С миру по нитке

Время давно перевалило за полночь, но гостиная Гриффиндора до сих пор не могла называться пустой. Гермиона делала домашнюю работу, а Фред вызвался ей помогать. Вдвоем они сидели на диване рядом с камином, чуть склонившись к столу с письменными принадлежностями, и читали учебник по Зельеварению. — Фред, ложись спать, — устало пробормотала Гермиона, когда парень не смог подавить очередной зевок. — Только с тобой, — проговорил он и довольно отметил, что девушка тут же смутилась и начала покрываться румянцем, слабо различимым в освещении камина. Он ткнул пальцем в пергамент. — Ты забыла написать про ягоды омелы в ингредиентах для зелья забывчивости. — Ох, спасибо, — Грейнджер пару раз перечитала свои записи, после чего принялась вписывать недостающие слова в строку, стараясь компактно их уместить и при этом не перечеркнуть написанное ранее. Когда она закончила, Фред, чуть менее уставший, еще раз пробежался глазами по тексту, написанному каллиграфическим почерком, в то время как староста сонно протирала глаза, дабы те ненароком не закрылись. Юноша взял отложенное на стол перо и исправил допущенную по невнимательности ошибку. Гермиона бессильно и благодарно ему улыбнулась и чуть было снова не выхватила перо из веснушчатых пальцев, но Фред решительно не дал ей этого сделать, отведя руку в сторону, и мягко развернул Гермиону за тонкие плечи к себе таким образом, чтобы суметь разглядеть ее лицо. — Завтра допишешь, Гермиона. Успеется, правда. Ты умница, но всем нужен отдых, — тихо и заботливо промолвил он, заглядывая в глаза напротив. Грейнджер коснулась его руки, безмолвно говоря "спасибо", и кивнула, но в голове все же не удержалась от гневной лекции в свою же сторону за то, что не управилась со всеми запланированными делами вовремя. Только вот Уизли действительно был прав, тут уж не поспоришь. Фред забрал себе конспект и учебник старосты, чтобы быть уверенным в том, что она не начнет его дополнять посреди ночи, и неторопливо поцеловал Грейнджер в лоб, прикрыв на секунду глаза, и целиком и полностью отдался переполнявшим его нежным чувствам. — Доброй ночи, Фред. — Спокойных снов, милая. Утром, перед самыми уроками, он отдал Гермионе свиток и пособие, которые она открыла только после обеда, а когда сделала это, испытала невероятное смущение и безграничную благодарность. Внутри разлилось приятное чувство тепла, а улыбка так и рвалась наружу. Всё дело было в том, что Уизли сделал пометки в учебнике старосты, чтобы ей не пришлось перебирать тонны лишней информации и тратить время. Весь день Фред выглядел несколько помятым, ведь проспал он явно меньше, чем Грейнджер, однако чувствовал себя несомненно счастливым, когда думал о том, что хотя бы такой мелочью, но смог облегчить девушке жизнь. А ее улыбка, посланная ему через гриффиндорский стол, в тот момент стоила больше, чем похвала целого мира. — Помоги ей с домашней, например, — посоветовал Фред Рону, который поинтересовался немногим ранее, как можно ненавязчиво провести со своей зазнобой лишние пару минут. — Уверен, она оценит, если ты, конечно, не облажаешься. Только не делай такое лицо, Ронни, я всего лишь шучу. — Ладно, а как мне себя вести? Ну там... не знаю, как джентльмен или еще как-то? — Боже, братец, ты абсолютный профан, — Джордж чуть насмешливо улыбнулся и закрыл ладонью половину своего веснушчатого лица. — Самое главное — это искренность. — Да, будь собой! В конце концов, она должна заинтересоваться тобой, а не сводом правил по общению с девушкой. — Ну да, — младший Уизли почесал в затылке. Гарри просто молчал, не перебивая близнецов и мотая информацию на ус. Кажется, прямо сейчас в его голове зарождался план для решительных действий по отношению к Джинни. Он