Юбчонка

Стройное юное тело кружилось по кухне учителя в причудливом танце. Антон протёр заспанные глаза и вновь уставился на парня, пытаясь понять, что происходит, и что за шум разбудил его только что. — Доброе утро, Антон Андреич, — пропел Арсений, встал на цыпочки и одарил Шастуна коротким поцелуем. Только сейчас Антон заметил в руке у наглеца банку с пивом. Он сдвинул брови к переносице и прислонился плечом к дверному косяку, широко зевая в ладонь. — Во-первых, это было мое пиво, Попов. А во-вторых, кто ж пьёт по утрам? С ума сошел? — Накажешь меня? — поинтересовался Арс и довольно ухмыльнулся, как кот, нажравшийся сметаны. Несмотря на их отношения, которые в последние месяцы зашли далеко за рамки приличия, секса у них ещё не было, хотя Арсений не упускал попыток соблазнить старшего товарища. И чего ему так невтерпёж, а? Антон задумчиво почесал затылок. — Не думаю, что это хорошая идея — спать со школьниками, — ехидно заметил он, еще раз зевнул и окинул мальчишку оценивающим взглядом. Тот старательно вилял тощей задницей, но в больших пижамных штанах это выглядело скорее комично, нежели возбуждающе. — И чтобы больше никакого пива, уяснил? Тем более из моего холодильника. — Мне восемнадцать исполнилось в марте, — надулся парень. Такое равнодушие со стороны учителя разжигало в нём детскую обиду. Он выкинул пустую банку в мусорное ведро и плюхнулся на стул, переключая свое внимание на старенький ноутбук. Быстро-быстро защёлкал мышкой, после чего повернул его экраном к Антону. — Результаты по литературе пришли. У меня девяносто шесть баллов. Вот я и праздную. — А почему не сто? — Антон включил электрический чайник и выудил из ящика большую кружку, больше всего желая почувствовать вкус дурацкого растворимого кофе на кончике языка. Его утро всегда начиналось с кофе, и отказываться от этой привычки он не собирался. Арсений же, услышав этот вопрос, совсем поник, сгорбился и опустил голову. — Ты меня совсем-совсем не любишь, — заключил он невесело и шмыгнул носом. Он ожидал от преподавателя другой реакции. Столько стараний ушло у него на то, чтобы учитель им гордился, а в итоге!.. Так он его ещё и не хочет! — Нет, ну точно не любишь, — столько тоски было в этом голосе, что Антон всё же решил сменить гнев на милость. — Я же не всерьёз, — он запустил пятерню в мягкие волосы мальчишки, которые к концу июня отросли, и теперь парень являлся гордым обладателем каре. Антон причесал пальцами спутанные прядки и невесомо поцеловал его в макушку. — Я был уверен, что ты хорошо сдашь. Так уж и быть, ты заслужил приз. Чего ты хочешь? — Ты же знаешь, — захныкал Попов. Его ладошка опустилась на пах мужчины, скрытый под тканью боксеров. Шастун зажмурился и судорожно выдохнул. Ну да, кто бы сомневался, что озабоченный подросток потребует от него именно секса. — Ну пожалуйста! Ну Антон… Антон Андреич, я Вас хочу, — он встал, обхватил учителя за шею своими тонкими ручками и повис на нём, как бабуин. — Я хочу Вас с того самого дня, когда Вы меня отвергли. Не мучайте же меня, — трагично зашептал он, и голубые глаза лихорадочно заблестели. М-да, не просто же так он собирался поступать на