Слепой

      — Давайте сделаем перерыв, — объявил Асума и вскинул руку. Останавливая команду.       — Что, опять? — нетерпеливо воскликнула Куренай, тяжело вздохнув. — Это уже третий раз с того момента, как мы закончили миссию. Мы можем отдохнуть после того, как проинформируем Хокаге о завершении миссии!       — Нам некуда торопиться, — Асума бросил на неё безмолвный взгляд, одновременно доставая сигарету из упаковки, которую он всегда имел при себе. Мужчина спрыгнул на землю и прислонился к дереву.       — Ещё одна? — Куренай в отчаянии закатила глаза, опустив плечи, уверенная, что за сегодня он успел скурить всю пачку. — Знаешь, тебе уже давно пора бросить курить.        — Ну, это же никак не мешает нашей миссии, не так ли? — ответил Асума, со слабой улыбкой зажимая сигарету в зубах.        — Нет, но я думаю, что информирование Хокаге об успешном завершении нашей миссии важнее, чем твоя никотиновая зависимость, — ответила Куренай, но мужчина лишь пожал плечами. Женщина простонала и посмотрела на Какаши, который молчал во время их перепалки. — Было бы неплохо, если бы ты меня поддержал, Какаши.       — Просто расслабься, Куренай, — ответил Хатаке и свесил ноги с ветви. — Наслаждайся, пока Асума полностью не загнал себя в могилу. У нас ещё есть время, нечего торопиться.       — Я знаю, что ты не против перерывов, это дает тебе шанс прочитать еще несколько страниц этой глупой книжки, — она подозрительно прищурила глаза и посмотрела на Хатаке.        — Я всего лишь не хочу попусту потратить время нашего перерыва, вот и все, — держа упомянутую книгу перед своим носом он слегка пожал плечами.       — Знаете, я собираюсь разведать обстановку и местность.        — Зачем? — спросил Какаши, оторвавшись от книги. Он посмотрел на Куренай. — Никто не преследует нас.       — Я просто не хочу тратить время на эти перерывы, вот и все, — самодовольно ответила она, пародируя Какаши. Женщина тут же вскочила на высокую ветку и обратилась к своим напарникам, прежде чем уйти. — Если со мной что-нибудь случится, я свяжусь с вами по радио.       — Как будто что-то случится, — пробормотал Асума себе под нос, наблюдая за отдаляющимся силуэтом Куренай.       — Ей нужно хобби, — задумчиво произнес Хатаке. — Вязание, например. Говорят, нервы успокаивает. Честно говоря, разведка — просто пустая трата времени.       Асума затянулся и молча кивнул в знак согласия.