был настолько тихим, что братья в какой-то момент даже забыли о том, что у них есть еще один слушатель. — Кстати, если вдруг по какой-то неведомой причине у вас завяжется дискуссия, не начинай грубить и постарайся держать себя в руках. Выслушай ее, а если с чем-то не согласен — выскажи свою точку зрения. Но спокойно и аргументированно. И тогда ты вырастешь в ее глазах. Да чего там, не только в ее, а вообще в любых глазах, потому что такой подход к переговорам — залог успеха, — Фред повернул голову в сторону близнеца. — Чего ты смеешься? — Я просто вспомнил, как ты не дал Гермионе закончить спор, — Джордж озвучил причину своего чересчур приподнятого настроения и подавился новой порцией хохота, попутно стараясь откашляться. Образы и звуки очень четко всплывали в его голове, и он до сих пор находил ситуацию очень комичной, а еще более комичным ему казалось то, что происходило после самого инцидента. Полумна Лавгуд в своей привычной, слегка отстраненной и рассеянной манере рассказывала Гермионе о том, что вокруг нее кишат мозгошмыги. С ее слов, они просто непозволительно зашкаливали по всему периметру, и от этих проказников обязательно необходимо было избавляться. Первое время Гермиона вежливо слушала и даже пыталась поддержать разговор, хотя совершенно не знала, что нужно говорить, но чем больше девушка углублялась в слова собеседницы, тем сильнее раздражалась. Полумна, как и всегда, была абсолютно уверена в том, о чем повествует, но Грейнджер-то знала, что всё представленное ее вниманию собеседницей — это простые выдумки и сказки, не имеющие под собой никакой почвы и тем более весомых доказательств. А когда староста Гриффиндора попыталась что-то возразить, Лавгуд, будто не слыша, продолжила настаивать на очищении ауры Гермионы, поэтому вторая не выдержала и начала медленно, но верно закипать. Она резко дернула рукой в воздухе и продолжила свои попытки оспаривать наличие в волшебном мире существ, о которых говорила когтевранка, только теперь речь шла уже про нарглов. — Полумна, ты же понимаешь, что научно... Договорить ей было не суждено, ибо в следующую же секунду Фред, стремительной походкой направлявшийся в сторону спорящих, налетел на Гермиону и подхватил разгоряченную девушку на руки, после чего ловким движением закинул ее себе на плечо, чем шокировал не ожидавшую такого поворота событий гриффиндорку. Когда Грейнджер пришла в себя, она начала колотить парня по плечу и рассыпаться в угрозах, но Фред не обращал на это абсолютно никакого внимания. Как он объяснил позже, у него "давно выработался иммунитет к ужасным предостережениям самых очаровательных старост". Последнее, что сделал парень — широко улыбнулся Лавгуд, глядящей на него распахнутыми глазами, и поспешил объясниться: — Это чтобы не было жертв. Долг, так и быть, прощаю! А потом просто ушел. Когтевранка же так и осталась стоять на прежнем месте, смотреть им вслед и умиленно, но загадочно улыбаться. Позади нее раздался оглушительный хохот Джорджа, который подмигнул Лавгуд и поспешил за братом и подругой, чтобы найти их за поворотом и услышать, как Грейнджер отчитывает хихикающего близнеца. — О да, Гермиона на меня еще пару дней потом обижалась! Хотя, мне кажется, это было благородно с моей стороны, — Фред грустно улыбнулся, в очередной раз поймав себя на мысли о том, что скучает. Без Гермионы стало слишком пусто, ведь она была рядом вот уже почти два года постоянно, а теперь как будто испарилась. Уизли поджал губы, на его лице промелькнула тень, но через мгновение он принял веселый вид, который вообще только мог из себя сейчас выдавить, и это, судя по всему, получилось вполне сносно. — Вернемся к нашим баранам. Не повторяй моего подвига, братец, а то тебе достанется не