актёра. Артист из него ещё тот. Когда стояк уперся ему в бедро, он мгновенно повеселел и заулыбался, догадавшись, что он, наконец, добился желаемого. Его тонкие губы смело коснулись уст преподавателя, и Антон, сдавшись, опустил ладони на задницу мальчишки, сжав упругие половинки. Когда он потянул ткань штанов вниз, пытаясь оголить участок кожи, Арсений вдруг ойкнул в поцелуй, вырвался из его объятий и бегом покинул кухню. Шастун ошарашенно уставился ему вслед. Нет, ну нормально? Возбудили и не дали, называется. Это Попов так мстит за месяцы ожидания? Так ему же хуже. Обижаться на шалость Арса было глупо, поэтому Антон покачал головой и возобновил приготовление напитка. Попов всегда был чуточку странным, и Шастуну так или иначе приходилось с этим мириться. Тем не менее, к парню он испытывал вполне себе реальные, осознанные чувства, и ему, если честно, было стыдно вспоминать события практически полугодовалой давности, когда Антон наговорил подростку лишнего. Прошлое осталось в прошлом, а в настоящем они влюблены друг в друга и менять ничего не собираются. По крайней мере, пока. Едва Антон залил кофе молоком, объект его воздыхания вновь замаячил на пороге кухни. Увидев его, Шастун обомлел: Арс был одет точно так же, как в тот роковой день, когда Антон неосторожно разбил мальчику сердце. Короткая юбчонка едва прикрывала худые бедра, а рубашка была расстегнута, и Антон мог разглядеть его плоскую безволосую грудь. — Что ещё за ролевые игры? — хмыкнул он. Арс пристыженно покраснел, но от своей идеи не отступился, продолжив гипнотизировать несостоявшегося любовника взглядом. — Признай, что в этом я выгляжу возбуждающе, — потребовал он. — С чего ты взял? — Антон занервничал, потому что, черт возьми, Попов был прав. Да, пару месяцев назад он сам, извинившись, признал, что парень имеет право выглядеть так, как он хочет, но весь этот маскарад оставался для него непонятным до сих пор. Арсению стоит отдать должное: он всё чаще стал одеваться, как нормальный (по меркам Антона) парень, и всякое недопонимание между ними практически свелось к нулю. А теперь Арс стоял в дверном проёме весь такой красивый, вытирал влажные от волнения ладошки об юбчонку и ждал приговора. — Ладно, — наконец, не выдержал Шастун. — Ты… Выглядишь возбуждающе, — он произнес это медленно, словно пробуя каждое слово на вкус. — Всегда. Даже в этом клоунском наряде. Попов заулыбался, и Антон решил, что ради этой улыбки он готов терпеть все странности этого несносного мальчишки. Слишком уж она у него светлая, практически ангельская. — Тогда трахни меня прямо в этом, — густые черные ресницы затрепетали, а румянец стал ещё ярче и покрыл все лицо юноши, с головой выдавая его неопытность, как бы ни пытался он храбриться и распускать павлиний хвост. — Пожалуйста. Все стены, так старательно возведённые Антоном, разрушились окончательно, превратившись в груду битых кирпичей. Выдержка дала сбой, и он, подхватив парня под бедра, потащил его в спальню. Мальчишка спрятал счастливую улыбку от его глаз, ткнувшись носом в теплое плечо, и обхватил его длинными стройными ногами, держась крепче. Кофе остался остывать на столе.

