Твои слова

Здравствуй Получить метку соулмейтов — значит обрести не просто спутника жизни, а половинку своей души, того, кто будет рядом с тобой вне зависимости от каких-то обстоятельств. В нынешнем мире подобное явление стало чем-то обыденным, и потому ты не особо удивилась, когда на твоем запястье растеклись вязкие чернила. Простое приветствие не казалось заурядным, и тебе было достаточно легко жить с таким грузом. Конечно, осознание собственной связи настигло тебя, как и многих других, но особого значения ты ей не придавала. Садик, школа, университет, работа… Жить и не думать — вот то, чего тебе хотелось, и лишь после того, как появился тот самый, все изменилось. Как бы глупо это не звучало, а твой мир стал прекраснее. Его звали Тетсуо. Вы познакомились благодаря общим друзьям, затеявшим поездку к морю. С самого начала твой соулмейт не произвел на тебя должного впечатления, но холодность в своем отношении мужчина встретил с трепетным добродушием. Пришлось терпеть его мнимое присутствие, глупые шутки и нескончаемый поток словесных изречений. И как только он умудрялся говорить столько? У тебя, верно, язык давно бы отсох. Несмотря на твою отчужденность, тот всяческими способами пытался сблизиться с тобой, и ему это, как ни странно, удалось. Ваши знакомые отлично тому посодействовали — рассказали все известные о тебе факты, да и, конечно же, не спросив чужого мнения, поделились номером твоего телефона. Тетсуо был… необычным. Возможно, в том была повинна ваша связь, но рядом с ним ты начинала ощущать себя по-новому. Он, точно ураган из ярких и положительных эмоций, сносил тебя с ног. И соврать о том, что тебе это не нравилось, было не в твоих силах. Вы поженились. Родители были счастливы, а друзья одобряюще заверяли, что из вас получится идеальная супружеская пара. Так, впрочем, и вышло. Жизнь с Тетсуо стала насыщеннее и без твоего соулмейта уже не представлялась возможной. Путы, сковывающие вас, крепчали, и твоя любовь к нему росла с каждым днем. Пожалуй, никогда еще ты не чувствовала себя такой полной. Благодаря мужу поменялся и твой характер — невольно пришлось стать более кроткой и доброжелательной к окружающему миру. Изменения хоть и не были замечены тобой, но зато с особой изощренностью обсуждались в близких кругах. Многие посмеивались с того, насколько же вы с супругом стали похожи, и на подобные высказывания тебе оставалось только лишь спокойно отшучиваться. Но все, рано или поздно, кончается. Обрывается, как тончайшая нить, оставляя людей преисполненными смятением. Тетсуо умер. Ушел из твоей жизни также внезапно, как и появился, и три года ваших радостей и невзгод застлала пелена его кончины, столь скорой и удручающей. Его подстрелили, и в качестве сотрудника полиции твой муж погиб, исполняя начертанный долг. Так больно, что не описать словами. Все тело содрогается в мучительных конвульсиях, когда ты видишь его в последний раз — бледного и без улыбки на лице. Горячие слезы душат тебя изнутри, а рыдания, надрывные и беспомощные, вгоняют твоих родных в ужас. Казалось, что у вас все еще впереди. Но то был обман. Тебя оставили. Одну. И принять тот факт, что более никто не улыбнется также, как Тетсуо, не поддержит тебя в трудную минуту и не утешит, было невыносимо. Похороны ты помнила с трудом, а предложение родителей продать квартирку, купленную тобой и мужем на совместные сбережения, отвергла сразу же. Три комнатушки — последнее, что он оставил после себя. И с упоением ты отдавалась нарастающему отчаянию, бродя по своему обиталищу, подобно бесплотному духу. Покрасневшие глаза и распухшие веки стали чем-то обыденным, а настойчивый лепет друзей о том, что тебе пора вернуться в реальность, был проигнорирован. Пустота. Вот и все, что ощущается со смертью соулмейта. Хочется выть от горя — создается иллюзия, что из тебя выдрали часть души. Словно ты умираешь вместе со своим избранником, и оттого хочется оставить сей мир и уйти вслед за ним. Ты погибала. Медленно и мучительно. Секунды неторопливо сменялись минутами, минуты — часами, а часы — днями. Единственным твоим пристанищем осталась работа, и только там твоей персоне удавалось отвлечься. Коллеги, хоть и старались не докучать, пытались всячески помочь — и вот однажды Джанко, давняя подруга, с коей