37

      — Рю, просыпайся, — прошептал Ацуши, касаясь обнажённой шеи своего парня холодным кончиком носа и выдыхая.       — Щекотно, — пробормотал Рюноске, жмурясь и кутаясь в одеяло. — Ещё пять минут…       — Вставай, вставай, — стаскивая с Акутагавы одеяло, пропел Ацуши и ловко оседлал бёдра парня, нависая сверху. — Гин приготовила запеканку. Скорей, а то остынет, будет уже невкусно.       — Хорошо, — Рюноске разлепил глаза и улыбнулся, увидев лохматого парня. Нежно пригладив волосы Ацуши, Акутагава тихо произнёс: — Какой же ты у меня красивый…       Ацуши покраснел и слез с Рюноске.       — У тебя ведь сегодня последний день практики? — взяв в руки расчёску и приводя себя в порядок, спросил он. Акутагава сел, сверкая голым торсом, свесил ноги с кровати и потёр висок.       — Да. Скоро защита диплома, и лето полностью свободно.       — Собираешься куда-нибудь съездить? — обернулся Ацуши, сверкая любопытными глазищами. Рюноске пожал плечами:       — Гин сказала, что хочет посетить Москву в августе, поеду с ней. А так… планов никаких больше нет.       Ацуши задумчиво хмыкнул.       — Я, скорее всего, буду всё лето в городе.       Акутагава придвинулся к парню и обнял его, зарываясь носом в пушистые волосы.       — Тогда потусим вместе, когда не будешь занят работой. Поищу нам идеи для свиданий.       Ацуши быстро чмокнул Рюноске в щёку и, выпутавшись из объятий, взял его за руку, поднимая с кровати.       — Обожаю тебя. Пошли кушать, соня.       Парни отправились на кухню, где у плиты вовсю суетилась Гин.       — Доброе утро, мальчики! Садитесь за стол. Сейчас налью вам чай.       Рюноске и Ацуши послушно уселись, придвигая к себе тарелки с запеканкой, щедро политой сгущёнкой.       — Гин, ты сегодня идёшь в школу? — поинтересовался Рюноске и отправил в рот кусочек завтрака.       — Да-а, — протянула девушка, принося на стол заварник и кружки и садясь рядом с парнями. — Сегодня будут выставлять оценки за год. Но у меня куча долгов, скорее всего, придётся в июне их закрывать.       — Что ж, в таком случае не один я буду учиться летом, — ухмыльнулся Рюноске, и сестра одарила его осуждающим взглядом. Ацуши решил не влезать в спор родственников и попробовал запеканку.       — Вкуснятина, — промычал, прикрывая глаза от удовольствия, Ацуши. — Как же я люблю твою готовку, Гин.       — Ты со мной только из-за этого встречаешься, да? — ехидно сверкая глазами, поддел Рюноске. Ацуши, смеясь, легонько пихнул парня в плечо.       — Тебе стоит почаще ночевать у нас, — заметила Гин.       — Хотелось бы, но дома меня ждёт не кормленный, не выгулянный Крысик. Кстати насчёт этого, — Ацуши повернулся к Рюноске, — закинешь меня домой по пути в участок?       — Конечно, — проглотив очередной кусок запеканки, кивнул старший Акутагава.       — Вы сегодня вечером снова гулять пойдёте? — уточнила Гин, подливая брату чай. Ацуши покачал головой:       — Сегодня не получится. Работа.       — Тогда в другой раз, — нежно целуя парня в висок, опечаленно выдохнул Рюноске.       Когда Рюноске пришёл в участок, в нём было подозрительно пусто. Лишь охранник отсалютовал студенту при входе. Настороженный, Акутагава прошёл к кабинету и опасливо приоткрыл дверь.       — О, а вот и виновник торжества явился! — воскликнул Кенджи.       — Заходи, шкет, — позвал Куникида, — Для тебя тут место во главе стола приготовили.        