Единственное, в чем я когда-либо нуждалась.

Последние три недели я старалась забыться в различных клубах, барах, заливая все проблемы одним бокалом, вторым, третим… Я понимала, что это глупо, а алкоголь не решит моих проблем, но все равно все повторялось каждый вечер. Кое-как я пересдала сессию, не без помощи друзей и натяжек профессоров. С момента смерти дедушки, начался один из самых сложных периодов в моей жизни и все проблемы которые были до этого, казались просто смехотворными. С родителями я практически не общалась, а от остальных просто отстранилась. Ни Финн, ни Николь с Ноа, не знали про мои походы в бары. Последнее время они вообще, мало что обо мне знали, хотя и пытались достучаться. Я сидела на веранде, перекатывая из рук в руки бутылку гранатового сока, в которой находился далеко не сок. Родителей дома не было, идти куда-то было лень, а дома было совсем душно. Это лето выдалось жарким и даже сейчас, вечером, в воздухе ощущалась некая тяжесть. Поморщившись от очередного глотка, я легла на деревянный настил. Была какая-то апатия ко всему, ненависть к людям и их поступкам в последнее время. Я лежала и пыталась понять, что изменилось с момента переезда. С одной стороны ничего, но все уже было совсем не как прежде. Я не чувстовала себя тут… Самой собой что-ли… Из-за алкоголя было трудно выстраивать мысли даже в голове. Интересно, а что бы со мной было, если бы я осталась жить в Лос-Анджелесе? Этого я никогда и не узнаю. Если по-настоящему задуматься, то я вообще ничего не знаю наверняка. Я даже не знаю, что меня здесь держит… Колледж? После смерти дедушки желание учиться пропало напрочь. К тому же страх что я не самореализуюсь в киноиндустрии, подпитывал желание просто все бросить. Я думаю, каждый хоть когда-нибудь да задавался вопросом: " А вдруг, не мое? «. Но черт, с самого детства я мечтала о профессии режиссера, а предать детскую мечту я не могла, это значило предать саму себя. А предательства я не выношу. — Чего лежишь? — услышав голос, я поднялась на лопатки, а затем села. Финн оценивающе посмотрел на меня и заметив в руках бутылку, нахмурился, — Ты пьешь? — Нет, — я увела бутылку за спину, хотя прекрасно понимала, что это надо было сделать минутой ранее. — Зачем пришел? — Мы не виделись почти полторы недели, — парень попытался скрыть грусть в голосе, но я все равно ее почувствовала. — С тобой все хорошо? — Разумеется, — с ярко выраженным сарказмом ответила я, делая глоток из бутылки. — Джейн, что происходит? — брюнет сел рядом со мной на веранду, заглядывая в глаза и пытаясь найти в них ответ на свой вопрос. — Почему ты дома, а ночью сидишь на веранде одна и пьешь? — А ты хочешь присоединиться? — ухмыльнулась я, протягивая парню бутылку. Тот посмотрел на нее и к моему удивлению, взял ее за горлышко, но вместо того чтобы отпить, вылил остатки содержимого на траву. — Что ты делаешь?! — Хватит тебе, — немного сурово сказал он, — Пошли в дом, там явно лучше чем тут. — Оставь меня, — когда Финн попытался взять меня за руку, я вырвала её. — Это не мой дом, понятно? Мне тут плохо! — я сорвалась на крик и меня немного пошатнуло, а взгляд затуманился. Отлично, только пьяного обморока мне тут не хватало. Всхлипнув, я подошла к краю веранды и облокотилась об ограждение. — Последний раз мне было хорошо… Да я даже не знаю когда! — посмотрев на небо, я вытерла слезы. — В Калифорнии, когда мне было 12 лет. Тогда я чувствовала себя хорошо. А это всё… Оно не мое. В голове появилась идея, которая казалось просто безумной и из-за которой будут последствия. Нужны ли мне проблемы? Хотя, сейчас их так много, что одной больше, одной меньше, разницы нет. Мне