Голубой экран/Blue Screen

«Если ты все еще согласен попробовать сыграться, то сегодня в 17…» - Брайт дочитал адрес, прикинул, сколько времени уйдет на дорогу и откинул голову на кровать, подставляя шею под вентилятор. — Ви-ин! — попытка перекричать шум пылесоса провалилась, поэтому Вачиравит снял тапок и швырнул его в коридор в надежде привлечь внимание своего новоиспеченного домового. — Не мог подождать, пока я закончу? — Вин показался в дверном проеме, недовольно покачивая в руке чужую обувь. — Я примерно через час уйду — надо что-то с ключами придумать, если ты тоже куда-то собираешься. — Нет, я планировал дипломом заняться — я тебя просто так что ли ночью в дом к родителям гонял за ноутбуком? А ты надолго? — Без понятия. Как сыграемся. — Чего? — Штепсель и Тарапунька позвали к ним на репетицию — у них музыкантов не хватает. — Кто? — Ты пока пылесосил, мозг через уши высосал? Джимми, Томми, музыкальная группа. — Аааа… Ой, а можно с тобой? — Да, как хочешь, в принципе — меньше за квартиру опасаться буду, если ты здесь один не останешься. *** — Добро пожаловать! — Томми махнул Брайту, чуть не уронив микрофон, который упорно не хотел фиксироваться на стойке. — О, Вин, и ты здесь. На чем играть изволишь? Или ты на подтанцовку? Метавин неловко почесал затылок и проскользнул в студию вслед за Брайтом, стараясь не наступать на многочисленные провода на полу. — Я, конечно, мог бы на клавишах, но, пожалуй, просто в качестве зрителя посижу. Слушателя. Не помешаю? — Нет, конечно, о чем речь. Располагайся — места тут, не сказать, что много, но лишний стул найдется, — Джимми провел по струнам, и их низкое звучание тут же раздалось из массивной черной колонки, на которой сидел продюсер. — Считай, у тебя сегодня эксклюзивный концерт. Вин благодарно кивнул и принялся с интересом разглядывать помещение. — Это ваше постоянное место для репетиций? — Постоянно-временное. Мой друг сто лет назад разрешил нам тут играть, когда никого нет. А поскольку мы на репетиции собираемся, дай бог, раз в три месяца — это оказалось очень выгодным предложением. Идеально, чтобы снять пару видео на ютуб. Сам понимаешь - фанаты разбегутся, если им постоянно что-то не закидывать. — А почему так? — Для репетиций же время нужно, а его с каждым годом становится все меньше — работа и прочие мерзости. — Взрослеем, умнеем, скучнеем, — раздался женский голос из-за ширмы. Вин удивленно посмотрел на плотную черную ткань. — Друзей на мужика меняем, уезжаем в другую страну, да-да, — парировал Томми, наконец закрепив злосчастный микрофон. — Я тебе сейчас уши оторву, чтоб не умничал, — из-за ширмы показался кулак. — Знакомьтесь: Викки — голос из ада, по совместительству наш клавишник. — Если бы у меня был голос из ада, у вас бы на бэк вокале звучал гроул, а не нежное сопрано. Так что, завали, Ситтичок. — Я думал, у вас в группе только одна девушка была, нет? — Брайт скинул сумку на пол рядом с крошечным холодильником. — Не поминай черта всуе, — снова добавила незнакомка. — У них с моей бывшей сложились не самые приятные отношения, — пояснил Джимми. — А все потому, что не надо быть стервой и ревновать ко мне на пустом месте, — из-за ширмы наконец показалась девушка европейской внешности, что очень сильно удивило Вина, потому что ее тайский звучал вполне на уровне. Длинные волосы были забраны в высокий хвост, а короткие шорты подчеркивали стройные ноги. — Sorry, переодевалась. Всем привет. — Не, ну, тут как бы причина ревности объективна, — усмехнулся Брайт, смеряя девушку оценивающим взглядом. — Полегче, парень. Вот это видишь? — девушка демонстративно помахала рукой с обручальным кольцом. — Да, я не претендую, — Брайт выставил руки вперед, — просто констатирую факт. — А за это спасибо, — Викки улыбнулась, — От этих ни одного комплимента не дождешься, - она кивнула в сторону Джимми и Томми. — В смысле, не дождешься? А как же прошлый Новый год? — «Твое платье похоже на то, что моя мама купила своему пекинесу» — это не комплимент, Томми. Вин прыснул