Идеальный враг

Мэлу стало не по себе от растерянности, которую он почувствовал. Это состояние действительно было ему незнакомо, и он совершенно не горел желанием его испытывать. Чёрные брови сошлись на переносице, юноша сжал руку в кулак. — Прекрати этот балаган! Ты не в банкетном зале, а я не твой кавалер! — Мэл оттолкнулся плечом от стены и сделал шаг к Кристине. — Лучше скажи по-хорошему, откуда ты знаешь обо мне? — Иначе что? — девушка усмехнулась ему в лицо, стараясь держать тот же надменный тон. Она не слишком хотела дерзить ему, опасаясь реакции, но не смогла держать язык за зубами. — Что ты сделаешь? Ну давай, покажи мне в полной мере, на что ты способен. Лейтенант слегка прикусил нижнюю губу и, наклонившись, подал Кристине руку. — Знаешь почему, ты не закована сейчас в кандалы и тебя не насилует рота моих солдат? — он улыбнулся, заметив как девушка отпрянула от него. — Потому что у меня хорошее настроение. Настоятельно рекомендую мне его не портить. Не надо вынуждать меня показывать тебе, что значит "иначе". Не дождавшись того, чтобы Кристина взяла его руку, Мэл сам взял её под локоть и помог подняться. — Давай просто побеседуем, как на светском рауте. Ты же обучена этому искусству так же, как и я. Мы с тобой принадлежим к высшему обществу, не будем об этом забывать. Кристина почувствовала его дыхание на своей щеке. Поведение Мэла сбило её с толку, и она на мгновение утратила первоначальный настрой. Девушка почувствовала, как тело покрылось мурашками от того, что он поднес её руку к своим губам и слегка поцеловал израненное кандалами запястье. — С чего ты взял, что мы одного сословия? Я не называла тебе своего имени, — Кристина не узнала собственный голос, настолько хрипло и взволнованно он прозвучал. — Мне достаточно того, что ты назвала мне моё. Теперь я точно знаю, кто ты, — Мэл осторожно погладил ссадину на её руке, будто стараясь стереть с её тела следы собственной жестокости. — Как мне тебя называть? Кристина? Или может быть просто Кристи? — Вы слишком фамильярны, господин де Лакруа. Для вас я графиня Волконская, — Кристина отняла у него свою руку, но почему-то всё ещё чувствовала его прикосновение. — Да? Я думал, что наше милое общение уже давно вышло за рамки таких официальных глупостей. Я, например, совсем не против быть для тебя просто Мэлом. Лейтенант услышал, как девушка тихо выдохнула, и понял, что избрал правильную тактику. Если не вышло заставить её говорить с помощью силы, то почему бы не испробовать ласку? Мэл прекрасно знал, что обладает красивой внешностью, которая иногда была так же полезна, как и крепкая рука, умеющая держать шпагу. Сейчас он решил сложить оружие и отдать предпочтение обаянию. Ему было безумно интересно, поддастся ли ему Кристина. Девушка улыбнулась ему, начиная догадываться, какую игру с ней затеял Мэловин. Она могла прекратить этот нелепый флирт одним словом, но почему-то ей совсем не хотелось этого делать. Не сейчас. — Это очень опрометчиво с твоей стороны — доверять свое имя незнакомой девушке. Я не стану обращаться к тебе так. Нас не представили друг другу, ты сам знаешь правила, — Кристина демонстративно отвернулась от него, чувствуя лёгкую дрожь в коленках. — К чёрту правила, Кристи! К счастью для себя, а сейчас и для тебя, я сам их устанавливаю! — Мэл взял девушку за плечи, заставляя обернуться, и накрыл её губы своими. Очень нежно, только слегка касаясь. Кристина вздрогнула. Она совсем не ожидала от него ничего подобного, поэтому в первую секунду растерялась, позволяя юноше себя целовать. Он провёл языком по её нижней губе, будто умоляя о взаимности. Она не собиралась поддаваться, но не смогла заставить себя его оттолкнуть. Сердце буквально вылетало из груди от волнения и приятной истомы. Губы девушки приоткрылись, позволяя его языку проникнуть в её рот. Она чувствовала, что и Мэл задышал чуть чаще — их поцелуй был приятен обоим. Кристина невольно положила руку на его затылок, притягивая юношу чуть ближе. "Безумие...