нужно было уехать. Домой. В Калифорнию. В свой настоящий дом, где я могу чувствовать себя комфортно. Родители меня точно не отпустят, сразу же начнут ворчать про колледж, учебу и ответственность. Да пошло оно к черту. Я уже в состоянии принимать самостоятельные решения. Достав телефон из кармана, я начала искать ближайший рейс до Лос-Анджелеса. Я уже и забыла что Финн сидел на веранде и смотрел за моими действиями. Вот только где можно пожить там. Дом мы продали, к бабушке соваться лучше не следует, она сразу же сдаст меня родителям, а денег на отель у меня не хватит. Моих отложений хватит на перелет и на первое время, а там нужно найти работу. Ближайший рейс был через две недели, в пять часов утра. Выключив телефон и засунув его в карман, я начала ходить по веранде, пытаясь решиться на такой поступок. — Что ты задумала? — внезапно спросил парень, который вырос откуда-то передо мной и смотрел на меня сверху изучающим взглядом. — С чего ты взял? — я попыталась сыграть непонимание. — Да у тебя на лице написано, — Финн приполнял пальцами мой подбородок, — Ты ходила из стороны в сторону и грызла ногти, значит тебя точно что-то беспокоит. Расскажи, мне можно доверять. — Ладно, — выдохнула я. — Скажу. Я хочу уехать отсюда. — Не проблема, можно поехать на неделю в наш загородный дом, там сейчас никого нет, — ответил Финн, пытаясь обнять меня, но я увернулась от его рук. — Ты не понял меня, — я отошла от него на пару шагов. — Я уеду домой. В Калифорнию. — Ты смеёшься? — Финн ухмыльнулся, но посмотрев на мое серьезное лицо, понял, что я говорю абсолютно серьезно. — Джейн, это абсурд, у тебя тут дом, семья, друзья, колледж. Я в конце концов… — Так поехали со мной, — я подошла к нему и взяла за руку, немного сжимая её. — Ты с ума сошла? В тебе говорит алкоголь и эмоции, а не здравый разум. — парень высвободил свою руку и запустил ее в волосы, громко выдыхая, не зная что делать. — Твой побег в Калифорнию не решит твоих проблем, с ними и тут можно справиться, не велика задача. — Отлично, Вулфард, обесценивание проблем и морального состояния партнера, первый шаг к расставанию! — я выпалила это на одном дыхании и закашлялась. — Хватит меня уже мучать своими терминами из психологии, — закатил глаза парень, — И вообще, ты, похоже, больна. — Нет уж, дорогой, кто из нас болен, так это ты, причем очень серьезно! И знаешь как называется эта болезнь? Хроническое мудачье, вот как. Это тебе ни о чем не говорит? — Прекрати на меня орать, — прошипел он, а жилка на его шее начала пульсировать. — А ты сам сделай так чтобы я не орала! — я отошла от него, презрительно посмотрев. — Я хочу, чтобы у меня была девушка с которой можно было нормально поговорить, а не покричать, — парень попытался подавить гнев и взять ситуацию под контроль. Он никогда не мог долго злиться на меня. — А я хочу, чтобы ты понимал меня и поддерживал, а не ломал, — немного хрипло ответила я, держась за горло. Только я могла простыть летом. Вся злость хотела вырваться наружу и только последние капли разума сдерживали меня. — Я тебя не ломаю, а оберегаю, глупая! — Финн стремительно подошел ко мне и схватил мертвой хваткой за мое запястье. Я сразу же попыталась выдернуть руку, но он был сильнее меня. К глазам начали подступать слезы и я чувствовала себя беззащитным зверьком, попавшим в капкан. — Я люблю тебя, поэтому и не хочу чтобы ты совершала ошибок. — Что ты хочешь чтобы я сделала? — устало сказала я, смотря в небо. — Сказала что тоже люблю тебя? Я никогда не любила даже себя! — Но ты же говорила что любишь меня… — парень немного расслабил хватку от растерянности и я сразу же выдернула руку. — Я много