Рюноске нахмурился, но зашёл в кабинет. Столы напарников были сдвинуты и скромненько, но приятно оформлены для чисто товарищеских посиделок: стаканчики, чай, печенье, вафли, зефир и крекеры.       — Прости, без спиртного, но всё же работа как-никак, — проговорил Дазай, хлопая подопечного по плечу и усаживая на свободный стул.       — Решили проводить тебя как следует, — высказался Рампо с набитым ртом, присвоивший себе мисочку с зефирками.       — Это… очень неожиданно. Спасибо, — поблагодарил Рюноске и взял в руки придвинутый Куникидой стаканчик с чаем.       — Мы привыкли к тебе за время твоей практики, — начал Кенджи, поднимая стаканчик с чаем на манер бокала.       — Без твоего ноутбука мой стол теперь будет казаться пустым, — подхватил тост Куникида.       — Ты очень сообразительный парень, — добавил Рампо, щуря проницательные зелёные глаза.       — И было бы здорово, чтобы после лета ты пришёл работать к нам в участок, — мягко глядя на подопечного из-под полуопущенных век, произнёс Дазай. — Наш начальник Фукудзава сообщил, что пополнение состава однозначно будет, хотелось бы, чтобы человек был уже знакомый и с варящими мозгами.        Рюноске, забывшись, искренне улыбнулся, разомлевший от похвалы старших товарищей.       — Я… — запнувшись, пробормотал Рюноске, — конечно же, я устроюсь к вам.       Услышав такой ответ на озвученное предложение, Дазай ухмыльнулся и потрепал подопечного по волосам. Кенджи захлопал в ладоши от радости.       — Правильный выбор, шкет, — усмехнулся Куникида, не скрывая радости. — Значит, будем ждать тебя с наступлением осени.       — Куникида, Дазай, на вызов! — в кабинет ворвался молодой работник, прерывая чаепитие. Названные напарники тут же вскочили с мест и, спешно натягивая на себя пиджаки, быстрым шагом покинули помещение. — Кто здесь Рюноске Акутагава? Тебя ждёт начальник в своём кабинете.       — Хорошо, — кивнул Рюноске. — Я скоро вернусь, — сказал он старшим товарищам и, закинув на плечо рюкзак, пошёл к кабинету Фукудзавы.        Седой длинноволосый полицейский стоял у шкафа, высматривая какую-то книгу. Обернувшись на стук в дверь, он увидел Акутагаву и сощурил холодные внимательные глаза, словно сканируя студента. Тот поёжился от его взгляда и серьёзного выражения лица.       — Здравствуйте, — хмурясь от беспокойства, поздоровался Рюноске. — Мне сказали, что вы меня ждёте.       — ВУЗ потребовал с меня твою характеристику, — не отводя взгляд и, кажется, даже не моргая, Фукудзава, скрестил руки на груди. — Вчера я беседовал для этого с Дазаем, Куникидой, Кенджи и Рампо. Насколько я понял, с остальными работниками ты вообще не взаимодействовал, — полицейский вдруг по-доброму улыбнулся, мгновенно меняя тон. — У тебя есть шанс это исправить. Приходи работать к нам в отдел, — Фукудзава взял со стола какой-то файлик с бумагами и вручил его Рюноске. — Я написал здесь список документов, которые тебе для этого нужны. Туда же вложил твою характеристику, отнеси своему классному руководителю. Ты парень мозговитый, пригодишься нам.       Акутагава нервно сглотнул и ответил:       — Спасибо вам. Обязательно воспользуюсь предложением.       — Удачи, Рюноске. И доучись хорошо, не расслабляйся сильно.       Убрав в рюкзак файл, Акутагава, попрощавшись, вышел из кабинета, возвращаясь на чаепитие.

