макушку под одним из тех, кто предавался ублажениям. — Я работаю в Нью-Йорке около сотни лет, но увидеть здесь такое… Удачно мы заехали. — младший присвистнул. Саддин, казалось, приноровился сразу. В своем бежевом костюме формата оверсайз и лёгкой рубашке парень отлично вписывался в образ «золотого» мальчика. Лишь только по змеиному узкие зрачки и желтые глаза выдавали в юноше не наивного мальчишку, а зверя, готового впиться в глотку в любой момент. — Молодые люди, — Волдиогад приблизился к охране, стоявшей у стены, — я ищу тут одного человека. Мне нужно взглянуть на списки посетителей. — Мы не предоставляем данные тех, кто находится в нашем клубе. Высокие амбалы, размером чуть больше чем сам Вальмир, окинули его взглядом, и один из них посмотрел на часы. — Вы, похоже, не поняли. Мой Мастер хочет видеть списки. Может, нам стоит лично наведаться к владельцу вашего клуба, выбив себе приглашение? Аэль приблизился к стоящим, спокойно разводя свой пиджак, при этом ненавязчиво намекая на оружие, и белые клыки парня блеснули в свете софитов. Эти белые волосы и взгляд можно было узнать из тысячи. Один из охранников кивнул, доставая телефон, а второй положил руки себе на пояс, где в кобуре покоилось рабочее оружие. — Подождите одну минуту.

***

Когда к ним вышел тот, кто заправлял Rabbit, Вальмир и Аэль уже удобно устроились в вип-ложе заведения. У обоих мужчин в руках были бокалы: виски и лед, ничего лишнего. — Доброго дня, господа. Рад с вами познакомиться. Герман Егер. Подошедший приблизился к столу, в дружеском жесте слегка разведя руки, и блеснул улыбкой во все 32. Вальмир знал таких людей. И в чужих словах, а тем более глазах, не было ничего приветливого — сталь, маска на лице и цепкий зоркий взгляд орла, который сразу же прошёлся по обоим сидящим. А ещё от Германа тянуло чем-то столь знакомым, что Волдиогад еле заставил себя остаться сидеть на месте, чтобы в первую же секунду не проникнуть в чужой мозг и не выпытать где находится Сато. Егер был высоким, хорошо слаженным мужчиной. Чёрные классические брюки, подчеркивающие красоту фигуры, и белая рубашка — словом, только стиль и строгость, создающие достаточно явный образ бизнесмена, уважающего свою работу. И лишь мокрые пряди волос, небрежно уложенные назад, и несколько укусов на шее говорили о роде занятий мужчины. — Чем я могу вам помочь? Аэль взглядом проследил за тем, как Герман присел напротив них. — Мой Мастер пришёл сюда в поиске одного человека, — Саддин сделал небольшой глоток. — И мы получили не столь ласковый прием, на который рассчитывали. — О, прошу прощения. Думаю вы, Цепной пёс, понимаете, что такое анонимность в нашем бизнесе, — глаза немца сузились, но в следующую секунду мужчина наигранно расслабленно улыбнулся — Даже вам мы не вправе выдавать всю информацию по первому требованию, поймите. Но я, конечно, готов обсудить детали. Если это будет выгодно обеим сторонам. Герман откинулся в своём кресле, махнув рукой, подавая знак официантке. И пока не принесли ещё один бокал, за столом воцарилось молчание. Волдиогад не мог не отметить этакое интересное, находившееся в этом мужчине. Он был спокоен. Никакого страха, лишь глубокая уверенность в себе. И эту уверенность можно было отчетливо отследить в позе, взгляде и даже том, как Герман дышал — грудь его поднималась размеренно и глубоко. Если бы кто-то захотел сравнить Вальмира и Егера, они нашли бы мало отличий. Мужчины выражали непоколебимую стойкость, силу и, несомненно, уверенность в себе. Они были словно львы, попавшие на одну территорию, и сейчас ходившие вокруг друг друга, чтобы узнать, понять, вынюхать все, что было можно. Но, в отличие от Егера, Вальмир не был человеком. Его жизнь, наполненная стольким опытом и событиями, в самых страшных кошмарах не снилась кому-то наподобие Германа. — Раз уж вы бизнесмен, — Волдиогад чуть качнул своим бокалом в руках, заставив лед стукнуться о стенки. — То поговорим о деле. Я ищу молодого юношу. На вид не больше 20, светлые волосы. Есть татуировка на шее. — Знаете, под ваше описание подходит очень и очень много людей в этом клубе. Может быть, чуть больше конкретики? — Не думаю, что вам бы удалось такого пропустить. Ваши руки наверняка не пропускают ни одной сладкой задницы в этом заведении. И поверьте, — Волдиогад