Слепой

      — Ты всё сделала правильно, Сакура, — сказала утешительно Цунаде, похлопывая взволнованную ученицу по спине. — Он ведь тебя не узнал, не так ли?       Сакура вздохнула, содрогнувшись. Из-за рыданий её дыхание сбилось.       — Нет, не узнал, — ответила она. — Я чувствую себя ужасно.       — Ты ведь знаешь, что у тебя не было выбора, — напомнила сенсей, как будто это должно было её успокоить. — Саске понимает, как важно ему сейчас подчиняться приказам.       Сакура безмолвно кивнула, шмыгнув носом, и Шизуне, подойдя ближе, подала ей носовой платок.       — Не волнуйся, — сказала она. — Мы сделаем для Саске всё, что только сможем.       Харуно глубоко вдохнула и попыталась успокоиться. Внутренняя Сакура взвизгнула: «Да, черт возьми, мы сделаем все, что сможем!» в ее сознании. Крепко сжимая платок в своей руке, Сакура медленно встала.       — Мы должны навестить его, да? — уже спокойно спросила Харуно. — Я готова.       Цунаде кивнула.       — Тогда идём. Шизуне, будь добра, закончи с документами, а затем принеси мне пару книг об офтальмологии.       — Так точно, Хокаге-сама, — коротко ответила Шизуне.       — Пойдём, Сакура, — уже более серьёзно отозвалась Цунаде и открыла дверь.       Сакура быстро догнала её и успела вытереть глаза платком за то время, пока они ждали лифт. Видеть Саске в таком состоянии всё же было больно. Будучи наследником клана Учиха, а то есть носителем шарингана, он во многом полагался на своё зрение. Она чувствовала желание своего сердца помочь ему любым возможным способом.       Выходя из лифта, она спрятала платок и попыталась собраться с силами. Если она действительно хочет помочь Саске, то ради его же блага она должна суметь стать сильной и не быть угрюмой плаксой.       Цунаде направилась к палате Саске, Сакура — за ней. Плечи у Харуно были выпрямлены, а голова высоко поднята. Когда они подошли к двери, сенсей вопросительно взглянула на неё, и Сакура кивнула.       Саске не двигался с того самого момента, как Сакура видела его в последний раз. Он лежал, отвернувшись от них, как будто продолжал смотреть в окно, о существовании которого даже не подозревал. Он выглядел совсем беспомощным: рваная в клочья одежда и замусоленные в крови волосы. Только белая повязка, обернувшая голову, закрывала его глаза. Сакура ещё раз взглянула на мрачную картину и решительно сжала кулаки.       — По словам моей ученицы, ты готов принять наши условия? — положив руки на бедра, обратилась Цунаде.       — Да, — поспешно ответил Саске, повернув голову в сторону, откуда шёл голос. — Но вы должны понимать, что есть то, о чём я не могу вам рассказать. Перед тем, как подвергнуть меня пыткам и бросить умирать, Орочимару стёр часть моей памяти на тот случай, если выживу.       — Ясно, — ответила Цунаде, но Сакура же не поверила его словам: зачем стирать память тому, кто должен умереть? — Мы должны проверить, что ты, всё-таки, помнишь, но только тогда, когда восстановишь силы.       Саске хмыкнул.       — Если ты хочешь сразу перейти к делу, то знай: твои глаза ещё не зажили до конца, — прямо заявила Хокаге. — Ты должен будешь проходить ежедневные процедуры для их выздоровления под руководством медиков-специалистов, но в то же время ты также будешь проходить курс реабилитации. Мы предлагаем тебе три варианта, касающиеся данного курса. Один из них — врач, который вылечит тебя, поможет привыкнуть тебе к нынешнему состоянию и будет с тобой до того времени, пока ты окончательно не перестанешь нуждаться в нём.       — Каковы остальные варианты? — слабо спросил Саске, как будто не заинтересованный в дальнейшем разговоре.       — Первый вариант — попросить клан Инузука подобрать тебе надёжную собаку-поводыря, — с терпением ответила Пятая.       — Не люблю животных, — резко ответил Учиха.       — Второй вариант — научить тебя передвигаться с помощью трости.       — Вне рассмотрения, — Саске поднял голову к потолку.       Сакура изначально знала, что вариант с тростью безнадёжен и неприемлем для Саске, точнее — для его гордости.       — Тогда считай, что ты выбрал последний и окончательный вариант, — постановила Цунаде, закрыв глаза. — Как только лечение твоих глаз будет закончено, к тебе приставят врача, который также будет жить с тобой, чтобы учить тебя полагаться на слух, обоняние и осязание. Это необходимо для твоей дальнейшей жизни. Как только ты освоишься, лечение будет закончено.       — Очень хорошо, — послышался ответ после долгой паузы.       — Я уже назначила специалиста, который займётся тобой. Она будет с тобой до тех пор, пока ты не сможешь жить самостоятельно, — тон Хокаге стал твёрже. — Тебе разрешено только при определённых обстоятельствах находиться вне её попечительства. Считай это испытательным сроком, она — твой начальник, который также включает во внимание твоё поведение.       Снова молчание.       — Кто был назначен?       Цунаде обернулась к Сакуре, наградив её почтительной гордой улыбкой.       — Моя ученица и самый талантливый врач этого заведения — Харуно Сакура.       Саске заметно напрягся. Он снова повернул голову в сторону окна. Сакура нахмурилась, укусив палец, который держала у губы. Он откажется — это слишком предсказуемо.       — Я отказываюсь, — пробормотал, как и ожидалось, Учиха, и Цунаде нахмурилась.       — Сакура является одним из наиболее подходящих медиков на эту роль. Кроме меня нет никого лучше, чем она. Ты выбрал третий вариант — мы остановимся на нём. Сакура поможет тебе в восстановлении, нравится тебе это или нет.       Харуно как никогда была благодарна своему учителю за упрямство и настойчивость. Будь она на месте Цунаде-сама, то разговор бы закончился ещё на его принципиальном «нет». Сакура сделала вдох, ступила вперёд, сжав кулаки.       — Саске, я не могу принять твой отказ, — отчаянно сказала она. — Я была назначена на это задание и не могу отступить. Ты — мой пациент. Я буду до самого конца нести за тебя ответственность.       На этот раз пауза длилась дольше предыдущих. Если Саске до этого не догадывался, с кем разговаривает, то теперь или не хотел показывать удивления, или действительно не был удивлён. Саске обдумывал предложение не единожды и прекрасно понимал, что какими бы не были его слова — даже грубыми и жестокими — Сакура не сдастся.       — Даже спустя столько времени, — наконец выдавил из себя Учиха, — ты всё такая же надоедливая, Сакура.       Её кулаки разжались, и сама она расслабилась. Цунаде посмотрела на ученицу в ожидании ответа, но Харуно всего лишь закрыла глаза и приятно улыбнулась — она знала, что на его языке это значит «да».       — Если надо будет, я действительно напомню тебе о том, какая я, всё-таки, надоедливая, — почти надменно возразила Сакура, игриво усмехнувшись.       Только потому, что Саске отвернулся, они не увидели, как краем губ он ухмыльнулся.

