37

      Следующая неделя прошла абсолютно спокойно. Рюноске ездил на дела с Куникидой и Дазаем, после дома обедал с сестрой, а вечером уходил гулять с Ацуши.       Ацуши — невероятный человек. Акутагава убеждался в этом каждый день, находя подтверждение этому в переписке и во время встреч. Рюноске не особо любил, когда ему звонили, но звонкам Ацуши он радовался. Часов в одиннадцать вечера, когда Рюноске уже ложился спать, на телефон могло прийти сообщение, и студент спешил проверить его, мгновенно забывая о том, что собирался уже спать.

Ацуши: как себя чувствуешь? как там Гин? 23:12

      И они могли переписываться ещё час, игнорируя время и отключившись от реальности. Какая разница, что там ожидает завтра утром, если сейчас Рюноске лежит в собственной мягкой и тёплой кровати и переписывается со столь приятным и замечательным человеком?       На днях они ходили кормить уток, и Рюноске сфотографировал Ацуши. На снимке тот получился невероятно красивым: серые волосы подсвечиваются яркими лучами солнца, отливая золотым, как и большие добрые глаза; на губах играет лёгкая улыбка; в руках кусок хлеба, который парень крошит в пруд птицам; одежду треплет ветерок. От фотографии веяло теплом и полной гармонией. И Акутагава только поэтому, спокойствия ради, поставил её на обои телефона, где до этого на него скалил зубы какой-то чёрный волчара.       И с каждым днём Рюноске узнавал Ацуши всё больше, постепенно пополняя копилку фактов: любит плов, в детстве мечтал завести хамелеона, изначально хотел поступать на журналиста, но разочаровался в этой профессии и стал психологом-самоучкой, любит котов, Крысика забрал себе после смерти его хозяйки, которая была соседкой Ацуши. Этот парень был нежным, солнечным, неуклюжим и беспредельно милым, но в то же время рассудительным и легко читающим людей. И Акутагава искренне не понимал, как такой замечательный человек вообще может с ним общаться, ведь сам он вечно хмурый, чёрствый, как двухлетний сухарь, скованный и немногословный.       А когда Акутагава спросил об этом:       — Почему ты со мной общаешься?       Единственным, что Ацуши сказал в ответ, было:       — С тобой комфортно.       И это было на сто процентов взаимно. Почему-то осознание этого факта далось Рюноске легко.

***

      Заброшенное здание выглядело мрачно и ненадёжно, но Рюноске стиснул зубы и решительно двинулся за Дазаем. Вчера поступила информация, что это строение стало наркопритоном, но, прежде чем присылать наряд и накрывать шайку, нужно было убедиться в правдивости полученной информации, чем сейчас и собирались заняться Дазай и Рюноске. Куникида не смог поехать с ними, потому что пошёл на какое-то «суперважное» совещание.       — Рюноске, далеко не отходи. У меня хотя бы пистолет есть, а ты совсем безоружный, мало ли какой-то бомж, вооружённый розочкой из бутылки, нападёт, — проинструктировал Дазай своего подопечного, приоткрывая дверь в здание. Рюноске кивнул и, внимательно осматриваясь, первым зашёл внутрь. Дазай тихой тенью скользнул вслед за ним, прикрыв за собой дверь. Пахло пылью, сыростью и мусором — типичный запах любой заброшки.       — Опа… — Дазай указал на использованный шприц и забрал его в пакет как возможную улику.       — Дазай, я нашёл лестницу на второй этаж! — сообщил Рюноске, но тут же с сомнением добавил: — Она деревянная и вся прогнившая.       — Отлично, шкет! — Дазай хлопнул подопечного по плечу, отчего тот поморщился, и, не раздумывая, стал подниматься наверх. Акутагава на секунду замешкался, но всё же последовал за старшим товарищем, внимательно следя, куда наступает. Он преодолел больше половины лестницы, как вдруг ступень под ногами хрустнула, лишив опоры, и у Рюноске перехватило дыхание из-за мгновенно накрывшей паники. Но тут Дазай резко развернулся и успел схватить Акутагаву за ворот куртки, рывком подняв к себе, тем самым не дав подопечному провалиться.       — Живой? — уточнил Осаму.       — Да… — дрогнувшим голосом ответил Рюноске, отчаянно пытаясь выровнять дыхание. Нога саднила — видимо, задел обломок ступени.       — Постой тут, отдышись, я пока завершу осмотр. Но это лишь формальность, я уверен на девяносто процентов, что тут никого не окажется, — проговорил Дазай и, получив кивок от Рюноске, ушёл исследовать второй этаж.       Акутагава с Осаму сидели в кафе и пили кофе с чизкейком. Информация о наркопритоне всё же оказалось ложной, но Дазай на всякий случай отдал найденный на заброшке шприц на экспертизу. Нога Рюноске до сих пор болела, но он предпочёл игнорировать боль, решив разобраться с этим дома.       — …Вчера познакомился через сайт знакомств с прекрасной брюнеткой, а она оказалась замужем, можешь себе представить? — Дазай говорил, не затыкаясь, явно чем-то взбудораженный. И у Рюноске были сомнения, что это из-за его сегодняшнего эпичного недопадения с лестницы.       Акутагава хмыкнул:       — Поэтому я не пользуюсь подобными сайтами. Слишком много нюансов. То другой человек приходит, то трап, то неадекват, то малолетка.       — Подожди, как ты тогда знакомишься с девушками? У тебя есть кто-то? Как у тебя с ними вообще?       — С девушками — никак, — уклончиво ответил Рюноске и отвлёкся на пришедшее сообщение:

