Невоплощенная идея в жизнь

Как только я начинаю чувствовать прикосновения, то резко поворачиваюсь. Он обнимает меня! Кевин меня обнимает, черт возьми! Обнимает достаточно крепко, но в тоже время аккуратно. Я перестаю плакать, но щеки все ещё влажные, а в горле стоит ком. Я чувствую его прикосновения, я чувствую его тепло, хотя думала, что он холодный. Холодный как вампир, как какой-то злодей из детской сказки, обладающий магическими злыми чарами. Я прижимаюсь сильнее, протягивая свои руки, чтобы его тоже обнять. Закрываю глаза и выравниваю дыхание. Если я начну думать о том, что сейчас происходит, что я сейчас делаю, то мне придётся отстраниться и убежать, а потом долго страдать, обдумывая каждую мелочь этого дня. Но сейчас я хочу просто наслаждаться моментом, просто приходить в себя, выравнивая дыхания. Я хочу просто жить. Но несмотря на свое желание, на крик души, единственную просьбу в этот момент я ухожу. Я всегда ухожу. Если бы я знала, что когда я, будучи полностью опустошенной, громко захлопнула дверь и ушла, он повернулся к окну и тихо заплакал. У каждого, самого отстраненного, самого обозлённого и чёрствого человека, у каждого есть душа. И порой, эта душа не имеет связи с телом, но достаточно просто знать, что часть человека всегда будет стремиться к высшему. ******** Я вышла из палаты несколько часов назад, на прощание просто улыбнувшись. После того момента не прозвучало ни слова, да они и не были нужны. Я зашла туда, страдая от тишины, а вышла, наслаждаясь ею. Сейчас я уже пришла в себя и остановилась в первом попавшемся кафе, чтобы попить чая и привести мысли в порядок. Домой сейчас я точно не пойду, несмотря на то, что мне недавно звонила мама и говорила возвращаться. Сейчас мне нужны минуты тишины. Минуты уединения с самой собой. Перелистывая меню с блюдами заведения, в котором я сейчас нахожусь, я вспоминала недавние события. Столько всего произошло, что мне кажется, по моей жизни получился бы удачный фильм или книга. Обхватывая ладонями тёплую кружку с чаем, я анализирую этот день и то, что я сегодня пережила. Во-первых, я поближе познакомилась с мистером Сандресом — это хорошая новость. Плохая новость в том, что он мне сообщил, что Энн в ужасном состоянии и ей грозит кома. Эмиль знает о состоянии своей матери и мне не пришлось ничего ему об этом говорить — хорошая новость. Я смогла выполнить поставленный план и занести обоим братьям подарки — хорошая новость. Я впервые нормально поговорила с Кевином — хорошая новость. В итоге: в сегодняшнем дне случилось больше хорошего, чем плохого, за что я благодарю судьбу. Конечно, я разрыдалась в больнице снова, в том же месте, в том же помещении, но по крайней мере теперь мне открылось чуть больше света на жизнь Кевина и кажется, я начала его понимать как человека. Хотя… Он очень скрытный, и так односложно отвечает. До хороших взаимоотношений нам ещё далеко, но я горжусь собой, что смогла сделать первый шаг. А также плохая новость может заключаться в том, что я не перезванивала маме, и не появилась дома, как она меня просила. Достаю телефон, чтобы написать ей сообщение. Повестка о том, что я по пути домой отправилась в ту же секунду, когда я дописала последнюю букву. Убираю телефон и начинаю пить чай небольшими глотками. Чай. Первое, что я буду вспоминать, когда буду пить этот напиток — это сегодняшний день. И все же, в сегодняшнем дне больше хорошего, чем плохого. ******** Захожу в дом, одновременно снимая куртку, чтобы потом засунуть её поглубже в шкаф. Белла спускается по лестнице и недолго смотрит на пришедшую меня, ничего не говоря. А потом бежит на кухню и начинает орать о моем присутствии в доме.  — Даже не буду спрашивать, где ты была. Тебя ждёт серьёзный разговор, — мама развеивает эйфорию хорошего вечера, когда упрекает меня моим неожиданным сегодняшним исчезновением, выходя из кухни с банками в руках, чтобы потом подняться с ними по лестнице на второй этаж. Я разуваюсь и прохожу на кухню, рассматривая обстановку. Кроме Беллы, поглощающей спагетти, здесь больше никого нет, поэтому я молча наливаю себе стакан обычной воды и вместе с ним выхожу из кухни, позже поднимаясь в комнату. Каллен сидит за столом над бумагами, что меня удивляет, ведь он последний, кого можно заставить учиться, но я ничего не говорю. Переодеваюсь в домашнюю одежду и плюхаюсь на кресло, поднимая портфель. Делаю глоток воды и отставляю стакан, смотря предметы, которые задали на завтра. Конечно, мама больше не допустит того, чтобы я сидела дома, поэтому надо быть готовой пойти завтра в школу. Вроде уроков не много, тем более завтра предпоследний учебный день — дальше выходные. Делаю несколько заданий по английскому и решаю задачки по точным наукам, там остаётся что-то ещё прочитать похожее на справку, но я решаю это оставить на потом, поэтому отодвигаю все книги в сторону и достаю телефон. Как всегда — дефицит зарядки. Ставлю айфон заряжаться, а сама пока лениво осматриваю комнату и то, как Каллен пытается заниматься. На самом деле у него это выходит достаточно забавно: он стучит ручкой по столу и трёт ладони, несколько раз закатывает глаза, а потом хватается за волосы. Наконец, откидывается на спинку стула и поворачивается ко мне.  — Не стоило брать дополнительные задачки. Это оказалось не так уж и просто, — брат поправляет волосы и потом вновь отворачивается к бумагам, пытаясь вникнуть в тему. Я усмехаюсь. Никогда не была любителем учебы, и никогда бы не взяла дополнительные задания. Мне что, делать больше нечего? Ну, конечно, Каллен звезда школы и поэтому ему обязательно участвовать во всех этих заумных штучках, посещать соревнования, олимпиады, различные мероприятия от школы и конечно футбольные матчи. Как-то мы ходили всей семьёй на их игру, в тот день они выиграли и Каллен так загордился, что ходил с высоко поднятой головой будто король целый месяц, но как только в следующем соревновании они завершили матч с рейтингом «ничья», он чуть приуныл. Тогда настало моё время издеваться над ним. Белла учится в отдельной школе от нас с Калленом, и наверное это хорошо. Родители планируют её перевести в наше здание через года два, но я надеюсь этого не произойдёт, только в том случае, если я до этого момента закончу школу. Все-таки возвращаюсь к справке и быстро просматриваю её, запоминая отдельные фразы и определения. Наконец, отставляю все источники информации и вновь пью воду, уже опустошая стакан. Взгляд падает на фотоаппарат, лежащий рядом с учебниками, и я тянусь к нему руками, не желая подниматься с кресла. Мне удаётся его достать и я начинаю просматривать недавние фотографии, почти каждую из них удаляя, потому что их делала Белла. Злость закипает во мне и я делаю большой вдох, останавливаясь на размытом изображении ковра. Конечно, фотографировать ковёр придёт в голову только Белле. А ещё стол, книги, размытого Каллена… Да, так нечётко. С раздражением пинаю ногой что-то под столом и отталкиваюсь, отъезжая назад на кресле. Я клянусь, если она ещё раз возьмёт мой фотоаппарат или какую-нибудь из моих вещей без спроса, а я их никогда и никому не разрешаю брать, то я не несу ответственности за свои действия. Успокаиваюсь и аккуратно складываю фотоаппарат в его сумку, убирая в шкаф. И в этот момент в углу стола замечаю достаточно яркую толстую тетрадку, из которой торчат какие-то нитки, ленточки. Я достаточно любопытная, что мне иногда не очень нравиться, но все же я достаю эту тетрадку с восхищением оглядывая помятую обложку с