Идеальный враг

— Что? — повторила за ним Кристина. — Что ты не понимаешь? Я не могу променять свою жизнь на жизнь моих людей. Не надо пытаться спасти меня такой ценой, я не приму твою помощь! Девушка хотела отвернуться от него, но Мэл не позволил ей этого сделать. Он удержал её за плечи, пытаясь заглянуть в глаза. — Но почему? У меня есть достаточное влияние на генерала, я смогу уговорить его отправить тебя в Париж в качестве военопленной. Твоё благородное происхождение даст тебе право на содержание в достойных условиях! — лейтенант говорил так поспешно, будто опасаясь, что девушка не станет его слушать. — Со временем тебя обменяют на кого-то из наших...ты сможешь вернуться домой, Кристи, понимаешь? Склонив голову к плечу и коснувшись его руки подбородком, Кристина вздохнула. — Это невозможно, Мэл. Если ты действительно хочешь мне помочь — верни меня к моим людям. Дай мне уйти. Сейчас. — она протянула ему свои связанные руки и посмотрела в глаза. Мэл отвел взгляд. Её упрямство заставляло его злиться и нервничать, и юноша всеми силами старался не потерять над собой контроль. — Даже если я развяжу тебе руки и отвернусь, ты не сделаешь и пары шагов. Здесь кругом наши солдаты, ты погибнешь, неужели это не ясно?! — лейтенант схватился за верёвку на её запястьях и дернул так сильно, что Кристина вскрикнула. — Ну и пусть! Зато я умру свободной! — девушка сделала безуспешную попытку вырваться от него, а затем обессиленно прижалась лбом к плечу лейтенанта. — Зато я умру свободной, Мэл. Он погладил её по волосам, стараясь успокоить. — Умереть ты всегда успеешь, Кристи. Сделай попытку выжить — это намного сложнее, — обхватив ладонями лицо девушки, Мэл заглянул ей в глаза. Она позволила ему это сделать, не пытаясь отвести взгляд. — Я поговорю с генералом... — Да что ты заладил с этим генералом?! — Кристина отпрянула от него, чувствуя, как от раздражения её прошибла дрожь. — С каких пор простой лейтенант может указывать вышестоящим чинам?! Ты бредешь? Прекрати выдавать желаемое за действительное! Мэл почувствовал, как краска прилила к лицу. Мысленно поблагодарив густые сумерки за то, что они скрыли от девушки его смятение, юноша тут же совладал с собой. — Сегодня я просил руки его дочери. Я думаю, что он не откажет будущему зятю в такой небольшой просьбе. Разумеется, тебе дадут статус военопленной только после того, как ты укажешь место расположения твоего отряда. Можешь назвать любые координаты, где вы когда либо скрывались. Не переживай, операция по мнимому уничтожению твоих людей полностью под моим контролем. Я найду способ отчитаться перед де..., — лейтенант прервался на полуслове, заметив, как изменился взгляд Кристины. Она резко побледнела и отступила назад. — Ты обручен? — из всего монолога, который произнёс Мэл, девушка уловила только этот факт. Всё, дальнейшее сказанное, пролетело мимо её ушей. Лейтенант нахмурился. Ему было очень неприятно говорить с Кристиной о Жозефине, поэтому он постарался отвлечь девушку. — Я предлагаю тебе реальный шанс на спасение, а тебя волнует только мой статус жениха? — Ну конечно, Мэловин де Лакруа, как же я сразу не поняла такую очевидную вещь! Одним выстрелом ты убил двух зайцев: приобрёл в жёны богатую наследницу и устроил себе карьеру. Браво! Не смей даже заикаться о своих благих намерениях по отношению ко мне! Я не верю тебе! Ты лжец и негодяй! — девушку трясло от злости. Ей хотелось влепить ему пощечину и, если бы не связанные руки, она бы так и сделала, не задумываясь о последствиях. Кристина сама не понимала, почему её так сильно задел тот факт, что Мэл обручен с другой. Её абсолютно не должна была волновать его личная жизнь, но сейчас девушка испытывала очень острое чувство, которое жгло изнутри. Это была ревность. Самая настоящая горькая ревность, от которой хотелось плакать. Она не пыталась понять, почему ревнует Мэла к его невесте. Сейчас не было сил об этом думать. — Отведи меня обратно в камеру! — Кристина видела, что её поведение озадачило юношу. Он смотрел на неё с лёгкой улыбкой, которая