поцелуй, а Остолбеней. — И то если повезет, — близнецы рассмеялись. Рон цокнул, но потом все равно улыбнулся. — Ладно, а что насчет романтики? Если я все же позову ее на свидание. В Хогсмид или еще куда. Что лучше сделать? — А ты сам думать вообще не собираешься? Это же тебе нужно, Рон. Мы можем только поделиться с тобой примерами из наших долгих и насыщенных опытом жизней, а все остальное — твоя забота. — Я бы сказал, из твоей насыщенной подобным опытом жизни, — вставил Джордж, пожав плечами. — Ах да, я забыл, что вы тут все совсем еще зеленые, простите! Так вот, о чем это я, — он рассмеялся, потому что не смог сразу вспомнить, о чем хотел сказать. Но в следующий момент мысль послушно вернулась в голову, и нить повествования снова связалась воедино. — Девушки не по шаблону скроены, Рон. — Это не какие-то магические существа, за которыми нужен особый уход по инструкции. — Они обычные люди, как ты или я, а люди все — разные. Узнай, что твоей Лаванде нравится, подари ей какую-нибудь вещицу, связанную с ее хобби, например. Да хоть своими руками делай, главное, чтобы это было от души. — Своими руками? — Рон скептически поднял брови. — А что в этом такого? Вы не знали, но мы с Фредом основали кружок рукодельниц этим летом. Дред подарил Гермионе фотокарточки, только не обычные колдо, а что-то наподобие маггловских коллажей. Гарри, я думаю, ты понимаешь, о чем речь, — Поттер кивнул, а потом на его лице отобразилось озарение. — Так вот, чем вы занимались половину дня, когда сидели на полу в своей комнате и вырезали какие-то полоски из бумаги? — он широко улыбнулся. — Верно мыслишь, дружок, десять баллов Гриффиндору, — подмигнул Джордж. — А что касается свиданий, то не торопись сильно. Сначала узнай, хочет ли она иметь с тобой дело и пойми, чего хочешь ты сам. — Кстати, знаешь, Рон, понимай как угодно, но звезды — это очень романтично, — Джордж озорно сверкнул глазами, глядя на близнеца, и поджал губы в попытке сдержать улыбку. Фред лишь закатил глаза, сразу смекнув, к чему ведет этот рыжий оболтус, и тяжело вздохнул, погружаясь в теплые и такие дорогие воспоминания. Осенняя ночь выдалась на удивление теплой. Небо, совершенно ясное, безоблачное, звездное-звездное, зачаровывало и притягивало к себе взгляд. Несмотря на то, что уже было впору, снег еще не выпал, поэтому грех было не использовать возможность лишний раз выйти на улицу в самом теплом осеннем свитере и полной грудью вдохнуть пряный воздух. Гермиона и Фред кружились в танце, освещаемые лунным светом. Они двигались в ритме одним им известной мелодии, глупо улыбаясь и покрываясь румянцем, который — слава Мерлину — не был заметен в темноте. Или его наличие всего лишь мастерски игнорировали. Как бы там ни было, когда Уизли прокрутил Гермиону вокруг ее собственной оси, а потом прижал к себе, девушка охнула и приглушенно рассмеялась, смущенно пряча глаза. Он аккуратно коснулся ее подбородка пальцами и чуть приподнял худенькое лицо, в чудесном серебристом свете казавшееся еще более волшебным, чем обычно. Глаза Грейнджер излучали теплоту и нежность. Фред улыбался. Он просто не мог перестать улыбаться. Юноша трепетно положил свою ладонь ей на щеку, ожидая реакции, но когда понял, что она вовсе не против, улыбнулся еще шире и, еле касаясь, провел большим пальцем по девичьей скуле. От подобного жеста ноги Гермионы предательски подкосились, но она выдержала это испытание с честью и устояла на твердой поверхности земли. — У тебя такая мягкая кожа, — выпалил Уизли, чем заставил девушку растеряться, а потом расхохотался и обнял Грейнджер, буквально сгребая ее в охапку. Они прижимались друг к другу, запрокинув голову в небо, и думали о том, что в этот момент могли по праву считать себя самыми