от смеха, а райтер скорчил недовольную гримасу и проворчал, что оно реально было такое же. — А как вы вообще в группу собрались? — Вин пристроился на стоящем неподалеку стуле и привлек к себе внимание присутствующих. — Извините, не хотел мешать, просто интересно. — Мы с Джимми еще в школе в один музыкальный клуб ходили, а Викки присоединилась к нам уже в университете. У Джимми на курсе китаец учился, тоже клавишник — она его девушка… — Я его жена — добавила Викки. — Невеста. — Неважно. Это уже детали. — В общем, мы собрались втроем и решили на конкурсе Луны университета сыграть, а он заболел за два дня до выступления. Хорошо, что Викки на всех наших репетициях была — смогла его заменить. И вот как-то так закрутилось: нашли общий язык, решили, что можно группу собрать — почему нет? Помимо музыки, мы еще и смотрелись интересно: Джимми девчонок своим ростом привлекал, а я голосом. — Но-но, ты мои музыкальные достоинства-то не ущемляй, — возмутился продюсер. — С Викки все понятно, - Томми пропустил замечание друга мимо ушей, - от ее внешности пацаны тащились, как ужи по стекловате. Европейка в группе — это очень грамотный пиар-ход. — Ты так складно рассказываешь, — Джимми усмехнулся, доставая из холодильника баночку с колой. — Знал бы ты, сколько было на самом деле вложено усилий, чтобы нас помидорами на выступлении не закидали. Все думают, что репетиция группы — это «давай сыграем кварту, квинту, а тут поменяем на ми-бемоль»… — Чушь собачья! — подхватила Викки. — У нас на первую установку барабанов ушло добрых два часа, при том, что бывшая твоя сидела на этом стуле, как на колу, и боялась пошевелиться. Томми даже шутил на эту тему. — Не мог сдержаться, ты ж понимаешь: Джимми, кол…. — Погоди, Джим, ты же говорил, что она на ритм-гитаре играла… — Брайт нахмурился, припоминая давнишний разговор в курилке. — Изначально она за ударника была, но получалось у нее, честно говоря, не очень, так что перешла на гитару. Викки стала добавлять барабаны на синтезаторе, но это не то звучание. Начали искать кого-нибудь, но все, кто приходил на это место, отваливались по разным причинам. В основном, потому что у нас плохо контролируемый фаранг, — Джимми ловко увернулся от смятого листка, который кинула в него Викки. — Короче, когда и Наэ ушла, у нас группа по швам трещать начала из-за нехватки кадров. Мы плюс-минус можем каждый на чем угодно сыграть, но это чистой воды бардак. — Я только одно не могу понять, — Брайт кашлянул, — а меня-то вы на чье место в итоге позвали? У вас, получается, двух людей не хватает. — А, без разницы. Давай за барабаны. Гитару Томми пока на себя возьмёт. Тем более, твои навыки с палочками мы уже видели, — Джимми подмигнул титровальщику, на что тот недовольно сморщился. — Твоя очередь рассказывать. — Да ничего особенного. Родители в детстве в музыкальную школу отдали, но репетировать на улице приходилось, потому что соседи жаловались: сидел сначала, как идиот, играл классику, заодно в кофре пара сотен батов за вечер появлялась. Иногда, еще и бесплатный ужин перепадал, если вдруг в толпе попадался какой-нибудь престарелый ценитель. Со временем для разнообразия разучил пару хитовых песен и понеслось — тут переделаю, там подправлю. Начал свою музыку писать. Потом в клуб позвали подработать — я уже намного старше был. Играл какой-то блюз и ненавидел местную публику. В итоге бросил, исписал кучу блокнотов, нашел свой стиль. Причем, слова самой первой песни случайно в голову пришли — увидел, как двое пацанов на улице бегают, и один другого пытается палкой по голове стукнуть. — Потрясающе, — протянул Джимми, не ожидав услышать от обычно молчаливого титровальщика такую подробную историю. Видимо, тема музыки занимала в его сердце какое-то особое место. — Кстати, извини, что я тебе до этого партитуру не прислал, - продюсер протянул коллеге стопку бумаги, — Мы несколько спонтанно сегодня собрались, но я ее по дороге сюда распечатал. Титровальщик махнул рукой, проходя к барабанной установке и аккуратно