вы познакомились в студенческие годы, предложила тебе сходить в храм на выходных. Были ли причины отказываться? Ты, если честно, никогда не верила в существование высших сил или чего-то подобного. Но согласилась. Возможно, именно у бога тебе свезет отыскать успокоение, и потому вы с приятельницей, как и было обговорено ранее, отправились спозаранку утром субботы. — И все равно мне кажется, что мы приехали не зря, — на обратном пути спускаетесь с каменистой лестницы, окруженной аккуратно высаженными деревцами. Джанко выглядит крайне одухотворенной. — Может, поедешь со мной в следующий раз? В ее глазах, зеленых и искрящихся решительностью, полнится надежда. Отказывать совершенно не хочется, и ты, уже было раскрывшая рот для того, чтобы ответить, спотыкаешься. Из-за собственной неуклюжести врезаешься в спину идущего впереди мужчины, в испуге цепляясь за кимоно оливкового цвета. — Простите… Бурчишь тихо, стыдливо краснея. Тетсуо, верно, сейчас рассмеялся бы с этой неловкости, разливаясь в сладких речах о том, как прекрасен твой румянец. Но вместо этого незнакомец, задетый тобой, оборачивается. «Высокий», — думаешь ты при виде его. Настолько, что тебе, девушке не такого уж низкого роста, потребовалась бы стремянка для того, чтобы встать наравне с ним. — Не ушиблись? — голос низкий и басовитый проникает в самое нутро. — Все хорошо! Простите еще раз, — кланяешься, а после смотришь в чужие глаза, покрытые белой дымкой. Проходит несколько недолгих секунд, прежде чем до тебя доходит, что потревоженный посетитель храма слеп. Стыд-то какой! Оттого твоя оплошность становится еще ужаснее. Мужчина кивает и продолжает идти, оставляя тебя и подругу в одиночестве. Джанко тут же подбегает к тебе и, схватив за плечи, начинает тормошить. — Повезло, что не разозлился! Я так испугалась, ты вообще его видела? И почему тебя вечно тянет на всяких бугаев? — к чему была последняя фраза, ты так и не поняла. Наверняка она вспомнила время вашего обучения, когда ты была той еще оторвой и встречалась со всякими… хулиганами, если их так можно было назвать. — И пускают же всяких!.. — Успокойся, — вздыхаешь устало, скидывая ее руки. — В конце концов, если бы не этот господин, я упала бы. — Не будь такой доверчивой, а то совсем как… — Джанко резко замолкает, так и не договорив, но ты точно знаешь, с кем именно та хотела тебя сравнить. — В следующий раз поедем в другое место. Идем. Так вышло, что подругу через несколько дней отправили в командировку. И оттого, как она считала, ваш поход в храм следовало отложить до лучших времен. Ты, конечно же, не стала спорить, но отчего-то решила сходить туда одна. Точно также, как и в свой прошлый визит, игнорируя страхи приятельницы повстречать того самого мужчину, что так напугал ее. Никогда тебя не заботила чужая внешность, из-за чего ты не желала подчиняться пересудам окружающих. В конце концов, если тот господин являлся в обитель богов по той же причине, что и ты — дабы помолиться и очистить дух, остальное не было важно. — Дождь начался, — протягиваешь ладонь, ощущая, как холодные капли просачиваются под кожу. Погода переменилась совсем некстати — легкость во всем теле сбило принятие того факта, что тебе придется бежать до самой остановки в чертовых сандалях и юкате. И ведь стоило убедиться с утра, что весь день будет солнечно, но ты, как обычно, оплошала. До сих пор не могла привыкнуть к тому, что обо всем нужно беспокоиться самой и Тетсуо не позаботится о такой, казалось бы, мелочи. Свинцовые тучи закрыли небосвод, и цвет вселенской тоски и безысходности вынудил тебя тяжело вздохнуть. Значит, придется промокнуть. Наверняка вообще не следовало приезжать без Джанко, но думать об этом было довольно-таки поздно. Ветер всколыхнул ветви деревьев, вынуждая тебя поежиться. — Прошу прощения, — резко дергаешься, когда из-за твоей спины раздается знакомый глас. И вновь сталкиваешься взглядом с незнакомцем, в крепких руках которого виднелся зонт. Но, нет. Он словно смотрел сквозь тебя, и ты, неуверенно переступая с ноги на ногу, ждала дальнейших слов. — Вы приехали на поезде? Мы можем дойти до остановки вместе. — Пожалуй, — киваешь спустя мгновение, понимая, что лучше варианта выбраться отсюда тебе не сыскать. Мужчина раскрывает зонт и без лишних комментариев