счастливыми людьми на планете. Позже Гермиона уютно устроилась на плече Фреда, который неустанно держал ее за руку. Они лежали на безнадежно желтеющей траве и глядели ввысь, наслаждаясь спокойствием ночных звуков и приятной тишиной, образовавшейся между ними. Им было хорошо друг с другом молчать. Фред покрепче прижал Грейнджер к себе и склонил голову набок, втягивая ноздрями аромат щекочущих шею каштановых волос. Они пахли примерно так же, как дом и мамин пирог, и это было не просто чудесно, это вызывало мурашки по всему телу и легкие покалывания в ладонях. Юноша прижался щекой к ее макушке и почувствовал, что погружается в сон, которому не мог сопротивляться. Трава сейчас казалась мягче постели, а Гермиона под боком грела его во всех смыслах этого слова. Она придвинулась совсем тесно и положила руку ему на грудь. Слушая мерное дыхание и не совсем спокойное сердцебиение юноши, Грейнджер и сама погрузилась в крепкий сон, даже не заметив этого. А наутро Гермиона распахнула глаза и ужасно покраснела, ведь обнаружила, что все еще находится в объятиях Фреда. Он в свою очередь приоткрыл один глаз и тихонько рассмеялся. Потом весь день юноша спрашивал, как она себя чувствует, ибо разволновался и боялся, что Грейнджер могло продуть на холме, а девушка уверяла его в том, что беспокоиться не о чем, и грозно смотрела в сторону Джорджа, который что-то для себя понял и весь день безостановочно их подкалывал. Фреду тогда было очень тепло. — Не хочу даже знать, о чем вы говорите, — Рон сверлил взглядом старшего из близнецов, лицо которого расплылось в блаженной улыбке. — Но спасибо, я учту. А сейчас, наверное, пора ложиться спать. — Да, Рон, мы засиделись. Спасибо, ребята, и не убейте завтра Малфоя, я прошу вас. Спокойной ночи! — Гарри улыбнулся и поплелся в сторону мужских спален. — Да, спасибо, вы меня выручили! — Обращайся, — синхронно отсалютовали близнецы, проводив брата взглядом до самой лестницы. — Просвещение малолетних в столь животрепещущих вопросах — это, конечно, замечательно, — начал Джордж. — Но у нас есть дела поважнее, — закончил Фред и хлопнул в ладоши. Под покровом темноты ночи близнецы, стараясь оставаться незамеченными, выскользнули из пустующей гостиной и тихим, но быстрым шагом направились к статуе Григория Льстивого. По пути они старались издавать как можно меньше звуков, дабы не попасть в лапы профессоров, патрулирующих Хогвартс, и поэтому молчали, каждый погрузившись в свои мысли. Джордж думал о том, как сложатся дальнейшие отношения Фреда и Гермионы после того, как интриган будет найден, а сам Фред молился всем возможным материям, чтобы в их кладовке завалялись остатки настоявшихся перьев болтрушайки, которые они урвали с большим трудом. Близнецы прекрасно знали, что использовать сыворотку правды можно лишь человеку с особым на то разрешением, но про его аналоги никто ничего не говорил, тем более, если снадобье авторское. Совсем недавно Фред разработал новый рецепт, который родился в процессе целенаправленного и детального изучения приготовления сыворотки правды и всех ее ингредиентов в частности, того, как они работают сами по себе и в отдельных зельях, после чего юноша понял, что для них с Джорджем не составит особого труда приготовить варево, которое развязывало бы человеку язык на короткое время. Один флакон этого вещества был приготовлен и испробован на самих близнецах, и тогда они гордо пожали друг другу руки, потому что шалость удалась, да еще как. Так что братья были безоговорочно уверены в том, что стоит им только подлить Малфою подобное зелье в кубок, как тот сразу выложит всё как на духу. Юноши добрались до статуи без инцидентов и нырнули в проход, освещая пространство палочками. Здесь можно было говорить в