Идеальный враг

— Ты сделал что? — Я ей сказал абсолютно очевидную вещь, — растерянно произнес Арман. — Но она этого не понимала?! — больше для себя спросил Мэл, держась за голову, расхаживая взад и вперед по своей палатке. — Знаешь, если задуматься, то во всех наших прегрешениях можно обвинить кого-то выше. Все твои убийства можно перебросить на генерала де Кромпера, он, в свою очередь, переложит вину на Наполеона, — задумчиво произнес адъютант, — но какой в этом смысл, если курок по итогу спустил именно я?! Мэл, погруженный в свои мысли, уставился на друга. Ему стало абсолютно понятно, почему Кристина вчера повела себя именно так, а не иначе. — Ты рассказал мне все, о чем вы говорили? — Да, пересказал же уже несколько раз. Почему тебя так волнует то, что там себе думает пленница? С каких пор тебя стали волновать такие вещи? Мэл сел на стул посередине палатки и одной рукой потер переносицу. Не станет он делиться своими мыслями насчет пленницы, хоть и с близким другом, которого знает всю жизнь. — Потому что она не так проста, как кажется, Арман. Меня не перестает беспокоить вопрос, как она могла дать так просто себя схватить? — А как ее должны были схватить? Та операция была не такой уж простой, много солдат полегло, или число погибших должно было быть больше, чтобы тебе было спокойнее? Мэл молчал, смотря перед собой и постукивая пальцами по столу. — Что ты выяснил за эти два дня? — продолжил задавать вопросы адъютант. — Ты успеешь выведать у нее тайну нахождения повстанческого отряда до ее повешения? От последнего слова лейтенант встрепенулся. Именно об этом он не переставал думать все время. Кристина не собиралась ничего говорить, а насиловать и пытать ее у него не было никакого желания. — Я начинаю приходить к мысли, что она попала сюда не просто так, — вместо ответа на вопрос друга, стал размышлять Мэл. — Она слишком много знает обо мне, о тебе, о событиях, которые происходили полгода назад с ее семьей… — Здравия желаю, разрешите обратиться, господин лейтенат? — в палатку вошел рядовой, отвлекая Мэла от размышлений. — Что у тебя? — Вас вызывают в штаб, генерал де Кромпер. Юноши переглянулись. Настало время отчитаться о ситуации с пленницей и информации, которой владеет лейтенант. Мэл встал, поправил китель и направился к выходу. Что говорить, он совершенно не знал. У него есть 10 минут, чтобы придумать правдоподобную историю, иначе его ждет каторга и разжалование раньше срока, данного генералом, в этом Мэловин был абсолютно уверен.

***

Как бы Мэл ни старался придумать хоть какую-нибудь причину, чтобы отсрочить казнь Волконской, у него ничего не получалось. В голове было столько разных мыслей, что он никак не мог уловить хотя бы одну, более-менее здравую. До штаба оставалось буквально несколько шагов. Мэл приостановился, чтобы выдохнуть и успокоиться. Через пару минут он заметил, что на него с недоумением поглядывают часовые, пришлось войти, чтобы не мозолить им глаза. Едва Мэл сделал несколько шагов к нужной ему двери, как его окликнул знакомый девичий голос. — Добрый вечер, господин лейтенант! — проворковала Жозефина. Юноше пришлось обернуться — стоять к даме спиной было невежливо. — Добрый вечер, мадемуазель, — Мэл поцеловал протянутую руку и застыл на месте, не решаясь уйти. Девушка смотрела на него слишком пристально, и Мэл не совсем понимал, что она от него хочет. Жозефина молчала, поэтому он, нарушая все правила поведения в присутствии дамы, заговорил первым. — Простите, я не могу сейчас уделить вам должного внимания, меня ждёт ваш отец, — Мэл сделал шаг к двери, но девушка тут же взяла его под руку. — Папа занят сейчас, у него гости. У нас есть немного времени, чтобы прогуляться в саду. Лейтенант просто оторопел от её слов. Незамужняя девушка сама предлагала ему уединиться, и при этом ещё так фривольно держала его за руку. Воспитан Мэл был прекрасно, поэтому сразу же понял, что своим отказом поставит Жозефину в неловкое положение. Выругавшись про себя, он склонил голову в знак согласия. — С удовольствием составлю вам компанию, мадемуазель Жозефина. Девушка жеманно улыбнулась и крепче взяла его под руку. Мэл направился к двери, в которую только что вошёл, ведя за собой спутницу. Молодые люди прошли мимо