чего говорила, знаешь ли, — отрезала я, отходя от него. — Не все слова которые мы говорим — правда. Люди всегда лгут, даже если того не хотят. Мы настолько привыкли жить под пеленой лжи, что давно перестали замечать её. Я миллион раз ошибалась, столько раз изводила себя, боялась, что мне уже давно жутко противно от самой себя. Мне порой даже казалось, что я потерялась в водовороте грязи и мне никогда не выбраться на поверхность. Так что оставь меня в покое, умоляю. Мне не нужна твоя помощь. Раз ты не в состоянии дать мне нужную поддержку, тогда можешь вообще уходить. — этими словами я наконец-то описала все то, что так давно чувствую. Внезапно я услышала отчетливый звук грома, а вскоре появились раскатистые молнии в далеке. Половина из этого было сказано на эмоциях и скорее всего, скоро об этом пожалею, но что сделано, то уже сделано. — Это не смешно, — холодно сказал Финн, оглядывая меня непонятным взглядом. Если он назвал меня полным именем, значит он невероятно зол, хоть и не показывает этого. — Правда вообще, штука не смешная. Мне сейчас совсем не до того, чтобы думать, задела я твои чувства, или нет, — не думая бросила я, направляясь к двери дома. Я уже устала от этой ссоры. И из-за алкоголя меня клонило в сон. — Я правильно понимаю, тебе плевать? — спросил Финн, стараясь не смотреть мне в глаза, а отводя их куда-то в сторону. — Абсолютно, — наигранно улыбнулась я, прожигая его взглядом. Сейчас мне было действительно не до него. Можете назвать это эгоизмом, но когда нам плохо, в первую очередь мы думаем о наших чувствах, а не о чьих либо других, это факт. — Отлично., — выдохнул брюнет засовывая руки в карманы. — Раз ты меня не любишь и тебе плевать, тогда может твоя поездка в Калифорнию отличный способ отдохнуть друг от друга, — было видно как тяжело дались парню эти слова. Сердце ёкнуло, но я поджав губы и сдерживая слезы, ответила: — Возможно ты и прав, — на моем лице не дрогнул ни единый мускул, при этих слов, хотя я уже была готова разрыдаться. Он никак не отреагировал на мои слова, лишь сглотнул и пошел в обратном направлении от дома. Я хотела то-ли догнать его и уберечь от ошибки которую мы сейчас совершаем, то-ли врезать ему. Выбрав третий вариант, а именно просто уйти назад в дом, я зашла внутрь и пошла прямиком в ванную комнату. Закрывшись на щеколду, я набрала полную ванну горячей воды и залезла туда прямо в одежде. Прикрыв глаза, я стянула с волос резинку, распуская тугой хвост и длинные волосы сразу же прилипли к плечам. Я взяла прядь волос и повертела ее между пальцев. Длинные волосы это, безусловно, очень красиво, но крайне сложно и непрактично. Глянув на ножницы, лежавшие на углу раковины, я старалась подавить в себе ярое желание обстричь светлые локоны. Закрыв глаза, чтобы не видеть эти проклятые ножницы, я в голове покрутила еще раз ситуацию и наш с Финном диалог на веранде. Когла алкоголь немного выветрился, вместе с ним ушло и желание дать парню крепкую пощечину, желание «отдохнуть друг от друга», что означало попросту расстаться. От последнего меня передернуло и я умыла лицо водой, которая была уже холодной. Плакать хотелось, но на веранде я выплакала все слезы, так что глаза оставались сухими, но красными. Глянув на наручные водонепроницаемые часы, я поняла, что лежу тут уже больше двух часов. Но желание уехать в Калифорнию чтобы навести порядок в себе, осталось таким же сильным, как и было раньше. *** Отдаленно послышался голос мамы из спальни. А, нет, вроде бы с кухни. Она звала меня, говорила чтобы я спускалась завтракать и я недовольно промычала что-то невнятно, натянув одеяло на голову. Сейчас только десять утра, почему