***

      Сакура возвращалась домой после очередного тяжелого рабочего дня, вытирая пот со лба. Во время обеденного перерыва она встретила Тен-Тен и провела все свое оставшееся свободное время в ее компании, обсуждая прошлый вечер в раменной. Судя по всему, они замечательно провели время, даже несмотря на то, что Наруто пролил чай Хинаты на столешницу. Сакура улыбнулась этому, ведь это был типичный Узумаки — такой неуклюжий.       Тен-Тен сказала, что было бы гораздо веселее, если бы Сакура смогла прийти. С горечью Харуно покачала головой, бубня под нос, что работа в больнице мешает её личной жизни, и что в следующий раз она обязательно пойдёт вместе с ними. Такая забота со стороны Тен-Тен сильно тронула сердце Сакуры, и она почувствовала себя немного виноватой в том, что использовала работу в качестве предлога для отказа, учитывая то, что её не загружали вчера.       Цунаде даже отпустила её пораньше, чтобы она восстановила запас своей чакры — исцеления ниндзя предыдущим утром значительно истощило её. Но, несмотря на слабость, она не вернулась домой. Вместо этого она провела остаток вечера гуляя по городу, позволяя депрессии охватить её. Тогда Сакура поймала себя на мысли, что она часто вспоминает о Саске. Вот там на поле, они впервые сразились с Какаши-сенсеем. А в академии она наблюдала за ним, за тем, как он бросал сюрикены. И дорога где она пыталась всеми силами его остановить, чтобы он не уходил…       Несмотря на скитания, девушка автоматически избегала Ичираку Рамен, опасаясь, что её могут заметить и пригласить в нежелательную компанию. Задумавшись, она и не заметила, как дошла до квартала Учих, куда переехало множество других жителей после той страшной резни девять лет назад. Лишь поместье Учихи, где жила семья Саске и он сам после трагедии, осталось нетронутым. Сакура слышала, что здание будет продано, если Саске не вернется и не искупит свои преступления в течение пяти лет его отбывания. Глядя на красивое поместье, Харуно поклялась себе, что выкупит дом, если это потребуется. Она никогда не позволит кому-то чужому жить там, потому что это бы подтвердило, что он ушёл навсегда.       Глаза стали стеклянными, когда Сакура взглянула на традиционную архитектуру поместья. Прошло уже три года с тех пор, как Саске исчез, и время брало свое — красивое строение начало приходить в упадок. Девушка подождала, пока улица опустеет, чтобы никто не обращал на неё внимание, прежде чем тихо проскользнуть в сторону поместья. Причина её желания зайти в пустой дом ускользала даже от нее, пока она пробиралась через заросший сад на заднее крыльцо.       В конце концов, используя кусок железной проволоки, ей удалось расковырять дверной замок и войти в пустующее здание. Толстый слой пыли был повсюду, словно напоминая о том, что дом оставался нетронутым с того самого момента, как владелец покинул его. Бродя по пустому дому, Сакура прогуливалась по комнатам, но ни к чему не прикасалась.       Увидев метлу в углу на кухне, зеленоглазая схватилась за неё, принявшись подметать толстый слой пыли на кухне.       — Может, когда-нибудь он вернется, — тихо прошептала девушка сама себе, зная, что он никогда не вернется.       