изображённой на ней принцессой, а также размытым пятном в углу. Мой взгляд падает на надпись по середине, и я начинаю глупо улыбаться, ведь там, в небольшой аккуратной рамочке написано корявым подчерком всего два слова, которые заставляют моё сердце трепетать, которые возвращают в память все моменты из прошлого, которые навеивают такое волшебное чувство, сочетающее в себе и грусть и радость, и тревогу и счастье, и интерес. Огромный интерес. Я держу в руках свой дневник о прошлом, скопивший все мои переживания. Всю мою жизнь. И я надеюсь, что если я о себе чего-то пока не знаю, то он точно знает. ******** Когда я стояла, в предвкушении открывая первую страницу дневника, я ждала чего угодно. Я была готова ко всему, что угодно. Перед глазами уже всплывали моменты, как я, запертая в ванне строчила одной и той же ручкой о своих переживаниях и чувствах. Как я доверяла этой тетрадке все свои самые тайные мысли, секреты. Я доверяла ей свою жизнь. В ней я описала свою первую попытку суицида, с ней я словно разговаривала, спрашивая о том, что хорошо, что плохо и как вообще жить. И сейчас она лежит передо мной словно портал в прошлое, и я точно знала в тот момент, что была готова ко всему. Что мне нужно было сделать пару шагов назад, чтобы сравнить свои результаты и достижения. Мне нужно было убедиться в том, что сейчас я живу другой жизнью, что я изменилась и изменила все вокруг себя. Мне нужно было убедиться в том, что я могу быть счастливой, что я имею на это право и что я к этому готова. Так вот когда я развернула первую страницу, я была готова ко всему, кроме того, что она также как и остальные окажется пуста. ******** Сейчас я спускаюсь по лестнице на минус первый этаж. Как по мне это простой подвал, в котором мы достаточно часто собираемся с семьёй, чтобы обсудить какие-то вещи. Обычно сюда не ходят, потому что для этого есть две причины: во-первых, мама запирает подвал, как только у нас заканчиваются совещание, наверное для того, чтобы мы здесь не наводили беспорядок. Если есть ещё какая-то причина почему его запирают, то я хочу её знать, но пока я больше не до чего не догадалась. Во-вторых, здесь просто нечего делать. Интерьер примерно такой же как и в гостиной, только здесь ещё стоит бильярд, заброшенная сауна с небольшим бассейном, которой никто уже сто лет не пользуется, и небольшой домашний кинотеатр, который тоже никто уже давно не смотрит. Раньше это была комната для гостей или каких-то клиентов по работе у родителей, но сегодня это место используется только в качестве домашнего собрания. Я усаживаюсь на деревянный стул рядом с Беллой. Кроме нас за столом ещё сидит Каллен, уткнувшись в телефон. Мамы и папы пока нет. Я зеваю, кладя голову на столешницу, и наблюдаю за Беллой. Сестра держит в руках две маленькие игрушки и стучит ими по столу, что-то щебеча. Признаться честно, когда я открыла дневник и обнаружила, что он пустой, я была очень напугана. Напугана до такой степени, что аж закричала и чуть не заплакала. Как только Каллен подошёл, чтобы поинтересоваться, что случилось, мне пришлось ответить, что я порезала палец и брат конечно поверил. Я пролистывала каждую страницу, словно во сне вглядываясь в пустые клетки, которые в моей памяти совершенно точно были заполнены словами. Мои ощущения в тот момент было не передать. Я была так разозлена, что мне пришлось вытрясти весь шкаф в поисках пропавших слов, но кроме бардака я никакого результата не добилась. Я сидела и думала, думала и ещё раз думала, пытаясь предположить, куда делись страницы. Я их вырвала и выкинула? Дневник нашла мама, а потом вырвала страницы и отнесла ко мне обложку, чтобы потом поговорить о его содержимом? Я не могла вспомнить даже то, почему я прекратила писать — этот