Ацуши: Ты сейчас на практике, да? 15:37 Вы: Да 15:37 Ацуши: Во сколько ты освободишься?15:37 Вы: Уже скоро 15:37 Ацуши: Я за тобой заеду 15:37 Вы: Это на чём ты за мной заезжать собрался? 15:37 Вы: У тебя ведь нет машины 15:37 Ацуши:))) 15:37 Ацуши: Увидишь 15:37

      Акутагава отложил телефон и, заметив, что на лице расползлась предательская полуулыбка, посерьёзнел:       — Раз уж речь зашла о девушках… Я знаю, что вы одинок, но что насчёт Куникиды?       Дазай усмехнулся:       — Мы, кажется, уже обсуждали, чтобы ты общался со мной на ты. А что насчёт Куникиды… — Осаму задумчиво коснулся своих губ. — Пока никто не подходит под требования «идеала», который он себе составил в блокноте. А впрочем… Это неважно. Я вроде как обещал Куникиде, что это строго между мной с ним, — и Дазай натянул на лицо маску вежливой улыбки. — Знай, что у него есть свои причины на то, чтобы «оценивать» своих потенциальных вторых половинок.

***

      Рюноске вышел из участка, с любопытством осматриваясь по сторонам в поиске Ацуши, который минуту назад написал, что подъехал. Однако напротив входа в здание, кроме пустых полицейских машин и какой-то байкерши в шлеме, никого не было.       — Хэй, Рю! — знакомым голосом воскликнула «байкерша», снимавшая на бегу шлем, откуда тут же показалась копна серых волос и родные жёлтые глаза. Из-за худобы и изящности телосложения Ацуши Рюноске ошибочно на мгновение принял его за девушку, что невероятно его рассмешило. Задыхаясь от смеха, Акутагава заключил подбежавшего паренька в объятия и выдавил из себя:       — Ацуши, ты невероятен!       — Я знаю, — смешно фыркнул Ацуши и протянул своему другу второй шлем. — Надевай, и поехали.       Рюноске послушно натянул на голову шлем и, подойдя с пареньком к мотоциклу, провёл рукой по тёплому сиденью.       — Откуда он у тебя?       — Байк? Знакомая дала покататься, — довольный, Ацуши улыбнулся. — Запрыгивай, покатаемся по городу и поедем в клуб.       — Клуб?.. — растерялся Рюноске. Он никогда не ходил в клубы, да и вообще не был фанатом каких-то тусовок, на которых нет ничего, кроме алкоголя и громкой музыки. Но ведь сейчас с ним будет Ацуши, а с ним всё предстаёт в ином свете…       — Да, клуб. Я почти уверен, что ты никогда не был на хороших вечеринках, — произнёс Ацуши и оказался абсолютно прав. Поморщившись из-за боли в ноге, Рюноске всё же влез на заднее место мотоцикла. Это, конечно же, не укрылось от внимательных глаз Ацуши, тут же округлившихся в беспокойстве. — Ты чего?       — Да так, поцарапался сегодня, пока с Дазаем по заброшенному зданию ходил, — отмахнулся Акутагава. — Не стоит внимания, поехали.       Ацуши, проигнорировав отговорку Рюноске, задрал штанину и внимательно посмотрел на ссадину.       — Не смертельно, но обработать всё же нужно. Заедем ко мне домой, а потом уже по плану.