ещё больше её разозлила. — Мэловин, пожалуйста, отведи меня в камеру. Я замерзла и хочу спать! — повторила девушка срывающимся голосом, отворачиваясь. — Конечно. Как скажешь, — Мэл наклонился к её лицу, чувствуя, как у него задрожали руки. Он не ожидал от Кристины такой реакции, но эта её внезапная вспышка гнева была приятнее всех слов любви, которые он когда либо слышал в свой адрес. Он понял, что небезразличен ей. В душе разлилось волнующее тепло. Впервые лейтенант осознал, что ему важно быть ей нужным. — Посмотри на меня, Кристи. Его тёплое дыхание коснулось её щеки. Аромат шоколада, исходящий от его одежды окутал её, вызывая до сих пор незнакомое пьянящее чувство. Кристина не смогла не подчиниться его просьбе. Она подняла голову, уставившись в его блестящие глаза. Его губы были совсем близко от её губ, но Мэл не пытался её целовать. Он осторожно поднял её связанные руки и одним движением освободил их от верёвки. Кристина почувствовала свободу. Ей хотелось растереть затекшие запястья, но вместо этого она закинула руки на шею лейтенанта. Девушка не знала, что руководило ней в тот момент, но ей так хотелось почувствовать тепло его тела, раствориться в крепких мужских объятиях, довериться ему так, как она не доверялась никому в этой жизни. В один момент злейший враг, причастный к гибели её отца, вдруг стал для неё желанным. Желанным почти до боли, до безумия... Мэл жадно прильнул к её губам. Его руки гладили её плечи, изгиб шеи, свободно блуждая по гладкой нежной коже. Он чувствовал, что Кристина поддавалась ему. Она вжималась в его тело, стараясь быть как можно ближе, слиться с ним воедино, стать одним целым. — Пойдём, — Мэл с трудом заставил себя оторваться от её губ. — Ты веришь мне? Кристина пошатнулась как от сильного опьянения. В голове шумело, ноги совсем не слушались. Она хваталась за его плечи слабыми пальцами, пытаясь восстановить равновесие. — Я верю тебе... Не хочу этого делать, не должна, но я верю. Мэл..., — девушке было страшно, но в то же время, она не могла отказаться от близости с ним. Он прижал её к своей груди, а затем легко подхватил на руки. Уже через несколько минут лейтенант внёс девушку в камеру. Мэл поставил её на ноги и слегка отступил. — Ты уверена, что хочешь этого, Крис? — Да, Мэл... Но прошу тебя, сначала позволь мне привыкнуть к тебе... Просто не двигайся, — она лёгким жестом провела по его щеке, а затем медленно сняла с него китель. Воспоминания о его обнаженном торсе преследовали её долгие ночи, она хотела снова увидеть его таким. Мэл сладко выдохнул, когда губы девушки коснулись старого шрама, видневшегося из-под распахнутого ворота его рубашки. Она провела по ране языком, нежно прикусывая кожу. Девушка не была сильна в искусстве любви, и боялась сделать что-то не так, но его тихий стон прибавил ей смелости. Ей безумно нравилось ощущать губами его горячую гладкую кожу. Её поцелуи стали смелее и жарче. Она прильнула к его телу, нежно поглаживая волосы на его затылке. Мэл дрожал в её объятиях, девушка чувствовала, что он едва сдерживается, но ей хотелось ещё немного просто полюбоваться им. — Кристина..., — он сомкнул руки на её талии, заставляя немного отстраниться. В тусклом свете горящих свечей она видела, как часто бьётся жилка его пульса на загорелой шее. — Ты сводишь меня с ума... — Похоже, это я сошла с ума от тебя, Мэл, — выдохнула она, позволяя ему, наконец, прикоснуться к ней так, как он того хотел. Мэл наклонился к ее шее. Это были абсолютно другие поцелуи, нежели в первый день их встречи. На этот раз жар, исходящий от поцелуя, согревал, а не сжигал. Мэл заметил следы на шее Кристины, которые он с таким остервенением оставлял в прошлый раз. Ему так захотелось их стереть, забрать с собой, чтобы ничего больше не напоминало о той жестокости, с которой он обращался с ней всего пару дней назад. Мэл шагнул немного вперёд, удерживая Кристину за талию. Она позволила юноше усадить себя на кровать, и он наклонился к ней, заставляя откинуться назад. — Не бойся меня, — прошептал он, почувствовав, как девушка напряглась в его объятиях. — Я не боюсь...