Слепой

      Саске лишь услышал, как Сакура сказала несколько прощальных слов троице, которая только что провела с ними полуденный час, и вскоре после этого закрыла дверь. Сам он ел нарезанный помидор, который Сакура положила для него на длинное узкое блюдо для суши. Он экспериментально подтолкнул дольку плода, прежде чем аккуратно взять его и поднести ко рту. Он медленно жевал кусочек, внимательно прислушиваясь к приближающимся шагам Сакуры, наслаждаясь терпким вкусом помидора и кисловатым привкусом.       Он уловил звук шагов Сакуры, которая шла по коридору в сторону кухни. Войдя, она тяжело вздохнула и села напротив него. Он услышал некое «плюх», который, как он предположил, был ее шлепком по столу среди грязной посуды.       — Иногда я не могу им поверить, — услышал он ее приглушенный голос.       Он приподнял бровь и взял еще один ломтик помидора. — Почему это? — спросил он, понимая, что она не видит его заинтересованного взгляда, поэтому ему пришлось заговорить, хотя он предпочел бы этого не делать.       — Каждый из них говорил со мной по поводу условий проживания, — сказала она, присев на стульчик, — «Я не думаю, что это хорошая идея, Сакура», «Мне это не нравится, Сакура», «Будь осторожна, Сакура».       Он слегка ухмыльнулся: — Не то чтобы мы не ожидали чего-то подобного.       — Я знаю, знаю, я просто думала, что они отнесутся более понимающе и не будут так против этого. Мы оба понимаем ситуацию, мы благоразумны, и мы ведь не будем жить всегда вместе, — устало ответила Сакура, а через мгновение добавила с мрачным весельем: — Забавно, они все беспокоились, что ты попытаешься что-то сделать, но никто не беспокоиться, что я попытаюсь тебя соблазнить. Немного несправедливо, хоть бы спросили мое мнение.       — Я холост, преступник и мужчина, — сказал он ей просто, — Я подхожу под стереотипный профиль.       — Да, да, — легкомысленно ответила Сакура, — Но я думала, что Наруто знает тебя достаточно хорошо…       Она запнулась и вздохнула. Через несколько секунд послышался звук открывающего шкафа и звон посуды.       — Готова поклясться, что где-то здесь я видела чайник… — пробормотала она про себя. Саске же отправил в рот еще один кусочек помидора: — Ага! Хочешь чаю, Саске?.       — Аа.       — Какой-то конкретный сорт? Я купила обычный чай, зеленый и жасминовый, — любезно спросила она, пока он слышал, как включается кран.       — Неважно, — ответил он, пошарив по тарелке в поисках еще кусочков помидора, но больше ничего не нашел. Отложив палочки, он слушал, как Сакура возится в комнате. Положив подбородок на ладонь, он размышлял о своей собственной доле лекций. Слушая, как Сакура радостно болтает о том, что ей удалось найти всё, что было в списке покупок, ему было трудно представить её в том депрессивном состоянии, в котором её описывал брат.       Наруто говорил, что все плохо, Канае — что еще хуже. И все же, когда он сидел на кухне, а Сакура заваривала чай и болтала, его не покидало ощущение, что ему чего-то не хватает. Она скучала по нему, говорили они, но не показывала никаких признаков радости по поводу его возвращения. Она была в такой депрессии, говорили ему, но сейчас она была такой жизнерадостной и не подавала признаков того, что когда-нибудь была в таком состоянии. Он слегка подпрыгнул, когда перед ним с легким стуком поставили кружку с кипящим чаем, и этот звук вывел его из задумчивости.       — Я сделала его не крепким, но если хочешь, могу сделать покрепче, — тепло сказала Сакура, похоже, оправившись от нотаций.       — Такой сойдет, — сказал он ей, нащупывая кружку в направлении шума.       — Немного левее, — сказала она почти автоматически.       Он нащупал кружку слева от себя, как она и сказала, и обхватил руками теплую посуду, ощущая тепло в ладонях. Сделав глоток, он отметил, что напиток немного слабее, чем ему обычно нравится, но, не желая больше ее беспокоить, просто молча выпил его.       