Черт бы вас побрал, мисс Свон /Damn you, Miss Swan

Эмма стояла на тротуаре перед домом мэра и смотрела на часы. Неужели эта суматоха действительно произошла всего за полчаса? Она чувствовала, как ее сердце колотится от адреналина, и не могла смириться с мыслью о возвращении домой. Она пришла сюда пешком, так что теперь может совершить живописную прогулку по дороге домой. Щебенка хрустела под ее ногами гипнотическим стаккато, но Эмма, как ни старалась, не могла удержать нахлынувшие воспоминания. Она прижалась к ярко-красным губам Реджины. Дегустация, исследование. Дрожащие стоны мэра, ее язык. Возбуждение охватило все ее тело, и Эмме пришлось выбросить эти мысли из головы, чтобы не наткнуться головой о фонарный столб. Не было никаких сомнений, что мэр Миллс позволила, даже приветствовала ее прикосновение. Но реагировать на кого-то на первобытном уровне, это совсем не то же самое, чтобы желать этого кого-то в своей жизни как партнера и равного. Мэр Миллс никого не впускала в свою жизнь таким образом. Даже ее бывшего любовника. Предыдущий шериф был ее ходячей секс-игрушкой. Эмма не хотела брать на себя все его обязанности. У нее действительно была гордость. Она сомневалась, что мэр когда-либо позволила бы это, так шокирована она была собственной реакцией тела на женщину, которую она считала, что ненавидит со всей страстью. Страсть. Это слово. Эмма видела вспышку горящих карих глаз, жадно смотрящих на нее, и воспоминание о ее изящных пальцах, сжимающих ее зад, притягивающих ее ближе к изгибам, толкающих ее к самому центру. «В одном я не сомневаюсь», размышляла Эмма, «мэр Реджина Миллс весьма страстная женщина». Ее тело все еще покалывало в знак согласия. Возможно, это и к лучшему, что они разорвали свое негласное перемирие. Она сомневалась, что сможет вынести мэра Миллс, если женщина еще сильнее заберется ей под кожу. Не говоря уже о том, чтобы быть поверх ее кожи. Бесцельная прогулка привела ее к дому бабушки, где днем было кафе-закусочная, а ночью бар. Для Эммы оставалось загадкой, каким образом это могло быть согласовано официальными структурами, но она привыкла к эксцентричности этого города, живущего при неофициальной монархии. Все еще не уставшая, хоть и было уже больше десяти вечера, Эмма скользнула на табурет у стойки, через два от городского газетчика и напротив Руби, официантки и бармена. - Что будем пить? - Спросила Руби, с любопытством оглядывая Эмму сверху вниз. Девушка делала так со всеми подряд, так что Эмма не обращала на это внимания. - Пиво, - пробормотала она и потянулась за бумажником. Вот дерьмо. Она оставила его дома. Сидни, наблюдавший за ней краем глаза, слегка улыбнулся. - Позвольте мне, - сказал он и положил на стойку банкноту. Руби пожала плечами и взяла деньги, прежде чем Эмма успела возразить. - Ты не должен был этого делать, - сказала она, прежде чем поняла, что это прозвучало грубо. - Но все равно спасибо. - Считайте это небольшим извинением. Совсем небольшим. Перед ее глазами промелькнул осуждающий заголовок на первой полосе, и она поняла, что он, вероятно, должен ей и своей совести значительно больше, чем одно пиво. - А чем тебе угрожала Реджина, если ты не изобразишь меня в газете как отпетую уголовницу? - спросила она его как бы между прочим. - Ничем. Я... - Сидни замолчал и пристыженно уставился на свой стакан. Он побрякал льдом в своем стакане и продолжил: - Это была моя инициатива. Эмма скорчила гримасу. - Она не поблагодарила тебя? - с любопытством спросила она. - Как ни странно, нет. - Это удивительно, учитывая, как сильно она меня ненавидит. Сидни рассмеялся. - Моя дорогая, она вовсе не ненавидит вас. Она просто думает, что ненавидит. - Из-за Генри. - Кивнула