***

Аккуратно уложив Арсения на простыни, Антон на пару секунд завис, рассматривая личико мальчишки, утопая в лихорадочном блеске синих глаз. Арс долгого зрительного контакта выдержать не смог. Он зажмурился и повернул голову в сторону, уткнувшись подбородком в собственное плечо. Малой стеснялся, в этом у Шастуна не оставалось никаких сомнений. Надо же, сам так усердно лез учителю в штаны, а теперь взглянуть на него дольше обычного боялся. Антон лизнул его щёку, собирая языком родинки и еле заметные веснушки. — Расслабься, маленький, — попросил он шепотом, после чего ненавязчиво и неторопливо стянул с подтянутого юного тела полупрозрачную рубашку. Арс не знал, куда деть свои руки. Сначала его суетливые подрагивающие пальцы вцепились в предплечья мужчины, оставив следы от ухоженных ногтей, затем мальчишка испуганно прижал их к своей обнажённой груди, закрываясь. Антон мягко взял его за запястья и развёл непослушные ручонки пацана в стороны, оставив поцелуй на одном из маленьких тёмных сосков. Попов жалобно заскулил, сжав губы в тонкую линию. Ему нравилось то, что делал с ним его учитель, но смущение накатило с новой силой, не дав ему расслабиться. Антона его реакция даже огорчила: мало того, что для Шастуна это всё было впервые (все-таки ему еще не приходилось ласкать совсем молоденьких мальчишек), так ещё и Арсений усложнял ситуацию. — Тише, ну ты чего, — он, не став давить, чуть отстранился. — Если хочешь, мы не будем… — Нет! — воскликнул мальчик отчаянно и, схватив старшего товарища за затылок, притянул его к себе, намерившись поцеловать. Однако в последний момент он промахнулся и клюнул Антона куда-то в местечко под носом. Антон фыркнул и тихонько рассмеялся, заставив Попова покраснеть пуще прежнего. Неопытность Арсения сводила его с ума, наполняла сердце щемящей нежностью. — Я тебе твои ручонки свяжу в следующий раз, — произнес он строго, почувствовав, как чужие пальцы путаются у него в волосах. Арс тут же положил свои несуразные конечности по бокам, но Шастуна их положение не устроило, поэтому он вновь сжал его запястья и на этот раз зафиксировал их у мальчишки над головой. Ему самому стало немного не по себе: подумать только, и ведь он у этого несмышлёныша первый. Ответственность тяжелым грузом легла на плечи. А если он что-то сделает не так? Если причинит больше боли, чем полагается? Он боялся разочаровать его, боялся, что первый раз Арсу придётся не по душе, и он больше не захочет заниматься сексом. Неудача партнера могла здорово потревожить его психику, поэтому Антон едва подавил в себе желание закончить всё прямо сейчас. Нет уж, отступать поздно. — Какой ты красивый, — прошептал он, чтобы хоть как-то отвлечь Арсения, притупив его волнение, заставляющее тощие коленки мелко дрожать. Он уткнулся губами в напряжённо поджатый живот, поражаясь количеству родинок на молочной коже, оставил пару засосов слева от пупка и развел стройные ноги в стороны, вклиниваясь между них. Короткая юбчонка совсем не прикрывала пах мальчишки (этот сорванец нарочно не надел трусы!), и Антон мог лицезреть эрекцию юноши. Он взял в руку его член — аккуратный, небольшой, такой, какой и должен быть у изнеженного пацана, любящего наряжаться девчонкой и готового подставить свою девственную задницу взрослому мужчине. Арс в ответ на незатейливую ласку зажал рот ладонью, вздрогнув всем телом так, будто уже готов кончить. — Не сдерживайся, котенок, — попросил Антон и, сжав ладонями бедра юноши, обхватил губами розовую головку. Благодаря своим размерам, мальчишеский член поместился во рту у учителя почти полностью. Все это для Антона было в новинку, однако, чувства брезгливости он не испытал. Да и о какой неприязни идет речь, когда Арс везде начисто выбрит (если у такой куклы, как он, вообще бывает на теле растительность), когда он так нежен и беспомощен, когда его изящные лодыжки опускаются на Антоновы плечи, а с тонких губ срываются почти что девчачьи стоны? — Антон, хватит! — потребовал вдруг Арс и легонько отпихнул Шастуна от себя ногой. Он прикрыл руками пылающее лицо и