проводя пальцами по тарелке. — Разберемся. Хорошо хоть, что моя распечатка нотная — терпеть не могу табулатуру ударных. — Ну, хоть что-то хорошего от Наэ осталось - это она расписывала. Ладно, парни, хорош трепаться, мне еще на тренировку успеть нужно, — Викки нетерпеливо вывела на клавишах глиссандо. Какое-то время они гоняли разные песни, пытаясь ввести Брайта в свою стилистику. Он на фоне слаженной работы «старичков» сначала казался немного потерянным, сосредоточенно вникая в происходящее. Забавный и легкий, но не слишком фривольный стиль, иногда излишне нагруженный разными переходами, конечно, наглядно показывал развитие группы с момента ее основания, но существенно усложнял Вачиравиту задачу, потому что он терялся от песни к песне. Все изменилось, когда они перешли к внезапно яркому треку, с текстом-метафорой на всю тайскую жизнь — столь же быстрым и небрежным, как их умение водить машины. Особенно интересно в нем играл вокал Викки с его ненавязчивой эпизодической ролью, как будто поддакивающей без всякого заметного эффекта, но при этом заставляющий группу выглядеть максимально необычной. — Вот это было реально круто! — Брайт встал из-за установки, стянул футболку, оставшись в одной майке, и набросил на плечи полотенце, свободным краем вытирая лоб. — Если бы мы продолжили играть эти ваши баллады, я бы сказал, что нам не по пути. — Вот! — Викки победно щелкнула пальцами. — Видите! Я же говорила, что мы слишком «сладкие» и предсказуемые! Долой желание всем нравится, плевать на чужое мнение! Брайт, с тобой мы завоюем мир! — она эмоционально стукнула по тарелке, отчего та оглушительно затрещала. — Ты неимоверно демократична, — Томми поморщился. — Единственный момент… Тут что-то не сходится, — Вачиравит взял листы с пюпитра и начал сосредоточено просматривать партитуру глазами. Почувствовав на шее горячее дыхание, он заморгал и рассеяно посмотрел по сторонам — Вин стоял сзади и усердно сопел, глядя на распечатку в руках титровальщика. — Помочь хочешь? — Брайт недовольно уперся рукой на бедро и тряхнул распечаткой. — Ой, нет, я просто пытался понять, что тут вообще написано. Ты в этом понимаешь? — Мы все тут в этом понимаем. — Ну, не скажи. Мы-то по аккордам играем — у тебя у одного ноты, — Томми тыкнул в свои листы медиатором, — а что не так с песней? — Надо подумать. Где-то в переходе между куплетами провал… Дай мне время – я подумаю. — Перерыв? Окей, – Викки упала на пуфик и с удовольствием вытянула ноги, - только не долго. Я все еще должна попасть на тренировку. — Бессовестное ты создание! Ты уехала в другую страну и большую часть времени репетируешь с нами по видеосвязи! Не могла целый день нам выделить, раз приехала? Я БоИ буду жаловаться! — Боюсь, что ты будешь жаловаться автоответчику — он сейчас вне зоны. — А чем твой муж занимается? — Вин скрестил ноги и подпер лицо ладонями. — БоИ танцор. — А почему тогда он вне зоны? — Не любит, когда его отвлекают во время работы. У него новый проект сейчас, так что… — Она, собственно, только поэтому и приехала — одиноко стало, скучно... — Что за ревность, Томми? — Зависть… Я бы тоже хотел не быть привязан к одному месту. Не хочешь поменяться работами? Посадим тебя в международный отдел… — Ой, нет. Не люблю незнакомым людям звонить. И врать я не умею, а вы частенько только так информацию и достаете. Без обид, Джимми. — Я даже отрицать не буду, — продюсер засмеялся. Вин понял, что титровальщик не участвует в разговоре, и хотел было его окликнуть, но не осмелился — он еще ни разу не видел Брайта таким сосредоточенным. Вачиравит отстраненно сидел в углу с закрытыми глазами и пытался подобрать лучший вариант бриджа. На первый взгляд, он рандомно двигал конечностями, но в его голове в этот момент были и бас-бочка, и малый барабан, и альтовый том. А когда он внезапно резко взмахивал правой или левой рукой, в ушах раздавался звон тарелок и хай-хэйта. Снова удары коленом. Его тело покачивалось, отсчитывая ритм подобно маятнику, чтобы не потерять момент захода