Теперь нет. Не давая ей опомниться, Мэл увлек Кристину в поцелуй. Его жаркие губы заставили её уста раскрыться ему навстречу. Влажный язык скользнул во внутрь, нежно исследуя каждый уголок её рта. Этот поцелуй был совсем другим, не похожим на тот, который соединял их губы ранее. Более откровенный и страстный, он заставлял терять голову обоих. Девушка невольно выгнулась, задыхаясь от наслаждения. Рука Мэла, лежащая на талии Кристины, медленно двинулась вверх, он коснулся её груди через ту самую рубашку, которую сам отдал ей совсем недавно. Теперь лейтенанту хотелось сорвать её с девушки, но он не стал действовать грубо. Обхватив губами её сосок через ткань, Мэл слегка сжал его. Кристина протяжно выдохнула, окончательно теряя голову. Он поднял ее руки, стягивая с неё одежду, девушка позволила ему сделать это, немного смущаясь, но это смущение было совсем мимолетным. Она хотела наслаждаться в полной мере теми ощущениями, которые дарил ей Мэл. Потом он снял с нее юбку, оставшуюся от платья, которое он сам же разорвал несколько дней назад. Теперь она лежала перед ним полностью обнаженная. Вид её прекрасного юного тела отключил остатки разума и сдержанности. Слегка приподнявшись, Кристина сама помогла юноше избавиться от одежды, дрожащими пальцами расстегивая брюки. Вид его обнаженного тела совсем не смутил девушку, хотя именно этот момент и пугал её всю сознательную жизнь. Расправившись с одеждой, Мэл снова заставил её отклониться на спину и стал целовать её грудь, поочередно втягивая возбужденные соски девушки губами. Кристина почувствовала, как его рука коснулась её влажной плоти внизу живота, на что девушка слегка дёрнулась. Он осторожно проник в неё пальцами, и она буквально задохнулась от наслаждения. Он двигался в ней, доводя её до безумия. Кристина вскрикнула, сильнее прижимаясь к его руке. Ей необходимо было хоть как-то избавиться от этой сладкой пытки. Мэл слегка улыбнулся сквозь поцелуй, вынимая пальцы. — Не сейчас, милая, мы должны сделать это вместе. Он удобно устроился между ног девушки, и потянул её руку вниз, к своему возбужденному члену. — Ты чувствуешь моё желание? Кристина осторожно сжала его плоть, нежными движениями лаская её по всей длине. Ей хотелось доставить ему удовольствие, такое же невероятное, которое чувствовала она, когда он касался её в потаенных местах. Мэл глухо простонал, останавливая её руку. — Доверься мне..., — прошептал юноша, целуя уголок её губ. Он прижался к её бедрам и, слегка согнув ноги девушки в коленях, вошёл в неё. Быстро и очень глубоко. Кристина резко открыла глаза и, громко вскрикнув, попыталась оттолкнуть Мэла. Боль была слишком неожиданной, у неё на глазах выступили слёзы. — Тише..., — он замер в ней, пытаясь причинить как можно меньше неприятных ощущений. Ему стоило большого труда оставаться неподвижным, но Мэл сдерживал себя до тех пор пока не почувствовал, что Кристина расслабилась под ним. — Теперь всё будет по-другому...Просто ощущай меня... Он слегка отстранился, а потом снова вошёл в неё. На этот раз ещё глубже. Кристина перевела дыхание и обхватила его за плечи. Она уже практически не чувствовала боли, и с каждым его толчком всё больше хотела, чтобы он не останавливался. Мэл приподнял её бедра, сильнее прижимая к себе. Девушка снова вскрикнула, но теперь от невероятного удовольствия. Каждое его движение приближало тот самый заветный миг. Мэл опустил голову, целуя её шею, его дыхание участилось, Кристина почувствовала, что он стал двигаться быстрее и глубже. Он резко двинул бедрами, вдавливая её в кровать, и девушке показалось, что внутри неё взорвался вулкан, а по телу полилась огненная лава. Не в силах сдержаться, она громко закричала. Ноги свело судорогой от острого наслаждения, Кристину била дрожь, которую, казалось, не возможно было остановить. Мэл глухо зарычал, делая последний рывок и прижимая девушку к себе. Мощный поток его семени ударил её изнутри, продлевая сладкий миг удовольствия им обоим. Они лежали некоторое