Голубой экран/Blue Screen

Тихое, но надоедливое шуршание, словно мыши скребутся где-то под половицами, заставило Брайта недовольно завозиться и укрыться одеялом с головой. Вин, чтобы не навлечь на себя праведный гнев хозяина квартиры, старался вести себя тихо, потому что титровальщик буквально сутки назад расписал целый свод правил, состоящий исключительно из того, что делать не следовало. "Видимо, сегодня умения Вина не отсвечивать дали сбой" — с грустью подумал Брайт и посильнее зажмурил глаза, стараясь ухватить остатки дремы. И без того чуткий сон Вачиравита окончательно улетучился, бессовестно прерванный разными звуками и тихим, но усердным сопением. Оставалось надеяться, что Вин не пересмотрел мотивирующих роликов и не решил на ночь глядя начать менять свою жизнь с помощью тренировок, расслабляющей йоги или еще чего-нибудь другого - вариантов было достаточно. Брайта эта ситуация безусловно напрягала, но он старался не подавать вида, в надежде, что Метавин поимеет совесть и вспомнит о введенном комендантском часе. Внезапно наступившая тишина стала напрягать даже больше, поэтому Брайт резко открыл глаза под одеялом, которое закрывало обзор на происходящее в комнате. Сон отступил, а вот желание дать по шее Метавину росло с каждой секундой. — Брайт, — вкрадчивый шепот прозвучал где-то в районе затылка. Сначала Вачиравиту хотелось отмахнуться от голоса, как от надоедливой мухи, но он продолжил неподвижно лежать, создавая видимость крепко спящего после рабочей недели тела. — Эй… Вачиравит. — Я сплю. — Я вижу. Брайт закатил глаза, приспустил одеяло на уровень носа и кинул на коллегу недружелюбный взгляд. — Причина? — приглушенным голосом спросил Брайт. В темноте нельзя было толком рассмотреть лицо Метавина, но Вачиравит был уверен, что он находится в легком замешательстве. — А? — Если в течение трех секунд ты не озвучишь вескую причину, по которой ты разбудил меня посреди ночи, я выставлю тебя за дверь, и жить ты будешь на лестнице. — Я… — Нет, я, пожалуй, просто прибью тебя здесь и сейчас. Будить Брайта посреди ночи на выходной неделе, когда он пытался восстановить режим, было мало того, что негуманно, так еще и максимально опасно для жизни. — Нет, нет, ничего такого, — Вин замахал руками перед носом, — просто, я хотел попросить тебя о помощи. Мне нужно съездить домой. — Домой? — Брайт сел на кровати, потирая глаза. — Ты нашел ключи или решил взломать моим друзьям дверь? Имей ввиду, я лучше тебе пару ребер сломаю, чем потом буду перед ними оправдываться. — Нет, не туда домой. К родителям. — Прямо сейчас? Ну, едь, я-то тут причем? Глаза Брайта начинали понемногу привыкать к потемкам, царившим в комнате, поэтому он смог разглядеть, что Вин уже был одет в любезно одолженные Вачиравитом вещи, готовый, видимо, сорваться на улицу в любую секунду. — Отвези меня, пожалуйста. — Я тебе что, такси? — возмущенно прошипел Брайт, и Вин, кажется, инстинктивно отшатнулся. — Нет, конечно, просто… Повисло молчание, после которого Вачиравиту в голову пришла не самая приятная догадка. — С твоими родителями что-то случилось? — Что? Нет, с ними все в порядке. Просто мне надо забрать кое-что важное, а днем я туда приехать не могу. — Все еще не понимаю, зачем тебе я. — Я не справлюсь один. Такси стоит дорого, тем более ночью, а у меня сейчас нет денег. Поэтому, мне нужна помощь. Брайт вздохнул, понимая, что ничего лучше в качестве объяснений от Вина он не дождется. Они мало общались на работе, а жили вместе и того меньше, но одно титровальщик успел понять — если ассистент что-то не хотел говорить, то информацию из него было вытащить нереально даже клещами. Это