Эмма, не утруждая себя вопросом. - Из-за Генри. Я подозреваю, что при других обстоятельствах она вполне могла бы восхищаться вами. Вашей независимостью. Вашей твердостью. Вашим ... - он сделал паузу, словно подыскивая деликатный способ выразить это, - вашим отсутствием нужды в мужчине. Эмма задумчиво вертела в руках бокал. По какой-то причине ее не удивило, что этот необычный маленький человечек вычислил ее. И она заметила, что он мог бы легко написать об этом в газете, но предпочел этого не делать. И судя по шокированному ответу мэра сегодня вечером, он также не поделился своими выводами с требовательным работодателем. Это было интересно. Она невольно наклонилась к нему. - Она и сама во многом такая, - призналась шериф. - Но даже она, кажется, думает, что ей нужен мужчина. - Что вы имеете в виду? - Удивленно спросил Сидни. - Мэр ни с кем не встречается. - Не сейчас… - Никогда, - ответил он с оттенком горечи, который Эмма сразу же распознала. Если вы играете в частного детектива достаточно долго, вы всегда можете узнать эти признаки. - То есть соблюдает целибат, - нейтрально заметила она. - Да.- Сказал он коротко, как будто попробовал что-то определенно неприятное. Он встал. - Мне надо идти кормить кошек, планировать выпуск на эту неделю. - Спасибо за пиво, Сидни. И за остальное... - она не закончила фразу. Если он так проницателен, как она подозревала, то поймет, что она имеет в виду. Он надел на голову фетровую шляпу, понимающе поклонился ей, поймав ее взгляд, и ушел. Эмма допила пиво. Нехорошо заказывать еще одно без денег. Руби взяла пустой стакан и посмотрела на нее. - Знаешь, он неправ. - Что ты имеешь в виду? - О целибате мэра. Ходят слухи, что она с кем-то встречалась, но никто не мог понять, с кем именно. - Дай угадаю, слухи прекратились недавно? - Спросила Эмма, удивляясь, как это весь город может быть не в курсе того, кто каждую вторую ночь проскальзывал в окно мэра. - На самом деле так оно и было. - Руби выглядела заинтригованной. - Ты что-то знаешь, - предположила она. - Скажи мне, кто это был? - заговорщицки прошептала она. - Нет, - ответила Эмма. - Она встала, улыбнулась и твердо добавила: - Это дело мэра. Руби кивнула, ее разочарование было очевидным. Вежливая улыбка Эммы исчезла, как только она повернулась к ней спиной. Она как никто ценила приватность личной жизни. Кроме того, мужчина был мертв, и он не слишком гордился своими ночными похождениями, так что Эмма будет уважать право предшественника на частную жизнь тоже.

***

Когда Эмма, наконец, открыла входную дверь, часы показывали 11.45 вечера. Как, черт возьми, она провела столько времени, блуждая вокруг, было выше ее понимания. Она вздохнула и скинула ботинки, ее взгляд упал на автоответчик. Четыре сообщения? Какого черта? Она нажала кнопку воспроизведения и упала на стул, стягивая носки, пока слушала воспроизведение сообщения. Сообщение получено в 21.05: Привет, Эмма, это я. Просто сообщаю тебе, что мы все добрались до лагеря и у Генри все в порядке. Даже лучше, чем в порядке. Сегодня он поймал рыбу! Единственный в своем классе, кто сумел, они все были очень впечатлены. А эта улыбка на его лице... о, Эмма, жаль, что тебя здесь не было. В любом случае, будь осторожна, держись подальше от Реджины, а я поговорю с тобой позже. Эмма просияла. Молодец парень. Спасибо за предупреждение, подумала она. Сообщение получено в 21.25: Здравствуй, Мэри Маргарет, это доктор Вэйл. Просто ты знаешь, мы не закончили наш разговор, ну, о том, ну, знаешь ... видишь ли, если ты твердо не хочешь, чтобы мы снова встречались, я бы хотел просто продолжить наше ... э-э ... ну, ты понимаешь. Позвони мне. Боже, какой красноречивый, нахмурилась