***

      Приближался вечер, Рюноске от нечего делать наводил порядок в кабинете и даже полил кактус, как вдруг на телефон пришло сообщение от Дазая:

Дазай: Будем через минут 15, может, чуть меньше 16:11 Вы: Ок, жду 16:11

      Смахнув крошки с края стола Дазая, но не трогая остальной бардак, состоящий в основном из бумаг, Рюноске вдруг услышал под одной из папок ритмичную вибрацию телефона. «У Дазая два мобильника?» — любопытство зудело внутри, руки жутко чесались, желая приподнять папку и посмотреть, кто же звонит, но Акутагава сдержал себя, дождавшись, пока телефон умолкнет. Но тут мобильник завибрировал вновь. «Не моё это дело», — пронеслось в голове, однако руки уже сами извлекли из-под бумажного завала кнопочный телефон. Номер не определён. Рюноске, поддавшись безудержному любопытству ищейки, ответил на звонок.       — Дазай, Дазай, не говори никому, просто помоги, прошу, — девушка с другой стороны провода всхлипнула и кашлянула, давясь слезами. Голос дрожал от страха и сквозил отчаянием. На фоне что-то шуршало. — Я знаю, что мы поклялись сделать это вместе. Прости, я такая дура… Слабая, никчёмная дура… Прошу, помоги. Я в заброшенном швейном магазине справа по улице.       Рюноске ничего не успел спросить, как в телефоне раздались гудки. Акутагава тут же выхватил свой мобильный и набрал номер Дазая. Как только тот ответил на звонок, он без предисловий протараторил:       — По телефону на твоём столе звонила девушка, плакала и умоляла тебя ей помочь. Сказала никому не говорить об этом.       — Чёрт… Она сказала, где она?       — Да. В заброшенном швейном магазине справа по улице, что бы это ни значило.       Дазай тяжело выдохнул в динамик.       — Рюноске, я буду через десять минут. Возьми в нижнем ящике стола под двойным дном пистолет, он заряжен одной пулей, и беги к швейному магазину справа по улице от участка. Прошу, будь осторожен. Я с Куникидой скоро приду на подмогу.        Рюноске отшвырнул свой телефон, грубо распотрошил нижний ящик стола и, найдя ствол и сунув его за пояс, стремительно понёсся из участка по улице, отчаянно высматривая проклятый швейный магазинчик. Сердце сильно колотилось где-то в горле, но в голове была полнейшая ясность — Рюноске был собран и максимально внимателен. Поддаваться панике сейчас было нельзя.       А вот и потрёпанная вывеска магазина «Золотые ручки». Заколоченная дверь и разбитые витрины, закрытые деревянными панелями, нагоняли жути. Рюноске, чтобы не привлекать внимания, осторожно отодвинул одну из деревянных панелей и, перекатившись по пыльному полу, оказался посреди заброшенного магазина, заполненного хаосом из тканей, ниток и сломанной мебели. Многолетний слой пыли был потревожен двумя дорожками следов обуви: размера 39-41 и поменьше — 36-37, с каблуками.       Акутагава достал пистолет, снял с предохранителя и, держа его в двух вытянутых вперёд руках, медленно двинулся по следам. Прошёл в служебное помещение, увидев отодвинутый шкаф, без труда разглядел люк в полу и остановился, соображая, что же ему делать. Стоять и ждать — плохая идея, Дазай будет где-то через минут семь, даже если поторопится, так что с девушкой, просившей о помощи, могло случиться за это время что угодно. Значит, есть единственный вариант — лезть в люк. Акутагава сглотнул, приседая на корточки к закрытому люку, чтобы разглядеть его.        «Чёрт, одной рукой не открою…» — подумал Рюноске, пряча пистолет обратно, и с трудом поднял люк. Беззвучно не вышло. Скрежет и тяжёлый удар открытого люка об подпорку выдал Рюноске. Тот мгновенно выхватил пистолет, направив вниз, в подвал.       — Ни с места! — холодно приказал он.       Серым серьёзным глазам открылось небольшое подвальное помещение со всяким хламом и двумя стульями друг напротив друга, непосредственно прямо под едва живой лампочкой — единственным источником света. На стульях сидели двое: человек в маске белого тигра и плачущая темноволосая девушка. Маньяк, запрокинув голову, сверлил глазами потревожившего его студента через щели в бело-чёрной маске, не спеша делать что-либо. А его жертва, подобрав к груди колени, не сводила с Тигра взгляда, беззвучно шепча что-то, похожее на мольбу о прощении. Тигр не обращал на неё внимание, полностью переключив его на молодого полицейского, и молчал. Неяркая, белая с причудливыми чёрными узорами, керамическая маска закрывала лицо маньяка, давая тому возможность прекрасно видеть из двух щелей, скрывающих своей тенью цвет глаз. Тигр дышал через несколько мелких дырок для носа и рта в нижней части маски. Она идеально сидела на лице Тигра, но не выдавала ни единой его черты лица. Руки в белоснежных перчатках покоились на коленях маньяка, не выдавая никаких эмоций, а мешковатая одежда ничего не говорила о телосложении Тигра. В тот момент он был каким-то недвижимым и бесчувственным произведением искусства, но точно не человеком. В его правой руке лежал отливавший холодным металлическим блеском кастет с тремя торчащими из него лезвиями.       Акутагава на мгновение отвёл взгляд и увидел в углу подвала разбитый телефон — кажется, с него девушка смогла дозвониться, — а рядом с ним развороченную пустую упаковку обезболивающих, видимо, это она шуршала во время звонка.       Студент отвлёкся всего на секунду, но этого хватило, чтобы Тигр вдруг вскочил, мгновенно оказавшись под Рюноске, и, схватив его за ногу, дёрнул вниз, в подвал. В падении Акутагава выстрелил практически наугад, пытаясь задеть удерживающего его маньяка. Испугавшись выстрела, девушка вскрикнула и наконец перестала шептать. Акутагава со всей дури приложился спиной о бетонный пол. В глазах потемнело, а маньяк отчего-то выпустил его. Тут Рюноске ощутил на лице чью-то горячую кровь и услышал, как Тигр еле-еле карабкается над ним по металлической вертикальной лестнице наверх, к выходу. Кажется, кровь лилась из раны на ноге Тигра — Акутагава всё же попал в него из пистолета той единственной пулей. Но, удивительно, маньяк всё равно не издал ни звука.       Тигру удалось уйти с места преступления. Поэтому, когда Дазай всё же добрался вместе с Куникидой до этого магазинчика, они нашли лишь пыль, хлам, перепуганную до полусмерти девушку и залитого кровью Рюноске, хрипящего от боли, лёжа на холодном бетонном полу. Куникида бросился на подмогу к девушке, осматривая её на предмет травм, а Дазай занялся Рюноске.       — Рюноске, говорить можешь?       — Чуток, — выдавил из себя парень.       — Ты ранен?       — Кровь не моя.       — Встать можешь?       Рюноске отрицательно качнул головой, шумно дыша.       — Я… упал с самого верха лестницы.       — Понял. Я вызову скорую. Постарайся держаться в сознании до её приезда, хорошо? — голос Дазая дрогнул на последнем слове. Рюноске сглотнул кровавую слюну и кивнул. Наставник сел на пол рядом с подопечным и, взяв его за руку, позвонил в скорую.