раздражало. — Сколько ехать до твоего дома? — Часа два. Это в Паттайе. — Серьезно? Вин потупил взгляд, хотя и попытался сделать вид, что просто усердно разглядывает внезапно ставший интересным в темноте пол. Брайт вздохнул и провел ладонью по голове, убирая с лица волосы. Как бы ему не хотелось, злиться на Вина было тяжело — очевидно, что ему самому очень неудобно обращаться к Вачиравиту за помощью, но видимо, выбор у него отсутствовал. Он не был похож на человека, который злоупотребляет чужой добротой, просто обстоятельства в его жизни в последнее время складывались так, что ему постоянно приходилось искать спасения у Брайта, в то время, как титровальщику не оставалось ничего другого, кроме как максимально снизить чужое чувство вины. Непонятно, правда, зачем. — Дай мне минут десять. А еще лучше, сделай кофе пока я схожу в душ, иначе я засну где-нибудь по дороге. Вин резко подорвался с кровати в сторону кухни, на ходу бросая радостное «спасибо». — Как щенок, ей богу. Хвоста виляющего только не хватает, — подумал Брайт и скинул с себя одеяло. Не сказать, что ему очень интересовало, что за проблемы с семьей были у его сожителя, но он был уверен, что заслужил хотя бы вкратце услышать объяснение, почему его столь бесцеремонно вытащили из кровати на незапланированную вылазку в другой город. Ночью. В выходной день. В голове назойливо крутилась мысль, что он как-то слишком легко ведется на умоляющие нотки в голосе Метавина и его беспомощный вид, что было ему абсолютно не свойственно. Именно поэтому, выйдя из душа, он решил еще раз задать вопрос, до этого оставшийся без ответа. — Так зачем тебе нужно домой? — с кивком принимая кружку из рук Вина, поинтересовался Брайт. Он прислонился к подоконнику и поежился — с волос за ворот майки предательски упала капля и противно скатилась вдоль позвоночника. Нормально вытираться Вачиравиту было откровенно лень. — Мне нужен ноутбук. Я, когда из дома уезжал, не подумал, что он мне может понадобиться, а на этой неделе нужно сдать план выпускного проекта в университете. — А воспользоваться рабочим компьютером? Вин вздохнул, нервно крутя в руках золотую бумажку, оторванную от вскрытой банки растворимого кофе. — На работе сейчас завал, когда там еще чем-то заниматься? А сроки не то, что гореть начинают — полыхают, как наши леса в жару. — Мне нужно знать, почему мы не можем поехать днем? — Я не очень хочу пересекаться с родителями, а тут как раз узнал, что они уехали и ночью их точно не будет. — А, причину твоего с ними разногласия, я так понимаю, мне знать не обязательно, правильно? Вин поджал губы, размышляя. — Ладно, я понял, — Брайт поставил кружку в раковину, — ехать буду быстро, потому что хочу вернуться хотя бы под утро. Скорости не боишься? Метавин в ответ лишь помотал головой, но Брайт успел заметить в этом молчании, что тот не договаривает что-то еще. *** — То есть. Это. Твой. Дом. Паузы в предложении давали Брайту возможность собраться с мыслями, потому что сказать, что он был шокирован увиденным — это ничего не сказать. Белокаменное трехэтажное здание за высоким чугунным витиеватым забором и золоченой табличкой «Резиденция Опатйемкатчон» только подстегивало его сомнение, что приехали они по правильному адресу. Как и в том, что это дом семьи ассистента. Того самого бездомного ассистента, у которого еще пару часов назад не было денег даже на такси. — Ага, — Метавин утвердительно кивнул, стараясь не встречаться глазами с Брайтом. — Ты уверен? — Конечно, я уверен. Брайт уловил в его голосе легкие нотки обиды, и решил на время оставить свои расспросы. — Ладно. Я тебя здесь подожду. Вин натянул лямку