на следующий такт. Вдруг он быстро заработал кулаками, приподнятыми на уровне груди, и завел ритм по хэту. — Итак, кажется, я нашел, — Брайт удовлетворенно хлопнул себя по ногам и встал, — сейчас вернусь и покажу, что придумал. Вин, кинь сигареты, пожалуйста, из куртки. Благодарю. Он ловко одной рукой поймал пачку и вышел на улицу. — Да, мам, теперь могу говорить, — через пару минут Вин показался в дверном проеме. Он кивнул Вачиравиту и отошел чуть в сторону, но титровальщик все же смог уловить отрывки диалога. — Почему ты меня об этом спрашиваешь, отец не мог сам позвонить? Ладно, не важно. Ты же знаешь, что я не хочу участвовать, — Метавин с досадой пнул какой-то камень на асфальте и задрал голову к небу. — Не хочу, мам. Я бросил это дело не просто так, ты же знаешь. Если отец хочет заставить меня… Вот пусть Ома и берет — этот и при смерти справится! Нет, не стыдно, — он потер лоб ладонью, и Брайту стало очевидно, что, о чем бы не шла речь, Вину на самом деле было стыдно. Титровальщик потушил сигарету и спустился обратно в студию, не желая становится ещё большим свидетелем чужих разборок. Метавин вернулся, когда группа начала по второму кругу прогонять песню. Быстро прокравшись до своего стула, он сел поудобнее и стал молча наблюдать. Вачиравит принялся отстукивать палочками начало. Томми подключился с лирикой, исполняя песню не только голосом, но и всем свои телом — лицом, жестами, прислушиваясь к непривычному ритму, он щурился и вздергивал брови, подыгрывая на гитаре. Мокрая прядь, выбившаяся из уложенной челки, прилипла ко лбу. Слова песни постепенно утопали в звучании инструментов, овладевшем комнатой. С зажмуренными глазами, почти касаясь губами микрофона, он, казалось, парил над происходящим, сам по себе, но при этом сливаясь с остальными. Вин почувствовал себя зрителем какой-то идеальной сцены фильма, хотя он, вроде как, являлся второстепенным персонажем. Брайт снова притянул к себе его внимание. Его мускулы выглядели напряженными, в каждом движении рук во время того, как он отбивал недавно придуманный ритм. Метавин в какой-то момент даже начал ревновать коллегу к барабанам, безмолвно и с восхищением наблюдая, как тот заколачивает в бочку сильную долю и добавочные альтернативные фишки. «Не ожидал, что он может быть таким…кхм…страстным?» — подумал Метавин, восхищаясь до этого неизвестной стороной титровальщика. Вачиравит встряхнул волосами и начал запрокидывать голову на сильных долях. В порыве творческой ярости, он вскинул руку и выкинул одну из палочек, которой до этого неустанно оперировал. Быстро выхватив из подставки новую, он, стоя ногами на малых барабанах, сначала нагнувшись, а после присев, умело продолжил лупить по тарелкам уверенную дробь. Последний звонкий удар - и студия постепенно погрузилась в тишину, разбавляемую лишь тяжелым дыханием Томми, который еще не успел отойти от микрофона. — Офигеть… Ребята, где вы его нашли? — Викки с уважением посмотрела на Брайта. — На диване в темной комнате, окутанной клубами дыма, — Томми сделал несколько больших глотков из бутылки и пояснил на удивленный взгляд клавишницы, — в курилке на работе. Мы коллеги. — У вас на канале есть люди, которые… обычные? Как не спрошу — все самородки какие-то, — девушка стянула резинку, взяла ее в зубы и начала пересобирать растрепавшийся хвост. — Вот придешь к нам работать — появятся, — съязвил Томми, воспользовавшись тем, что ему не могут ответить, о чем тут же пожалел, потому что Викки отпустила волосы и начала гонять райтера по комнате, стараясь дать ему пинок под зад. — Хорош носиться! Апо мне не простит, если вы студию разнесете, — Джимми влез между ними, преграждая Викки дорогу. — Вин, что скажешь? — Это было… горячо… — Вин какое-то время стоял неподвижно — было видно, как в его голове зарождается какая-то гениальная мысль. — Напишите для меня музыку?! — Чего, прости? — Брайт дернулся, задев палочкой одну из тарелок, отчего та мелко завибрировала. — Хотя бы один трек! Пожалуйста, ребят! Сейчас найти