движется вперед — остается только спешно поспевать за его размашистыми шагами. Не хотелось тревожить его, но, к твоему глубочайшему облегчению, ему самому хватило ума сбавить темп ходьбы, за что ты была безмерно благодарна. В каком-то смысле эта ситуация выглядела даже забавно! Вы спускаетесь к подножию холма и также движетесь вдоль проселочной дороги в полнейшем молчании. — Извините, — дергаешь своего сопровождающего за рукав все того же кимоно, когда замечаешь, что его зонта на вас двоих вовсе не хватает. Как дурочка, ты шла и представляла горячую ванну и теплую постель, не замечая того, что мужчина полностью закрыл тебя от дождя, да при том подставляясь сам. — Вы должны были сказать, что намокли, а не молчать, господин… — Химеджима Гёмей. Не стоит волноваться. Я сам предложил вам помощь. Неужто таким образом он пытался не стеснять тебя? — Химеджима-сан, — берешь его под руку, прижимаясь теснее в меру дозволенного. — Спасибо за заботу. Так неловко. Для тебя подобная близость казалась чем-то сокровенным, и лишь с Тетсуо ты была столь нежной. Гёмей же не проявил отвращения к такому поступку, и сейчас вы, по крайней мере, могли идти так, чтобы ни один из вас не попал в сети ненастной погоды. Проходит около месяца. Джанко все также пребывала в соседнем городе по наказу начальства, в то время как ты продолжала посещать так полюбившийся тебе храм. И как-то так само вышло, что ваши пути с Химеджимой постепенно начали сходиться все чаще и чаще. Вместе вы встречались на станции, а оттуда направлялись в то место, где никто не смог бы помешать вам молиться. Ты чувствовала себя несколько странно, находясь рядом с этим мужчиной, но, так или иначе, вынужденные разговоры побудили вас проникнуться друг другом. — Так вы учитель литературы? — с твоих уст срывается глупый смешок, а собеседник соглашается. — Не знала, что вам нравится работать с детьми, Химеджима-сан… В тот раз, когда вы ехали на поезде и общались, тебя очень удивило то, что его губы исказила ответная улыбка. Плавная, несколько неумелая, но очень искренняя. И что-то внутри от такого зрелища екнуло. Должно быть, твое сердце. Разорванное на куски или же разбитое вдребезги — какая разница? Со смерти Тетсуо никто еще не мог заставить тебя так забыться. Точно ты не переживала ужасающую потерю, и рядом с Гёмеем становилось также тепло, как и с твоим соулмейтом когда-то. — Вы в порядке, Т/Ф-сан? — мужчина останавливается, когда замечает, что ты отстала. — Химеджима-сан, могу я спросить… Любили ли вы кого-нибудь? — пальцы дрожат, а взгляд твой мгновенно тускнеет. Тебе хочется услышать «нет». За все то время, что вы были знакомы, тебе и в голову не приходило поинтересоваться у него о чем-то сокровенном. Это неправильно — вот так вот лезть в чужую жизнь, но разве была в том твоя вина, если этот человек вынудил тебя привязаться к себе? — Ваш соулмейт или же… — Я никогда не встречал свою избранницу. Гёмей спокоен. Его эдакая дерзость вообще ни капли не трогает. — И никогда не встречу. Дышать становится тяжелее. Ты смотришь на Химеджиму, нахмурившегося и явно размышляющего о чем-то. Значит ли это, что его соулмейт мертв? Эгоистично с твоей стороны думать о подобном, но ты все же решаешься ответить: — У меня был муж. Мы были связаны, пока кое-кто… не отобрал его у меня. Мне было так больно, так, что хотелось умереть!.. Пока я не встретила вас. Не понимаю, что я несу, но с вами мне снова хочется жить… Не узнаешь собственного голоса — ломающегося из-за подступивших слез. Гёмею нужно всего лишь несколько шагов для того, чтобы приблизиться к тебе и обнять. Крепко. Так, чтобы ты ощутила себя под его защитой. Носом зарываешься в ткани зеленых одежд, подавляя жалобные всхлипы. Ты не хочешь, чтобы это прекращалось. Химеджима тот, кто не оставит тебя. Тот, кто не даст пасть окончательно и вырвет из пучины извечных самотерзаний. И в это хочется верить. — Я хочу быть с вами, — говоришь, ибо нуждаешься в этом. В понимании и заботе. Как когда-то нуждалась в Тетсуо, который, без сомнений, возжелал бы, чтобы ты обрела новый смысл после его ухода. Боль от потери соулмейта не исчезнет просто так, но ее возможно излечить. Путем медленным и самым сложным — полюбить вновь, и следующая фраза Гёмея ознаменует твое спасение: — Я тоже.