***

      В больнице Рюноске отмыли от крови и сообщили, что он везунчик — отделался лишь ушибами и небольшой трещиной в кости левой ноги. Врач дал напутствие отдохнуть и вышел из палаты, куда тут же перепуганным вихрем влетела Гин, одетая в больничный халат.       — Рюноске! Ты живой! — воскликнула девушка, увидев уставшего брата, лежавшего на койке с загипсованной ногой, и села на краю постели.       — А ты как думала, малявка? — старший Акутагава ласково потрепал её по голове. — Тебе идёт белый.       — Идиот, — надула щёки девушка. — Ты бы знал, как я испугалась, когда мне позвонил Куникида и сказал, что ты в больнице! Только ты, блин, можешь умудриться пострадать в последний день практики. Что вообще произошло, как ты умудрился?       — Упал с лестницы, — не вдаваясь в подробности, чтобы ещё больше не пугать сестру, сказал Рюноске. — Не волнуйся, я всего лишь трещину в ноге получил и пару ушибов. Кстати, Ацуши знает?       Гин поникла.       — Я позвонила ему, но он не взял трубку.       — Тогда сам напишу ему, — решил Рюноске. — Дай мне телефон, пожалуйста. Он на столике лежит вместе с остальными вещами.       Гин кивнула и встала, чтобы достать из пакета с вещами брата телефон.       — Рю, что у тебя в вещах делает пистолет?       — Дазай подарил, — не соврал Рюноске. Когда он со старшим товарищем ехал на скорой, тот, видимо, пытаясь загладить вину, отдал пистолет, спасший несколько минут назад Акутагаве жизнь. «Тебе нужнее, — оправдал это Дазай. — Патроны сам купишь, как из больницы выпишешься».       — Держи, — Гин вложила в руки брата его мобильник. Там было лишь одно сообщение:

Ацуши: Я некоторое время не буду появляться в сети, прости. Нестандартный рабочий случай. 18:03

      Глаза предательски защипало, и Рюноске отложил телефон. Надобность сообщать о произошедшем отпала.