Эмма. Как вообще Мэри Маргарет могла прикасаться к этому мудаку? И какой поклонник называет себя "доктором" в сообщении? Ну и придурок. Сообщение получено в 21.45: Черт бы вас побрал, мисс Свон! Для вашего же блага хорошо, что вы шериф, иначе я отправила бы вас в тюрьму за сегодняшнюю выходку. Я не знаю, как ты можешь вот так нападать на невинных людей ... - Эмма фыркнула. Вряд ли на невинных. Она начала расстегивать рубашку. - Потому что это было ... совершенно неуместно и ... непрофессионально! Линия заглохла, и Эмма нахмурилась. Реджина звучала разозлено. Она сняла рубашку и встала, чтобы пойти в душ, когда снова включился автоответчик. Сообщение получено в 23.40: Где ты вообще, черт возьми? Эмма застыла. Таким образом, Реджина перешла от злости к нападению. Невнятность бормотания не ускользнуло от внимания шерифа, за эти годы она получила множество сообщений сделанных по пьяни, чтобы узнать душевное состояние мэра. Смешно. Она никогда бы не подумала, что Реджина Миллс сможет сделать что-нибудь такое, чтобы больше не контролировать ситуацию. - Ты что, резвишься в баре? Может быть, с Руби? Потому что я слышала, что она не слишком привередлива, а ты как раз в ее вкусе. Эмма моргнула. Я... что? - Ты же знаешь, раньше я тебя почти уважала. Но вы печальное зрелище, мисс Свон. Грустно и жалко думать, что ты на самом деле решила, что у тебя есть шанс со мной, что я легкая добыча сегодня вечером, но одну вещь ты должна знать обо мне – я никогда не бываю легкой добычей. И я … Автоответчик издал писк: "Память переполнена." Эмма рассмеялась. Бьюсь об заклад, Реджине понравилось, как машина приказала ей заткнуться. Она стянула с себя оставшуюся одежду и шагнула под теплые струи. Легкий гул, который она чувствовала от пива и адреналина, начал ослабевать, и тон сообщения Реджины кружился в ее голове. Неужели она только что разбудила зверя? О чем она вообще думала? Черт возьми, эта женщина действительно была ее смертельным врагом в этом городе, и Эмма уронила коктейль Молотова эмоций на колени только потому, что ее собственные навыки подавления безумной страсти внезапно пропали. Любой, кто был так сильно взвинчен, отреагировал бы непредсказуемо, но мэр была на совершенно новом уровне гнева. Эмма тихонько стукнулась головой о стенку душа. Глупая. Глупая. Возможно, Реджина была права. Она была жалкой. Эмма вздохнула. Слишком много всего за раз, чтобы думать сейчас об этом. Ей нужно поспать. Она вышла из душа и потянулась за полотенцем. Где-то вдалеке зазвонил телефон, и снова включился автоответчик. - Угадай с трех раз, кто, - задумчиво произнесла она. Она открыла дверь ванной комнаты, чтобы послушать пока вытирается. Еще одна пьяная Реджина. С пулеметной очередью еще более креативных оскорблений и угроз. Прекрасно. - ... если я узнаю, что ты спала с Руби или с любой другой городской шлюхой, ты можешь забыть даже о том, чтобы снова увидеть Генри. Мисс Свон. - Она добавила последнее с формальной вежливостью деловой встречи. Идеально. Эмма стиснула зубы и забросила полотенце на вешалку, гадая, когда же ее личная жизнь стала делом мэра. "Когда ты засунула свой язык ей в глотку, ты идиотка", высказался ее внутренний голос, посылая дрожь воспоминания по телу. "Тебе не кажется, что она немного ревнует?" Эмма задумалась. О, черт. Значит теперь у нее была взбешенная, язвительная, разъяренная мадам мэр, ревнующая её? Могла ли она подлить больше керосина в огонь, если бы попыталась? Она медленно выдохнула. Ей придется быть очень, очень осторожной в ближайшие несколько дней, пока разъяренная Реджина, чувствуя себя униженной и оскорбленной, не разожмет побелевшие от гнева костяшки пальцев вокруг горла Эммы.