Твои слова

Тамаё-сан отошла, так что обращайся ко мне Встреча со своим соулмейтом — то, о чем мечтает чуть ли не каждый, за исключением лишь тех людей, кто противился подчинению роковой «ошибке» судьбы. И ты, конечно же, не относилась к таковым. С ранних лет мечтала о том, что найдешь своего избранника, который, как и в сказках, рассказанных мамой, полюбит тебя. Детское желание, наивное и беспечное, но стыда тебе ощущать, к счастью, не приходилось. В твоей семье всегда почитали благословенную связь между родственными душами, и оттого твою одержимость алыми нитями поддерживали все близкие. Родители, старшие братья и сестры, бабушка и дедушка, — каждый внес свою лепту, за что ты, без сомнения, была им благодарна. Как жаль, что тебя не осмелились предупредить: никто не застрахован от того, чтобы не влюбиться в кого-то, кто не был предназначен тебе высшими силами. И тут дело касалось не твоей сдержанной натуры — ты хранила свое сердце для того самого, единственного и неповторимого. — Простите, вы не видели медсестру? — мнешься на пороге, взглядом выискивая темную макушку с изящной цветочной заколкой. Но вместо того твоему вниманию предстает хмурый юноша, с усердием заполнявший какие-то документы. Колени не перестают саднить, и ты всеми силами пытаешься сдержать болезненное шипение. Не стоило соглашаться на авантюру Умэ-чан по добыче ответов на близящуюся контрольную по математике, определенно. Но, впрочем, ради хороших оценок захотелось рискнуть, отчего твоя нерадивая голова очень неудачным образом вывалилась из окна. Радовало хоть, что пустовавшая на тот момент учительская находилась на первом этаже. — Тамаё-сан отошла, так что обращайся ко мне, — парень, без какого-либо энтузиазма наблюдавший за тобой, в миг покачнулся на стуле и чуть было не грохнулся на пол. Сердце затрепыхалось в груди с бешеной скоростью, и ноги твои подкосились от неожиданности. Воздуха стало не хватать, и ты, присев на табурет подле двери, попыталась вернуть себе утраченное дыхание. Все мысли сбились в несуразную кучу, а нужных слов для того, чтобы объясниться, не нашлось. — Угораздило же, — медбрат недовольно цокает, проводя рукой по волосам. Смотрит на тебя пытливо, с неким пренебрежением, и невольно внутри тебя расползается удушающее чувство тревоги. — Эй, — встает из-за стола, за считанные секунды преодолевая расстояние между вами, — не смей болтать об этом, поняла? Не хватало мне еще соулмейта-малолетки под носом. В шоке распахиваешь глаза; вся бледная, и губы твои начинают дрожать. Честно признаться, не такой ты представляла себе встречу с родственной душой. Обида вгрызлась в твое нутро, и невольно горячие слезы касаются твоих щек. Прежде, чем юноша напротив успевает сказать еще что-либо, в дверном проеме появляется знакомая фигура медсестры. — Юширо-кун, у нас посетитель? — сперва не замечает твоего подавленного состояния, но тихий всхлип, последовавший за этим вопросом, заставил госпожу Тамаё напрячься. Женщина, на ходу поправившая белые полы халата, приблизилась к тебе и обеспокоенно пробормотала: — Т/Ф-чан, что стряслось?.. Тебя кто-то обидел? Ты не можешь поднять свой взор ни на нее, ни на парня, скрестившего руки за ее спиной. На щеках последнего взыграли напряженные желваки, и сиреневые зрачки с прищуром выжидали того, как же тебе удастся объяснится за столь нелепую реакцию. Кажется, он уже точно решил, что такая плакса, как ты, не побрезгует рассказать обо всем его наставнице. — Я просто… с лестницы упала, — шмыгаешь носом, стискивая в кулачках ткани зеленой юбки. — Подай-ка мне йоду, Юширо-кун, — брюнетка облегченно вздыхает, не замечая того, с каким изумлением ее подопечный воспринял полученный ответ. Забавно, но более в твоем отношении он не произнес и слова, и ты не знала