За неделю пребывания в Конохе он успел привыкнуть к тому, что Сакура ему помогает, и уже не так сильно возражал. Она, в свою очередь, привыкла предупреждать его о тех мелочах, о которых он не мог знать, — предупреждать заранее, пока он не обнаружил их с трудом. Ее описания все еще были не очень хорошими, но, по его мнению, они были немного лучше, чем раньше, и их было достаточно, чтобы составить примерную картину.       Она не стала описывать ему дом, да это и не требовалось: он вырос в этом месте, и каждая комната запомнилась ему, некоторые из них были более менее приятными, чем другие. Если только Хокаге не перевернула его дом, чтобы найти ещё какие-нибудь несуществующие доказательства того, что он долгое время имел дело с Орочимару, всё должно было остаться по-прежнему. Он не знал, потрудился ли кто-нибудь разобрать вещи из его квартиры, и задавался вопросом, не лежат ли они в доме какой-нибудь кучей.       — Ты выглядишь обеспокоено, — сказала ему Сакура, сидя за столом, — Что у тебя на уме?       — Ничего такого, — ответил он, сделав еще один глоток чая, — Чем ты собиралась заняться сегодня?       — Ну, есть очень много дел, которые нужно сделать сегодня, — безмятежно сказала она, и тут раздался небольшой шум, свидетельствующий о том, что она рассеянно помешивает чай, — Уборка дома значительно сократила этот список, так как вся одежда, постельное белье и посуда были выстираны. Но мне еще нужно помыть посуду с сегодняшнего обеда и распаковать вещи, что, полагаю, займет половину дня.       — Ты взяла слишком много вещей, если распаковка займет у тебя столько времени, — тихо размышлял он.       — Ну, посмотрим, сколько времени это займет на самом деле, — ответила она таким тоном, что он подумал, как она улыбается, — К тому же я чувствую себя очень усталой. Низкий запас чакры и общение с Ино дают о себе знать.       — Я еще не слышал, чтобы кто-то так громко кричал, — сказал он ей, ухмыляясь, и, к своему удовольствию, услышал, как она поперхнулась чаем.       — Мы действительно так громко кричали? — спросила она, смущаясь, — Я не думала, что вы нас услышите.       Он слегка пожал плечами.       — Да…       Сакура неловко рассмеялась, но затем резко сменила тему: — Пожалуй, я начну мыть посуду.       Он слегка фыркнул от недовольства и допил остатки чая, поставив кружку на тарелку, на которой лежали помидоры. Через несколько минут Сакура убрала посуду, и раздался звук льющейся воды, наполняющей раковину. Когда Сакура начала мыть посуду, до его слуха донесся тихий звук скребка, и он мысленно увидел ее на том месте, где когда-то стояла его мать, спокойно очищая посуду от остатков пищи. Представив себе Сакуру на том самом месте, увидев ее в своем воображении, стоящую счастливую и спокойную, он вспомнил свою мать. И это было странно, но ему казалось, что Сакура просто вписалась в эту картину, хорошо вписалась, просто… принадлежала ей.       — Ты тихий, — сказала она через мгновение, — Тише, чем обычно.       — Меня не было в этом доме четыре года, — ответил он и мысленно увидел, как она повернулась к нему лицом, на ее лице появилось хлопотливое выражение.       — О, это так, — сказала она любезно, не обращая внимания на тихий шум скребка, — Должно быть, это сейчас вызывает у тебя воспоминания.       Хотя об этом не было сказано ни слова, но событие, связанное с резней его клана, всплыло в памяти обоих, напряженно повиснув в воздухе.       — Аа.       — Знакомый дом должен помочь тебе быстро адаптироваться к новому месту. Я надеюсь, что через несколько недель ты сможешь самостоятельно передвигаться по зданию — продолжила Сакура, переводя разговор в несколько иное русло, отчего напряжение спало, — Это поможет тебе привыкнуть к прогулкам, не имея другого ориентира, по которому можно было бы определить направление. Конечно, при знакомстве с новыми местами тебе всегда будет нужна помощь, но, ознакомившись с местностью, ты вполне сможете обойтись своими силами. Саске, ты человек закрытый, и я понимаю, что полагаться на меня — это, наверное, не совсем то, на что ты надеешься, но это ненадолго.       — Как долго? — спросил немного грубее, чем намеревался.       — Для каждого человека по-разному, но, зная тебя, это может занять от двух до трёх месяцев, — задумчиво ответила Сакура, после чего выдернула пробку из раковины, и послышался звук сливаемой воды, — Я планировала обучать тебя на протяжении всего процесса и помогать осваивать некоторые навыки в твоём нынешнем состоянии, но когда реабилитация закончится, ты можешь попросить меня остаться здесь или отправить меня домой, и я просто буду приходить каждый день и помогать тебе.       — Понятно, — обдумал он оба варианта. Хотя Сакуре было бы удобнее жить в его доме, он решил, что лучше отправить ее домой. Если она задержится здесь надолго, это вызовет еще больше споров, а ему не нравилось, когда Наруто угрожал ему, как бы смешно или пусто ни звучали его угрозы.       — Тебе не нужно решать это сейчас, — сказала она, когда послышалось шуршание ткани и редкий звон посуды, он предположил, что она сейчас сушит ее, — Еще рано говорить об этом, зависит где мы окажемся к тому моменту. Возможно, ты успеешь овладеть своими навыками до окончания реабилитации, хотя я сомневаюсь, что это будет так просто.       Это правда, размышлял он про себя, подняв подбородок с ладони и сцепив пальцы вместе, положив руки на губы.       Прежде чем решать, что делать дальше, надо посмотреть, как пойдет дело с Сакурой — она была почти полной противоположностью своей прежней фанатичной натуре, и он полагал, что до сих пор она была очень терпимой, так что жизнь с ней может оказаться не такой уж плохой. К тому же, как она уже говорила, это ненадолго — на пару месяцев, и даже если он не сможет терпеть ее присутствие, она в любой момент уйдет.       — После того как ты распакуешь вещи, чем ты будешь заниматься до конца дня? — спросил он, судя по звукам, она уже убирала грязную посуду.       — Ну, это зависит от тебя, — пассивно ответила она, закрывая дверцу шкафа, — Я думала над тем, что мы можем отправиться на прогулку, или пропустить ее и перейти непосредственно к распознаванию объектов, или отправиться в джунгли, которые являются твоим задним двором, и начать готовить тебя к тренировкам, но я не думаю, что это хорошая идея. Я хочу, чтобы сначала скосили траву и вычистили сорняки. Я собирался нанять для этого группу генинов.       Он слегка ухмыльнулся: — Наруто не одобрил бы, если бы ты дала такую миссию группе способных ниндзя.       Сакура музыкально рассмеялась: —Наверное, да, но если у него есть какие-то претензии, он может сделать это сам, без оплаты. В общем, у меня к тебе вопрос: чем ты хочешь заняться, пока я распаковываю вещи?       — Я составлю тебе компанию, — ответил он через мгновение, ему не нужно было видеть, чтобы понять, что Сакура смотрит на него удивленно. Он слегка пожал плечами, все равно ему нечем было заняться.

***

      Большую часть дня Сакура провела, распаковывая свои вещи, складывая их в другой конец шкафа Саске и расставляя туалетные принадлежности в ванной комнате. Она взяла маленькую лампу, которая стояла на столе Саске, и установила ее в удобную щель между футоном и дверцей шкафа. Ей также удалось найти место, куда можно положить несколько учебников по медицине, чтобы Саске случайно не споткнулся о них, она хотела не отставать в учебе, несмотря на то, что у нее будет свободное от работы в больнице время.       Саске сидел на своей кровати, прислонившись спиной к стене, и по большей части молчал. Она пыталась завязать разговор, но его ответы были прямыми, резкими, и на них невозможно было опереться. Трудно было сказать, что Саске чувствует, и она гадала, о чем он думает, что заставило его быть сегодня таким отстраненным — более отстраненным, чем обычно, добавила она мысленно. Здесь ему было нечем заняться — если он и любил читать, то сейчас это было невозможно, а тренироваться было еще рано: ему все еще было трудно долго стоять на ногах.       