Поле боя

      Солнце стояло прямо над Хогвартсом и Большой Зал был полон жизни и света. Мартина, крепко сжимая палочку, прошла в него, щурясь от бившего по глазам солнца. Теперь, когда помещение было разрушено, ничто не мешало его лучам проникать во внутрь.       Она, прищурившись, принялась осматриваться, выискивая среди выживших знакомые рыжие волосы.       — Мартина!       Мартина обернулась, и на неё с разбегу налетела Летти. Кожа сестры пахла кровью и дымом, на лице и руках были ссадины.       — Боже, ты в порядке!       — Летти…       — Летиция! Мартина!       Подоспели родители. Мистер и миссис Коулман крепко обняли своих дочерей, воссоединяясь с ними в Большом Зале.       — Вы целы?       — Да.       — А это что?       — Так, царапина, до свадьбы заживёт.       — А с тобой будет отдельный разговор, — взглянула на младшую дочь миссис Коулман. — Подумать только, остаться в школе наперекор эвакуации…       — Мам, но Хогвартс — это дом…       Пока Мартина неловко пыталась оправдаться, Летти заприметила Джорджа. Выпутавшись из родительских объятий и сказав, что она отойдёт (хотя, кажется, её не особо и слушали), Летиция направилась к нему.       — Джордж?..       — Привет, Летти.       Они крепко обнялись.       — Порядок? — уточнила она, отпуская его.       — Вполне. Ты как?       — Тоже.       — Не видела Аврору? Я кое-что хотел ей сказать. Хотел признаться, что…       — Что, Джордж?       Джордж замолчал и стремительно поменялся в лице, когда посмотрел куда-то перед собой. Проследив за направлением его взгляда, Летти и сама впала в лёгкий ступор от увиденного.       В дверях, ведущих в Большой Зал, стояла Аврора. Растрёпанные волосы, порванные и испачканные джинсы, но зато — живая. Встретившись глазами с подругой, она тепло улыбнулась ей, а потом повернула голову вправо, и что-то сказала стоящему рядом с ней Перси, с которым, как заметила Коулман, переплела пальцы.       Её лучшая подруга держит за руку человека, ещё недавно вычеркнувшего всю семью из своей жизни.       Изрядно удивлённая, она ещё раз посмотрела Авроре в глаза. Та кивнула, всем видом говоря, что происходящее для неё сейчас не было неожиданностью, что да, действительно, Перси Уизли сжимал её пальцы.       И это позволило Лотти сделать вывод — между Авророй и Перси что-то уже давно зрело. Финалом стали события сегодняшней ночи, когда жизнь и смерть как никогда находились рядом друг с другом и, видимо, это и заставило их к чему-то подвести свои отношения.       Осознав это, Летти медленно повернула голову, глядя на Джорджа. Тот, побледнев, отказывался верить свои глазам, придя, видимо, к такому же выводу, что и Коулман.       Его старший брат и Аврора…       С чего это вдруг они… Вместе?       Размышления Джорджа прервал голос Теодора, кажущийся очень громким в месте, где теперь, после битвы, можно было спокойно слышать друг друга. Слизеринец остановился чуть поодаль и вновь крикнул:       — Пэнси!       — Теодор!       Пэнси тут же вскочила с лавки на ноги и бросилась к Нотту на шею. Удивительно, как ещё недавно она кричала о том, чтобы они выдали Волан-де-Морту Гарри Поттера, а затем осталась в Хогвартсе, чтобы его защищать.       Голоса Пэнси и Теодора заставили Джорджа вынырнуть из своих мыслей. Он чуть тряхнул головой и обернулся, сталкиваясь взглядом с наблюдающей за ним Летти.       — Так что ты там хотел сказать?       Уизли грустно улыбнулся.       — Полагаю, что уже ничего.       Мелькнул рукав платья миссис Уизли. Она направилась к Перси и заключила его в крепкие объятия. Такие же достались и Авроре, которая смутилась и неловко улыбнулась, наблюдая за воссоединением матери и сына. Перси что-то сказал Молли на ухо, и та, просияв, широко улыбнулась девушке.       Джордж не мог понять, когда всё началось. Когда его чувства к Авроре Харрис, всегда дружеские чувства, стоит отметить, переросли в нечто другое. Если, например, в случае Фреда и Летти было понятно, что между ними будет что-то большее, то в своей ситуации Джордж не мог найти этот самый момент.       Да и кому теперь он нужен, когда Аврора тепло смотрела на Перси?       Зачем ей его чувства, если ей нравится другой?       Джордж почувствовал на своём плече тяжесть — это подошедший сзади Фред обнял его и Лотти, оказавшись между ними.       — Чего тут стоим? — осведомился он. — О, Перси и Аврора. Хоть один плюс от битвы — Перси остался без своих дурацких очков. Что, Летти? Это же правда. Сама помнишь, какие у него были…       Летти ещё раз пихнула Фреда в бок и, отойдя, потянула его за собой, разумно решив оставить Джорджа наедине со своими мыслями.       Хотя никто из семьи не умер, Джордж явственно ощущал потерю.