даже, хорошо ли то было или нет. В ушах все еще звенело от его грубого заявления, и тяжко было вспоминать о том, каких усилий тебе стоило выйти из медкабинета и не разрыдаться на месте. К сожалению, ты всегда была чуточку эмоциональной, и разрушенные чужой резкостью ожидания возлегли на твои плечи тяжким грузом ответственности. Стоило зайти в класс, как Умэ тут же накинулась на тебя с расспросами о том, как твое самочувствие, не позабыв похвалить твою сноровку, проявленную в добыче драгоценных знаний. Ты была благодарна ей за то, что она не стала интересоваться о причине твоей подавленности и раскрасневшегося от плача лица. Видимо, списала все на своеобразный эффект лечения госпожи Тамаё, а если и догадалась, что случилось нечто нехорошее, решила промолчать. Подруга никогда не лезла, если тебе, конечно, самой не хотелось обсудить волнующие себя проблемы, и вдобавок к этому пыталась поддержать тебя несколько более изощренными способами — к примеру, посылала Гютаро в столовую за яблочным соком, несмотря на его извечное ворчание. Рассказывать о коллапсе, произошедшем в школе, ты не стала даже родным. Не хотелось бы, чтобы они, вопреки абсурдности затеи, заявились к твоему соулмейту из чистых побуждений привить ему уроки хороших манер. А они могли! Столько лет, и все члены твоей семьи, следовало только одному из вас попасть в неприятности, общим скопом собирались ради благополучного разрешения ситуации. Поэтому во избежание еще большего стыда тебе оставалось молчать и притворяться жизнерадостным одуванчиком. Как ты узнала позже — Юширо, а именно так звали того парня, проходил практику в вашей академии под четким надзором Тамаё-сан. Тебе об этом, как не странно, удалось узнать из слухов, распространявшихся по классам с невероятной быстротой. Сам юноша не часто покидал рабочее место, предпочитая заниматься разбором препаратов и редким лечением зевак, поранившихся по чистой случайности. После его появления многие студенты, любившие слинять с занятий из-за якобы больной головы или живота, мигом стали здоровыми и трудолюбивыми. Наверняка, во всем была виновата строгость медбрата, не имевшая никаких поблажек, в отличие от любимой всеми госпожи с темно-лавандовыми глазами. — Юширо-сан, — все же решаешься окликнуть его, когда тот движется к парадному выходу. Голос дрожит, но ты, крепче сжав лямки своего рюкзака, подбегаешь к нему и замираешь, когда тот оборачивается. — Прошу вас, давайте поговорим. Я не знаю, почему вы относитесь ко мне так холодно, но разве мы, как соулмейты, не должны узнать друг друга лучше? Он хмурится, в изнурении прикрывая веки, и с тяжким вздохом оттягивает ворот серого свитера. Легкий румянец касается кончиков твоих ушей, когда парень совершает несколько шагов навстречу тебе, и в следующее мгновение всякая твоя вера на благополучный исход рассыпается прахом. — Я люблю другую, — всем своим видом выказывает отвращение к твоей персоне. — Не нужно бегать за мной и докучать. Забудь. Слез не было. Впрочем, как и злобы. Внутри образовалась всепоглощающая пустота, но тебе было все равно. Пальцы задрожали от волнения, и в спину уходящего соулмейта ты все же сумела выкрикнуть обещание, полное решимости: — Тогда я заставлю вас полюбить меня, Юширо-сан! На такое изыскание ему оставалось только хмыкнуть. Дни шли своим чередом. Сладкие перемены в компании Умэ и Гютаро сменились времяпрепровождением в медкабинете. Госпожа Тамаё не была против твоего присутствия, принимая твое, казалось бы, искреннее желание помочь. Возмущения Юширо пролетали мимо ее ушей, и каждый раз, когда он срывался на тебя в негодовании, женщина смотрела на него с ощутимой укоризной. Странно, но она, как тебе думалось, была единственной, кого твой избранник вообще слушал. Со временем ты