усмехнулся — Его бы задницу вы запомнили. Герман только улыбнулся. Слегка, уголками губ, сделав большой глоток из своего бокала. — Я так и не узнал вашего имени. Или мне тоже звать вас Мастером? — на этих словах Саддин инстинктивно выхватил из-за пояса нож, и если бы не взгляд Вальмира — лезвие оказалось бы в чужом теле. Волдиогад остудил пыл младшего демона, блеснув в темноте красными глазами, и вернулся к разговору. — Не стоит. Мой подчиненный не любит такого, как видишь. — Демон допил последний глоток своего напитка. — Вальмир Волдиогад. Егер на представление кивнул, пропуская мимо ушей переход на «ты», и кинул взгляд на приближающуюся официантку. Девушка довольно резво налила Вальмиру ещё одну порцию, в конце стрельнув в сторону мужчины глазками, и удалилась. Описание, которое Герман услышал несколькими минутами ранее, и правда могло подойти многим в этом помещении. Но лишь один человек, пришедший в Rabbit сегодня, мог заинтересовать таких людей. Оставалась только причина. — Могу ли я узнать, почему вы ищите этого юношу? — Не думаю, что это имеет важность. Наше дело касается только нас, и никого более. Я могу назвать имя этого парня… Договаривать Волдиогад не стал. Взгляд его уже зацепился за того, кто так интересовал демона. По залу шёл, а точнее, почти что плыл Сато. Он был расслаблен, волосы спутались, а из одежды на юноше были разве что шорты и легкая, прозрачная рубашка, найденная в гримерке. Иоши взглядом бесцельно бродил по залу, иногда с улыбкой делая глотки из чужих бокалов, которые ему предлагали, но после парень все же сфокусировался на искомом и приблизился к столику, где сейчас сидел Герман. — Ты здесь… — Юноша прикоснулся к светлым мокрым волосам Егера, взъерошивая их и хихикнув. Парень самовольно забрался с ногами на кресло рядом, совершенно не обращая внимания на других, — Я тебя искал. Язык у Сато чуть заплетался. Он в принципе весь был совершенно не в норме: чуть подрагивающие пальцы рук, затуманенные глаза с расширенными зрачками и бледная кожа, сейчас вся покрытая укусами и засосами, явно говорящая о том, чем Иоши тут занимался. Сказать, что Аэль охуел второй раз за ночь, значило не сказать ничего. И повернув на Вальмира взгляд, Саддину захотелось сжаться в одну точку и исчезнуть куда подальше, лишь бы не видеть своего Владыки, полностью сосредоточенного лишь на Сато. Взгляд красных глаз сейчас замораживал хуже самого холодного льда, а температура воздуха резко понизилась и, казалось, еще немного — и все вокруг покроется хрупкой кристаллической коркой. — Сапфир, ты уже проснулся? Герман был таким же спокойным, как и раньше. Он полностью проигнорировал изменения в атмосфере за столом и лишь по-свойски провел пальцами по чужой щеке, нежно огладив нижнюю губу Сато. — Я все выпил, — Иоши довольно улыбнулся, порывшись в карманах своих шорт, и достал оттуда небольшой пакетик, вытащив ещё одну таблетку. — Смотри, могу ещё. Парень высунул язык, положив на неё спрессованный наркотик, и, довольно улыбаясь, проглотил его, после этого поцеловав Германа, стараясь поделиться с ним своей эйфорией. — Аэль, — Вальмир не отрывал взгляда от открывшейся ему картины, и стакан в руках мужчины покрылся льдом, резонируя с кубиками внутри, — вызови сюда машину. Сато на мотоцикле мы в таком состоянии не увезем. И хоть внешне Волдиогад не показывал своих эмоций, но отчетливая сталь в его голосе заставила Саддина почти моментально достать телефон. — Не думаю что вы вправе каким-либо образом влиять на свободу Иоши. Он сам пришёл сюда. Егер оторвался от сладких губ, вернувшись к разговору, и ответил Вальмиру таким же серьезным взглядом, какой был направлен на него. — Сапфир, скажи мне, ты хочешь уехать с этими людьми? — Герман аккуратно погладил юношу по голове, заставляя его приоткрыть глаза, и повернул того в сторону Вальмира. — Если нет, я сделаю все, чтобы ты хорошо провел время тут, — дополнил мужчина шепотом. — Не думаю, что у него есть возможность решать, что он хочет. Волдиогад даже не стал дожидаться ответа. Он отставил бокал, подавшись вперед, уперевшись локтями в стол, и внимательно посмотрел в глаза Иоши. Зрачки юноши полностью застилали радужку и даже печать, а разум Сато был совершенно далек от возможности проанализировать происходящее.