момент был облачным в моей памяти, поэтому я предположила, что мне просто было не о чем делиться с дневником. Но самое страшное в этой ситуации не то, что я потеряла часть своей жизни, подробно записанную на этих страницах. Страницах, на которой отображался весь мой внутренний мир, вся моя слабость и вся моя нехватка. Самое страшное, что могло случиться — это то, что его кто-то нашёл. Ведь не мог он попасться кому-то из родителей, а может, у меня в шкафу просто такая же тетрадка и это второй дневник? Я же точно помню, что писала. Почему же там ничего нет? Похоже я начинаю вести себя как Каллен несколько часов назад, потому что я хватаюсь за волосы и крепко зажмуриваю глаза, обвиняя себя за то, что вовремя не позаботилась о последствиях, даже если я избавлялась от этой тетради. Мама с отцом спускаются по лестнице и я приподнимаюсь, приглаживая волосы. Наверное ещё минуту назад на моем лице был отображен ужас, так как Белла медленно и недоверчиво переводит взгляд от меня к маме, будто хочет ей донести о моем состоянии. Я не прощу ей, если она это сделает.  — Итак, что у нас нового на этой неделе? — мама присаживается на стул, почему-то светясь от переизбытка энергии Я думала, что переживания за меня должны были вообще высосать из неё все силы, но я рада, что этого не произошло. Иначе бы она срывалась на мне.  — У меня пятёрка по математике, — Белла приподнимается, произнося это достаточно громко, и мама начинает улыбаться, смотря на неё  — Мы выиграли, а потом проиграли матч, — похоже брат хочет больше жалости к себе, потому что не уточняет то, что они его не проиграли, а закончили вничью. Но конечно это потревожило бы его самолюбие.  — Ничего, сынок. В другой раз выиграете, — папа поддерживает его, хлопая по плечу, так как они сидят рядом, а потом обращается ко мне, — А у тебя что нового Саманта? — все в этот момент замолчали кроме Беллы, которой приспичило чихнуть.  — Будь здорова… — словно хор, уносящийся эхом, прозвучали голоса всех присутствующих кроме меня и естественно Беллы. Я скривилась и похоже мама это заметила.  — Мне кажется, тебе больше надо уделять времени на учебу, я права, Саманта? Твои баллы оставляют желать лучшего, хотя совсем недавно ты была круглой отличницей, — мама смотрит прямо на меня и я не решаюсь отводить взгляд.  — Конечно, в Гарвард с низкими баллами не поступишь. Тебе стоит стараться, Саманта, — отец соглашается с матерью, а вот Каллен усмехается, но ничего не говорит.  — Итак, в связи с тем, что твоя успеваемость падает, а я ничего не могу с этим поделать, думаю, тебе стоит сократить время на, — она делает паузу, смотря прямо на меня, будто сообщая какой-то секрет, который знаем и поймём только мы, стараясь говорить загадками, чтобы вокруг никто ни о чем не догадался. Но конечно, я понимаю о чем идёт речь, поэтому после того, как она договаривает следующую фразу, громко цокаю, откидываясь на спинку стула, — личные дела, — как я и думала. Мама хотела скорее всего сказать «мы сажаем тебя на домашний арест, поэтому кроме школы ты больше никуда ходить не будешь», но решила быть более тактичной.  — Да, ты очень много времени проводишь вдали от дома и мы тебя почти не видим. Пойми, мы как твои родители волнуемся о тебе, когда ты неожиданно куда-то уходишь и вдруг объявляешься поздно вечером, — фраза папы явно ни к чему хорошему не предостерегала, поэтому я уже точно поняла, что все собрание мы будем говорить обо мне и об моей скрытной жизни, пока не настанет восемь часов и нас не отправят по своим делам. А я как всегда пообещаю быть хорошей девочкой и скажу, что буду стараться хорошо учиться. На следующий день об этом все забудут, и моя жизнь останется прежней. Хотя нет. После НИХ я никогда не буду прежней.