***

      Рюноске уже привык к квартире Ацуши и даже перестал избегать Крысика. Всё же пёс был довольно спокойный и ласковый, а шерсть у него была плюшевая, приятно гладить.       — Проходи на кухню, закатывай штанину и выпрямленную ногу закидывай на стул, чтобы мне было удобнее обрабатывать. Сейчас поищу перекись и бинты, — скидывая кроссовки, произнёс Ацуши и исчез в комнате в поисках аптечки. Рюноске, потискав радостного пса, послушно прошёл на кухню и, выполнив инструкцию, принялся дожидаться друга, шумевшего в шкафу в своей комнате.       — Ацуши, ты где там? — позвал Рюноске.       — Сейчас… — отозвался паренёк. — О! Нашёл! — Ацуши вихрем ворвался на кухню, победно подняв над головой аптечку. Подошёл к другу и опустился на колени, поближе к ссадине, внимательно разглядывая её. — Чёрт… Заноза. Причём несколько щепок. Придётся тащить пинцетом, — он поднял на Рюноске глаза, в которых спокойным морем плескалось сочувствие.       — Вот же ж, — тяжело вздохнул Акутагава, предчувствуя боль. Ацуши поднялся обратно на ноги, осматриваясь по сторонам, и предложил:       — Могу дать ремень, чтобы ты его зажал зубами.       Рюноске кивнул и вцепился зубами в предложенный кожаный ремешок.       — Дафай, — пробубнил сквозь импровизированный кляп Акутагава, крепко схватившись за стул обеими руками, чтобы удерживать себя в одном положении. Ацуши наклонился к ссадине и, легко подцепив обломочек дерева пинцетом, резко вытащил его из раны. Рюноске зашипел, сильнее стискивая в зубах кожу ремня, и запрокинул голову, но с места не сдвинулся. Ацуши, внимательно наблюдавший за реакцией друга, заметил, как у того дрогнул кадык, и на секунду залип на это зрелище. Акутагава, не понимая, почему Ацуши не продолжает эту пытку во благо, вернул голову в нормальное положение и вопросительно уставился на друга. В уголках глаз Рюноске собрались непроизвольно выступившие от боли капельки слёз, и Ацуши нашёл это зрелище отчего-то умилительным.       — Прости, — произнёс желтоглазый парень, моргнув и опустив взгляд на рану, и вновь принялся за очередную занозу. Его щёки порозовели, что не укрылось от глаз Акутагавы, пребывавшего в некотором замешательстве от странного поведения друга.       Дальше процесс прошёл практически безболезненно: Ацуши извлёк все щепки, обработал ссадину и наложил на неё повязку из бинтов.       — Теперь ты как новенький, — победно улыбнулся Ацуши, несильно хлопнув по замотанной ссадине, отчего Акутагава поморщил нос. — Ой, извини.       Рюноске откинул в сторону ремень, встал, потянулся и с удовольствием заметил, что нога теперь практически не болела.       — Спасибо, Ацуши.       — Если хочешь, могу дать обезбол, у меня его полно, — предложил паренёк, собирая аптечку обратно и поднимаясь на ноги.       — Не надо, — покачал головой Акутагава, — я отлично себя чувствую. Можем ехать.       — Отлично, тогда одеваемся и едем в клу-уб, — радостно пропел Ацуши, срываясь в прихожую, обогнав друга. Рюноске усмехнулся и хотел было побежать вслед за ним, но выход из кухни преградил Крысик. Акутагава наклонился к нему, ласково потрепав по голове:       — Ах ты ж морда хитрая, так нечестно!       — Это ты мне или псу? — тепло рассмеявшись, спросил Ацуши, натягивая кроссовки.       — На твоё усмотрение, — Рюноске обошёл Крысика и, попав в прихожую, стал тоже надевать обувь, предвкушая весёлое продолжение вечера.       Ветер грубо трепал одежду, бил в стекло шлема, и Рюноске, крепко обняв, вцепился в Ацуши с отчаянием утопающего, жмуря глаза из-за страха скорости. Адреналин бурлил в крови, отключая мозг, и Акутагава не думал ни о чём, кроме шума ветра и быстрого-быстрого биения сердца Ацуши, ощущаемого ладонью. Рюноске буквально доверил жизнь своему другу, и это будоражило мысли обоих. Ацуши тайно упивался этим риском и таким доверчивым, таким близким сейчас Рюноске. Желтоглазый парень старался оправдать его доверие: внимательно следил за дорогой и вёл с осторожностью, хоть и быстро.       