часовых, и лейтенант почувствовал, с каким любопытством смотрят им в след солдаты. Чёрт! Как же это всё не вовремя! Ну чего она так вцепилась в него?! Жозефина остановилась у куста сирени и склонилась над веткой, делая вид, что вдыхает аромат цветов. На самом деле, она наблюдала за лейтенантом, который стоял в шаге от неё. Как же он нравился ей. Просто безумно! Девушка готова была на всё, лишь бы обратить на себя его внимание. В свою очередь, Мэл тихо радовался тому, что Жозефина, по крайней мере, его отпустила. Если раньше он относился к её заигрываниям снисходительно, то теперь она его откровенно раздражала. Мысли были совсем не о глупом флирте, который, к тому же, давно вышел за рамки приличий. — Господин лейтенант, — Жозефина обратилась к нему после довольно продолжительного молчания, — Мэловин... Услышав, что девушка обратилась к нему просто по имени, Мэл вздрогнул. — Мэловин, — повторила она, будто пробуя его имя на вкус, — скажите пожалуйста, ведь у такого красавца, как вы, наверняка, было очень много женщин? Мэл едва не фыркнул, еле сдержавшись в последний момент. Генеральскую дочь воспитывали в казарме? Что за вопросы такие?! — Я смущен вашим вопросом, мадемуазель. Позвольте узнать, а с какой целью вы интересуетесь? — Мэл приподнял бровь, наблюдая за тем, как девушка сделала движение ему навстречу. — Жозефина. Для вас я просто Жозефина, — она провела кончиками пальцев по его запястью и спустилась ниже, положив руку на эфес его шпаги у пояса. — У меня нет особой цели. Просто интересно, скольких дам вы сразили наповал своей красотой. Мэл заставил её убрать руку, делая вид, что поправляет оружие в ножнах. "Да что она заладила с этой красотой?! Чувствую себя полным болваном. Это я должен делать ей комплименты, хотя тут и зацепиться не за что", — лейтенант скользнул взглядом по полноватой фигуре Жозефины и невольно уставился на её грудь, готовую выпрыгнуть из корсета. — Простите, я должен идти. Не хочу заставлять генерала ждать, — Мэл не нашёл ничего лучшего, чем поскорее ретироваться. — Постойте, куда же вы? — увидев, что юноша намерен уйти, Жозефина решила действовать настойчивей. Она приблизилась вплотную к объекту своего обожания и, положив руку ему на плечо, прикоснулась к желанным губам своими. Для Мэла это было настолько неожиданным, что он не сделал ни единого движения, чтобы ей помешать. Видя, что юноша не собирается её отталкивать, Жозефина стала действовать смелее. Она погладила его по волосам, а другой рукой провела по бедру, остановившись в нескольких дюймах от его паха. Девушка чувствовала, что готова упасть в обморок от собственной смелости, но просто не могла сдержаться. Ни один мужчина не нравился ей так, как Мэловин. Она готова была на всё, чтобы добиться от него предложения — даже рискнуть своей честью. Сегодня, как раз перед приходом лейтенанта, Жозефина говорила о нём с отцом. Генерал был совсем не против их союза, но обратил внимание дочери на то, что сам Мэловин не делает никаких попыток добиться её руки. Увидев, как она расстроилась, он пообещал девушке, что поговорит об этом с лейтенантом. В душе Жозефины поселилась надежда, но она решила, что разговора будет не достаточно, поэтому сейчас она целовала лейтенанта и немного бесстыдно касалась его тела. Потом она, наверняка, будет краснеть от собственной смелости, но в эту минуту об этом думать не хотелось. Тем временем, Мэл, наконец, вышел из ступора и довольно резко отстранился. Ему хотелось вытереть губы после её поцелуя, но он, конечно же, этого не сделал. — Простите, я действительно должен идти, — Мэл взял руку девушки и поцеловал её запястье так, словно только что они просто беседовали. Отпустив руку Жозефины, Мэл сделал два шага назад, чтобы слишком демонстративно не поворачиваться к ней спиной. Он видел, что ей неудобно перед ним, поэтому максимально постарался сделать вид, что ничего особенного не произошло. На самом деле, юноша просто кипел от возмущения. Так глупо, как сейчас, он ещё никогда себя не чувствовал. — Приятного вечера, — сказал Мэл, стараясь контролировать голос. Девушка не ответила ему, что, впрочем, было совсем неудивительно. Она отвернулась, и у лейтенанта, наконец, появилась возможность сделать то же самое. Он