догадалась о том, кого именно парень имел в виду, говоря о своей влюбленности. То, с какой теплотой он взирал на свою наставницу, не осталось для тебя незамеченным. Зависть душила изнутри, но сбиться с начертанной цели тебе не позволила собственная гордость — хотелось разубедить Юширо в этих чувствах и дать этому остолопу понять, что долго тебя игнорировать не выйдет. В конце концов, для того твоя мнимая персона была слишком упертой. — За что ты любишь Тамаё-сан? — спрашиваешь беззлобно, совершая глоток свежезаваренного чая. Юноша, также наслаждавшийся напитком, поперхнулся — повезло еще, что в комнате, кроме вас, никого не было. Он стыдливо покраснел, и от такого его вида, смятенного и непонимающего, ты заметно повеселела. — Тебе-то какая разница? — выплевывает через сцепленные зубы, даже не интересуясь тем, каким образом ты смогла разузнать о его влечении к ней. — Просто интересно. Пожимаешь плечами, переводя взгляд на стрелки часов. Время близилось к концу обеда, а это означало, что вскоре тебе требовалось возвращаться к занятиям. Очень жаль, хотелось бы подольше помучить своего ненаглядного. С тех пор, как ты стала наведываться сюда чуть ли не каждый день, в тебе взыграла заметная смелость — конечно, хочешь или нет, а, так или иначе, привыкнешь к постоянным колкостям Юширо и его холодности. Вполне, ты-нынешняя и ты-прошлая разительно отличались друг от друга. Без сомнений, ради того, чтобы завоевать сердце своего соулмейта, требовалось изловчиться любыми методами. И потому твой характер стал тверже, проницательнее и несколько темнее. — Тамаё-сан спасла моего дедушку, когда у него случился инсульт, — вздрагиваешь, когда чужой глас, искрящийся нежностью и признательностью, разогнал напряженную тишину. — Мне было тринадцать. — Ты поэтому захотел врачом стать? — уголки твоих губ приподнимаются в легкой улыбке, на что юноша спокойно кивает. То, что он ответил — неимоверный прогресс в ваших отношениях, и тебе от радости чуть ли не захотелось прыгать. Но, подавив столь глупый порыв, ты продолжила: — У нее муж и двое детей. Знаешь, не думаю, что у тебя что-то получится… — То же самое скажу и о тебе, — медбрат огрызается, скрещивая руки на груди. — Мне достаточно и того, что я просто могу находиться рядом. Ясно? — Конечно, — подымаешься с насиженного места, оставляя пустую кружку. Юширо расслабляется, пытаясь не думать о гложущем чувстве вины перед тобой. Верно, он думал, что ты уже собралась уходить, как вдруг на его щеку ложится твоя ладонь — тебе не составило труда нагнуться для того, чтобы вогнать его в краску. Парень тут же хватает тебя за запястье, но в отместку ты для пущей уверенности заключила бледное лицо в весьма неумелый плен. — Что творишь?.. — тихо шипит, а хватка его становится сильнее. — Знаю, я никогда не смогу сравниться с Тамаё-сан. Но ничто не помешает мне быть рядом и любить тебя, — звучит слишком сладко-приторно даже для тебя, но нужная реакция все же выявилась на чужой мордашке — Юширо захлопал ресницами, а поперек горла у него встал склизкий комок сомнений. Может, для него ты и была глупым ребенком, но тебе было плевать. Когда-нибудь он тебя примет. Сколько бы усилий и терпения не потребовалось — неважно. Отступать было поздно, и, кажется, в этот самый момент родственная душа осознала, насколько серьезны были твои намерения все это время. — Увидимся завтра, Юширо-сан! — отстраняешься и, поправив юбку, со звонком спешишь в класс. И пока ты пыталась привести себя в порядок, обдумывая дальнейшую тактику того, как получить желаемое, юноша, оставшийся в гордом одиночестве, проклинал себя за то, что вообще позволил себе общаться с тобой. И когда госпожа Тамаё вернулась, ему свой румянец только и оставалось, что объяснять внезапно подскочившим давлением.