***

      Когда Сакура и Цунаде вернулись в офис, вся работа уже была выполнена Шизуне, на столе возвышались разобранные документы, а на журнальном столике лежали медицинские книги. Шизуне с ожиданием сидела на диване, уместив Тон-Тон на коленях. В кабинет вошли, и женщина быстро подняла на них глаза.        — Как все прошло? — спросила она, резко встав, из-за чего Тон-Тон упала на землю, возмущенно визжа, но Шизуне даже не заметила этого.        — Все прошло лучше, чем я ожидала, хотя его ответы удивили меня, — ответила Цунаде, наклоняясь и подзывая раздраженную Тон-Тон, которая тут же побежала в её сторону. — Я даже удивлена, что он так легко согласился.       — Уверяю вас, Цунаде-сама, — вновь подчеркнула Сакура, — он был согласен на все сто.       — Ну, я бы так не сказала, — Цунаде снова выпрямилась и с сомнением посмотрела на Сакуру.       — Просто Саске такой человек, — Харуно слегка пожала плечами и на ее губах засияла улыбка.        — Ну, хорошо, — ответила Пятая, но в тоне её скользило сомнение.       — Что касается сотрудничества… Я говорила ему, что за предательство деревни ему полагается смертная казнь, — тихо пробормотала Харуно. — У него есть цель, и я знаю, что он не умрёт, пока не достигнет её. Смерть была лучшей… Угрозой на данный момент. Я знала: другого выбора, кроме как согласиться с нашим предложением, у него не было.        — Хм, я сказала тебе манипулировать им как пожелаешь, чтобы раскрыть информацию, — размышляла Цунаде, — это хорошая задумка и мы будем придерживаться ее. Его наказание за измену Конохи — это «смерть». Должно сработать хотя бы ненадолго. В любом случае, Шизуне, спасибо за то, что принесла учебники. Сакура, ты помнишь наши исследования о свойствах человеческого глаза?       — Немного, — робко кивнула Сакура, — так как мы не особо уделили этой теме внимания, вспомнить многого я не смогу.        — Прямо сейчас Саске приводят в порядок, это займет некоторое время, учитывая все обстоятельства, — сказала Цунаде своей ученице, направляясь к журнальному столику. Она взяла в руки верхнюю книгу. — Пока ты ждешь, я хочу, чтобы ты прочитала информацию о человеческом глазе и попыталась восстановить свои знания о нем. Лечение Саске является основным исцелением, но оно пройдет лучше, если ты знаешь, где сосредоточить чакру.       Сакура подошла к стопке и взяла вторую книгу: «Основные принципы и анатомия человеческого глаза».       — Тебе лучше начать прямо сейчас, — Цунаде отложила учебник. — У меня есть неотложные дела. Если понадоблюсь — ищи в офисе. Как только Саске будет готов к лечению, тебя позовут.       — Хорошо, — снова кивнула Харуно, усаживаясь на диван напротив Шизуне. — Спасибо за доверие, Цунаде-сама.       — Не благодари, — отмахнулась Хокаге. — Ты думаешь, я бы отговорила тебя от этой работы?       — Нет, — заявила Сакура с широкой улыбкой.       — Я так и думала, — усмехнулась Цунаде в ответ. — Пойдём, Шизуне, у нас впереди ещё много работы.       Сакура, утонувшая в размышлениях, не заметила, как дверь в комнату громко хлопнула. Опасение заполонило всё сознание, как яркое доказательство — да, она нервничала. Саске никогда не питал к ней особенно тёплых чувств — к слову, он почти никого и ничего не любил, — и Харуно не была уверена в том, готов ли он к осмотру и дальнейшей реабилитации в таком состоянии. Как никто другой она знала — упрямство, гордость и независимый характер будут крайне мешать их предстоящему лечению, и он любым доступным способом будет отказываться от помощи. Сакура решила, что работать в таких условиях будет невозможно и что она поставит на его «независимости» жирную точку, как бы больно для него это не оказалось. Оставался один нерешённый вопрос: как дать ему об этом понять?       Она приоткрыла учебник, разглядывая оглавление в поисках наиболее полезной главы. Остановившись на странице, расположенной где-то в середине книги, разум у Харуно разделился на две части, каждая из которых согласовала с другой. Внешняя Сакура внимательно читала книгу, лежащую на коленях, передавая информацию внутренней Сакуре и запоминая всё прочитанное от корки до корки. В то же время внутренняя  копия работала над планом, смысл которого состоял в том, чтобы заставить Саске содействовать, и передавала каждую из деталей внешней Харуно. Это было удивительно, как считала Сакура: делать несколько дел одновременно, запоминать вдвое больше информации и между тем поскорее закончить с теорией. Может, поэтому она закончила Академию с результатами лучше своих сверстниц.       Девушка готовилась. Готовилась, заранее продумав каждый шаг и каждое слово. План был полностью разработан.