Это надо прекратить." — едва в голове мелькнула эта мысль, как девушка тут же отстранилась. Мэл не стал настаивать и сразу убрал руки с её талии. — Вы прекрасно целуетесь, госпожа графиня. Я не ожидал, — Мэл приложил палец к ее подбородку, наблюдая за тем, как лицо Кристины залилось краской. — Теперь я вижу, что от вас можно добиться гораздо большего, чем ваше упрямое молчание. Просто к вам нужен особый подход. Мы обязательно продолжим наш разговор, и вы всё-таки скажете мне, где я могу разыскать ваших прекрасных друзей. У нас с вами не так много времени, чтобы тратить его впустую. "Иди к чёрту!" — мысленно сказала ему Кристина. Она злилась на себя за то, что позволила ему этот поцелуй, который перечеркнул все её планы. Несколько секунд они смотрели друг на друга, а затем Мэл стал расстегивать китель. Девушка попятилась от него, забившись в угол камеры. Несмотря на то, что она морально готовила себя к возможному насилию, эти демонстративные действия лейтенанта вновь заставили её задрожать от страха. — Что ты делаешь? ...не надо, — прошептала она, пытаясь сильнее вжаться в угол. Мэл снял китель, аккуратно положив его на небольшой выступ в стене. Так же медленно, не отводя глаз от Кристины, он стянул через голову рубашку. Оставшись в одних брюках, он сделал шаг к девушке, от чего та прижала руку к губам и зажмурилась. — Возьми. Твоя одежда, похоже, совсем пришла в негодность, — лейтенант протянул ей рубашку и многозначительно уставился на её грудь, едва прикрытую кое-как связанными полосками ткани. Кристина выхватила рубашку у него из рук и моментально прикрылась. Мэл усмехнулся краешком губ и потянулся за кителем. Накинув его прямо на обнаженный торс, он отвернулся от пленницы. — Завтра я рассчитываю на твою откровенность, — уже стоя на пороге, он снова взглянул на девушку, хотя почему-то ему не хотелось этого делать. Казалось, что один её неосторожный вздох, и он не сможет уйти. Не дожидаясь её ответа, Мэл вышел из камеры. Возле двери стоял уже другой солдат из его роты, видимо, сменился караул. — Возьми кого-нибудь в помощь и принесите пленнице койку, матрас и одеяло. Увидев, как от удивления у солдата вытянулось лицо, Мэл моментально разозлился. — Ты не слышал приказ, рядовой? Мне повторить? — Никак нет, господин лейтенант! То есть, я слышал приказ, господин лейтенант! Разрешите выполнять? — часовой замер, вытянувшись перед командиром. — Выполняй, — Мэл снисходительно кивнул и улыбнулся.

***

Четырнадцать лет назад

Мэловин замер у двери родительской спальни. Отец снова кричал на мать, не подбирая выражений. Они только что вернулись с очередного приёма, и сразу же между супругами разгорелась ссора. — Мадам, вы наверное, не совсем понимаете, почему я заставил вас покинуть раут? — за дверью что-то упало, Мэл вздрогнул от этого звука. — Как вам взбрело в голову обсуждать наши семейные дела с маркизой де Санте? Это первая сплетница в обществе! Вы думаете, что мне будет приятно выслушивать от моих друзей подробности моего быта, которые эта дама разнесет по всем приемам?! — Теодор, вы не правильно поняли...