дрожащим шепотом произнес: — Давай уже, хватит время тянуть. Вот тут-то Антон и растерялся. Стараясь не подавать виду, он выудил из ящика смазку, припасённую Арсением как раз для таких случаев, выдавил обильно себе на пальцы и подождал, пока гель немного согреется, чтобы не доставить Арсу еще больше дискомфорта. Когда он коснулся сжатой дырочки одной лишь подушечкой пальца, Попов судорожно вздохнул и зажмурился так, что под веками заплясали звёздочки. — Эй, — Антон погладил отверстие, не спеша приступать к более активным действиям. — Если ты будешь так сильно зажиматься, ничего не получится, — мальчишка задрожал и свел колени вместе. — Не бойся, маленький, доверься мне, — Антон оставил невесомый поцелуй на взмокшем виске пацанёнка. — Расслабься. Дыши ровно. Откройся мне, малыш, давай же, — в конце концов, уговоры подействовали, и Арсений усилием воли заставил себя успокоиться. Ему было страшно, он чувствовал себя ребёнком, которому строгая женщина в халате вот-вот воткнет иглу в вену. Шастун осторожно ввёл одну фалангу и замер в нерешительности. — Больно? — Пока нет, — поделился Арс, прикусив губу. — Просто странно. Продолжай. Антон не стал спорить и протолкнул палец глубже, внимательно следя за реакцией мальчишки. Тот мужественно терпел, шумно втягивал носом воздух и сжимал в кулаках простыни. Целую бесконечность Шастун ласкал его одним пальцем, а когда приставил ко входу второй, Арс, нахмурившись, попросил добавить ещё смазки. Антон не мог проигнорировать его просьбу. Третий палец вошел с большим трудом, но Шастун не мог не. Растяжки двумя пальцами не хватило бы, Антон хотел подготовить мальчишку как следует, под свой размер. Второй рукой он ласкал его член, чтобы Арсений мог отвлечься от дискомфорта в заднице. Хотя это, конечно, мало помогало. — Я же вижу, что тебе неприятно, — с сожалением выдавил из себя Антон, осторожно двигая пальцами, пытаясь добраться до простаты. — Может, в другой раз? — Это я тут должен трусить, а не ты, — огрызнулся парень и поморщился. — Хочу сейчас. Я не дурак, знаю, что в первый раз без боли никак. Не в тебе проблема. Ай! — он выгнулся практически до хруста в позвоночнике, и Антон, поняв, что это был стон наслаждения, попробовал повторить этот трюк, снова надавив на нужное местечко. — Всё, достаточно! Я состарюсь, пока ты меня растягиваешь. — Куда ж ты так торопишься, дурной? — удивился Шастун, тем не менее, послушно вытащив пальцы и вытерев их о простыни. Арс следил за каждым его движением, поджав тонкие губы. Он всё ещё боялся, но всеми силами отгонял от себя сомнения, не желая противиться своему давнему желанию. Нужно просто перетерпеть боль, а потом будет приятно. По крайней мере, так утверждали люди на форуме, куда он залез недавно, чтобы ознакомиться со всеми нюансами и подводными камнями первого анального секса. Антон обнажил свой ровный и довольно длинный член, пару раз провел по нему ладонью и наспех натянул презерватив, после чего вновь оказался между Арсовых ног. Тот, увидев половой орган мужчины, судорожно выдохнул и сглотнул. Сейчас он был бы рад ничтожным десяти сантиметрам, однако реальность была к нему сурова. — А он точно влезет? — спросил он, и его щеки вновь залились румянцем. Антон кивнул, стараясь не поддаваться мальчишеской панике, щедро полил свой член и его задницу смазкой, после чего ткнулся головкой в дырочку. Арс мелко задрожал от страха и закрыл глаза, пытаясь максимально расслабиться. Антон подождал несколько бесконечных секунд, после чего резко вошёл, крепко придерживая пацана за бедра, чтобы тот ненароком не ушел от проникновения. Арсений вскрикнул и затрепыхался в его руках, как пойманная в сачок бабочка. — Больно! Вытащи! Я не хочу-у-у! — захныкал он и поддался вперёд, силясь соскользнуть с немаленького члена своего партнёра, но Антон не позволил отстраниться ни на миллиметр. Арсений распахнул глаза, и Шастун увидел в них слёзы, которые вот-вот хлынут вниз по побелевшему лицу. Попов в одно мгновение позабыл обо всяком возбуждении, его, кажется, разрывало изнутри на части, и он в голос