Сад, как она уже говорила, тоже не подходил для тренировок, и это отбросило планы еще на один день. Она знала, что Саске не любит сидеть без дела, он всегда найдет себе занятие по душе, чтобы отточить свои навыки. Но подождите. Возможно, они могли что-то сделать в плане тренировок.       — Саске? — Сакура выпрямилась и потянулась, собирая последние вещи: — Кажется, я придумала, что мы можем сделать насчет тренировки.       — Хм?       Сакура слегка улыбнулась: — Мы могли бы потренировать твои огненные ниндзюцу. Ты уже несколько дней не тренировался, уверена, ты не хочешь потерять форму.       — В парке неподалеку есть небольшое озеро, — сказал он ей, протягивая руку, чтобы она помогла ему встать, — Я тренировался там, чтобы ничего не сжечь.       — Тогда мы пойдем туда, — улыбнулась она, осторожно выводя его из комнаты.       Поход по дому прошел нормально, так как Саске знал местность, и, если не считать небольшого просчета в относительности, что он был гораздо крупнее, чем в тринадцать лет, то все прошло просто замечательно. Проход через сад был немного более коварным, так как она боялась, что ветка заденет его недавно зажившие глаза. Именно тогда, когда они маневрировали вокруг особенно назойливого куста караганы, Сакура почувствовала себя весьма расстроенной.       — Знаешь, это действительно странно, — хмуро заметила она, ненавидя этот интродуцированный вид — карагана процветала в Конохе и, если ее оставить в покое, могла доставить массу неприятностей, когда кто-то пытался от нее избавиться.       Пройдя через двор, Саске сообщил ей, что запасного ключа от ворот нет, а значит, придется перепрыгивать через них снова. Учитывая, что Канае не мог помочь Саске, и она не знала, есть ли люди по ту сторону ворот, Сакура немного засомневалась, стоит ли прыгать.       Сакура в шутку предложила Саске использовать Чидори, чтобы взорвать ворота, но получила прямой и серьезный ответ «нет». Только после того, как Сакура убедилась, что на той стороне нет людей, они решили, что лучше прыгнуть, независимо от того, есть Канае или нет.       Сакура молилась о том, чтобы приземление прошло благополучно, потому что сейчас ей было не до того, чтобы лечить переломанные кости. Помимо того, что Саске спотыкался так ужасно, что это было неловко, ему удалось остаться невредимым, и Сакура смутно задавалась вопросом, как, черт возьми, она может помочь ему восстановить его навыки прыжков.       Когда они шли по дороге, на них двоих смотрели многочисленные немилосердные взгляды, Саске давал указания, и Сакура злобно смотрела на всех, кто слишком долго задерживал взгляд на них обоих, зная, что сплетни в этой части города были печально известны, в основном из-за факта его истории. Повсюду возникали многочисленные местные мифы и легенды, в основном связанные с призраками клана Учиха, мстительными духами и т. д. Сакура была полна решимости сделать так, чтобы Саске никогда не услышал ни одного из этих слухов, зная, что они, вероятно, разозлят его и он почувствует, что память об Учихах была опозорена.       — Я помню этот парк… — сказала Сакура, когда они подошли к нему со стороны тропинки, — Я иногда приходила сюда с одноклассницами, чтобы собрать цветы для наших заданий. С тех пор он почти не изменился, деревья стали больше, как и полагается, но…       — Ты видишь озеро? — спросил он, когда они подошли ближе.       — Да, — рассеянно ответила она, — Сегодня оно выглядит немного мерзко, потому что в нем отражается пасмурное небо, но дождя нет, так что, думаю, мне не стоит жаловаться.       Это последняя фраза напомнила ей разговор с Саске после того, как он закончил разговор с Митараши Анко, небрежно расспрашивая его о том, почему он беспокоился о том, была она под дождем или нет. Он дал типичный для Саске ответ, и Сакура удивилась, почему она была так удивлена. Конечно, Саске не хотел бы больного лекаря, иначе зачем ему за это волновать? Ее собственная болезнь помешала бы его выздоровлению.       