***

— Ты вообще понимаешь, что творишь? Вальмир затащил Сато в одну из закрытых комнат, крепко держа юношу за запястье, и рывком усадил его на кровать. Злость. Вот какая эмоция сейчас бурлила в Волдиогаде. И нет, он злился не столько на Сато и его поцелуи, сколько на состояние, в которое парень себя завел. Откачивать пришлось его хоть и быстро, но с особой тщательностью и усилием. Вальмир попросту вытащил из парня все то, что заставляло его терять связь с реальностью, ухватив за кончик каждую эмоцию, навязанную наркотическим эффектом, и сейчас этот грязный комок клубился на свободной руке демона чёрной жижей, которая была отправлена в унитаз. — Твою мать. Вот и сбылся мой кошмар. Сато глухо застонал, ощущая как все внутри переворачивается после столь резкого отхода от таблеток. Но ещё противнее было видеть чужое лицо так отчетливо и ясно, что реальность была последним, где сейчас Иоши желал находиться. — Я спрошу ещё раз. Ты вообще понимаешь, что ты делаешь? Демон постарался взять себя в руки, доставая сигарету и закуривая, стоя полубоком к кровати. Взгляд мужчины все ещё был холодным, и то, как сейчас себя вёл Сато, совершенно не помогало ситуации. — Да. Отчетливо и точно понимаю. Ты этого ответа ожидаешь? Или что? Иоши вымученно усмехнулся, забираясь на кровать с ногами, и подтащил к себе лёгкое одеяло. Тело пробил озноб, и юноше хотелось как можно быстрее вернуться в тот выдуманный мир, где его захватывали лишь галлюцинации и желание дружить со всеми вокруг. Никак не оставаться в комнате со своим худшим врагом и одновременно призванным. — Я нормального ответа хочу услышать. Меня не было полтора месяца. — И что? Почему ты вообще думаешь, что можешь как-либо влезать в мою жизнь? Я разве призвал тебя для этого?! Юноша сорвался на крик, больше похожий на хрип, и закашлялся, стараясь не зацикливаться на саднившем горле и сухости во рту. Хотелось выпить. До жжения в венах хотелось прямо сейчас закинуть в себя несколько рюмок и забыть обо всем произошедшем. Вальмир потушил окурок в пепельнице. Развернулся, лицом оказываясь к Сато, а после сделал несколько шагов по направлению к кровати и посмотрел на сидевшего сверху вниз. В глазах демона не было ничего доброго. Ни капли сочувствия, понимания или же желания уберечь. Сейчас там плескалась только злость на все вокруг и, откровенно говоря, Волдиогад готов был взять Иоши в охапку, а после — разрешить Аэлю поджечь все это место вместе с его гостями. — Повтори-ка ещё раз. — Волдиогад говорил, разделяя слова, и холод его голоса пробил Сато лучше, чем любой озноб. — Я звал тебя не для этого. — Иоши сузил глаза, ощущая, как в носу предательски защипало, и сжал в своих руках одеяло. — Я хотел, чтобы ты избавился от моего кошмара. Избавился от тех, кто сотворил это с моей семьёй и мной. Но ты заменил все эти кошмары вместе взятые и стал тем, кто посещает сейчас каждый мой сон. Тебе не хватает этого? Не хватает осознать, что ты загубил ещё одну душу? Иоши рвано и зло выдохнул, ощущая как на него накатывает истерика, но словесный поток было уже не остановить. Чужой взгляд вынуждал сопротивляться, желая высказать все то, что накопилось внутри, и Сато казалось, все его эмоции бесконтрольно выходят наружу. — Ты был единственным, кто заставил меня страдать в том случае. Единственным, кто нанёс самую сильную травму, сжигая церковь и убивая человека, который был мне близок всю мою жизнь! Я ненавижу это. Ненавижу видеть твои глаза во снах, ненавижу слышать последние слова Берта. Я ненавижу огонь, который ты разжег и заставил меня смотреть на это, словно приказывая вновь пережить кошмар детства. Ты отвратителен. Ты считаешь себя таким важным и сильным, но по факту ты просто ломаешь и убиваешь все вокруг, уничтожая живое. Это и есть твоё хваленое Владычество Тьмы? Твоё хваленое: «я все сделаю» и: «я просто хочу защитить тебя»? Лучше защити меня от себя и убирайся туда, откуда пришел. Слышишь? Просто убирайся! Сато хрипло выдохнул, чувствуя как слабость накатывает на него. Он закончил свою тираду, вложив остатки сил, чуть приглушенным голосом произнося: — Ты и так сделал достаточно. А если тебе что и нужно, то забирай мою душу и мы разорвем контракт прямо сейчас. Я