***

      Саске стоял в душевой кабинке, позволяя холодной воде стекать с его тела, и одна из его рук упиралась в стенку. Влага попала на волосы, в результате чего засохшая кровь смочилась и могла быть смыта. Больше всего воды сбегало по его лицу, поэтому он закрыл глаза — они ужасно горели из-за полученного ранее ранения, и он не хотел, чтобы капли увеличивали эту боль.       Два ниндзя-медика, которые пришли в его комнату сразу после ухода Пятой Хокаге и Сакуры, помогли ему раздеться и зайти в душ, и сейчас ждали снаружи ванной, чтобы он сообщил им, когда закончит мыться. Для него было очень странно ходить полностью слепым. После того, как они помогли ему встать с кровати, казалось, весь мир утратил понятие «пространство», и он начала чувствовать себя плохо из-за головокружения. Его руки упирались в стену душевой кабинки, что помогало ему чувствовать верх и низ. Вероятно, так будет продолжаться совсем недолго, и он привыкнет использовать свои ноги в качестве точки отсчета в мире. Он будет в порядке.       Последняя мысль заставила его подумать о Сакуре. Харуно Сакура… Его подозрения насчет того, что в той комнате кроме Хокаге был кто-то еще, подтвердились после её страстного заявления. На самом деле, это не удивило его — что действительно поразило его, так это то, что он, наконец, узнал голос, который слышал ранее тем же утром. Это была Сакура. Она вела себя совершенно иначе, чем Сакура, которую он знал, и он так же был удивлен, что она не сидела около его кровати в момент его пробуждения. Девушка ни разу не добавила суффикс «кун» к его имени, когда произносила его. Возможно, она больше не волновалась о нем в той степени — это бы, безусловно, сделало восстановление более сносным, если это было правдой. Последнее, в чем он нуждался, так это в«фанатке Сакуре» во время самой реабилитации.       Он нагнулся и нащупал на полу шампунь, который ему дали перед тем, как парень начал смывать остатки засохшей крови с его волос. Он решил, что вылечится так быстро, как только сможет, так что ему не придется встречаться со старыми знакомыми — он снабдит Хокаге всей информацией, которую знает, а затем покинет Коноху после окончания всей процедуры. Он не нуждался ни в чем. Связь с Конохой или Орочимару, они не смогут помочь ему с его местью, потому что он был единственным, кто заботился о своем клане.       Протянув руку, он повернул кран, и вода остановилась, несколько последних капель упали вниз с тихим капающим звуком. Нашарив ручки двери, он проклял свое текущее состояние, но знал, что не существовало другой приемлемой альтернативы. Он вышел из душа и положил руку на стопку полотенец, которая была уложена для него; хватая одно, он обернул его вокруг своей талии.        — Учиха, — один из медицинский ниндзя постучался в дверь снаружи, — вы закончили?        — Да, — ответил Саске, насухо вытирая свои волосы с помощью другого полотенца из стопки.        Он едва услышал, как с другой стороны двери один врач сказал другому:       — Иди и скажи Харуно Сакуре, что Учиха Саске уже готов к лечению.        Он стянул полотенце с головы и удержал толстую ткань в своих руках. Несмотря ни на что, ему станет лучше, будь то Сакура той, кто лечила его, или нет.