Она не стала объяснять ему, что простудиться от дождя невозможно, но холодная погода ослабляет организм, и он становится более восприимчивым к тому, чтобы заразиться от кого-то другого. Либо можно получить переохлаждение, но только если пробыть на улице долгое время, и будет намного холоднее, чем было тогда, когда они были на улице.       — Причал закреплен? — спросила она, когда они спустились по тропинке к дну озера, — Или он меняется в зависимости от уровня воды в озере?       — Он закреплен, — ответил он, — А почему?.       — Ну, без моей поддержки у тебя кружится голова, и я не могу представить, что шатающийся причал поможет тебе чувствовать себя лучше, — слегка задумалась она, поворачивая к причалу.       — Какая ширина озера? — спросил он, не став углубляться в эту тему.       — Хм, около ста метров в обе стороны, — ответила она, в свою очередь задавая вопрос: — Как же так?       — Мои дзюцу стали мощнее, чем до отъезда, я не хочу обжечь другую сторону, — ответил он, — Будет хорошо, если я буду отрабатывать другие техники.       В конце причала Сакура отпустила руку Саске и сделала шаг в сторону, достаточно близко, чтобы схватить его, если нарушится равновесия и он упадет. Он встал на ноги в защитную стойку, готовясь к тренировке.       — Покажи мне все жесты руками, — сказала она, сцепив руки за спиной, — Просто чтобы посмотреть, насколько хорошо ты их делаешь без зрительно-моторной координации — помнишь, как Ирука-сенсей всегда отчитывал учеников, которые смотрели на свои руки во время выполнения различных символов? Просто для проверки.       Он показал ей каждый из двенадцати различных знаков рук, которые были уникальны для каждого животного зодиака, начиная с крысы и заканчивая кабаном. Впечатленная, но ничуть не удивленная, она произнесла небольшое «хорошо» и встала позади него, когда он начал разрабатывать схему жестов рук, чтобы использовать первое дзюцу.       Выполняя последнюю печать, он поднес руку ко рту и, держа ее так, чтобы казалось, что между пальцами находится трубка, выдохнул с большой силой, огонь разлился по водам озера. Сакура не могла вспомнить название, но видела это дзюцу раньше. На этот раз, оно было, вероятно, в восемь или десять раз больше, чем она видела его раньше. Огромный огненный шар легко покрыл всю поверхность озера, достигнув высоты больницы. Ее глаза расширились, когда он продолжал дуть, продолжительность длилась значительно дольше, чем она ожидала. Жгучий жар пламени омывал ее, и она с изумлением смотрела, как центр огромной огненной массы светится белым жаром. Еще через пару минут огненный шар угас, и Саске выпрямился с ухмылкой на губах.       Она смотрела на озеро, уровень воды был ниже, и в воздухе ощущалась явная сырость от пара. — Ух ты, Саске, это было просто… — начала она, совершенно пораженная, но тут же осеклась, заметив, что на дальнем берегу озера загорелась трава, — Черт.       — Что? — спросил он, повернувшись к ней лицом, но она была занята тем, что делала какие-то знаки руками.       Используя последние запасы чакры, она заставила массу воды накатить на дальний берег, погасив начавшее разгораться пламя. Когда все пламя было охвачено водой, она отпустила свою хватку, и оно аккуратно скатилось с холма в озеро. Она покраснела, увидев, что несколько человек, вышедших на прогулку, остановились и уставились на них двоих на причале.       — Я думаю, ты недооценил себя, — сказала она Саске, когда его пытливый взгляд превратился в обеспокоенный хмурый взгляд, — Не волнуйся, я потушила пламя на другой стороне озера, но я думаю, что нам нужно лучшее место для практики.       На лице Саске появилась ухмылка, и она была уверена, что его это скорее забавляет чем тревожит.       — И нам придется дождаться ливня, прежде чем уровень воды в озере вернется к норме, — добавила она, улыбнувшись. — Либо мы продолжим испарять озеро, либо будем работать над контролем чакры.       — В нем всегда было слишком много воды, — сказал он ей, снова поворачиваясь к озеру, начиная рутину с различными символами рук, — Но я постараюсь не испепелить другую сторону.