Ацуши остановил мотоцикл в каком-то незнакомом Акутагаве дворике, и Рюноске сполз с сиденья, встав на ватные ноги. Ацуши снял шлем с себя, потом помог другу сделать то же самое, и уточнил:       — Ты как, в порядке? — получив в ответ кивок, сероволосый парень потащил Рюноске в подвальное помещение, у которого даже вывески не было. Клуб встретил двух друзей теплом, смесью запахов, состоящей из разного парфюма, пота и алкоголя, громкой музыкой и не особо большим количеством людей.       — Итак, — перекрикивая музыку, начал Ацуши, — сейчас мы идём покупать вино, бокал без присмотра не оставляй, ни с кем не ссорься, в туалетах с наркоманами не общайся, а лучше вообще от меня не отлучайся.       — Понял, — криво улыбнулся Акутагава. Парню было некомфортно в этом месте, но он надеялся, что алкоголь добавит ему смелости.       Друзья подошли к барной стойке и, усевшись на высокие стулья, подозвали бармена. Тот, увидев Ацуши, расплылся в улыбке:       — Привет, Ацуши. Ты сегодня со спутником?       — Да, — довольно щуря глаза, ответил парень, — это мой лучший друг. Рюноске.       Внутри Акутагавы что-то радостно встрепыхнулось от словосочетания «лучший друг», произнесённого Ацуши. Слышать его в свой адрес было в новинку, но, как оказалось, довольно приятно.       — Я Джуничиро, приятно познакомиться, — рыжий бармен приветливо улыбнулся. — Налить вам вина? За счёт заведения, — Джуничиро подмигнул обрадованному Ацуши.       — Было бы здорово, — сдержанно кивнул Рюноске. Бармен разлил вино по бокалам и переключился на подошедшую за коктейлем девушку, оставив Рюноске и Ацуши вдвоём.       Акутагава невольно залюбовался Ацуши. Тонкие губы были смочены в алкоголе и блестели в мигающем разноцветными огоньками свете клуба, а обычно солнечные глаза в полумраке отливали фиолетовым, что выглядело безумно красиво. Длинные пальцы обхватили бокал с вином, и хоть изящности в этом нельзя было найти, Акутагава залип на это зрелище. Почувствовав на себе пристальный взгляд друга, Ацуши смутился, и на его щеках разлился розоватый румянец, но Рюноске счёл это за влияние алкоголя.       Друзья ещё немного посидели молча, допивая вино, слушая музыку и наслаждаясь компанией друг друга, как вдруг Ацуши, водивший указательным пальцем по краю уже почти пустого бокала, допил одним глотком остатки алкоголя и, протянув руку, неожиданно для Рюноске предложил потанцевать. Увидев на лице Акутагавы сомнение, парень вскочил и, схватив друга за руки, потянул его в самую гущу событий, в центр толпы танцующих как в последний раз людей. На удивление Рюноске даже не стал сопротивляться, заразившись энтузиазмом друга. И Акутагава влился в общее веселье, решив впервые за долгое время как следует оторваться.       — Спасибо тебе, — произнёс Ацуши, когда они с Рюноске вышли на свежий ночной воздух тихой улицы после трёхчасовой вечеринки в клубе. Алкоголь успокаивающе тёк вместе с кровью по венам, лёгкий ветерок приятно охлаждал разгорячённые после танцев тела, а в голове было приятно пусто.       — За что? — мягко улыбнулся Рюноске, глядя на друга из-под полуприкрытых век.       — За то, что с тобой я перестал ощущать себя так одиноко, — легко сказал Ацуши, и эти слова приторной сладостью растеклись по органам Рюноске, вызывая неконтролируемое смущение и радость. Акутагава нетрезво улыбнулся и на эмоциях заключил друга в тёплые, крепкие объятия.       — Встретимся завтра?.. — кряхтя, спросил Ацуши. Акутагава нехотя выпустил его из рук и, тяжело ворочая пьяными извилинами в поиске ответа, пожал плечами:       — Почему нет.       В этот момент подъехало такси Рюноске, и Ацуши, помахав рукой, сказал:       — Спасибо за вечер!       — Тебе спасибо, — усмехнулся Акутагава, садясь в такси и захлопывая дверцу.       Водитель молчал, резкая тишина отрезвляла, а в голове мелькали воспоминания сегодняшнего вечера и Ацуши-Ацуши-Ацуши…        Домой Рюноске вернулся под ночь, когда Гин уже спала. Не дойдя до душа, он свалился в кровать и, вымотанный, но счастливый, уснул. В телефоне высветилось непрочитанным:

Ацуши: Спокойной ночи, Рю 23:37