Сперва Сакура подмела на кухне, а когда она нашла старую тряпку, висящую на краю ведра, девушка приступила к вымыванию каждой найденной полки и предмета. Когда с этим было покончено, она принялась за посуду, а потом вычистила шкафы от просроченной еды, сортируя мизерные остатки продуктов долгого хранения. После этого девушка наткнулась на пыльные наволочки в шкафу в гостиной, и быстро постирала все это, застелив кровать.       Закончив уборку, Сакура отправилась домой. Девушка сразу же буквально упала на кровать — усталая и измученная. И стоило ей только заснуть, как на душе стало спокойнее.

***

      Куренай перебиралась с дерева на дерево, всё дальше и дальше отдаляясь от места привала. Честно говоря, порой она удивлялась такому поведению напарников. Они выполнили миссию, но это не давало им права так медленно направляться к Конохе, тратя время на привалы во время пути. Иногда они напоминают ещё совсем юных мальчишек — учеников академии.       Аккуратно спрыгнув на ветвь, находившуюся всего в нескольких футах над землей, Куренай осмотрела местность. Вокруг не было ничего такого подозрительного, что могло бы намекнуть на внезапную атаку. Оглядываясь с опаской, женщина задалась вопросом, почему она вообще волнуется об этом. Место совсем не подходят для боя: над головой светит яркое солнце, где-то рядом, в кроне, щебечут птицы. Куренай вздрогнула, когда мимо неё пролетели две бабочки, резво махая маленькими крылышками.       Это смешно. Они должны были просто продолжить идти, наплевав на никотиновую зависимость Асумы.       Куренай сделала глубокий вдох, втягивая в легкие ароматы леса. Тяжёлый запах полевых цветов смешался со всплеском свежей травы и переплёлся с первыми листьями на деревьях. Теперь можно было повиноваться приказу Какаши и расслабиться. Женщина чуть улыбнулась, наслаждаясь ароматом. Куренай любила весенний сезон, но, в отличие от товарищей по команде, была готова игнорировать даже это до окончания миссии.       Собираясь снова продолжить свой путь, она резко остановилась. У них все ещё был привал, и продолжать разведку не было смысла, поэтому она сделала то, что посоветовал Какаши — расслабилась. Если бы Куренай была капитаном команды, она бы ни за что не позволила бы такого. В очередной раз окинув окрестности пристальным взглядом малиновых глаз, убедившись, что все хорошо, и им не грозит никакая опасность, женщина присела на ветку.       Сосредоточив чакру в носу, как это делает её ученик — Киба, её нюх усилился, и она позволила тонким ароматам витать вокруг нее, словно это были духи. Это был аромат весны, и она поразилась остроте, благодаря которой могла различать запахи. Куренай была в состоянии вспомнить названия некоторых ароматов, и, вероятно, была бы в состоянии назвать все, если бы знала названия цветов.       Прохладный ветерок подул в её сторону и новая волна запахов обрушилась на Куренай: запах свежих листьев на деревьях, влажной земли, и слабый, безошибочный запах цветущего вишневого дерева. Пусть медленно, но она уловила новый запах — неприятный, с металлическими нотками. Он был настолько резким, по сравнению с другими, что женщина задалась вопросом, почему не почувствовала его раньше. Брови нахмурились, а на лбу появилась складка. Малиновые глаза подозрительно сузились. Этот запах был ей уж слишком знаком. Это был запах крови.