***

      Уже поздно вечером они вернулись домой, проведя всю вторую половину дня за изучением базовых дзюцу Саске и оставив озеро значительно более пустым, чем раньше. По дороге они заехали в особняк Хокаге, чтобы Сакура могла попросить группу генинов прибраться во дворе.       Сакура была поражена тем, что Саске прекрасно справился со всеми лестницами, споткнувшись лишь однажды, когда она не предупредила его о том, что лестница заканчивается наверху. Внутренняя Сакура до сих пор корила себя за то, что упустила этот момент.       К тому времени, когда они добрались до поместья Учихи, оба чувствовали себя измотанными от перерасхода чакры, и Сакура не хотела снова перепрыгивать через забор, поэтому просто использовала последние остатки сил, чтобы сорвать замок с ворот.       Саске слегка хмыкнул, заметив ее нетерпение, и она решила просто проигнорировать его, не зная, что ответить. Сакура быстро вымыла посуду, помогла Саске подняться на ноги и, придерживая его за руку, направилась в ванную.       — Давай я тебе помогу, — любезно сказала она, забирая у него зубную щетку, на которую он решительно пытался нанести зубную пасту, не пропуская ее. Он грубо передал ей зубную щетку, после чего засунул руки в карманы и расстроенно нахмурился. Она лишь улыбнулась, намазав на конец щетки горошину зубной пасты и ополоснув ее небольшим количеством воды.       — Вот, это мята, надеюсь, ты не против, — сказала она, когда он вытащил руки из карманов и протянул одну ей. Она взяла его руку и провела большим пальцем по тыльной стороне, а другой рукой протянула ему щетку. Она с легким интересом наблюдала за тем, как он с помощью обеих рук определял длину щетки, прежде чем попытаться засунуть ее в рот.       Сакура нанесла немного зубной пасты на свою щетку, наблюдая за Саске в зеркало. Ему было легко чистить зубы, так как эта задача решалась в основном на ощупь. Сакура с любопытством наблюдала за тем, как Саске торопливо чистит зубы, быстро проходя по одному месту несколько раз в течение короткого времени, а затем переходя на другое место. Сама она чистила зубы не торопясь, и, когда она только перешла ко второй части рта, Саске положил свободную руку на стойку и стал нащупывать край, пока его пальцы не коснулись бортика раковины. Он легонько толкнул ее локтем, и она отодвинулась, чтобы он мог выплюнуть зубную пасту в раковину. Она подмигнула ему.       — Ты всегда так быстро чистишь зубы? — спросила она, не выпуская изо рта свою зубную щетку.       Он кивнул в ответ и стал нащупывать стакан.       — Сверху правый, — сказала она ему, прислонившись к стойке, пока его рука сжимала стакан.       Когда он закончил наполнять стакан водой, Сакура воспользовалась моментом, чтобы выплюнуть зубную пасту в раковину и потянулась за своим стаканом. В тот день им пришлось изрядно потрудиться: она провела с ним двухчасовой сеанс исцеления, в ходе которого израсходовала почти всю свою чакру, а последняя ее часть ушла на то, чтобы погасить пламя, вспыхнувшее после того, как Саске применил первое дзюцу. Тем временем он сам использовал свою чакру на дзюцу, и хотя сдерживался, чтобы не испепелить парк, зрелище все равно было впечатляющим и истощающим.       — Пойду-ка я спать? — сказал он, ставя бокал на стойку и упираясь рукой в стену маленькой комнаты. Несмотря на то, что это было простое заявление, она поняла, что он просит ее отвести его в комнату.       — Хорошо.       Подойдя к нему, она крепко взяла его за руку и вывела из комнаты, пройдя небольшое расстояние от ванной до его спальни. Она усадила его на край кровати, а сама направилась к одной из своих сумок, стоявших у футона, и стала рыться в ней в поисках пижамы. Позади себя она услышала, как Саске зашевелился, и, оглянувшись через плечо, увидела, что он снял рубашку и бросил ее на пол. То ли не обращая на нее внимания, то ли просто не замечая, что она за ним наблюдает, он забрался в свою постель. Отстегнув лобный проектор и засунув его под подушку, он лег, натянув одеяло до подбородка, лицом к стене.       Она повернулась к своей сумке и, взяв сложенную пижаму, которую положила сверху, выпрямилась и направилась к дверному проему. — Я пойду переоденусь, — сказала она ему, задержавшись в дверном проеме комнаты.       — Аа.       Она быстро переоделась в ванной, натянув бледно-розовые фланелевые пижамные штаны и белую майку на бретельках, ее разум было довольно затуманен, и она делала это почти автоматично. Вернувшись в комнату Саске и сжимая в руках грязную одежду, она посмотрела на него, лежащего на кровати, и отложила белье в сторону. Она подошла к нему, подобрала его выброшенную рубашку и недовольно нахмурилась. Бросив рубашку в его лежащее тело, она с интересом наблюдала за его небольшим прыжком, когда она приземлилась на него.       — Не оставляй свою грязную одежду на полу, — сказала она, откидывая покрывало с футона, — Это теперь и моя комната, и я не хочу, чтобы в ней было грязно.       Она услышала тихое «тчк».       — Не надо говорить мне, — сказала она с небольшой ухмылкой, — Оставишь еще что-нибудь на полу, и ты в конце концов споткнешься об это, или я брошу это в тебя.       Опустившись на свой футон, она устроилась среди одеял, перевернувшись на бок, и рефлекторно схватила руками одну из дополнительных подушек. Она всегда была такой, с самого детства — ей всегда хотелось за что-нибудь ухватиться, когда она спала. В детстве, когда Сакура спала, ее любимый плюшевый зверек был зажат до смерти, а сейчас она обычно прижимала к себе подушку.       — Просто чтобы ты знал, — сказала она Саске после минуты молчания, — Я почти не двигаюсь во сне, чтобы ты не думал, что я умерла или что-то в этом роде.       — Я знаю, что ты мало двигаешься во сне, — тихо ответил он, — Иногда во время наших миссий Наруто вставал и проверял тебя, чтобы убедиться, что ты не умерла. Иногда я почти не спал из-за этого.       Так вот чем занимался Наруто, когда она иногда просыпалась и видела, что он смотрит на нее сверху вниз. Похоже, она должна была извиниться за то, что так сильно его ударила. Но она забыла, что с ними был и Саске. Она покраснела: иногда было трудно вспомнить, что Саске — это тот самый человек, который был на тех заданиях с их группой все эти годы. Некоторые черты в нем были знакомы, но другие казались совершенно чужими.       — Ну, иногда я не могла заснуть, потому что он слишком много двигался, — тихо ответила она, зарываясь лицом в подушку, которую прижимала к груди.       Он слегка фыркнул в изумлении.       Закрыв глаза, она устало вздохнула, предвкушая необходимый сон. Мало того, что в ней было мало чакры, так еще и усталость от прошедшей недели настигала ее. Она отметила про себя, что ей нужно найти время для собственных тренировок, если ей нужно будет тренировать еще и Саске, то не стоит терять форму. Возможно, ей стоит поискать еще кого-нибудь, кто согласился бы помочь ей в тренировке Саске, ведь борьба с одним противником не поможет ему совершенствоваться.       — Сакура?       — Да? — сонно пробормотала она, ее разум был наполовину затуманен.       — Твой брат — хороший человек, — сказал Саске через мгновение.       Она перевернулась на спину и с любопытством посмотрела на его голую спину через плечо. — А? Ну, то есть я знаю, но… Почему? Что он тебе сказал?       — Мне прочитали лекцию, — тихо ответил он, похоже, забавляясь.       — Канае, ублюдок, — тихо пробормотала она, глядя в потолок, а затем снова посмотрела на Саске: — И это заставляет тебя думать, что он хороший человек?       — Он хороший брат, — заявил Саске, не двигаясь с места, — Он беспокоится о твоем благополучии.       — Иногда мне хочется, чтобы он этого не делал, — вздохнула Сакура и перевернулась на спину, устремив взгляд в потолок.       — Тебе повезло, что у тебя такой брат, как Канае, — резко сказал Саске, перевернувшись на спину так, что его лицо оказалось повернуто к ней, а сам он напряженно и серьезно нахмурился, — И никогда не принимай это как должное, Сакура.       , Она удивилась и в шоке уставилась на него. В его словах прозвучала серьезность, которая так и подталкивала ее сказать, что ей совершенно безразлично, как Канае относится к ней. Она моргнула, и тут ее медленно осенило: ей пришла в голову одна мысль. Это объясняет, почему он так сильно переживает по этому поводу.       — Итачи был совсем не таким, как Канае, — ответила она так тихо, что даже сама себя не услышала.       — Не в этом дело, — сердито ответил он и снова перевернулся на бок, прислонившись к стене.       Сакура была твердо уверена, что это так, но ничего не сказала. Она пыталась представить себе, каково это — иметь такого брата, как Итачи, но не могла даже представить, что чувствовал Саске, когда его клан погиб от рук его собственного брата.       — Мы с Канае близки.       — На сколько он старше тебя? — спросил Саске после некоторого раздумья.       — На пять лет, — ответила Сакура, ее потребность во сне, казалось, рассеялась и забылась, — В начале мая ему исполнилось двадцать два года.       Саске на мгновение замолчал, словно размышляя о чем-то.       — Он хороший брат, — повторил он и замолчал.       Она знала, что его слова были правдой: оказавшись в одной команде с Саске и Наруто, у которых не осталось родных, она стала ценить свою семью больше, чем раньше. Но сейчас, глядя на спину Саске, она отдала бы все, даже свою семью, чтобы Итачи стал для Саске братом, как Канае был для нее.