***

      Днём к Акутагаве в больницу пришёл Куникида, держа наготове блокнот.       — Ты как, шкет?       — Живой и почти здоровый, — устало усмехнулся недавно проснувшийся Рюноске. — Сегодня вечером придут результаты анализов, и, скорее всего, меня выпишут. Правда, некоторое время придётся ходить на костылях.       — Что ж, это замечательно, что тебя сегодня выпишут, но, как сам понимаешь, я не только твоим здоровьем поинтересоваться пришёл, — Куникида уселся на стул возле койки. — Девушка, которая вчера тоже была участницей событий, двух слов из-за шока связать не может. Врачи ничего путного не говорят: надолго это или нет. Так что, шкет, придётся допрашивать тебя. Рюноске кивнул:       — Я понимаю. Постараюсь в подробностях рассказать всё, что произошло. Но нужно учесть, что многого я не знаю: Тигр скрытная персона. Что ж, начну с самого начала… Дазай что-нибудь рассказывал?       — Насчёт телефона — да, — нахмурился Куникида. — Можешь тут в подробности не вдаваться.       — Что ж… Во время звонка на заднем плане что-то шуршало, как я потом догадался, скорее всего, это была упаковка какого-то незнакомого мне обезбола. Она валялась в углу подвала.       Куникида кивнул:       — Мы отправили эту упаковку на экспертизу.       — Отпечатков пальцев вы не найдёте — Тигр был в перчатках. Ещё на нём была чёрно-белая керамическая маска, идеально прилегающая к лицу. Такое ощущение, что он сам её делал. Ручная работа. Одет был в мешковатую одежду. Также в подвале в принципе было довольно темно, так что ничего о цвете волос, глаз и телосложении Тигра сказать не могу, — Рюноске прервался, прикидывая в голове, как продолжить. — У него было оружие. Кастет. Металлический, с тремя лезвиями. Этим вполне можно объяснить характер ран его жертв. Очень странно, что на мне он не стал использовать своё оружие, но, может, это потому, что я застал его врасплох. Ещё по следам я выяснил, что у маньяка достаточно необычный размер ноги, примерно 39-41, так что это вполне могла бы быть девушка. К тому же, голоса Тигра я так и не услышал, даже когда тот получил от меня пулю в ногу.       Куникида со скоростью света записывал всё услышанное в блокнот, чтобы позже обмозговать всё это.       — Как получилось, что ты сломал ногу? — спросил полицейский, нечитаемо глядя на студента из-за стёкол очков.       — Когда открывал люк, шумом дал о себе знать. Ничего не оставалось, как начать угрожать Тигру пистолетом. Я отвлёкся на беглый осмотр подвала, а маньяк стащил меня за ногу вниз. Вот и вся история.       — Да уж, негусто. Но и на том спасибо, Рюноске, — захлопывая блокнот, выдохнул Куникида. — Надеюсь, девушка скоро оклемается, сможет рассказать чуть больше.       — Кстати, кто она такая? Подруга Дазая?       — Скорее… просто мимолётная знакомая. Больше я пока рассказать не могу, так что не забивай себе этим голову, — произнёс Куникида, поднимаясь со стула и отодвигая его ближе к стене. — Между прочим, я принёс тебе кое-что. Поинтересовался у твоей сестры, что ты любишь из фруктов.       Рюноске недоверчиво нахмурился:       — Не стоило, всё же я не так уж долго в больн…       — Это инжир, — перебил своего бывшего подопечного Куникида, расплываясь в улыбке и доставая из-за пазухи пакетик с тремя плодами инжира. Акутагава тут же изменился в лице:       — Тогда… Тогда спасибо большое.       — Мне положить на тумбочку, или ты съешь сейчас? — уточнил Куникида, и Рюноске смутился и пробормотал:       — Сейчас.       Полицейский вручил ему пакет и, похлопав по плечу и пожелав скорейшего выздоровления, покинул палату. Рюноске, вздохнув, вытащил из-под подушки книгу — недочитанный детектив — и, уминая инжир, принялся коротать время до вечера, стараясь не думать о вчерашних событиях и об Ацуши.