***

      После разговора с Цунаде, ночью Сакуре снились кошмары из прошлого: испытания в Лесу Смерти времён экзамена на звание чуунина. К счастью, следующий день прошел совершенно гладко, позволяя её усталости не вмешиваться в любую серьезную работу, которую она могла бы получить. Из пациентов, пришедших в тот день, Сакура лишь вылечила царапину на колене маленького мальчика, справилась с вывихнутой лодыжкой и помогла пожилой женщине, которая при падении сломала бедро. По пути домой Сакура чувствовала себя немного уставшей. Ее чакра даже не истощилась, и она поняла, что Наруто подразумевал, говоря об «отстойной» миссии, которую ему поручали.       На улице было ещё светло, когда девушка покидала госпиталь — Цунаде позволила уйти пораньше и отдохнуть, так как они ожидали возвращающуюся группу джонинов тем вечером. Она хотела, чтобы её ученица была готова в случае, если при их возвращении они обнаружат что-то скверное. Сакура размышляла, стоит ли вернуться в дом Саске, но решила, что не стоит делать этого. В доме было чисто, и ей там делать нечего.       Харуно медленно брела к дому, волоча ноги на автопилоте. Так как делать было нечего, не было ничего, что отвлекло бы внешнюю Сакуру в ее воссоединении с внутренней Сакурой в темном углу её разума. Именно там сейчас она и находилась — в глубинах собственного сознания, отчаявшись потерять Саске       — Сакура?       Харуно подняла голову с улыбкой на лице, готовая обмануть кого угодно, кто приветствовал её, что она не была так несчастна, как себя чувствовала, но её лицо вскоре выдало её. Это была Ино, стоявшая рядом с цветочным магазином, осматривавшая цветы, что стояли за дверью.       — Чего тебе, Ино? — спросила девушка, не в настроении, чтобы спорить.       — Извини, доска, — улыбнулась Ино. — Не знала, что я не могу просто спросить, что с тобой.       — Ничего, — Сакура вздохнула, потерев виски, чтобы унять нарастающую мигрень. — Ничего, я ожидала этого.       — Не хочешь поделиться? — Ино положила руки на бедра и слегка нахмурилась.       — Не совсем, — ответила Сакура, прежде чем продолжить идти.       — Держу пари, это как-то связано с твоим внешним видом. Почему ты в черном? — ехидно заметила Ино, когда Сакура поравнялась с ней. — Кто-то умер?       Сакура резко остановилась, ноги отказались двигаться. Пряди розовой челки упали на её глаза, скрывая слезы. И Сакура была рада этому.        — Никто не умер, — тихо прошептала девушка, отказываясь смотреть на Ино. — Пожалуйста, просто оставь меня сегодня одну.       Ловко становясь перед Сакурой с широко раскрытыми руками, Ино преградила ей путь. Харуно сделала шаг вперед.       — Расскажи мне, Сакура.       Снова. Этот тон, как и у Цунаде, звучал в приказной форме, а не как просьба. Шумно выдохнув, Сакура ответила:       — Три года. Прошло уже три года, как Саске покинул деревню.       Руки Ино, чтобы были вытянуты в стороны, медленно опустились. А сама блондинка встревожено посмотрела на девушку, которую когда-то звала лучшей подругой.       — Это значит, что Орочимару сможет воспользоваться телом Саске и забрать себе, — продолжила Сакура без просьбы об этом. — Он больше не будет контролировать сам себя. Не сможет, даже если душа будет всё ещё жива.       Слеза упала с кончика ее носа и тихо приземлилась на землю. Обняв саму себя руками, она позволила темным мыслям поглотить себя.        — Мне нужно идти домой, Ино, — сказала она дрожащим голосом. — Завтра на работу. Нужно набраться сил.       Ино не подняла даже пальца, чтобы остановить проходящую мимо Сакуру, но пристально глядела на неё, не зная, что делать, если и было что-то, что она могла. Тихо и быстро Харуно направилась вдоль улицы, незаметно проскользнула мимо матери на кухне и быстро поднялась по лестнице в свою комнату. Вероятно, Ино доставит ей кучу неприятностей — теперь, когда она узнала причину её скорби, но это попросту не волновало Сакуру.       Осторожно, она взяла рамку, в которой находилась фотография команды номер семь. Это была его единственная фотография — единственное напоминание о давно минувших счастливых временах. Она прижала фотографию к сердцу и легла в кровать, позволяя слезами беззвучно стекать по её лицу.