      Сакура положила свою руку на ручку двери, что вела в палату Саске, и почувствовала небольшое волнение. Прочтя информацию о человеческом глазе и обдумав уже известную ей информацию, она поняла, что это действительно помогло, но Харуно все еще была крайне встревожена — она не хотела делать ошибок.       Это был первый раз, когда она заботилась о ком-то без постоянно контроля её сенсея. Когда Цунаде похвалила её и назвала лучшим медицинским ниндзя после себя, Сакура была очень потрясена и польщена. Она осознавала, что делала большинство вещей намного лучше медицинского персонала, но всегда считала, что есть множество тех, кто был лучше неё. Видимо, нет. Вероятно, именно поэтому Цунаде позволила ей иметь дело с Саске — потому что, возможно, было что-то, что она могла сделать, чтобы помочь, чего не могла Хокаге. В конце концов, два дня назад она сама сказала, что способ, которым Сакура управляла своей чакрой, был очень эффективным для заживления ран. Сакура схватила ручку немного крепче перед тем, как открыть дверь и войти.       Саске снова был в больничной кровати, его голова была обмотана новыми бинтами, закрывающими глаза. Его волосы были влажными и свисали с лица из-за дополнительно веса воды, открывая вид на непонятное для посторонних выражение лица. Он больше не был одет в рваные лохмотья, которые были на нем немного ранее, и теперь носил простую больничную одежду.       — Привет, Саске, — бодро отозвалась Сакура. — Выглядишь намного лучше.       — Хм, — только и смог выдавить из себя Учиха.        — Я надеюсь, что у тебя не было слишком много проблем, — продолжила Сакура, проходя вглубь палаты. Она поставила свою медицинскую сумку на тумбочку рядом с кроватью.       — Мы можем пропустить любезности и приступить к делу? — спросил Саске, не скрывая раздражения в своем голосе.       «Должно быть, я коснулась чувствительного места, спрашивая, были ли у него трудности», — нервно подумала Харуно, кусая губу. Внутренняя Сакура билась головой о стенку.       — Очень хорошо, — ответила Сакура, изменяя свой тон на более серьезный. — Но тебе не станет лучше к завтрашнему утру, Саске. Лечение требует намного больше терпения, но я не буду заставлять тебя, потому что это может обернуться еще более долгим лечением.        — Хм.       Мысленно Сакура вздохнула. Она надеялась, что Саске будет немного более… Девушка, как бы не старалась, не могла подобрать подходящего слова, чтобы описать это. Открытым, дружелюбным, внимательным? Ожидать эти вещи от Саске была смехотворно, но она надеялась, что Учиха будет сотрудничать хотя бы немного. В зависимости от того, как все продолжится, план, который придумала внутренняя Сакура, может исполниться, а, может, и нет. Худший сценарий: она прибегнет к плану Б.       — Сядь, пожалуйста, — попросила Сакура, вытаскивая медицинскую книгу, и просматривая страницы с загнутыми уголками, вспоминая всю информацию, которая могла пригодиться ей.       Он выполнил просьбу без жалоб и сел на матрасе. Выпрямив спину, он скрестил ноги. Сакура была рада видеть, что Саске больше не был прикован к кровати при помощи наручников, наблюдая за тем, как юноша медленно положил свои руки на колени. Его поза помогла девушке в понимании того, что его гордыня пострадала в очередной раз — происходящее было сильным ударом.       Протянув руку, она развязала повязку, узел которой находился на затылке парня, и кусок ткани упал вниз. Она медленно завернула его в катушку и положила рядом с открытой книгой на столе. Затем она подошла к кровати и села на краю, смотря на его лицо.       Для тех, кто не понимал происходящего, Саске показался бы в полном порядке, и просто сидел с закрытыми глазами, но Сакура знала, что происходило. Действительно, Цунаде хорошо потрудилась над его лицом, так как не было ни малейшего намека на то, что его лицо когда-либо пострадало от куная, но она знала, что его поврежденные глаза находили за прикрытыми веками.        — Открой свои глаза, Саске, — твердо, но в то же время осторожно сказала Сакура, стараясь не повредить гордости Учихи.       