пустого рюкзака, который хотел использовать для транспортировки ноутбука и тяжело вздохнул, повернувшись в Вачиравиту. — Я тебе потом все объясню, правда. — Не уверен теперь, что хочу в это лезть. — Мне правда неудобно, что приходится тебя втягивать, но… — Ви-ин?! — Подсади меня, пожалуйста. — Повтори, я, кажется, не то услышал? — Видишь ли, у меня нет ключей, поэтому придется перелезать, — он указал на гигантскую стену забора, которая всем своим видом говорила, что после подобного альпинизма вряд ли можно остаться целым. — Так, стоп, — Брайт выставил вперед руки, уже изрядно начиная выходить из себя, — Я привез тебя сюда, чтобы мы вломились в чей-то дом и выкрали ноутбук? — Это мой дом. И я беру свое. — Если это твой дом, то где, твою мать, ключи? Или у тебя с ними по жизни проблемы? — Нет, я просто их… выкинул. — В смысле, ты их выкинул? — Ну, я был очень зол, когда уезжал, выпил лишнего, и, в общем… — Все еще неубедительно. — Брайт, — Вин вздохнул и зачем-то схватил Вачиравита за руку, — мне больше не к кому обратиться за помощью. У меня нет друзей. Я не общаюсь с семьей. Ключи я выкинул, потому что под градусом всегда творю какую-то дичь. — В последнее я, как раз, верю — лично видел, — Брайт ухмыльнулся, но Вин сделал вид, что не расслышал подкола. — А сейчас я просто хочу забрать свой ноутбук и мне очень, правда, очень нужна твоя помощь. Повисла неловкая пауза. Брайт некоторое время выжидающе смотрел на Вина, пытаясь понять, насколько можно верить тому, что тот ему рассказал. Или высказал. Скорее предъявил — Брайт пытался найти подходящее описание тому, что только что произошло. Впрочем, ассистент выглядел таким потерянным, что Вачиравит довольно быстро сдался. — Я так понимаю, внутрь дома через дверь мы тоже не попадем? — Нет. — Что ж, — Брайт осторожно высвободил руку, которую все еще сжимал Вин и, скинув куртку на сиденье мопеда, усмехнулся, — по крайней мере в тюрьме будем сидеть вместе. — Но я же сказал, что это… — Твой дом — да, я слышал. Но это не отменяет того, что без ключей мы с тобой сейчас совершим несанкционированное проникновение на закрытую территорию, — усмехнулся Брайт и добавил, — давай, покажи мне чудеса акробатики. Пока Вин уверенно забирался ему на плечи, одной рукой хватаясь за край забора, Брайт думал только о том, как бы не получить пяткой в ухо. Метавин ловко перемахнул через забор, не слишком грациозно приземлившись на другой стороне, и немного повозившись, открыл Брайту калитку изнутри. — Дома точно никого нет? — поинтересовался Вачиравит, с интересом оглядывая внутренний двор. — Мама выложила фото в инстаграме — они уехали на родоновые источники, так что раньше завтрашнего вечера точно никого не будет, — Метавин уверенно вел титровальщика по дорожке вдоль плотно посаженного японского пиериса, огибая фасад дома и выходя на задний двор. Брайт невольно присвистнул, заметив довольно большой бассейн. В ночной подсветке вода была какого-то невероятного оттенка. — Да здесь просто рай какой-то. — Не такой уж и рай, — голос Вина звучал обыденно. Он явно не разделял восторга коллеги, — хотя по бассейну я скучаю. Любил поплавать вечерами. — Я бы из него часами не вылезал. — Любишь плавать? — Я вырос на побережье. Поэтому люблю воду. — А где? — Пхукет. — Там здорово… наверное. Брайт удивленно покосился на Метавина. — Ты что прожил всю жизнь в Тайланде и ни разу не бывал на Пхукете? — Мои родители приверженцы иностранного туризма. Я часто бывал в Японии. Во Франции был пару раз… К слову, на мой взгляд Париж слишком романтизируют. Тайвань очень люблю. Такая она… не знаю, своя что ли. Мне там очень спокойно, как дома. А