***

      Куренай резко вскочила на ноги, учуяв запах крови, и стала сокращать расстояние, отделяющее её от источника запаха, пока ветер не изменил направление. Чакра, сконцентрирована в её носу, перестала использоваться, так как запах стал сильнее — теперь, даже без использования техники, она могла отчетливо чувствовать его, и вскоре небольшой тонкий след появился на лесной тропинке.       Продолжая перепрыгивать с ветки на ветку, она последовала за ним. След закончился лужей крови, и Куренай приземлилась на землю, оценивающе притрагиваясь к красной жидкости. Она была липкой и частично засохшей; что бы здесь ни произошло, это случилось всего пару часов назад. Кровавый след продолжился через лес, сопровождаясь теперь неровными алыми брызгами. Тот, кто истекал кровью, был брошен умирать, но, вероятно, все еще боролся со смертью.       Несмотря на то, что прошло уже как минимум несколько часов и что потерянной крови с каждым шагом становилось всё больше и больше, был небольшой шанс на то, что кто бы это ни был, он всё ещё жив. Конечно, это могла быть кровь раненого животного, но было бы хорошо просто убедиться — это могло спасти чью-то жизнь.       Куренай быстро побежала по направлению кровавого следа, некоторое время следуя ему по лесной тропинке. След стал тоньше, чем раньше, будто кровотечение остановилось, и кровь была лишь там, где пострадавший решил остановиться. Куренай перепрыгнула через корень дерева, встала на ветвь и чуть не упала, так как лес резко закончился, и перед ней предстала поляна.       След все также тянулся вперед, на поляну, и постепенно скрывался в высокой траве. Она оглядела поляну в поисках какой-либо опасности, и была поражена увиденным. Впереди, в самом центре поляны, росло вишневое дерево. Это было понятно по запаху, который излучали ещё только-только раскрывающиеся почки. Именно его она почуяла, а потом уже и кровь.       Решив, что нет никакой непосредственной опасности, Куренай подалась вперед, преодолевая траву, и продолжая следить за алым следом. Кто бы это ни был, несмотря на свои тяжелые травмы, ему удалось подняться на холм. Куренай последовала по этому пути и увидела, что след крови прерывался около ствола.       Она медленно подошла к дереву и положила свою руку на толстый ствол, чувствуя кору под своей кожей, пока она шла вокруг дерева. Обойдя половину старого ствола, она удивленно отскочила назад — кровяной след привел к лежащему телу. Куренай приложила руку к груди, где бешено билось сердце; она не ожидала увидеть подобного.       Отбросив страх, она быстро опустилась на колени рядом с телом. Мальчик, нет, молодой парень лежал у основания ствола, опираясь на сильную кору. Его темные волосы были запачканы кровью, так же как и его одежда. Его подбородок покоился на груди, а немного длинные волосы прикрывали лицо. Его левая рука была сломана и согнута под неестественным углом, обе руки были покрыты многочисленными порезами и ожогами, а одежда была порвана в клочья. Несколько цветов с вишневого дерева упали и приземлились на его бессознательную фигуру, создавая поэтическое и гротескное сравнение. Куренай сердцем почувствовала жалость — он был слишком молод, чтобы умереть так скоро.       Её взгляд уловил едва заметное движение, когда она уже собиралась уходить, овеянная мрачными мыслями из-за увиденной картины. Ей показалось, что она увидела, как грудь молодого человека слабо опускается и поднимается, будто вдыхая воздух понемногу. Возможно, это просто ветер колышет ткань его рубашки, но Куренай протянула руку, чтобы нащупать пульс на шее. К ее удивлению, она обнаружила его — очень слабый, и это было чудо, что он был жив.       — Асума, Какаши, вы должны это увидеть, — рука потянулась к уху, включая радио.        — Понял, в чем дело? — послышался голос Асумы.        — Просто прийдите! — отчаянно ответила Куренай. — Я на северо-западе от вашего привала — всего лишь в пару минутах. Найдете меня у подножья цветущего вишневого дерева.       — Мы скоро будем там, — раздался голос Какаши, в котором больше не слышалась лень.       Убирая радио, Куренай повернулась и подняла правую руку парня. Ее целебные способности были очень ограничены, но, по крайней мере, она могла наложить повязки на раны на его руках и ногах, пока пребывала в ожидании. Возможно, если те двое не прийдут слишком быстро, она перевяжет его руку. Вытаскивая небольшую мазь из сумки на бедре и открывая бутылку воды, она начала очищать и заживлять его раны. Куренай хотела, чтобы Какаши и Асума поспешили — опять же, ей казался чудом тот факт, что парень был жив после пройденного в таком состоянии пути. Но, чудо это или нет, если она не поспешит оказать ему помощь, он попросту умрет.       Позади раздался шорох — Какаши и Асума оказались за спиной напарницы, наклоняясь и осматривая парня.        — Рада, что вы пришли, — произнесла она, поворачиваясь к ним. — Он все еще жив. Асума, ты проходил базовое медицинское обучение. Помоги мне, осмотри его правую руку.       Асума молча кивнул, одновременно аккуратно беря руку парня в свою.       — Сломана. Если он отреагирует на прикосновения, значит, жив, а если нет, значит, нет.       Куренай кивнула, приготавливая длинную повязку, в то время как Какаши нашел ветку, чтобы использовать ее в качестве шины. Асума повернул сломанную руку в своих руках, складывая ее две части вместе — Какаши и Куренай наблюдали за молодым мужчиной в ожидании реакции, и оба вздохнули с облегчением, когда бессознательная фигура издала болезненный стон. Его голова наклонилась в сторону, и легла на правое плечо, в то время как вишневые цветы падали вниз и приземлялись на его лицо. Куренай уставилась на лицо, представшее перед ней.       Длинная рана пролегла поперек его глаз, и кровь из раны бежала вниз по его лицу, засыхая. На его лбу и щеках были разнообразные ожоги и порезы, и они выглядели очень болезненно. Ткань его рваной рубашки сдвинулась после его движения, открывая темную метку на его шее. Глаза Куренай расширились, так как личность парня стала ей очевидной. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но Какаши опередил её:       — Милостивые боги, — тихо проговорил он в шоке, — это Учиха Саске.