Он медленно поднял веки, и Сакура мрачно посмотрела на увечья. Повреждение роговицы было серьезным, и хотя Цунаде удалось залечить глаза, глубокая рана слегка затянулась коркой и казалась чрезвычайно болезненной.       Сакура отошла и пошарила в сумке в поисках офтальмоскопа. Садясь на край кровати, она посветила им в каждый глаз больного, сравнивая травмы. Она заметила повреждения хрусталика и радужной оболочки глаза, но его зрачок, судя по всему, не пострадал. Она отложила офтальмоскоп, вспоминая все знания о человеческом глазе, что помогли бы ей в принятии лечения.       Сакура протянула обе руки, и убрала мешающие ему пряди волос в сторону, перед тем, как положила ее пальцы на обе стороны его головы. Руки Саске взметнулись, схватив ее запястья и убирая их от его лица.        — Что ты делаешь? — спросил он сердитым голосом.        Сакура уставилась на него, хотя Учиха и не мог этого увидеть.       — Я пытаюсь начать процедуру исцеления, — раздраженно ответила она. — Если ты не против, не мог бы ты отпустить мои запястья?        Медленно Саске отпустил руки и снова положил свои ладони на колени. Лицо юноши нахмурилось, Сакура поняла, что он не доверяет ей, но не могла ничего с этим поделать. Она снова подняла свои руки к его лицу и положила свои пальцы на различные точки его головы, где пульсировала чакра — там же, где и указывалось в книге.       Фокусируя чакру в руках, она пустила ее через свои пальцы в голову Саске, внимательно следя за потоками. Она закрыла свои глаза в концентрации, посылая чакру через его глаза в зараженные места, используя свои полномочия медицинского ниндзя, чтобы восстановить разорванные ткани.       Полчаса она и Саске сидела совершенно неподвижно — ни один из них не двигался, а единственными движениями было движение вздымание груди, когда они вдыхали воздух, и тонкое течение чакры, поступающее через пальцы Сакуры. Через несколько минут Харуно опустила свои руки, чувствуя себя устало. Лечение чего-то столь деликатного, как глаз, было крайне сложным, и теперь она знала, почему Цунаде не вылечила его полностью прошлой ночью: у неё закончилась чакра.       — Я закончила, — сказала она Саске, хотя в этом не было нужды. — Ты можешь чувствовать сонливость, побочный эффект от лечения, поэтому тебе лучше немного поспать.        — Хм, — ответил он, когда Сакура встала с кровати и отошла, чтобы взять свежи бинты.       На этот раз девушка села позади него и осторожно завязала белые повязки вокруг его глаз, не желая навредить им. Саске терпеливо ждал, пока она завязывала узел на его затылке, и ничего не сказал, когда она встала, убирая книгу и офтальмоскоп, который использовала ранее.        — Я вернусь через час и мы начнем реабилитацию, — сказала она ему, перекинув сумку через плечо. Усталость сковала её тело. — Если тебе что-нибудь понадобится, позови медсестру, нажав красную кнопку справа от тебя — она должна быть в состоянии выполнить то, что тебе потребуется, пока я не вернусь.       Харуно начала идти к двери, готовая выйти в коридор и немного отдохнуть — количество ее чакры все еще было низким из-за лечения вчерашней ночью, и у неё не было возможности полностью восполнить её. Лечение, которое она только что провела, утомило её еще больше, и она жаждала немного поспать.       — Сакура, — окликнул ее Саске, когда девушка потянулась к дверной ручке.       Останавливаясь, она обернулась, чтобы посмотреть на него. Он снова лежал на кровати, и «смотрел» в потолок.       — Да, Саске?        — Зачем ты делаешь это для меня? — спросил он, и девушка могла почувствовать смятение в его вопросе. — Почему ты помогаешь мне, когда не так давно ты сама сказала, что я был преступником этой деревни?       Сакура грустно улыбнулась, хотя он и не мог этого увидеть. Она постаралась говорить мягко — таким образом, чтобы Саске мог представить выражение ее лица:       — Кажется, ты, Саске, забыл слова, которые я говорила тебе в тот день три года назад.       — Я не забыл, — сказал Саске через мгновение.       Его слова тронули её сердце.       — Тогда ты должен знать, почему я делаю это для тебя.