я лишь сказала о том, что..., — голос матери дрожал от слёз. Мэлу, стоявшему за дверью, мучительно хотелось ворваться в покои родителей и заставить отца прекратить скандал, но он, конечно, не решился этого сделать. — Не важно, что вы сказали! У вас мозгов не больше, чем у курицы, которую вы едите на обед! Мальчик вздохнул. Такие ссоры были обычным делом в их семье. Отец был тираном не только по отношению к детям, но и к собственной жене. Не желая больше слушать взаимных упреков родителей, Мэл стал спускаться вниз по лестнице в гостиную. — Эй, Мэл, а хочешь я сейчас этим камнем попаду дедуле Франсуа прямо в нос? — голос старшего брата заставил мальчика почти бегом преодолеть оставшиеся ступени. Венсан стоял прямо перед портретом уважаемого предка, подкидывая в руке большой камень. — Лучше не надо, — с опаской сказал Мэл, хотя ему самому было безумно интересно, попадёт или нет? Он подошёл к брату и остановился рядом. Мальчики были почти одного роста, хотя Венсану уже исполнилось тринадцать, а Мэловину всего девять. Старший брат был щуплым и довольно болезненным подростком, в отличие от младшего, который уже в столь юном возрасте мог похвалиться отменным здоровьем и физически развитым сильным телом. Сыновья графа де Лакруа были так не похожи внешне, что с трудом верилось, что они — дети одних родителей. Даже цвет волос у них был разным — Мэл был обладателем жгуче-чёрных кудрей, а Венсану достались пепельно-русые волосы матери. — Скажи правду, что ты струсил, Мэл! — брат презрительно хмыкнул, но в то же время поспешил отойти на безопасное расстояние. Он знал, что Мэл вполне спокойно мог ему врезать, поэтому опасался вступать с ним в драку. Венсан предпочитал действовать исподтишка и брать верх над братом хитростью, а не силой. — Ну то есть храбрость для тебя — это попасть дедушке Франсуа камнем в нос? — Мэл рассмеялся, ничуть не обидевшись. — Ты и этого не сделаешь, спорим? — Венсан занес руку и, прицелившись, швырнул камень в портрет. Он, конечно, промахнулся, так как портрет висел высоко, а сил у Венсана явно не хватало для такого броска. Камень угодил в большую вазу у камина. Она разлетелась на мелкие осколки, и мальчики замерли на месте, переглянувшись. — Что случилось? — голос отца заставил обоих остаться на месте, хотя в первую секунду братья хотели сбежать. Теодор де Лакруа раздраженно вошёл в гостиную. После ссоры с женой он был на взводе, и шалости сыновей сейчас стали последней каплей, переполнившей чашу его терпения. Окинув мальчиков испепеляющим взглядом, граф скрестил руки на груди. — Кто это сделал? Венсан икнул от страха и тут же указал пальцем на брата. — Это Мэловин, папа! Мэл вздрогнул от неожиданности. В отличие от брата, он не терял голову от страха перед отцом, но и лишний раз не хотел навлекать на себя его гнев. Со стороны Венсана это было подло. — Мэловин? — граф сделал шаг к младшему сыну и ухватил его за ворот рубашки. Мальчик попытался избавиться от хватки отца, но тот держал его слишком крепко. Тогда Мэл поднял голову и прямо взглянул графу в глаза. Де Лакруа тут же отшатнулся. Он всегда испытывал безотчетный страх перед взглядом сына. Эти разные глаза казались ему чем-то дьявольским. Оправдываться Мэл не стал, понимая, что это бесполезно. Отец всегда искал повод, чтобы выместить на нём свою злобу и неприязнь. С каждым годом мальчик всё отчётливей понимал, что ненавидит графа в ответ. Он научился не показывать перед родителем своей слабости, раз и навсегда запретил себе плакать, даже когда его нещадно лупили розгами. Ненависть порождала в душе желание быть сильнее отца, чтобы однажды дать ему тот отпор, который он заслужил. Де Лакруа дал сыну подзатыльник, заставляя опустить голову. Избавившись, наконец, от пугающего взгляда, граф потащил мальчишку наверх, в его комнату. Швырнув его на кровать, мужчина рявкнул на Мэла: — Не смей выходить из комнаты до завтрашнего ужина! До самого вечера Мэл шагал из угла в угол в закрытой комнате. Несправедливость наказания заставляла мальчика кипеть от злости. Ему хотелось дать выход эмоциям, но он научился сдерживать их в себе. Так проще, так лучше! Люди не должны видеть слабости, иначе у них будет шанс ею воспользоваться. Когда уже совсем стемнело, в окно комнаты Мэла прилетел маленький камушек. Он знал, кто его бросил — это был их с Арманом условный знак. Отец невероятно злился, когда видел мальчиков