взвыл, позволив тёплым капелькам скользнуть по щекам. — Тише, маленький, потерпи, сейчас пройдет, — Антон склонился над ним, собрав губами слезинки. — Прости, малыш, прости меня, — ему самому стало страшно. Может, он недостаточно растянул его? А если он ненароком его порвал? Паника охватила его с новой силой, и он десять раз пожалел о том, что они всё это затеяли. Он уже хотел было отстраниться, но Арс вовремя распознал его намерения и обнял учителя за шею, уткнувшись носом в плечо. Его всё ещё била дрожь. — Да подожди ты, зря что ли это всё? — спросил он, истерично срываясь на фальцет. Они молчали какое-то время. Арсений привыкал к чувству наполненности, а Антон терпеливо дожидался, когда тот придёт в себя. — Двигайся, — наконец, приказал мальчишка и, с усилием сглотнув накопившуюся во рту слюну, постарался расслабиться. Шастун медлил пару секунд, после чего всё-таки осмелился шевельнуть бёдрами. — Нормально? — Терпимо, — отозвался Попов и поморщился. — Продолжай. Антон сделал еще пару движений и, услышав стон удовольствия, осмелел. Он взял обмякший член Арсения в руку и принялся ласкать его в такт толчкам, вынуждая пацана вновь возбудиться. Боль никуда не делась, Попов всё ещё морщился и хмурил брови, но ради накатывающего с каждым толчком наслаждения готов был терпеть неприятные ощущения. Шастун смотрел на него, практически не моргая: как же прекрасен был Арсений в этот момент. Его стройное гибкое тело, усыпанное родинками, разметалось по простыням, волосы, отросшие до ушей, растрепались до такой степени, что обыкновенное расчесывание непременно доставит Попову мучений, а лихорадочный блеск прищуренных синих глаз распалял еще больше, заставлял двигаться резче, набирая скорость. — Ты как? — на всякий случай поинтересовался он, вновь входя до самого конца и замирая в таком положении. — Охуенно, — поделился впечатлениями мальчишка и закусил губу, выгибаясь и насаживаясь уже самостоятельно. Значит, дискомфорт ушёл на задний план. Антон довольно ухмыльнулся и убрал руку, прекратив надрачивать член юноши. Тот недовольно зыркнул на него из-под ресниц и потянулся своими ручонками, но Шастун не позволил ему прикоснуться к себе, в последний момент перехватив тонкие запястья и вжав их в простыни над головой у пацанёнка. — Ну Анто-о-о-он Андре-е-еич! — Хочу, чтобы ты кончил без рук, — прошептал Антон ему на ухо и чувствительно укусил мочку, вместе с тем двинув бёдрами. Арсения на постели аж подкинуло, а Шастун остался доволен произведенным эффектом. Арса хватило ненадолго. Буквально пара резких толчков, и он, вскрикнув, излился, да так, что капельки спермы безнадёжно оросили ткань его дурацкой юбчонки. Ну и хорошо, — подумал Антон, — значит, больше он в этом прикиде на улице не появится. — Прости, — вдруг залепетал юноша и стыдливо прикрыл лицо руками. Антон осторожно вышел из него и сел рядом, абсолютно не смущаясь своей наготы. — За что, маленький? — не понял он. — Ну… Я так… Быстро… — несвязная речь нарушалась судорожными вздохами, но Шастун всё равно сообразил, что именно так встревожило пацана. Догадавшись, он тихо рассмеялся: надо же, Арс стыдится того, что кончил слишком скоро. До чего же он чудной. — Ты такой чувствительный, малыш, — с придыханием произнес он и поцеловал мальчишку в макушку, влажную от пота. Арс несмело взглянул на него снизу вверх, после чего опустил глаза и сменил позу, встав на колени. Он так отчаянно потянулся ртом к стояку старшего товарища, что Антону пришлось придержать его за плечо, остудив пыл юноши. — Не нужно, Арсюш. Просто поласкай рукой, — мягкая ладошка тут же покорно обхватила ствол, и Шастун сделал глоток воздуха. — Да, вот так. Через пятнадцать минут они сидели на маленьком балкончике, наслаждаясь вечерней июньской прохладой. Антон курил и с усмешкой наблюдал за тем, как Арсений тщетно пытается оттереть с юбчонки сперму влажной салфеткой. Отшвырнув ненужную теперь тряпку в сторону, он тяжело вздохнул, состроив расстроенную мордочку. Да, это была чистейшей воды манипуляция, но Антон, тем не менее, поддался. — Не ной, новую купим.