быстрым шагом покинул посадку, которую Жозефина так поэтично назвала садом, и вернулся в штаб. Уже без колебаний Мэловин вошёл к генералу. Щёлкнув каблуками в знак приветствия, юноша замер в двух шагах от главнокомандующего. Только спустя минуту тот соизволил обратить внимание на вошедшего лейтенанта. — Сразу к делу! — де Компер подошёл к Мэлу. — Я давал тебе три дня для того, чтобы выяснить личность пленницы и место расположения её головорезов. Как успехи? Де Лакруа заметно вздрогнул, хотя был готов к этому вопросу. Он видел, что генерал настроен более чем решительно, и не выйдет обойтись общими фразами. Сейчас от его ответа зависело очень многое, Мэл это понимал, поэтому очень нервничал. Он не был уверен, что ему до конца удалось скрыть свое волнение, но постарался, по крайней мере, чтобы голос прозвучал спокойно. — Это Волконская, теперь я точно это знаю, — юноша пристальным взглядом посмотрел на де Компера, надеясь хоть на мгновение сбить его с толку. Генерал не выдержал взгляда, но и не спасовал. Медленно он обошёл де Лакруа, остановившись за его спиной. На несколько минут повисло тягостное молчание, де Компер будто ждал, что Мэл скажет что-то ещё. Как только он понял, что лейтенанту просто больше нечего ему сообщить, его передернуло от злости. — Прекрасно. И это всё, что ты выяснил? Три драгоценных дня ушло на то, чтобы ты познакомился с дамой?! За кого ты меня принимаешь, Лакруа? — генерал буквально задохнулся от ярости. — Я немедленно распоряжусь, чтобы её перевели в штаб! Здесь допрос будет более эффективен. Мэл побледнел. Нельзя было допустить, чтобы Кристину забрали. Он знал, что в казематах штаба с девушкой не будут церемониться. Её разрежут на куски, но заставят сказать всё, что им нужно. — Господин генерал! — юноша резко обернулся. — Я прошу дать мне ещё немного времени! Обещаю, что сам доставлю пленницу в штаб, как только нужная информация будет у меня! — секунду помедлив, Мэл слегка сбавил тон и следующую фразу сказал более вкрадчиво. — Поймите и меня...Мне удалось взять саму Волконскую. Это редкая удача, которой я хочу воспользоваться. Более двух лет я нахожусь в чине лейтенанта, а теперь у меня есть шанс получить очередное звание. Если вы отнимите у меня пленницу до того, как я всё выясню и моя рота захватит повстанцев, ни о каких заслугах не будет идти и речи. Позвольте мне добиться желаемого. Без лишней скромности скажу, что я этого достоин. Де Компер усмехнулся, слегка прищурившись. — Ах вот в чём дело. Признаться, мой юный друг, я всегда думал, что вы напрочь лишены амбиций, но, как оказалось, я ошибался. Ну что же, это весьма похвально. Мэл видел, что взгляд генерала заметно потеплел. Следовало, как можно скорее, воспользоваться его благосклонностью. В тот же миг в голову пришло очевидное решение проблемы. — Сегодня, перед визитом к вам, я имел честь разговаривать с вашей дочерью Жозефиной, — лейтенант сделал многозначительную паузу, наблюдая за реакцией де Компера. Он искренне надеялся на то, что генералу ничего не надо будет больше объяснять. — Я был счастлив услышать, что наши чувства взаимны. Генерал прекрасно понял, к чему ведёт Мэловин. Лейтенант практически в открытую предлагал ему сделку, которая могла быть выгодна обоим. Де Компер устроит судьбу дочери, а юноша, в свою очередь, сможет получить звание, о котором, судя по всему, давно мечтал. Несколько минут он молчал, обдумывая свой ответ. — Хорошо, Мэловин, не будем говорить загадками, давай на чистоту, — де Компер присел на край стола, внимательно глядя на лейтенанта. — Ты немедленно попросишь руки моей дочери, а я сочту возможным дать тебе ещё три дня, чтобы ты закончил с Волконской. Счастье дочери для меня превыше всего, поэтому я могу сделать небольшое отступление от устава. Мэл облегчённо выдохнул. Сейчас его мало заботило то, что он дал слово жениться на девушке, которая была ему неприятна. Жертвуя своей свободой, он смог подарить Кристине ещё несколько дней жизни. Возможно, это было безумием с его стороны, но в тот момент Мэл был уверен, что поступил правильно. Он ещё не знал, как распорядится этим временем, однако, не сомневался в том, что сделает всё, чтобы Кристина осталась в живых по прошествии этих трёх дней. Любой ценой.