вместе. Он категорически запрещал Мэлу дружить с сыном дворянина, который, едва получив наследство, тут же спустил его за карточным столом. Граф считал унизительным для себя и своей семьи такое соседство. Однако мальчишкам было наплевать на неприязнь между их родителями, они сошлись как две половинки одного целого. Бесстрашный предприимчивый Мэл и простодушный доверчивый Арман нашли друг в друге ту поддержку и взаимопонимание, которых им так не хватало в собственных семьях. Мэловин выглянул в окно и махнул другу рукой. — Я ждал тебя на мельнице. Чего ты так долго? — Арман почесал растрепанный затылок, подняв голову вверх. — Меня отец запер, — Мэл нахмурился, вспомнив о наказании. — Но ты не уходи, я сейчас спущусь. — Мэл, если ты не убьешься сам, когда будешь лезть вниз, то тебя всё равно убьет отец, — Арман недоверчиво смотрел на то, как друг перекинул ногу через оконную раму. — Может не надо? — Может не надо ныть мне под руку? — огрызнулся мальчик, цепляясь сильными пальцами за каменную кладку стены. Ещё несколько ловких движений и Мэл оказался рядом с Арманом. — Ну идём на мельницу? Там сегодня сторожит Луи. Он скорее всего уже пьян, так что мы сможем стащить у него бутылку вина. — А как ты вернешься назад? — Арман с восхищением посмотрел на друга, не веря своим глазам, что тому удалось выбраться. — Это уже мои трудности, — Мэл подмигнул мальчику и толкнул его в бок. — Быстрее давай. Мальчишки бросились бежать, весело переговариваясь и предвкушая очередное приключение.

***

Десять лет спустя

Мэл встретился с Арманом в таверне за кружкой крепкого эля. Так как Мэловину пришлось находиться в Париже, чтобы закончить, наконец, учёбу, друзья не виделись почти год. Теперь, вернувшись в родное поместье, юноша был несказанно рад увидеть лучшего друга. Парни крепко обнялись и присели за стол. — Как Париж? Что-то ты совсем не радостный, Мэл...Уже скучаешь по высшему обществу? — Арман немного обиженно глянул на друга. — Париж такой же, как всегда: грязный, суетливый и скучный, — отмахнулся Мэл. — А по высшему обществу я совсем не скучал, но не успел я вернуться, как отец уже созвал всю округу к нам в дом. Завтра мы даем бал для местной знати, — юноша поморщился как от аскомы, припомнив, что именно его ожидает. Арман рассмеялся, глядя на кислую физиономию Мэла. — А чего ты так расстроился? Там же, наверняка, будет эта сногсшибательная красотка Мари де Санте. Помнится, она была благосклонна к тебе год назад. — Лучше бы она об этом забыла, — Мэловин не смог сдержать улыбки, припомнив дочь маменькиной подруги. Нельзя было сказать, что ему не льстило внимание первой красавицы графства, но и навязчивости он не любил. Арман громко хмыкнул, выражая своё возмущение. Парень немного завидовал Мэлу из-за того, что возле него постоянно было очень много девиц, и искренне не понимал, почему друг так пренебрежительно относится к их вниманию. Сам Мэл ещё лет в четырнадцать понял, что привлекателен. На него заглядывались многие девушки и женщины, не зависимо от возраста и положения в обществе. Сначала его это забавляло, потом, достигнув более зрелых лет, юноша понял, что, пользуясь внешностью, он сможет добиться любую из них. Несколько лет Мэла развлекала эта игра, но вскоре его стало воротить от доступных и глупых девиц. Что касалось девушек из его круга, то здесь вообще всё было намного печальней: любой его взгляд в сторону одной из них, сразу же расценивался их мамашами, как предложение руки и сердца. Не смотря на то, что Мэловин был младшим сыном в семье графа и не претендовал на титул отца, он оставался самым завидным женихом графства. Эта своеобразная охота порядком надоела Мэлу. Именно поэтому ему так не хотелось присутствовать завтрашним вечером на балу. — Оставим пока красотку Мари, — Мэл отвлекся от своих мыслей и взглянул на