полный голос и не опасаться, что тебя кто-то услышит, потому что в лаборатории всегда применялась мощная звукоизоляция. Будить целый замок взрывами неудачно приготовленного зелья было бы, как минимум, неприлично. — Джордж, займись оборудованием, а я пока посмотрю, что мы имеем. Без лишних вопросов младший из близнецов оперативно достал медный котел, весы и пробирки, предварительно все осмотрел и протер. Когда Джордж собирался сообщить брату, что все готово и повернулся в сторону своего близнеца, с губ его непроизвольно сорвались неожиданные слова: — Что там такое? — Пустота вроде той, что в моей голове, когда я сижу на Истории Магии. Просто посмотри на это. Фред отступил на шаг от полки, возле которой стоял до этого, и перед Джорджем открылась ужасная картина: перьев болтрушайки, как и других ингредиентов, хранившихся рядом с ней ранее, не было на месте, отчего полка казалась пустующей. Юноша разинул рот в удивлении, а потом перевел взгляд на Фреда, эмоции которого сложно было истолковать однозначно, но если судить по тому, что чувствовал Джордж — недоумение, удивление и подступающее к горлу раздражение, — то можно было сказать, что у его близнеца внутри примерно та же самая смесь, только, возможно, выраженная чуть сильнее. — Я ненавижу того, кто это делает! Когда мы его поймаем, он у меня всю оставшуюся жизнь будет питаться одними Канареечными помадками, пока не лопнет, — Фред раздраженно и как-то обреченно помотал головой, а потом взглядом метнул молнию в сторону. — Конечно, только давай сначала перенесем тайник, иначе у нас на складе вещей останется меньше, чем в моей голове на Истории Магии. — Отличная идея, Фордж. Остается один вопрос: куда? — он сжал губы и серьезно посмотрел в сторону брата, на лице которого отобразилась интенсивная мыслительная деятельность. Утром следующего дня близнецы еле разлепили глаза, потому что ночка выдалась той еще. Они долго не могли решить, куда перенести все свои запасы, ибо, несмотря на многочисленность различных локаций в замке, мест для выбора оставалось не очень много: некоторые ходы прекрасно были известны Филчу, проход за зеркалом на пятом этаже обвалился, в спальне ничего бы не уместилось, ведь шкафчики были заняты школьными принадлежностями, а если класть на видное место, то вообще нет смысла что-то перетаскивать. В итоге братья сошлись на том, что переместят всё в пустой класс на первом этаже и распихают ингредиенты по разным углам, чтобы в случае чего сохранить хотя бы какую-то их часть. Постоянно озираясь по сторонам и, опять же, стараясь не шуметь, юноши завершили свое дело благополучно, если не принимать во внимание одно маленькое недоразумение. По пути Уизли чуть было не наткнулись на Филча, однако, благодаря своему многолетнему опыту и сноровке в подобных вопросах, смогли его обдурить и убежать прежде, чем им влетело бы от завхоза или от кого-то еще. Разобравшись с одеждой и утренними процедурами, Уизли вышли в коридор, дабы с чистой совестью и не совсем спокойной душой направиться на завтрак. — Значит, Малфой отменяется? — поинтересовался Джордж, широко зевнув. — Ну уж нет! Мы его и без зелья разговорим. — И как ты собираешься это делать? Он не расколется, даже если превратится в орех. — Кажется, сегодня отменяется не Малфой, а твое чувство юмора. Мне очень жаль! Перебрасываясь подобными репликами, Уизли почти дошли до огромных дубовых дверей, но на подходе к Залу их остановила большая школьная сова с серебристым оперением, которая уронила Фреду в руки письмо и поспешно улетела в направлении совятни. Близнецы недоуменно переглянулись, а потом уставились на конверт, на поверхности которого кривоватым, но при этом красивым почерком были выведены инициалы Виктора Крама. Джордж