время, обнявшись, постепенно приходя в себя. Их обнаженные тела слегка прикрывало тонкое одеяло. К девушке с каждой минутой все четче приходило осознание того, что произошло, и она не могла перестать улыбаться. Эта улыбка ее саму смущала, поэтому она пыталась скрыть ее, пряча лицо в шею Мэла, поглаживая его волосы. Мэл чувствовал эту улыбку, даже не видя. Он взял ее руку и стал медленно целовать каждый сантиметр ее тёплой кожи. Спать не хотелось обоим. Не было желания тратить на сон драгоценное время, которое они могли провести вместе. — Я совсем не знаю, как это бывает, это можно делать несколько раз за ночь? — смущенно проговорила Кристина, наконец, заставив себя отодвинуться от шеи Мэла, которая так невероятно пахла шоколадом. — Конечно, этим можно заниматься, сколько тебе захочется, — засмеялся юноша. — Ты хочешь еще? — он повернулся к Кристине, нежно обнимая её. — Жизнь так коротка, зачем отказывать себе в удовольствии, — сказала девушка, подставляя ему губы для поцелуя. Она и вправду решила больше не стесняться. Какой в этом смысл, если это возможно последняя ночь в их, а скорее в ее жизни? Кристина решила проявить инициативу сама, хотя абсолютно не имела представления, что ей делать. Ее рука опустилась к паху юноши, она взяла в руку уже возбуждённый член. Ей захотелось рассмотреть его поближе, поэтому она откинула с Мэла одеяло и наклонилась к его достоинству. Юноша замер, не совсем понимая, что она намерена делать. Кристина провела пальцем по головке члена, размазывая по ней прозрачную каплю жидкости. Мэл вздрогнул, невольно приподнимая бедра. — Он прекрасен..., — девушка коснулась языком того самого места, где только что был её палец. — О боже, что ты делаешь, не надо..., — он попытался отодвинуть её, но Кристина отмахнулась. — Но я хочу. Позволь мне..., — она провела языком по всей длине его члена и замерла, прислушиваясь к собственным ощущениям. Мэл откинул голову, прикрывая глаза от удовольствия и больше не пытаясь ей помешать. Он не думал, что у девушки хватит смелости решиться на такое, но она, похоже, не собиралась останавливаться. Кристина ещё раз нежно коснулась поцелуем его плоти и подняла взгляд. — Что мне делать, скажи? — ее губы скользнули по его груди, девушка слегка приподнялась, заглядывая ему в глаза. Ее рука продолжала ласкать его член, и хотя её движения были неумелыми, они приносили ему невероятное наслаждение . Внезапно Мэловин потянул Кристину на себя. Девушка совсем не ожидала того, что он захочет, чтобы она была сверху. Как только она опустилась на его возбуждённый член, они оба в унисон простонали. Мэл — от того, что его плоть окутала такая сладкая влага, Кристина — от того, что парень вошел в нее так глубоко. Несмотря на то, что девушка пообещала себе быть смелой, она очень смущалась, ведь в этой позе открывался обзор на все ее обнаженное тело, которое никто никогда не видел до этого дня. Мэл заметил, что она стесняется, приподнялся к ней и прошептал: — Ты прекрасна, боже, как же ты прекрасна, — он стал целовать ее грудь. От этих слов девушка стала смелее и действительно расслабилась. Руки Мэла были на талии Кристины, он помогал ей двигаться, немного ее приподнимая. Кристина слегка толкнула его обратно на кровать. Ей тоже хотелось посмотреть на его тело во всей красе. Она медленно двигалась на нем, наслаждаясь каждым толчком, и одновременно рассматривала тело юноши. Ей безумно нравилось, как мышцы на его груди и руках играют от движений. Мэл тоже наслаждался видом юной нежной груди, вздымающейся от каждого движения. Мэл уже был на грани, он время от времени смотрел в потолок, а руки напрягались. Кристине безумно нравилось ощущать его внутри себя, но пока той волны, как в предыдущий раз, она не чувствовала. И тут Мэл, не останавливая ее движений, дотронулся рукой до нужной точки у нее между ног, и, кажется, мир поплыл перед глазами. Их обоих одновременно накрыла волна наслаждения, казалось, комната полностью наполнилась их стонами от этого невероятного чувства. У стен этой комнаты теперь была тайна.