друга. —Ты, надеюсь, будешь у нас завтра вечером? Один я просто этого не вынесу. Арман тяжело вздохнул. — Мои родители получили приглашение, но мне не очень хочется туда идти. Ты же знаешь, твой отец нас недолюбливает. Я вообще не понимаю, для чего эта демонстративная вежливость? — Ну пригласил и прекрасно! Даже не вздумай не явиться! Я же с ума сойду в окружении этих балаболок, — Мэл с надеждой в глазах посмотрел на Армана. — Хорошо, чёрт с тобой, — юноша махнул рукой, не в силах отказать другу. Мэл всегда был для него авторитетом и примером для подражания, поэтому он даже не пытался спорить. Вечер, которого так не хотел Мэловин, всё же наступил, и ему пришлось напялить на себя фрак, повязать галстук и спуститься к гостям. Приемный зал был уже полон, когда там, наконец, соизволил появиться младший сын графа. Завидев среди гостей брата, Мэл его окликнул: — Венсан, ты Армана не видел? Венсан смерил юношу взглядом, хотя для этого ему пришлось поднять голову. Особой привязанности между братьями не было, старший всегда завидовал красоте и удачливости младшего, поэтому старался как можно реже встречаться с ним. Но сегодня Венсан решил сменить гнев на милость потому, что перед балом отец сообщил ему одну прекрасную новость о судьбе Мэловина. — Где-то здесь был. Посмотри за столом. Этот нищеброд скорее всего уже уплетает за обе щеки папенькины харчи. Мэл нахмурился, но не стал затевать ссору с братом. Отвернувшись от Венсана, он тут же столкнулся нос к носу с Мари. — Мэловин! Как же я рада вас видеть! — девушка расцвела улыбкой и протянула юноше руку для поцелуя. Чертыхнувшись про себя, Мел, тем не менее, вежливо склонил черноволосую голову над пальчиками юной маркизы. — Это взаимно, дорогая Мари. Как вы поживаете? — Это у вас надо спрашивать, — девушка глупо хихикнула и жеманно прикрыла веером губы, — вы же так долго были в Париже. Наверняка, вам есть, что мне рассказать. Я внесла ваше имя в свою карточку танцев, у нас будет возможность поговорить во время вальса! Мэл уже проклинал всё на свете, лихорадочно пытаясь придумать, куда бы скрыться от девушки, как рядом появился отец. — Прелестная мадемуазель, прошу нас с сыном простить, но мы вынуждены ненадолго вас оставить. Обязательно верну вам Мэловина всего через несколько минут, — натянуто улыбнувшись, Теодор де Лакруа взял Мэла за плечо и слегка подтолкнул в сторону. Юноша был настолько благодарен отцу за то, что он избавил его от общества Мари, что даже не спросил, куда тот его ведёт. Наконец, они остановились у одной из колонн, украшавших бальный зал. — Мэловин, ты уже довольно взрослый. Совсем скоро тебе уже девятнадцать, — граф слегка отвернулся, по-прежнему опасаясь смотреть сыну в глаза. — Да, папа. Спасибо, но я помню сколько мне лет, — Мэл не сдержался от лёгкой иронии. Де Лакруа нервно кашлянул, призывая сына к серьёзности. К мужчинам подошел военный высокого чина, его грудь украшало большое количество орденов. — Позволь представить тебе генерала де Компера. Господин генерал, это мой сын Мэловин де Лакруа. Мэл с восхищением уставился на мундир генерала, позабыв ответить на приветствие. Его настолько привлекало всё, что касалось военной службы, что он просто не мог так быстро справиться с волнением. — Извините, — Мэл поспешно поклонился новому собеседнику и перевёл взгляд на отца. — Господин де Компер любезно согласился принять тебя в свой полк. Уже через пару дней ты примешь присягу и станешь военным, — граф улыбнулся, увидев как посветлело лицо сына. — Я благодарен Вам за доверие, господин генерал! Постараюсь его оправдать! — Мэл готов был расцеловать отца за такую прекрасную новость. Впереди ждали трудные будни солдата, но Мэл был рад этому гораздо больше, чем любому светскому рауту. Этот день положил начало его настоящей жизни. Именно той, о которой он мечтал.