вот до Пхукета ни разу так и не добрался, поэтому, знаком только по картинкам. — Ты многое теряешь. Надо будет съездить, — произнес Вачиравит и осекся, едва не налетев на Вина, который почему-то резко остановился. — Серьезно? В смысле, реально хочешь вместе туда съездить? — ассистент через плечо посмотрел на титровальщика. — С чего ты… ну… если захочешь. Знаешь, что? Я, пожалуй, у бассейна посижу. Надеюсь, чтобы в дом залезть, тебя стремянка в моем лице не понадобится? — Нет, конечно. — Вот и отлично, — Брайт скинул шлепанцы и с удовольствием присел на край бассейна, опустив ноги в прохладную воду. Вин пожал плечами и продолжил идти дальше, в конце дорожки резко свернув за угол дома. Брайт проследил его путь, на случай, если придется снова вытаскивать его из какой-нибудь передряги. — Еще в окне застрянет, — подумал титровальщик и лег на нагретый за день солнцем кафель, закрыв глаза. Метавин тем временем подошел к крайнему угловому окну. Через минуту возни и усердного сопения что-то щелкнуло и одна из створок с легкостью открылась. Немного подумав, Вин закрыл окно обратно и вернулся к Брайту. — Слушай, пойдем все-таки со мной, мне может понадобится твоя помощь. — Окна выбивать не буду. — Да нет же. Ну, просто пойдем. Мне будет спокойней, если кто-то будет на стреме. — Ты же сказал, что родителей не будет до завтра, — Брайт сел в пол-оборота к ассистенту, недоверчиво глядя на него снизу-вверх. — Не будет. Обещаю! — Вин примирительно выставил ладонь вперед, когда Вачиравит ткнул в него пальцем, намереваясь в очередной раз отчитать. — Но мне будет спокойнее. — А мне будет спокойнее, когда ты, нафиг, съедешь, — бормоча себе под нос, титровальщик без особого энтузиазма подцепил свои шлепанцы и босыми ногами пошел за Вином, оставляя мокрые следы на садовой плитке. Метавин еще раз провернул трюк с окном, и, опережая вопросы Вачиравита, который стоял за ним, развернулся и с улыбкой начал объяснять: — Моя особая конструкция. Приходилось иногда выбираться отсюда по-тихому. Так и думал, что до сих пор никто не заметил. — Тебе надо было поступать на инженерный. — Я хотел, но подумал, что лицо у меня этой специальности не подходящее. — Смотря чем ты там, планировал заниматься… — Чего? — Да так, ничего. Вин недоверчиво улыбнулся, залез в дом и тут же выглянул наружу, едва не столкнувшись лбом с Вачиравитом. — Залезай, покажу свою комнату. Брайт, конечно, вместо экскурсии лучше бы продолжил дремать у бассейна, но просто так стоять под окном его тоже не особо прельщало, поэтому он последовал за Вином. Внутри было темно, а свет Вин не включал, видимо, из каких-то личных соображений. Он нашел в темноте руку Брайта и одними пальцами аккуратно дернул ее на себя: - Пойдем. Они дошли до лестницы и поднялись на второй этаж. Брайт не смог ничего толком рассмотреть — лишь какие-то очертания мебели и, кажется, что-то смутно напоминающее рояль. — Ты играешь? — шепотом спросил он. — А? Ааа… пытался раньше. Но ничего путного из этого так и не вышло. Они прошли по коридору и наконец остановились перед светлой дверью. Вин толкнул ее, уверенно заходя внутрь. В два шага преодолев расстояние до письменного стола, он неожиданно включил настольную лампу, отчего Брайт пару раз моргнул, привыкая к свету. На удивление комната была не очень большая, обставленная скромно, но стильно: кровать, стол, стеллаж с многочисленными книгами вперемешку со статуэтками из Marvel и огромный телевизор, занимающий большую часть стены напротив кровати. Брайт неспешно прошел вдоль нее по светлому ковру, с удовольствием ощущая пушистый ворс босыми ногами, пока не уткнулся в большую стилизованную