опасливо покосился на брата, который вполне сильно сжал бумагу в своих веснушчатых пальцах, и положил ладонь тому на плечо. — Только не говори, что собираешься его читать. — Конечно нет! Это было бы слишком даже для меня. Юноша сложил конверт пополам и засунул его в карман рядом с фотографией Гермионы, надеясь на то, что потом сможет отдать ей его лично. Часто бывало, что совы приносили почту Гермионы Фреду или наоборот. Никто не знал, как это объяснять, но, видимо, птицы в какой-то момент почувствовали между получателями связь. Пока Фред проделывал махинации с чужим письмом, Джордж накрыл голову руками и округлил глаза. — Что с тобой? — Готовлюсь к твоему взрыву, дружище. Фред закатил глаза и хотел ответить колкостью, но когда услышал хохот близнеца, не удержался и улыбнулся в ответ, ткнув брата в плечо. Однако это все же не спасло второго от еле слышного бормотания Фреда по поводу того, как его раздражает назойливый и в целом несносный Виктор. Только всё это отошло на второй план, когда близнецы проходили мимо слизеринского стола. Малфоя там не было и в помине, зато был кое-кто другой. И этот кое-кто явно что-то знал. — Нет, ну вы серьезно думали, что Уизли с Грейнджер долго продержатся? — распалялся Малькольм Бэддок, попутно пережевывая свой завтрак. — Вы их вообще видели? Уморительно наблюдать за Фредом — или как его там, — он же скоро зачахнет без этой заучки, — парень, который не замечал всё это время близнецов, стоящих почти вплотную к собравшейся компании, гадко ухмыльнулся и махнул ложкой в воздухе. Он хотел было сказать что-то еще, но в следующий момент его товарищей, что сидели по другую сторону стола и гоготали, близнецы бесцеремонно растолкали и смерили такими взглядами, что мальчуганы решили удалиться подобру-поздорову. Вмиг утихнувший Бэддок воззрился на тех, кого еще недавно так яро обсуждал, и нервно дернул плечом. — Смотрю, ты любишь болтать, — вкрадчиво начал Фред. — Так поболтай с нами, мы приятные собеседники. — Точно не пожалеешь. — Что вам нужно? По-моему, ваш стол немного в другой стороне, — он хотел встать, но близнецы одновременно протянули к парню руки и с двух сторон схватили слизеринца за плечи, удерживая на месте. — Смотри, Джордж, какой он наблюдательный. — Да уж, Фредди. А может, и с нами поделишься тем, что видел? — Каким-нибудь секретом или знанием. Как тебе угодно. — Да чего вы от меня хотите, сумасшедшие? — Кто причастен к ссоре Фреда и Гермионы? — без обиняков поинтересовался Джордж, крепче стиснув плечо мальчугана. — Я не понимаю, о чем вы... — Прекрати! — гаркнул Фред, не собираясь выслушивать отнекивания и ложь. — Может, это ты? А то уж слишком уверенно вещаешь, — парень открыл рот, но ему не дали сказать и слова в свое оправдание. — Молодые люди, что здесь происходит? — грозно посмотрела на них профессор МакГонагалл и скрестила руки на груди. Картина открылась действительно не самая однозначная: близнецы готовы были вдавить Малькольма в скамью и при этом задушить на месте. Сам парень выглядел очень испуганно, но в том-то и дело, что только выглядел. Его внутренней заносчивости не было предела. — Мистеры Уизли, мне кажется, ваш завтрак находится не здесь. Мистер Бэддок, продолжайте трапезу. Она подождала, пока близнецы, сопровождаемые насмешливым взглядом, доберутся до своих мест и прошла к учительскому столу, все еще поглядывая то на Бэддока, то на Уизли. Братья то и дело бросали взгляды в сторону медленно заполнявшегося слизеринского стола и еле слышно перешептывались. Когда Бэддок расправился со своим завтраком, он вышел из-за стола, оглянулся и поспешил удалиться. В этот же момент юноши рывком подорвались со своих мест и чуть не столкнули Гермиону, которая проходила за их спинами, надеясь