даже летом я не могу отоспаться. Пролежав в кровати еще пятнадцать минут, я откинула одеяло и резко села на кровати, стараясь разлепить глаза и не упасть обратно в пуховые объятия кровати. Одернув майку в которой я спала, я встала перед зеркалом и посмотрела на свое лицо, обнаружив такую неприятную вещь, как прыщик возле брови. Чёрт, переходный возраст вроде бы уже прошел, откуда они только берутся. Вооружившись ватными палочками, я аккуратно постаралась выдавить незваного гостя и в итоге у меня было большое красное пятно и капелька крови. Класс, сделала только хуже. Приложив туда ватный диск, смоченный хлоргексидином, я спустилась вниз. Папа уже уехал на работу, мама готовила обед на кухне, а я села за стол, придвинув к себе тарелку с панкейками. — Ты руки помыла? — не поворачиваясь ко мне спросила мама, будучи занятой нарезанием морковки. — Э-э-э, да, — как можно увереннее соврала я. — А если честно? — Мам, ну кто моет руки с утра, я только проснулась и еще не успела ничего испачкать! — возмутилась я, когда мама убрала у меня из-под носа тарелку с панкейками. — Марш в ванную, — мама начала в шутку меня пинать, чтобы я встала. Поворчав, я все-таки пошла в ванную и намочила руки под краном. Глянув в зеркало над раковиной, я увидела что красное пятно стало бледнее чем было раньше, но след от прыща все еще был виден. Хорошо, что мне никуда сегодня не нужно идти. Решив заодно расчесаться, я провела гребнем по уже не таким длинным волосам как раньше. После той ссоры на веранде уже прошло около двух недель и мы с Финном до сих пор не общались. Самое ужасное, что я пребывала в непонимании и неведении, расстались мы или нет. Но для меня уже было все кончено, думаю, как и для него. Несколько дней я боролась, но в конце концов сдалась и обрезала себе волосы так, что они не доставали до плеч. Даже этого мне было мало и на следующий день, я пошла в магазин и купила себе краску цвета «горячий шоколад» и перекрасилась в темно-каштановый. Результат мне очень понравился и я не жалею что сделала себе каре и стала брюнеткой. Заправив волосы за уши, я вернулась за стол и наконец-то, дорвалась до желанных панкейков, не забыв щедро полить их медом. Читая новости в телефоне, я услышала стук в дверь. Странно, гостей мы не ждем. Пожав плечами, я вернулась к статье которую читала. В коридоре послышались шаги и знакомый голос. На кухню зашла Николь, сразу налив себе стакан воды и выпив его залпом. Судя по ее виду, на улице было жарко. — Доброе утро, — с набитым ртом произнесла я, не отрываясь от чтения новостей. — Доброе, Джейн, — немного недовольно сказала подруга и села на соседний стул. — Что привело тебя ко мне в дом, юная леди? — немного надменно спросила я, сдерживая смех. Мы с Николь иногда начинали резко разговаривать как в высшем обществе, это было для нас нормальным явлением. — А то, что вы — мисс, вместо того чтобы уже собраться и выйти на прогулку, сидите и набиваете рот блинчиками, сидя в одних трусах и майке! — Чего, какая прогулка, мы вроде на завтра договаривались, — посерьезнела я и вышла из образа светской дамы. — Джейн, завтра было вчера, а сегодня уже сегодня, — сказала Николь таким тоном, словно говорила с маленьким ребенком. — Черт, я забыла, извини, — помялась я. — Тогда, может, я быстро оденусь и мы пойдем гулять? — А у нас есть другие варианты? — приподняв бровь спросила блондинка, взяв с блюда зеленое яблоко и надкусив его. — Нет, — пожала плечами я и улыбнулась, посмотрев на то, как она есть яблоко. — Вкусно? — Очень. — Только оно не мытое, — прыснула я и побежала к себе в комнату, слыша позади себя возмущения Николь, которая была жуткой чистюлей