фигуру Астробоя в углу. — Из Японии? — Брайт указал на игрушку. — Да, коллекционная от Medicom. А ты, я смотрю, в теме? — Нет, просто недавно видел в интернете, как кому-то из звезд такую подарили. Бесполезная вещь, по-моему… — Кому как, — Вин пожал плечами и продолжил свои поиски. Брайт фыркнул, обернувшись к ассистенту, и ему в глаза бросилась декоративная решетка, висевшая над столом, к которой было прикреплено несколько полароидных фото. То ли из интереса, то ли от скуки ожидания, Вачиравит подошел ближе и начал рассматривать снимки. На одном Вин был, видимо с родителями, потому что на фоне Эйфелевой башни стоял он — лет тринадцати — и двое взрослых — женщина нежно обнимала его за плечи. Брайт усмехнулся, отметив пухлые щеки ассистента. Второе фото навсегда сохранило память о выпускном: Метавин в строгом костюме с гербом какой-то элитной школы, о существовании которой Вачиравит понятия не имел, стоял под руку с миловидной девушкой и как-то слишком счастливо улыбался. — Твоя девушка? — он ткнул пальцем в фотографию, обращаясь в Метавину, который скручивал шнур от зарядного устройства ноутбука, высунув от усердия язык. — Это? Нет. Она мне нравилась, был такой момент — она очень милая. Сейчас в Америке живет, заканчивает театральную академию, — зачем-то уточнил ассистент. — Я иногда с ней переписываюсь, но в основном наше общение сводится к поздравлению с крупными праздниками. Ничего примечательного. — А почему не признался ей? Если нравилась. — Почему не признался? Признался. Но она меня отшила — сказала, что я для нее, как младший брат, а ей нужен кто-то более самостоятельный, — Вин криво усмехнулся, — Да, в общем, я не очень-то расстроился. К тому же, не уверен, что отношения на расстоянии — это для меня, а она сразу после школы улетела. — Ммм, — многозначительно и как-то очень загадочно протянул Брайт, продолжая рассматривать фотографии. Его особенно заинтересовала та, где Вин в дурацких огромных очках от солнца и бантом на голове восседал на спине какого-то парня и заливисто хохотал. Парень же, судя по выражению лица, был не так рад выделенной ему роли лошадки. Хотя, при ближайшем рассмотрении становилось заметно, что недовольство было наигранным. — А это кто? — Это… друг. — Ты же сказал у тебя нет друзей. — Сейчас нет, но раньше то были, — Метавин пожал плечами. — И что со всеми ними стало? Вин присел на край кровати, укладывая ноутбук и провода в рюкзак. — Мы просто… как сказать… немного разные. В какой-то момент я понял, что мне с ними не по пути. — Информативно. Перефразирую: ты снова лезешь в мою жизнь, Вачиравит. Вин улыбнулся и показывал пальцами жест, будто отмеряя количество воды в стакане. — Чуть-чуть. Но я заслужил. Мне не то чтобы сложно рассказать, просто для меня это все немного непривычно. Ты вообще первый, кто у меня в комнате побывал. — О, не думал, что я настолько особенный. Вернемся домой, отмечу этот день красным в календаре. Их разговор прервало пиканье механизма, открывающего калитку на въезде, и шорох колес. Вин испуганно замер, а Брайт, не стесняясь в выражениях, ругнулся сквозь зубы. — Метавин, я тебе шею сверну! — Но они не должны были… — Не должны были, не должны были… Но вернулись же! Черт, пошли быстрей! — он схватил обалдевшего Вина за руку и дернул в сторону выхода. Уже около двери, Вин вывернулся и со словами "Блин,подстава,подстава!" вернулся к столу, вспомнив, что забыл выключить свет. На панике и в резко наступившей темноте, он немного потерялся в пространстве и со всего размаху стукнулся о кровать, которая сдвинулась с громким треском. — Тебе повезло, что они еще на улице и вряд ли это