***

Перед рассветом Мэлу пришлось покинуть камеру Кристины, чтобы никто не видел его, выходящим из тюрьмы с самого утра. Ему никогда еще не было так сложно расставаться с девушкой, после проведенной с ней ночи. Наоборот, Мэл всегда стремился покинуть “поле боя”, как можно раньше. В эту ночь, каждая секунда была ценна, как никогда. Ему так не хотелось отнимать рук от обнаженного тела Кристины, не хотелось переставать покрывать ее кожу поцелуями и выпускать ее мягких волос из ладоней. Мэл выходил из камеры с большим сожалением, но с полной уверенностью, что новый день обязательно принесет ее теплый взгляд, а к его телу снова прикоснутся ее нежные руки. Тихо проскользнув незамеченным в свою палатку, Мэл разделся и лег в постель. Он долго не мог заснуть, память прокручивала кадры их близости из раза в раз. Он чувствовал тепло внизу живота, и ощущал дыхание Кристины у себя на шее, чувствовал нежность ее рук, которые лежали у него на груди. Он то и дело дотрагивался до своих губ, воображая, что на них до сих пор остался ее вкус. На рассвете Мэл все же задремал. Лейтенанта разбудил какой-то шум снаружи палатки. Мэл подскочил в постели, и первое, о чем подумал, что нужно наведаться к Кристине. Разлука уже казалась вечностью. Мэл пообещал себе, что сразу же начнет обдумывать план ее спасения, как только ее увидит. Пока же сердце было не на месте. Де Лакруа захотелось порадовать Кристину хоть чем-то. Не находись они в этой обстановке, он бы обязательно принес девушке цветы. Мэловин вспомнил, что у его друга Армана были припасены какие-то фрукты, которые он принес откуда-то с города. Мэл, прокравшись в пустую палатку своего адъютанта, решил конфисковать их, шепотом пообещав себе, что обязательно как-то возместит другу эту кражу. Когда лейтенант зашел в подвальное помещение тюрьмы, он с ужасом осознал, что возле камеры нет часовых, а дверь в карцер открыта. Быстрым шагом преодолев расстояние от входа до камеры, он вошел в пустую комнату. — Что за…, — Де Лакруа стал беспомощно оглядываться, стоя на месте по центру помещения, с ужасом осознавая, что произошло. Он кинул фрукты на койку, которая только пару часов назад еще была горяча от тепла их с Кристиной тел, и устремился к выходу. Мэловин бежал со всех ног к штабу, его сердце выпрыгивало из груди не столько от бега, сколько от страха за Кристину. Он не думал, что будет с ним, его беспокоила только она, та, которая заняла весь его разум. Лейтенанту удалось нагнать своих солдат, дежуривших у камеры пленницы. — Где она? — со злостью схватил за плечи одного из солдат Мэловин. Он понимал, что ему сейчас лучше бы успокоиться, пока он не наворотил дел и не привлек внимание всего своего полка к своей истерике. — По указу генерала ее увели в штаб, — сказал испуганный рядовой. Ответ рядового ничуть его не удивил, он и так это уже понял. — Почему мне не сообщили? — рыкнул лейтенант. — Мы как раз направляемся в казарму, чтобы доложить. Пленницу забрали 10 минут назад. В ушах звенело, ноги подкашивались, но он должен бежать. Бежать, чтобы спасти любимую.