***

      На часах было около часа ночи, когда мать Сакуры поспешно разбудила ее. Сонно приподнявшись, Харуно пробормотала бессвязный вопрос и тут же поморщилась от боли в спине. Поза, в которой Сакура уснула, была очень неудобной, в результате чего затекло все тело. Пальцы тоже заныли, когда она с трудом убрала их от рамки, которую все еще сжимала в руках. Отложив фотографию в сторону, она посмотрела на маму, стоявшую возле нее с крайне обеспокоенным выражением лица.        — Что случилось? — спросила Сакура, протирая заспанные глаза.       — Пришли люди из больницы, — сказала она серьезным тоном. — Им были даны указания привести тебя в госпиталь. Видимо, произошло что-то экстренно, и Цунаде-сама нуждается в твоей помощи.       Сакура проснулась в одно мгновение и побежала вниз по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки за раз. Мама что-то кричала, пока девушка натягивала черную куртку.       — Они не пришли бы, если бы сама Цунаде не попросила... - женщина резко замолчала, когда Сакура хлопнула дверью. Харуно не остановилась, когда вышла, а жестом махнула медицинскому ниндзя следовать за ней. Она торопливо бежала по улице, но глава отделения не отставал от неё.       — Что за ситуация? — спросила Сакура, не желая тратить время на объяснения. Если это было настолько чрезвычайно для того, чтобы вот так разбудить её ночью, она не может позволить себе тратить время впустую. Харуно была вызвана лишь дважды за предыдущие три года и знала, что должна быть готова, как только её позовут. Она поняла это еще до того, как стала ученицей Пятой Хокаге — она должна быть в состоянии пожертвовать своим благополучием ради кого-то другого.        — Мы не знаем, — неопределенно ответил ей медик. — Мы просто были отправлены доставить вас и не были информированы о текущих событиях. Я считаю, что это связано с командой джонинов, прибывший пару минут назад.        — Каких джонинов? — спросила Сакура, когда они начали взбегать по главной лестнице больницы — каждый пациент был разным, и ей нужно было знать, какой поток чакры использовать.        — Сарутоби Асума, Юхи Куренай и Хатаке Какаши, — ответил медик, а затем добавил, так как Сакура начала бежать по лестнице, игнорируя лифт. — Второй этаж, палата двести двадцать один.       Сакура практически взлетела по лестнице и побежала по коридору, с шумом врываясь в назначенную палату, широко открывая двери. Картина перед ней была волнующей — не только Цунаде склонилась над пациентом в глубокой концентрации, но и Шизуне и другой передовой ниндзя-медик работали над пациентом. Как только Сакура зашла, Шизуне резко подняла голову и посмотрела на нее.       — Сакура! Помоги нам залечить раны на ногах, — рявкнула она. Цунаде же была слишком сконцентрирована, и Харуно поняла, что её прерывать нельзя.       Она быстро кинулась в сторону Шизуне и начала отдирать самодельные бинты, задыхаясь от увиденного. Были видны глубокие раны и опасные ожоги на левой ноге, и смотря на работу, которую проделала Шизуне, вторая нога оказалась в не лучшем состоянии. Без задней мысли Сакура начала формировать чакру в руках, направляя её собственным способом контроля. Порезы и ожоги были излечены довольно легко, но пациент, казалось, был близок к смерти.       Она посмотрела на голову и туловище, оглядывая пациента и оценивая состояние ран. Другой ниндзя-медик работал над излечением сломанной руки, в то время, как Цунаде держала руки на голове пациента. Длинные рукава её одеяния свисали вниз, мешая Сакуре разглядеть лицо. Возвращая свое внимание к поставлено задаче, она сосредоточилась на восстановлении ран. Беглым взглядом Харуно пробежалась по пациенту и заметила катетер на руке, через который вводилась донорская кровь. Сакура знала, что излечение ран приведет к уменьшению потери крови.       Она медленно продвинула свои руки вверх по ноге, осторожно заживляя каждую рану, дабы убедиться, что на теле пациента не останутся шрамы. Когда она достала до колена, другой ниндзя-медик, который только закончил исцеление сломанной руки, продолжил работу. Сакура сделала секундную передышку и перебралась на левую руку, избавляя её от порезов и ожогов.       Тянулись часы, а внутренний страх Харуно только набирал обороты. На лбу выступила испарина, щекоча брови, но она не отвлекалась от работы. Харуно считала, что если сможет вылечить как можно больше людей, стать сильнее в роли ниндзя-медика, тогда, возможно, однажды она сможет разработать метод по извлечению души Орочимару из тела Саске. Она должна была спасти этого молодого человека, пускай и не знала, кем он являлся, потому что каждая спасенная жизнь делала её сильнее, а после каждой потерянной жизни она стремилась стать сильнее в следующий раз.       Группа неустанно работала над молодым человеком, и в конечном итоге Шизуне, ниндзя-медик и она сама закончили лечение его тела. Только Хокаге продолжила лечение,и ее чакра была сосредоточена на голове молодого человека.       Сакуре осталось только пойти и отдохнуть, зная, что больше она ничего сделать здесь не сможет. Брызнув холодной водой в свое лицо, она понимала, что только Цунаде сможет исцелить любые оставшиеся ранения. Шизуне подошла и встала рядом с Сакурой, пока они смотрели на работу Хокаге.       — Что случилось? — спросила Сакура, вытирая лицо бумажным полотенцем.        — Я не уверена, — тихо прошептала Шизуне, — но команда Асумы появились с его телом — парень в ужасном состоянии. Видимо, они нашли его на обратном пути со своей миссии.       Сакура же молча кивнула, мысленно надеясь, что кто бы это ни был, он будет жив и здоров.       — Пойдем, — сказала Шизуне, советуя Сакуре следовать за ней. — Мы не должны беспокоить Цунаде-сама. Больше мы ничего уже сделать не можем. Разве что оставить в покое.       Сакура молча кивнула и последовала за молодой ассистенткой Хокаге прочь из маленькой палаты, чувствуя себя целиком и полностью исчерпанной.