слышали, — скрипя зубами Брайт, заглянул в комнату, где Вин скрючившись сидел, держась за ногу. — Да, ты издеваешься?! Идти сможешь? Ответом ему послужил сдавленный писк. — Я тебя точно распну, когда вернемся. Вставай, давай, — Вачиравит перекинул руку Вина через плечо и, подхватив его за талию, выскочил из комнаты. Они едва успели с кряхтением спуститься по лестнице, как в замочной скважине зашуршал ключ, и стал слышен обрывок диалога. — … я тебе говорила забронировать номер или не говорила? Серьезно, как можно быть таким безответственным? Никакого удовольствия — посидела, как обезьяна в луже, и обратно! — Ты думаешь, я знал, что у них свободных комнат не будет? Мы же не самый дешевый вариант снимаем всегда. — Косячить, видимо, это у вас семейное, да? — Брайт не смог удержаться, чтобы шепотом не съязвить ассистенту в самое ухо. — Ой, все. Пусти меня, я сам могу идти. Там гардины у рояля — пока родители не уйдут, за ними спрячемся, — Вин, хромая, поковылял в сторону инструмента, очень вовремя успев заскочить за тяжелую ткань. Брайт в последнюю секунду втиснулся за соседнюю. — Я ничего не имею против твоих руководительских способностей, но в организации досуга ты, как младенец, честное слово. В такие моменты, я по сыну особенно скучаю — Вин хотя бы в такой ерунде ошибок не допускал, — Метавин посмотрел на Брайта, поднял вверх указательный палец, мол, «видишь, не врал, это мой дом». В ответ он увидел сузившиеся глаза и другой палец, с кривой ухмылкой выставленный Вачиравитом. Открытая входная дверь, резонируя с открытым при проникновении окном, создавала легкий сквозняк, который неприятно потянулся по полу, обдавая голые ступни Брайта неприятным холодом. — Твою ж мать! Метавин! — Брайт кивком указал сначала на свои ноги, а потом на второй этаж, где он оставил шлепанцы. «Никогда бы не подумал, что у азиата могут быть такие большие глаза», — подумал он, глядя, как они округляются у коллеги. Через пару минут, когда голоса удалились в другую часть здания, Брайт не раздумывая рванул к открытому окну, стараясь как можно скорее исчезнуть из чужого дома и забыть все, как страшный сон. Но чутье подсказывало, что что-то не так — стоило ему обернуться, как он увидел рюкзак Метавина, скрывающего за перилами лестницы на втором этаже. — Господи, какой же он олень, я ж не это имел ввиду! — Брайт уже было дернулся бежать следом, но приближающийся стук каблуков, напомнил ему, что, в конце концов, всё это не его проблемы, поэтому он вылез в окно и, прижимаясь к стене, аккуратно пошел вдоль здания. Когда он приблизился к калитке, ему на плечо упала тяжелая руки, и громкое пыхтение со спины заставило сердце перестать качать кровь. — Держи, — перед остекленевшими от страха глазами из ниоткуда появились знакомые шлепанцы. — Я тебе эти шлепанцы сейчас, знаешь, куда засуну? — на негнущихся ногах Брайт обернулся на ассистента, намереваясь сначала прожечь в нем дыру взглядом, а потом исполнить обещанное с обувью. Метавина спас только звук сигнализации закрывающейся машины, который ассистент практически идентично продублировал собственным визгом. — Давай, потом, — кинул он перед тем, как молниеносно рвануть на выход. Брайт на секунду опешил от такой скорости, но быстро вспомнил, что происходит, и побежал следом. Метавин уже сидел на заднем сидении мопеда, застегивая шлем. — Ты мне только одно скажи: как у тебя получилось туда-сюда сбегать и не спалиться? — через плечо спросил Вачиравит, заводя мотор. — Я же тебе говорил, что не раз отсюда втихую уходил, — подмигнул ему Вин и нетерпеливо начал хлопать по плечам титровальщика, — Поехали, уже. Поехали, поехали, поехали!