лучше буду вечность страдать в Аду, или где у вас там, чем работать с тобой вместе и куда-то идти. Вальмир стоял без слов. Он не двинулся ни разу, пока Иоши высказывался, но взгляд мужчины медленно перестал быть холодным. И сейчас он просто смотрел на юношу, смакуя на вкус чужие эмоции. Обида была горькой, словно соль, которую ты никак не можешь запить, или самый паршивый кофе, купленный в забегаловке рядом с домом, когда ты не выспался после тяжёлой рабочей ночи, а впереди предстоит ещё один трудный день. Обида была отвратительной, но в ее обилии можно было различить привкус горьких слез. Непролитых, закрытых в себе, слез, которым не давали выхода более тринадцати лет. А ещё Сато был уставшим, вымотанным, слабым и побитым, в истерике высказывая все то, что демон услышал. И в этих словах была лишь полная безысходность, ненависть и столь жгучий страх, что он заставлял мужчину скривиться, когда чужое чувство пронзило все тело, вызывая табун неприятных мурашек. Волдиогад присел на корточки, складывая руки в замок, наконец-то понимая, что ему нужно было сделать. Наверное, нужно было сделать ещё тогда, не позволяя Сато опуститься на самое дно и оказаться здесь. И, возможно, перестав смотреть Вальмир лишь перед собой, совершенно забыв о том, о ком стоило по настоящему заботиться, все обернулось бы иначе. Слишком эти эмоции напоминали демону эмоции его родной сестры. Такой же потерянной и разбитой после первой войны. — Они пытались навредить тебе и Маргарите, и я понимаю, как тебе больно. Я понимаю. Я сам терял многих, тех, кто был мне близок и они погибли от рук Высших, тех самых, кто виновен и в твоём похищении. Тех, кто подтолкнул Берта к… этому всему. Они были виноваты. Демон потер переносицу, отмечая, что говорить ему было тяжелее чем обычно, но все же заставил себя продолжить, вернув голосу отчетливые стальные нотки. Он все же Владыка Тьмы, ведь так? — И я не прошу тебя любить меня. Не прошу понимать. Ты вправе ненавидеть и обижаться, вправе вести себя как ребёнок и даже быть самым глухим наркоманом, если таков твой выбор. Делай что угодно, тебя не будут останавливать. Только вспомни, зачем все это было. Ты призвал меня чтобы свершить свою месть — и я исполню твоё желание. Я подписал с тобой договор и в нем говорится о твоей защите в том числе. Но твои слова сейчас… — Вальмир посмотрел в голубые глаза напротив себя, видя, что Иоши потряхивает ещё больше — Если ты хочешь прекратить свою жизнь и отправиться туда, откуда я родом, я это сделаю. Только хочешь ли ты ее закончить здесь и сейчас? Волдиогад аккуратно коснулся чужого колена под покрывалом и взгляд мужчины блеснул красным огнём, заставив Иоши натянуть на себя одеяло сильнее. Голос мужчины стал отчетливее и жестче. — Вся твоя боль, весь твой гнев, страх и ненависть могут стать оружием. Обрати их в свою силу и заставь тех, кто сделал это с тобой и с Бертом страдать. Заставь их поплатиться за все и обрушь на них кару, а я буду лишь инструментом для свершения этого. Я буду твоим оружием. Этого хватит, не так ли? Встав, мужчина выпрямился, доставая сигарету. — Подумай над моими словами, Иоши. Подумай и прими решение. Я буду ждать тебя в Continental и, каким бы ни был ответ, сделаю все, что от меня потребуется. Развернувшись, Вальмир в последний раз взглянул на сидевшего юношу и вышел, на ходу щелкая пальцами, прикуривая. Этот разговор не был волшебной пилюлей. Не был решением всех проблем и уж точно не был ласковым. Демон сказал жестокую, но правду, сказал как есть и будет не смотря ни на что. В этом мире существовало лишь две вещи, ради которых Волдиогад был готов пойти на все: его Тьма с миром в ней и Товелли. Последнего Вальмир потерял, похоронив собственными руками, обрекая людской род на вечное проклятие, и не собирался терять первое. Все, что у него осталось, лишь потому что Сато не смог пережить смерть своего друга. Любое решение Владыка Тьмы примет как данное. Захочет ли юноша упасть в преисподню или же будет бороться дальше — решать только Сато. Но возиться с ним конкретно сейчас Волдиогад не был намерен. «Он не Товелли. И никогда им не станет» Только вот Вальмир сам не хотел признавать, что уже давно погряз в этих голубых глазах.