остаться незамеченной. Девушка не смогла поймать равновесие и начала падать, но Джордж, который оказался к ней ближе, обхватил ее талию обеими руками и притянул к себе, при этом стараясь не завалиться вместе со старостой на пол. Фред сжал челюсти, оглядел Гермиону на предмет сохранности и, пока она благодарила и при этом отчитывала его близнеца, он начал копаться в кармане, пытаясь найти среди его содержимого письмо Крама. Когда Грейнджер собралась от них улизнуть, он преградил ей путь. — Погоди секунду. — Уизли, я... — Да постой же ты, Гермиона! — он выставил руки вперед и утомленно выдохнул. — Я не буду раздражать тебя своим неприятным обществом, просто постой на месте одну секунду и дай мне найти письмо, которое тебе прислал Крам. Его принесла сова несколько минут назад, — он досадливо и немного обиженно сжал губы, в то время как Гермиона потупила взгляд, думая о том, что соскучилась по Фреду, а еще о том, что слова парня грустью отозвались где-то внутри, — настолько безэмоционально и выжато прозвучала его речь. Грейнджер заметила свою фотографию, когда он перебирал содержимое кармана на весу, и ее сердце сжалось, грозясь замереть и навсегда остановиться. Это действительно тронуло девушку, потому что она не знала, что этот снимок хранится в складках его мантии. Наконец, когда Уизли нашел, что искал, он протянул ей конверт и заглянул в карие глаза, которые до этого так старательно избегали взгляда напротив. Его пальцы коснулись ладони Гермионы, отчего она вздрогнула, будто ее ошпарили, и прерывисто выдохнула. Он несильно сжал ее ладонь в своей, продолжая попытку заглянуть в глаза цвета шоколада. — Мне тебя не хватает, — почти шепотом проговорил Фред. Грейнджер вскинула голову и чуть нахмурила брови, явно что-то обдумывая. На языке старосты вертелась какая-то фраза из числа тех, что очень хочешь и в то же время не желаешь говорить, но внимание участников этой сцены привлек к себе Джордж. — Фред, мы его сейчас упустим. Юноша кивнул, в последний раз взглянул на Гермиону и, обойдя ее сбоку, хлопнул брата по спине, вместе с ним быстрым шагом направляясь к выходу. По дороге Джордж бросил сочувственный взгляд на близнеца, но промолчал, думая, что лучше его сейчас не трогать. К тому же, Малькольма они еще успели застать, и он поворачивал за угол. Уизли молча кивнули друг другу и устремились за ним следом, бесшумно переставляя ноги. Да, они следили. Но что им еще оставалось? Объект наблюдений остановился около тех двоих ребят, с которыми беседовал за завтраком, и начал свою речь. Она у него была странной, немного прерывистой и с неестественной расстановкой, что не было так сильно заметно в Большом Зале. — Эти полоумные Уизли в конец из ума выжили. Мало того, что подслушали наш разговор, так еще и на меня с обвинениями накинулись! А вы чего убежали? Как последние трусы! Ну ладно, это ничего. Надо будет рассказать Драко, что у них там творится. Думаю, ему будет интересно послушать. Он еще даже не в курсе, что они расстались, а если я ему расскажу, то мой авторитет поднимется. Вот увидите! Он всегда говорил, что эти чудики ничего не стоят, вот и я так думаю. Посмеемся вместе. Чего вы встали на одном месте? Идем, у нас сейчас Заклинания. — А откуда ты вообще о них узнал, Малькольм? — Подружка нашептала. Вы готовы к уроку? Он подтолкнул своих друзей — вместе они напоминали Малфоя, Крэбба и Гойла — и с ними отправился восвояси, оставив близнецов в недоумении стоять посреди коридора и молча поджимать губы. В иных условиях они бы с удовольствием показали этому зазнавшемуся мальчишке, про кого он говорит подобные вещи, но сейчас это незаметно отошло на второй план. Все догадки снова разбились вдребезги. — Слизеринцы явно не при чем. — Тогда кто?