композитора — страшная головная боль! А мне для выпускной работы очень надо, потому что фильм без саундтрека — это ерунда. — Не уверен, что получится, — Джимми перекинул ремень от гитары через голову и аккуратно поставил инструмент на подставку, — нам на репетиции времени едва хватает. Если только Викки тебе поможет. — Не, прости, друг, но я тоже пас. Подобрать аранжировку на клавишах — пожалуйста, а что-то с нуля писать — это не ко мне. — Пи’Брайт? — Вин умоляюще посмотрел на Вачиравита. — Даже не пытайся, — титровальщик ткнул в его сторону палочкой. — Ты мне и так должен, как земля колхозу. Достаточно того, что ты у меня живешь. — Вы живете вместе? — Это случайно получилось, — Вин стыдливо опустил голову, обреченно поддевая ботинком лежащий рядом провод. — Господи, какой милый ребенок. Брайт, ты обязан ему помочь! Тем более, что тебе проще всего, раз вы постоянно вместе, — Викки подошла вплотную к барабанной установке и требовательно посмотрела на титровальщика, уперев руки в бока для пущей убедительности. — Никому я не обязан. Тем более, это не просто. Для меня это примерно так же, как ему на барабанах научится играть. — Тогда предлагаю компромисс: Вин сейчас отыграет какой-нибудь ритм, который ты ему покажешь, и, если у него получится, ты ему поможешь с саундтреком, — Брайт саркастично усмехнулся на слова Викки, — не фыркай, друзьям надо помогать. Вин, что думаешь? — Пи’Брайт прав, я ему достаточно обязан… — Значит, от него не убудет. Поднимайся, — Викки поманила его рукой, — иди сюда. Или мне тебя перенести? Вин украдкой взглянул на Вачиравита. Тот лишь пожал плечами, всем своим видом показывая, что ничего из этого все равно не выйдет, но он готов это доказать, если всем так хочется. Ассистент неуверенно встал за спиной титровальщика и максимально сосредоточился. Вачиравит начал медленно отстукивать ритм ногой по бас-бочке, оглядываясь на Вина и улыбаясь тому, как тот усердно кивает в ритм. На четвертом затакте он ударил по малому барабану, по очереди прошелся по том-томам и, повторив круг, поставил финальную точку на кэше. Вин уставился на него широко открытыми глазами. Брайт неспешно поднялся, уступая свое место ассистенту, вручил тому палочки и ненавязчиво произнес: — Все просто: ногой отбиваешь одно и то же. Главное - расслабить мозг, чтобы руки и ноги двигались отдельно. Он встал напротив барабанов и начал щелкать пальцами, чтобы Вин смог поймать основной ритм. Метавин закусил губу и начал нажимать на педаль, неотрывно глядя на титровальщика, будто это был единственный шанс не провалиться. Тот лишь улыбался, с каким-то садистским удовольствием наблюдая за чужими страданиями. Вин выглядел максимально потеряно, продолжая бессмысленно бить в бочку и выжидая, когда ему подадут знак, что пора подключать руки. Брайт кивнул, но ассистент пропустил затакт и невпопад ударил по альтовому том-тому. — Это становится забавным. Смотри, — Вачиравит подошел к Метавину и, обхватив его ладони своими, начал отсчитывать, — Туц, туц, туц, туц, и… — легкий взмах палочками, — Туц, туц, туц, туц, и… — еще один удар, — Так понятнее? Вин кивнул и сделал глубокий вздох. «Нога, нога, нога, нога… РУКИ! Нога, нога, нога, нога… РУКИ!» К собственному удивлению, у него получилось, но стоило только ему обрадоваться успеху и перевести взгляд на ребят, как нужный ритм вылетел из его головы, и он тут же допустил ошибку. Нервный смех разнесся по студии. — Последний шанс, — Брайт сощурил глаза. Вин попробовал еще раз, но снова провалился. — Ну, что поделаешь… — он развел руками и улыбнулся Викки, которая негромко хлопала ему в знак поддержки. — Вернемся домой, покажешь мне, что там за кино ты снимаешь, — Брайт наклонился, чтобы поднять свою сумку с пола и добавил, — за старание. И я ничего не обещаю — просто посмотрю. Так что особо не радуйся. Вин воодушевлённо вскочил с места, вскидывая руки и бросая палочки, которые с громким стуком разлетелись в разные стороны. — А студию все еще разносить не советую, — Джимми улыбнулся.